Клеймо желания

Глава 1

Наэли

Нож коснулся кожи на шее. Одно нажатие, и вся моя жизнь кончилась. Мои волосы были намотаны на сильный кулак, а колени приросли к полу.

Я судорожно вздохнула, пряча рыдания, и закрыла глаза.

Конец.

Смерть так быстро подобралась.

В моей жизни ничего не случилось столь значимого, чтобы я вспомнила это в последние мгновения. Хотя нет. Он. Себастьян Деверо. Его тёмные, почти чёрные глаза. Наш смех. Мы были тогда счастливы вместе.

И в ту секунду, когда я уже почувствовала железный вкус смерти, дверь распахнулась. Нож ослабил давление, мои веки несмело открылись.

Передо мной стоял Себастьян. Дыхание замерло. Может, это уже я на том свете? И последнее воспоминание бликом отдаётся в голове?

Его взгляд прожигал. Сначала меня, потом человека надо мной. Мгновение, и лицо перекосило от гнева. Вот-вот, и он кинется на моего палача.

– Что ты делаешь? – протянул он мужику, держащему меня.

– Эта сучка кусается!

– Мы не убиваем просто так. – Деверо вернул взгляд мне. – Оставь. Я сам разберусь.

– Да забирай тварь!

Меня с силой швырнули в ноги Себастьяну, вышибая последний дух. Я не могла пошевелиться, смотрела на его ботинки и дрожала всем телом. Слёзы уже скатывались по носу большими каплями, но я старалась не произносить ни звука.

– Проваливай! – услышала я его голос откуда-то сверху.

– Не забудь после всего её грохнуть.

– Без тебя разберусь.

Наша семилетняя дружба спасла меня. Но надолго ли?

Вторые ботинки прошагали мимо, и дверь захлопнулась. Остались только мы с ним.

Его руки коснулись моего тела и подняли меня. Пальцами он убирал прилипшие спутанные волосы и стирал слёзы, но, кажется, ещё больше разводил грязь. Я чувствовала её кожей, на одежде – везде.

– Почему… – его голос сорвался. – Почему ты не уехала?

– Не смогла, – хлюпнула носом я, глаза не поднимала, мне было стыдно, что он видит меня такой: грязной, оборванной, страшной. – Наш автобус… перевернулся по пути. Нас обстреляли. Почти никто не выжил.

Проклятые слёзы не прекращались, но я продолжала шептать. Голос сел.

– Вирлиаты напали. Они сразу же… сразу же переломили кости, высосали жизнь…

– В смысле? Вас же должны были сопровождать…

– Сопровождающих вирлиатов тоже убили! Всех убили!

– Где это место?

Я подошла к карте и тыкнула туда. Глаза Себастьяна потемнели от гнева. Он не знал. А если бы знал? Что сделал бы?

– Наэли… – он это сказал одними губами, но я услышала, замотала головой и впервые взглянула на него.

– Ты тоже… вирлиат.

– Эль.

Я сделала шаг назад, но он в секунду оказался рядом, притянул за талию и крепко обнял.

– Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Ты такой же, как они. Ты убийца.

Мне не хватало воздуха, а ещё кружилась голова. Сопротивляться уже не было сил. Я не ела несколько дней и совсем ослабла, поэтому повисла на нём.

– Прости меня, Эль. Прости, – шептал он.

– Вас никто не простит. Вы убили всё живое, всё прекрасное.

– Почему ты не нашла меня?

– Для чего?

– Я бы смог тебя защитить.

– Так же, как защитил людей?

Он отстранился, и его взгляд стал суровым.

– Люди первые начали эту войну. Они нарушили пакт. Всё справедливо.

Я продолжала висеть в его руках тряпичной куклой. К горлу подкатывал очередной ком.

– Мой дом… разрушен. А отец убит. Я сама чуть не умерла. И это ты называешь справедливостью?

Себастьян подхватил меня на руки и куда-то понёс.

– Мы не будем это обсуждать сейчас, Наэли.

– У меня есть только сейчас, – шептала я, прижавшись к его груди. – Ты зашёл ровно тогда, когда я умерла.

– Не пори чушь. Тебе надо помыться и поесть.

– Знаешь, о чём я жалею?

– Нет.

– О том, что не прогнала тебя, когда это было возможно. О том, что хранила нашу дружбу.

Он на мгновение замер, и его пальцы до боли впились в моё тело.

– Думаешь, это бы остановило нас?

В голосе – сталь, Себастьян был в бешенстве, я видела это по дёргающемуся кадыку.

– Думаю, я предала людей.

Он продолжил нести меня, но уже молча. Тёмный коридор, не менее тёмная комната, скрипучая дверь.

Себастьян осторожно опустил меня на кровать, сам ушёл в ванную.

Мне так хотелось спать. Я безумно устала. Но постель выглядела чистой, а я… я вся в грязных лохмотьях. От былой роскоши, элегантных нарядов и дорогих украшений не осталось ничего.

Я медленно встала и, пошатываясь, пошла в сторону ванны. Да и не ванна это была. Просто комната с раковиной с какой-то бадьёй посередине, куда Себастьян наливал воду.

– Посиди пока на кровати, я позову, – сказал он тихо.

Но ужасно хотелось помыться и лечь. Заснуть, чтобы не видеть всего этого кошмара.

Поэтому я стала стаскивать платье, не стесняясь мужчины.

– Наэли! – Он попытался остановить меня грозным голосом.

– Что? – рявкнула я. – Как будто ты голых женщин не видел!

Его глаза обжигали огнём, но, когда платье упало к ногам, скользнув по выпирающим рёбрам, он быстро повернул голову и уставился на воду, которую он для меня набирал. Сильные плечи напряглись.

Всё мутилось перед глазами, я с трудом стояла на ногах.

– Пожалуй, ты и без меня справишься, – бросил Себастьян и направился мимо меня к двери, но я покачнулась, всего на мгновенье потеряв сознание.

Когда пришла в себя, его руки прижимали меня к мощной груди. Дыхание мужчины было неровное.

Он поднял моё тело и погрузил в воду. А остальное я помнила смутно. Только то, как он долго возился с моими волосами, безжалостно тёр мочалкой и после, закутав в полотенце, отнёс меня в постель.

Я провалилась в сон моментально. И снилась мне прекрасная жизнь до всего этого безумия. В ней мы с Себастьяном были близкими друзьями, смеялись, обсуждали наши влюблённости. Мне всегда не везло, потому что я хотела большой и чистой любви, а вот он этих целей не имел, поэтому встречался ради ночных удовольствий. А после мы сплетничали. Деверо залезал по ночам ко мне через окно и разваливался в кресле, как будто все девицы измотали его в край. Прогонять бесполезно, поэтому приходилось слушать, какие же скучные они были. Над моими же ухажёрами он ржал, как конь.

Именно ночью я видела, как светятся его глаза. В темноте полыхали два синих огонька. Мне хотелось прикоснуться к ним, настолько они завораживали. Люди и вирлиаты хоть и имели шаткий союз, но редко когда дружили. Одни – дневные жители, другие – ночные. Но высшие учебные заведения одни на всех, поэтому ведьмакам приходилось туго. Там мы и познакомились с Себастьяном Деверо. Мы уже давно закончили учиться, но общаться не перестали… пока всё не началось.

Весь этот хаос случился из-за тёмных. Я обвиняла друга, хотя в этом виноват был не только он. Все они… проклятые маги. Вирлиаты. Почему мы думали, что заключили с ними мир? Что они сидят тихонько по норам и молчат? Нет. Эти коварные существа сбились в стаи и пришли к нам со смертью.

Хороший сон сменялся плохим и снова возвращался в тёплые воспоминания. И так кругами.

Сколько я спала? Может, тот человек меня уже убил и мне показывают оставшуюся жизнь?

Когда я проснулась, была ночь. В комнате – никого. На столике рядом с кроватью горела лампа, освещая еду на тарелках и записку.

Я в первую очередь потянулась к ней.

«Поешь. Никуда не выходи. Буду утром».

Пошёл убивать. Они активны по ночам. Как все хищники.

В другое время мне бы и кусок в горло не полез, но не сейчас. Я несколько дней голодала, поэтому набросилась на еду, рвала её зубами и почти не глотала.

Мне надо набраться сил и выбраться отсюда. Убежать. Куда? Мы ехали в другую страну. Туда вирлиаты не сунутся. Им незачем. Они отвоёвывают эту землю, потому что здесь их Источник. Но сейчас уже не получится. Что-то подсказывало, что от Себастьяна не уйти.

Суп и булочка быстро исчезли во мне. Я даже вытерла кусочком хлеба остатки.

Боги. В кого я превратилась?

Но ничего не поделать. Сейчас мне не до реверансов.

За окном послышался какой-то шум. Подойдя ближе, я осторожно отодвинула занавеску. Внизу несколько пленных людей. Мужчины мялись, оглядывались. Вокруг – никого. Их конвой куда-то ушёл.

Бегите! Бегите быстрее!

Во мне всё вопило. Даже появилась мысль высунуться и показать им, куда бежать. Но, кажется, они сами пришли к такому выводу, потому что, отстегнув верёвку от забора, посеменили вдоль него.

Внезапно перед ними выросли тени. Хруст позвоночников был слышен даже здесь. Тела чуть поднялись над землёй и тут же высохли до костей, обтянутых кожей.

Я чуть не вскрикнула, кулачки сжались. Одна из теней метнула яркий синий взгляд наверх, к моему окну, и я тут же отпрянула.

Сердце стучало быстро, меня полоскало в страхе. Я едва справлялась с дыханием. Наверное, мне крупно повезло, что я попалась в дневное время, иначе бы меня так же иссушили.

Хотелось бежать. Я осмотрела себя: на мне огромная рубашка Себастьяна и больше ничего.

Но если побегу сейчас, то меня настигнет та же участь. Пока я нахожусь в этой комнате, остаётся шанс, что за мной не придут.

Я метнулась к двери и подёргала ручку. Закрыто. Деверо сделал всё, чтобы я не убежала.

Остаток ночи прошёл ужасно. Я грызла ногти и ходила туда-сюда. Лишь к рассвету устало рухнула на стул.

Чуть душа в пятки не ушла, когда мой взгляд скользнул к зеркалу. Нервы ни к чёрту.

Оттуда на меня смотрела не я. Измотанное чучело со спутанными в клубок рыжими волосами. Они были как огненное солнце среди этого мрака.

Я попыталась хоть что-то пригладить, но потом плюнула. Не за чем. Не на балу.

Снова лечь в постель было неплохой идеей, но бесполезной. Уснуть всё равно не смогу.

Мысли кружили дикими пчёлами. Деверо не дадут меня оставить. Я слышала приказы вирлиатов: убить всех людей, всех до единого. Поэтому мне не выжить. Он либо всё сделает сам, либо поручит кому-то из своих подчинённых. Даже в беспамятстве я заметила, что он выше рангом. По пути в его комнату мы встретили несколько мужчин, и все они почтенно склоняли головы. Ни одного вопроса никто не задал.

Вирлиаты могут пить энергию понемногу. Контролировать себя. Наш мир только и держался на том, что благодаря ведьмакам люди избавлялись от различных болезней. Но сейчас тёмные будто взбесились и выпивали людей полностью.

Как в детстве, я натянула на голову одеяло в надежде, что это меня укроет от всего. И почти сразу же послышался лязг замка.

Я зажмурилась и задержала дыхание.

Шаги… Они остановились у моей постели. Это Себастьян или кто-то ещё? Кто-то, кто пришёл меня убить?

– Дыши, Наэли. – Тихий и знакомый голос заставил выдохнуть. – Я слышу, как быстро бьётся твоё сердце.

Постель возле моих ног промялась, а рядом появилась его рука.

Осторожно, по миллиметру я спустила одеяло. И тут же захотелось закрыться обратно, потому что на меня смотрели пылающие синие глаза. То, что раньше казалось интересной особенностью, сейчас пугало до мурашек.

– Я не причиню вреда.

– Я видела всё! – Внезапно во мне родилась смелость, и я резко села на кровати, оказавшись в опасной близости от вирлиата. – Вы съели этих несчастных! Они же хотели убежать!

– Сейчас убегут, а потом притащат подмогу и перебьют нас всех.

– Ты тоже там был? Там, внизу?

– Да, – не стал отнекиваться он.

Я поползла наверх, подальше от него. Прижалась к спинке кровати и обняла колени.

– Меня ты тоже убьёшь? – тихо спросила я, понимая, что зуб на зуб не попадает от дрожи.

– Нет.

Он говорил мягко. Себастьян никогда не любил громких речей и дикого всплеска эмоций. Мужчина держал всё внутри под жёстким контролем.

– Тогда как я останусь здесь? Ты дашь мне сбежать?

Надежда была мизерная, но хотя бы была.

– Тоже нет.

Себастьян глубоко вздохнул и подошёл к окну. Солнце уже поднималось, и первые лучи попали в комнату сквозь узкую щель занавески. Её он отдёрнул в сторону. Сразу же ворвался свет. И я смогла рассмотреть то лицо, которое не видела несколько месяцев. Оно ничуть не изменилось, всё такое же красивое. Не смазливое, но мужественное. Острые скулы, широкий лоб, густые брови и чёрные как ночь волосы, да ещё вкупе с прекрасной спортивной фигурой – неудивительно, что девушек он менял со скоростью света, будто выбирал лучшую карту из колоды. На шее появилась новая отметка, похожая на чёрный узел. Спрашивать, откуда она, не буду. Не до неё.

Я всё ждала своего вердикта. Но вот же Себастьян. Он мой друг, он ничего не сделает мне.

– Мы поженимся! – наконец обрушил он на меня слова.

– Нет! – замотала головой я.

Никогда в жизни не выйду замуж за вирлиата. Эти твари разрушили мой дом, лишили всего. Ни за что!

– Я не спрашивал, – повернул он голову в мою сторону.

Мне конец. Я никогда из этого не выберусь.

Глава 2

Себастьян

Нас с Наэли всегда разделяла огромная пропасть. Она – дочь губернатора, я же – простой сын мелкого бизнесмена. Мой отец человек, и я его приёмный ребёнок.

Мы познакомились с ней в институте. Гримвуд прекрасно училась, а я… раздолбай, прожигатель жизни. Именно со мной она узнала, что такое прогуливать занятия.

Но с самого первого дня, как я появился на пороге её дома, мне сразу дали понять, что ничего, кроме дружбы, у нас с ней быть не может. Отец Наэли объяснил всё предельно ясно.

– Я не могу запретить вам общаться. Но грань не переступай, – протянул он, сидя в массивном кресле в своём кабинете. – Думаю, ты парень умный. Позиция моя простая: я уважаю тёмных, но свою дочь буду держать от них подальше. Иначе я сделаю всё, чтобы призвать тебя к ответственности. И поверь, ты этому не обрадуешься.

– Понял! – кивнул я, закипая внутри.

Он же, наоборот, расслабился и закурил сигару.

– Вот и чу́дно. Дочери о нашем разговоре знать необязательно.

Именно поэтому я запрятал все чувства к ней глубоко в сердце и закрыл его на десять замков.

Дружба даже лучше. Она всегда останется рядом со мной. Никто нас не разлучит. И мы не расстанемся. Друзья так просто не уходят друг от друга.

Но я никогда не упускал возможности подойти к ней чуть ближе, коснуться, иногда подолгу смотрел, как она о чём-то щебечет. Наэли думала, я внимательно её слушаю, а я просто не мог оторваться. Ей не нужен был королевский статус. Она уже была королевой для меня.

В каждом взмахе – элегантность и грация. Мне нравилась плавность её движений, осанка, тяжёлые кудри рыжих волос. Особенно когда она не заплетала их в причёску, а они волнами спускались к талии.

Взгляд Наэли никогда не заискивал, не просил чего-то. Она всегда держала голову высоко.

Каждая мелочь в ней – это мазок искусного художника, пишущего прекрасную картину.

И вот сейчас…

Когда я увидел её на полу, то сначала не узнал, мой мозг не принял ничего. Я же говорил ей уезжать и даже проследил, чтобы к дому губернатора приехал автобус. Но несколько месяцев назад наши патрули раскидало по всему городу, а мы ещё не смогли всё хорошо скоординировать. Это сейчас щит над частью Асерта, связь по рациям и всё больший захват земель, а тогда творился невероятный хаос. И его действительно начали мы. Точнее, наше расследование, которое взорвало терпение вирлиатов.

Люди так и не научились жить с нами в мире. Ещё давно изобрели «молчанки» для нас. Это инъекции, замедляющие или убирающие на время способности. Но вакцина имела страшные побочки, вплоть до смерти. Поэтому они были запрещены пактом и сожжены. Однако какие-то радикалы всё же остались, и у них имелись молчанки. Трупы вирлиатов находили по всему городу с подписью из этих вакцин.

Пакт был разорван, мир невозможен, и мы пошли войной, захватывая земли вокруг Источника, и если люди не пойдут на наши условия – а их список достаточно обширен вплоть до того, что вирлиаты будут находиться в Совете, – то мы возьмём под свой контроль ещё и Острель – столицу.

И в этом безумии я потерял Наэли. Утешал себя мыслью, что она доехала нормально, что автобус пропустили на всех пунктах.

Оказалось… нет.

И от мысли, через что прошла девушка, у меня сводило все мышцы. Сейчас её взгляд больше напоминал взгляд загнанного зверька, чем королевский. Она заметно похудела, впали щёки, но Наэли по-прежнему оставалась красавицей.

Сегодня мне пришлось соврать перед абиссатом – нашим главным вирлиатом. Я сказал, что уже женат на девушке и мы тайно поженились несколько месяцев назад.

– Она меченая? Всё по правилам? – бросил он, не отрываясь от бумаг.

А я замолчал, пытаясь придумать правдоподобную историю.

Мы должны метить возлюбленных не человеческим клеймом, а магией. Зачастую это пытка и огромная боль. Поэтому многие вывезли их из этого ада. Вирлиаты почти всегда мужчины. Ведьмочки – большая редкость. Раз в сотню лет могла родиться одна или две, и мужчинам приходилось заключать брак с людскими женщинами, чтобы продолжить род. Относились к ведьмакам с опаской и отдавали дочерей со слезами на глазах. Некоторые вирлиаты так и остались без пары. Мы постепенно вымирали.

– Нет, – покачал головой я, решив открыть полуправду. – Её отец был против, и она хотела ему сказать позже, но вышло так.

– Вы поженились по обычаям людей?

– Да, в церкви. Я уже планировал пройти обряд тёмных, но она пропала. И нашлась только вчера.

– Реши этот вопрос.

А вот это уже сложнее. Но я больше Наэли не отпущу.

– Хорошо.

– Если с этим всё, посмотри сюда.

Мы перешли к изучению карт и прочим военным делам. Я руководил отрядом. И сейчас мы обсуждали, как лучше укрепиться, потому что ещё оставались люди, готовые с нами сражаться. Каждый день по щиту прилетали снаряды, но пока он крепко держал оборону. Это была наша магическая защита. Самая древняя магия вирлиатов. Чем сильнее мы становились, тем мощнее купол.

Люди ещё в самом начале пытались уничтожить наш Источник. Но мы его мгновенно отбили. Искать новый сложно. Мы сможем прожить без него, получая энергию из людей по крупицам, но он чистит нас от плохих остатков. Чем больше грязи, тем болезненнее чистка. А она нужна, чтобы не стать бесноватым, тогда уже не поможет ничего.

Все мысли, пока я ехал домой, были о том, как я скажу всё Наэли. И её реакция оказалась вполне ожидаемой.

Правда, я не учёл того факта, что девушка начнёт в меня швырять всё, что попадёт под руку.

Тарелка, поднос, какая-то увесистая статуэтка. Я делал шаг и уворачивался, пока не оказался возле самой кровати. Тогда она рванула по ней в сторону. У меня получилось схватить её за лодыжку и рывком притянуть к себе.

– Отпусти! – визжала она брыкаясь. – Никогда! Отпусти!

Я навалился на неё, зажал рот, но Эли пыталась укусить и визжать через мои пальцы.

– Если не хочешь, чтобы здесь сейчас появилась стая вирлиатов, замолчи! – гаркнул я.

Впервые повысил голос на неё. Но это подействовало. Девушка обмякла, только тяжело дышала. Её нефритовые глаза с нескрываемым ужасом и отвращением смотрели на меня. А я думал лишь о том, насколько она маленькая и хрупкая, что можно даже её раздавить. Благо матрас мягкий, и я почти вмял её в него. Моя рука могла закрыть всё красивое лицо. Мы впервые находились с ней так близко.

– Другого способа нет, Наэли, – пытался отдышаться я.

Во мне горела злость, обида и… возбуждение. Я хотел Наэли. С самой первой нашей встречи. Лаская кожу незнакомок, я иногда закрывал глаза и представлял её.

– Ты не выйдешь живой из этой передряги по-другому.

Взгляд девушки метался между моими глазами. Я знал, что они снова тёмные и не пугают её. Но, возможно, её пугали мои слова.

Моя рука осторожно скользнула в сторону, и теперь передо мной были сладкие лепестки нежных губ, на которых я замер на несколько мгновений.

– Ты не в своём уме, если думаешь, что я соглашусь на это, – выплюнула она полушёпотом.

– Заставлю силой.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты была жива. Наэли. Я всё тот же. Посмотри на меня. Вспомни, что я никогда не бросал тебя. Мы поддерживали друг друга. Всегда. Что бы ни случилось. Сколько слёз ты пролила на моей груди. Вспомни!

– Ненавижу тебя! – вырвалось у неё истерично. – Ты меня обманул!

– Никогда не обманывал.

– Ты не сказал, что убийца!

– О таком не говорят.

Её ручки стали колотить меня по плечам, и я поднялся. А потом она глубоко вздохнула, села и вытерла солёные дорожки. В её голове были какие-то размышления, и я даже не шевелился, боясь их спугнуть.

– Я хочу жить, – обречённо опустила голову она, на её руки снова капали слезы.

– И у тебя не самый плохой вариант в виде меня, – попытался пошутить я, отходя к окну. – Твой отец не хотел, чтобы я даже смотрел в твою сторону. А теперь и ты брыкаешься.

– Он был прав! – в порыве вырвалось у неё.

– Ни черта он не прав!

Не хотел больше видеть её злобы. Мы не такие. Наша дружба ломалась. То, что я так хрупко создавал годами, трещало сейчас с диким хрустом.

Шутя, мы иногда представляли, что будем делать, если наступит апокалипсис. И ни в одном из этих сценариев мы не были по разные стороны. А сейчас… между нами пропасть.

– Наэли. Хочешь… выйдем на балкон? – спросил я задумчиво.

– Если это не связано с моим побегом…

– Не связано.

– Тогда нет. Останусь здесь.

Она немного успокоилась, а я всё думал, как сказать ей про метку. Может, завтра.

– Принеси мне… у тебя есть… – она замялась. – Хочу шоколад.

– Найду, – улыбнулся я.

Девушка снова возвращалась к себе прежней. Однако пока я видел только далёкие отголоски. Наэли больше напоминала призрак… Очень лохматый призрак.

Я взял из тумбочки расчёску и сел сзади неё. Она недоумённо оглянулась.

– Давай приведём твои волосы в порядок.

– Их только отстричь, – бросила она, но всё же дала к себе прикоснуться.

Аккуратно, по миллиметру я распутывал её густые пряди.

– Не парикмахер, но справлюсь, – усмехнулся я.

Мне нравилась шелковистость её волос, нравилось держать их, как будто таким образом я оказывался на капельку ближе к ней. И кажется, Наэли это тоже успокаивало, потому что её плечи расслабились, и она уже не вздрагивала.

– Вы жрёте людей… и так питаетесь? – тихо спросила она.

– Нет. Мы едим обычную еду. Скорее, это наше оружие. Ну и много сил. Небольшую часть даёт Источник.

– Это тот, что в заповеднике?

– Да.

– А помнишь, мы ездили нашей группой, и парни думали набрать в пластиковые бутылки оттуда воды, хоть это и запрещено, но нас не пустили внутрь, снаружи посмотрели – и хватит, – наконец улыбнулась она.

– Туда не пускают людей, лишь нас. И зачем только я поплёлся на эту экскурсию?

– Из-за меня.

– Ах да. Ты меня всю дорогу слёзно умоляла провести тебя туда.

– Но ты оказался плохим другом и не помог.

– Зато насладился твоей злостью.

– Дурак.

Она чуть повернулась, и я увидел лёгкую улыбку на её лице.

– Больше я помню, как мы чуть не подожгли мусорку в музее искусств.

– До сих пор не знаю, зачем вы это делали.

– Подростковые глупости.

Я понимал, Наэли хочет зацепиться за что-то хорошее, что между нами было. Хоть за дурацкие поступки. Её мир перевернулся, так же как и мой.

– А что… что случилось с твоим отцом? – спросила она.

– Он уехал. В первые же дни.

– Ты его отправил?

– Да.

– А он… он знал, что ты…

Мы с Наэли мало обсуждали мои взаимоотношения с родителем.

– Что я вирлиат? – закончил я за неё. – Да. Знал. С самого начала знал.

– И что он сказал, когда всё это началось?

– Ничего, – пожал плечами я. – Абсолютно ничего.

Я вспомнил, как сопровождал автобус отца. Он знал, к чему всё ведёт, и, как только начались первые столкновения, сразу же покинул Асерт. На прощание он подарил мне лишь длинный колючий взгляд и лёгкий кивок.

Мой отец никогда не был эмоциональным человеком, особенно в отношении меня. Для него я лишь политическая игрушка, дающая больше лояльности от тёмных. С ними он не гнушался заключать самые сомнительные сделки.

И именно в ту ночь вирлиаты совершили налёт на дом губернатора. Мне сказали, что Наэли успели вывезти, но дальше ниточки терялись.

Наэли молчала. Ей не было жаль меня. Она сама еле выплывала из всего того, что с ней случилось. Но я знал, что где-то в глубине у неё кольнуло сочувствие ко мне. Потому что это мы. Нас связывало намного больше, чем она хотела думать.

– Почему я тоже не могу уехать, как и все?

– Сейчас уже нет. Мы захватим земли полностью, вместе со столицей, и после сядем за переговоры. На это могут уйти годы. Я больше не отпущу тебя. Все входы и выходы для смертных закрыты.