За право быть королевой

Пролог

Тарглан

– Просто прекрасно, – процедил я сквозь зубы, меряя шагами холодный каменный пол.

Передо мной в ряд выстроилась дюжина дрожащих девиц. На глазах каждой покоилась плотная повязка. Они не должны видеть ни меня, ни Эйрдана: лицо будущего короля-дракона дозволено узнать лишь той самой, чья кровь пробудит древнюю магию. Остальным лучше оставаться в неведении – ради их же безопасности.

– Это точно все? – Я бросил тяжелый взгляд на сжавшегося в углу распорядителя.

– Все рожденные в год Лунного Феникса, имеющие нужные отметины и подходящие по возрасту, Ваше Высочество, – промямлил евнух, кланяясь так низко, что едва не терся носом о плиты.

– Начинайте. Сделайте надрезы.

Жрец с ритуальным кинжалом безмолвной тенью скользнул вдоль строя. Алые капли одна за другой падали на Драконий Камень – древний, испещренный рунами алтарь, который сейчас казался просто бесполезным куском скалы.

Капля. Вторая. Десятая.

Камень оставался мертвым. Ни вспышки, ни тепла. Ничего. Черт.

Я глухо выругался про себя. Война с Горготом дышала нам в затылок, и хоть мы с Эйрданом уже отчаялись и рассчитывали только на силу наших армий, я упрямо продолжал эти проверки. Без избранной не получить полномасштабную драконью сущность, не сесть на трон и не зачать истинного наследника.

Устало проведя ладонью по лицу, я развернулся и быстрыми шагами покинул сумрачный зал. Слуги сообщили, что брат сейчас расслабляется в купальнях, и я направился прямиком туда.

За тяжелыми дверями меня обволок густой пар, пропитанный ароматами масел и терпких трав. Скинув надоевшую одежду, я с наслаждением нырнул в горячую воду просторной купели.

– Опять перебирал девчонок? – сквозь туман лениво протянул знакомый голос.

Вынырнув и смахнув воду с ресниц, я посмотрел на брата. Эйрдан вальяжно раскинул руки на мозаичном бортике, откинув голову. Его светлые пряди влажно прилипли ко лбу, а кожа на подушечках пальцев сморщилась.

– Смотрю, ты пустил тут корни, давно откисаешь, – усмехнулся я, подплывая ближе.

– Нашел кого? – Он приоткрыл один глаз.

– Смотря кого мы ищем… – Я тоже откинулся на бортик, позволяя теплу расслабить натянутые мышцы. – Если подружек на одну ночь – да, выбор огромный. А вот избранной ожидаемо нет.

– Ну, значит, хоть вечер пройдет весело, – философски заметил он, а после рассмеялся своей же шутке.

Эхо разнеслось по сводам купальни, и потом Эйрдан с головой ушел под воду. Вынырнув, все еще прыская от смеха, загреб светлые волосы пятерней и пружинисто выбрался из воды. Накинув халат, брат исчез в клубах пара, оставив меня наедине с мыслями. Я прикрыл глаза. У меня оставалось всего несколько минут спокойствия в этой теплой воде, прежде чем снова придется вернуться к реальности, где нам жизненно необходима та, кого, возможно, вообще не существует.

Эйрдан легче относился к поискам нужной девушки, потому что был младшим братом. Он изначально не претендовал на престол и готов был его уступить мне. Поэтому это стало моей заботой. Нет, Эйр тоже хотел стать драконом и отомстить Горготу за смерть отца… но он знал, что шанс найти еще избранную и для него – ничтожно мал, поэтому спокойно вскинул эту ношу только на мои плечи. Ведь именно старший брат должен стать королем и продолжить род.

Я тоже нырнул с головой в воду, задержав дыхание, пока перед глазами не появились разноцветные круги. Но это не помогло отпустить тяжелые мысли, может, и правда выбрать девушку на ночь? Отвлечься от забот хотя бы на несколько часов.

Выбравшись из купели и накинув на мокрое тело легкий халат, я пошел в свои покои. Решено, надо дать себе отдых.

Глава 1

Эйрдан

Я лег в постель и со вздохом покрутился с боку на бок. Сон не шел, мысли гудели роем растревоженных пчел, не давая расслабиться.

Брат думал, что мне плевать на поиски избранной. Это было не так, просто я специально этим не занимался. Медленно, как яд черной змеи, зависть и досада проникали в сердце, отравляя привычную жизнь. Тарглан был мне самым близким человеком, частью моей души. Не просто брат – намного больше. А я ему завидовал.

Тоже бы хотел найти истинную любовь, но в нашем положении это казалось сказкой для дураков. Нет, я не рвался к короне – меня вполне устроила бы роль десницы и главного советника. Заниматься внутренними делами Арлингейда мне всегда нравилось больше, чем махать мечом.

Я криво ухмыльнулся в темноту. Мы отличались с самого детства. Рожденные с разницей в несколько минут от одних родителей, мы были абсолютно разными и внешне, и по характеру. Из-за моей белокурой макушки и умения держать лицо меня никогда не подозревали в проделках, зато на темноволосого Тарглана валились все шишки за наши общие шалости. Справедливости ради виноват он бывал чаще, чем невиновен. Все из-за его неспокойного нрава: Тару нужно было все и сразу.

Вот и сейчас он уперся рогом: найти избранную, чтобы пробудить полномасштабную драконью магию, взойти на престол и развязать войну с Горготом. Отомстить за смерть отца? Захватить новые земли? Какая из причин была главной – не знал даже я. Сомневаюсь, что сам Тар мог бы ответить на этот вопрос честно.

Но магия не любит простых путей. И теперь нам, принцам крови, приходилось перебирать подходящих по году рождения девиц, словно колоду карт, раз за разом обламывая зубы о то, что их избранность не подтверждалась проклятым ритуальным камнем.

Утром по своей давней привычке я встал еще до рассвета. Государственными делами всегда предпочитал заниматься на свежую голову, пока Тарглан отсыпался после очередной безрезультатной, но бурной ночи.

Выслушав донесения министров, я задержал главу тайной полиции. Его доклад был интересным, но тревожным.

– В народе зреет недовольство, Ваше Высочество, – бесстрастным тоном доложил соглядатай. – Люди задают вопросы. Почему ни один из принцев до сих пор не принял власть официально и страной правит королева-мать? Собираются ли мстить за погибшего короля? И главное – что за разврат творится в стенах дворца?

Я недовольно поморщился.

– Они видят лишь то, что хотят видеть, – продолжил шпион. – Для черни вы просто спускаете казну, скупая девиц на ночь, вместо того чтобы готовиться к войне, строить дороги или лечебницы.

– Идиоты, – процедил я сквозь зубы. – Можно подумать, мы прыгаем от радости, тратя золото на эти бесконечные смотры! Тарглан не сядет на трон без избранной. А если бы мы забирали девиц силой, по праву сильного, как делали древние ящеры, им бы это больше понравилось?!

– Толпа всегда недовольна, мой принц. И понимает она только грубую силу. Казните зачинщиков, вырвите пару ропщущих языков на площади – и шепотки прекратятся.

– Насколько это массово?

– Мои люди доносят об этом из каждой второй таверны.

Отпустив безопасника, я задумался. Отчет звучал правдоподобно, но я также знал, что Совет спит и видит, как мы с братом начнем закручивать гайки, демонстрируя сильную руку. Мог ли глава тайной полиции сгустить краски ради своих политических целей? Легко. Значит, нужно посмотреть и послушать самому.

Сменив парчу на добротную, но неприметную одежду зажиточного горожанина, я отправился на столичный торг. Охрана растворилась в толпе, не привлекая внимания к моей скромной персоне, но готовая в любой момент обнажить сталь.

Скользя между шумными рядами, я приглядывался к товарам и прислушивался к гомону. У лавок торговцев диковинками – откровенно поддельными глазами василиска и перьями жар-птицы – кучковался народ. Одни бранили цены, другие костерили власть. Обсуждали и стычки на границе. Рассказывали такие жуткие небылицы, что я диву давался их фантазии. Я-то знал реальную картину из донесений, но народ верил этим байкам охотнее, чем официальным глашатаям. Бунт и смута нам сейчас были нужны меньше всего. В одном Тар прав: нужно быстрее решать вопрос с престолом, чтобы успокоить страну.

Решив, что на рынке ловить больше нечего, я направился в сторону нижнего квартала, где в кабаках собирались самые грязные сплетни.

Внезапно раздался пронзительный женский вскрик, и прямо мне под ноги из переулка вывалилась девушка, перемазанная в крови.

– Помогите! – всхлипнула она, в отчаянии цепляясь за мои сапоги.

Следом за ней из подворотни вылетел грузный мужик. В руке он сжимал сложенный вдвое пастуший кнут и уже замахивался для нового удара.

Я не раздумывал ни доли секунды. В один прыжок сократил расстояние, перехватил занесенную руку и с силой выкрутил запястье. Кнут глухо шлепнулся в дорожную грязь. Свободной рукой я толкнул ублюдка в грудь, вложив в удар немало силы. Мужик отлетел на спину и смешно забарахтался в пыли, как перевернутый жук-навозник. Я поднял кнут, с хрустом переломил жесткую рукоять о колено и швырнул обломки на брюхо поверженному.

Скинув напряжение, я присел на корточки рядом со спасенной. И тут же замер.

Меня накрыл одуряюще сладкий, ни на что не похожий запах. Мой внутренний зверь, спавший глубоко внутри, внезапно заворочался, скребя когтями об изнанку сознания. Драконьи инстинкты рванули наружу. Мне потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы подавить стихийную трансформацию и заставить вертикальные зрачки снова стать человеческими.

Я сглотнул вязкую слюну и посмотрел на девушку.

Она беззвучно плакала, с ужасом глядя на своего преследователя. На ее бледной скуле уже расцветал уродливый сиреневый синяк, пухлая губа была разбита, скромное платье порвано на плече. Белокурые волосы спутались колтунами. Но даже в таком жалком виде она была до одури красивой. Я просто не мог отвести взгляд. Моя рука словно жила своей жизнью – я потянулся и осторожно заправил растрепавшуюся светлую прядь ей за ухо.

– Это он сделал? – Мой голос прозвучал ниже и глуше обычного. – Завтра же он будет болтаться в петле.

– Да… то есть, нет! Пожалуйста, не надо казни! – Девушка в панике взмахнула длинными, влажными от слез ресницами и опустила васильковые глаза. – По закону жена изменника или преступника несет равную ответственность за мужа.

– Жена? – Я медленно коснулся ее подбородка, заставляя поднять лицо.

Тем временем мужик, кряхтя, попытался встать. Но сделать шаг в нашу сторону не успел – из толпы беззвучно вынырнули двое моих людей и жестко скрутили его руки за спиной.

– Как твое имя? – спросил я, разглядывая ее губы.

– Айлин.

– Красивое имя. И давно ты жена этому борову, Айлин?

– С сегодняшнего утра. Мой опекун продал меня ему за долги.

– Вот значит как.

Картина сложилась мгновенно. Новоиспеченный муженек, смердящий дешевым элем и немытым телом, решил немедленно потребовать супружеский долг, а девчонка оказала сопротивление.

Я коротко кивнул своим людям. Они тут же передали барахтающегося мужика показавшемуся патрулю городской стражи.

– В темницу его. Пусть посидит на хлебе и воде, остынет, – бросил я патрульным, а затем снова посмотрел на испуганную девушку. – Не бойся. Я вызову лекаря и все оплачу.

– Спасибо, господин… но не нужно. Ульфар вернется и убьет меня за это. Не сажайте его в клетку, умоляю!

– Ты слишком милосердна к тому, кто хлестал тебя кнутом посреди улицы, Айлин.

– Таков закон, – упрямо прошептала она.

Тем временем один из стражников услужливо привел местного лекаря – седого, суетливого старичка.

Не слушая ее слабых протестов, я подхватил Айлин на руки. Она оказалась легкой, как птица, а ее аромат сводил меня с ума.

– Показывай дорогу к своему дому, – безапелляционно велел я.

В тесной убогой спальне ее нового жилища лекарь хлопотал над Айлин. Он ловко наложил исцеляющую мазь на синяки, пробормотал несколько заклинаний, сращивая надломленное ребро, и стянул чистой тканью ссадины. Айлин на кровати только ежилась и тоскливо повторяла, что ей нечем платить за такое дорогое волшебство.

– Я сказал, что все оплачено, – мягко перебил я, прислонившись к дверному косяку.

Она виновато посмотрела на меня из-под одеяла:

– Как я смогу отблагодарить вас, добрый господин?

Я пожал плечами. Не в моих правилах было требовать оплату натурой от несчастных девиц, попавших в беду. Да и не за этим я встрял в драку. Мое вмешательство диктовалось иными мотивами, и они заставили моего дракона проснуться. Я хотел забрать ее во дворец, укрыть, защитить…

Мысль о том, чтобы сделать ее своей наложницей, пульсировала в висках.

Но тут влез лекарь. Старик, видимо, успел разглядеть мой профиль и сделать выводы.

– Деточка, так ты во дворец сходи! – заискивающе защебетал он, протирая руки тряпицей и косясь на меня. – Там и расплатишься. Прямо сегодня ночью.

Я мысленно выругался и уже открыл рот, чтобы приказать болвану заткнуться, но Айлин опередила меня.

Она побледнела сильнее прежнего и вжалась в подушки.

– Нет! Только не туда! Там же эти ужасные, похотливые драконы!

Лекарь поперхнулся воздухом. Поняв, что ляпнул лишнего и запахло жареным, он скомкал свои тряпки, пролепетал что-то нечленораздельное и быстро сбежал из комнаты.

В повисшей тишине я медленно выпрямился.

– Значит, принцы тебе не по нраву? – спросил я ровным, абсолютно безэмоциональным голосом.

– А кому они могут быть по нраву?! – В ее васильковых глазах сверкнул искренний гнев. – Они же чудовища. Мерзкие, жестокие твари! Весь город знает, что они скупают женщин сотнями, как скот, чтобы устраивать за закрытыми дверями свои мерзкие непотребства!

Воздух в комнате будто заледенел. Я смотрел на нее, чувствуя, как внутри стремительно остывает что-то теплое и хрупкое, едва успевшее зародиться.

– Понятно, – ледяным тоном отрезал я, отступая на шаг. – Вас вылечили, Айлин. Удачи вам в семейной жизни.

Я резко развернулся и вышел вон, не оглядываясь. Настроение было безнадежно испорчено. В груди клокотала глухая ярость на эту глупую девчонку, на тупую молву и на нашу с братом проклятую судьбу. Даже волшебный сладкий запах, еще минуту назад сводивший меня с ума, теперь казался приторным до тошноты.

Вот, значит, как народ Арлингейда видит своих правителей. Прекрасно. Просто прекрасно.

Глава 2

Айлин

Солнце медленно опускалось за крыши соседних домов, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Я сидела на деревянных ступеньках крыльца своего жилища, обхватив колени руками. Прошло два дня с того момента на рынке. Благодаря щедро оплаченному лекарю, синяк на скуле исчез, а сломанное ребро больше не отзывалось острой болью при каждом вдохе.

Но на душе было тяжело. Завтра или послезавтра городская стража выпустит Ульфара из тюрьмы. И тогда моя короткая передышка закончится.

Но, как бы страшно мне ни было, мысли упрямо возвращались не к жестокому мужу, а к моему спасителю. Я то и дело вспоминала его профиль, сильные руки, без труда переломившие толстый кнут, и этот пронзительный, невероятно чистый взгляд небесно-голубых глаз. И даже не узнала, как его зовут. Назвала господином, наговорила глупостей про принцев, и он ушел, оставив после себя лишь запах чего-то терпкого, лесного и неуловимо-опасного.

Тихий хруст ветки у калитки заставил меня вздрогнуть. Я в панике вскочила, ожидая увидеть пьяного Ульфара, но в сгущающихся сумерках показался высокий мужской силуэт. На нем был простой темный плащ с глубоким капюшоном, но то, как плавно и уверенно он двигался, выдавало его с головой.

Мое сердце совершило кульбит и забилось где-то в горле. Это был он.

– Не спится? – Его низкий, спокойный голос окутал меня, словно теплое одеяло.

Скинув капюшон, он подошел ближе. В полумраке его светлые волосы казались серебряными. Сегодня за его спиной не маячила охрана. Он пришел один.

– Вы… вы вернулись, – выдохнула я, почти не веря своим глазам. – Зачем?

Он остановился у самых ступеней. Помедлил, словно подбирая слова.

– Я был резок в прошлый раз. Разозлился на пустом месте и ушел, даже не убедившись, что ты в безопасности, – негромко сказал он, заложив руки за спину. – Мысли, что этот боров причинил тебе вред, не давали мне покоя. Я пришел проверить… Как твое ребро, Айлин?

– Не болит. Лекарь сотворил чудо, – робко улыбнулась я, сжимая в пальцах ткань юбки. – Спасибо вам. Если бы не вы…

– Меня зовут Эйрдан… Эйр, – мягко перебил он, поднимаясь на одну ступеньку ко мне.

– Спасибо, Эйр, – произнесла я. Его имя показалось самым красивым из всех, что я когда-либо слышала. Он не назвал мне свою фамилию или титул, оставшись для меня просто благородным господином.

– Ты боишься его возвращения? – тихо спросил он.

Я опустила взгляд.

– До дрожи. Завтра его выпустят. И я не знаю, что он со мной сделает.

В одно плавное движение Эйрдан оказался рядом. Он сел прямо на пыльные ступени крыльца, не заботясь о дорогой ткани своего плаща, и жестом пригласил меня сесть рядом. Я несмело опустилась на доски.

Мы оказались так близко, что наши плечи почти соприкасались. От него исходило успокаивающее тепло. Я чувствовала тонкий аромат дорогого мыла, терпких трав и чего-то еще – того самого запаха, похожего на дым костра в холодном лесу, который преследовал меня эти два дня.

– Почему ты не сбежишь? – спросил он, глядя куда-то на темнеющую улицу. – Собери немного вещей и уезжай из города. Начни все заново.

– Куда я пойду? – горько усмехнулась я, подтянув колени к груди. – У меня нет ни гроша. Моя семья продала меня за долги, они не примут меня обратно – Ульфар потребует вернуть монеты. А замужняя женщина в бегах – лакомая добыча для разбойников. Я даже из столицы выйти не успею, как меня либо поймают люди Ульфара, либо продадут в дешевый бордель. Таков закон.

Эйр скрипнул зубами. Я видела, как напряглись желваки на его лице.

– Глупые, жестокие законы, – процедил мужчина сквозь зубы.

Он обернулся ко мне. В его небесно-голубых глазах в сгущающихся сумерках мелькнули странные золотистые искорки. Я не могла отвести взгляд. Мне казалось, что он видит меня насквозь.

– А чего бы ты хотела, Айлин? На самом деле? Если бы не было долгов отца, мерзкого мужа и этих глупых правил?

Вопрос застал меня врасплох. До этого меня никто и никогда не спрашивал, чего хочу я. Девочек с нижнего города не учили мечтать.

– Я… я никогда об этом всерьез не думала, – замялась я, чувствуя, как под его пристальным взглядом заливаюсь румянцем. – Глупости все это. Сказки.

– Расскажи. – Его голос стал мягким, почти уговаривающим. – Обещаю, я не буду смеяться.

Нервно покрутив тонкое кольцо на пальце, я тихо заговорила:

– Я бы хотела увидеть море. Настоящее, большое море, о котором пишут в книгах. Знаете, я ведь умею читать, отец когда-то нанимал для брата учителя, а я подслушивала за дверью… Хотела бы стоять на берегу и слушать шум волн, а не крики пьяниц из таверны. Хотела бы… чтобы меня просто никто не трогал. Чтобы я принадлежала самой себе.

Я замолчала, испугавшись собственной откровенности. Зачем я говорю это совершенно незнакомому, благородному мужчине? Ему ведь наверняка скучны бредни жены торговца.

Но Эйрдан не смеялся. Он слушал меня так внимательно, словно я открывала ему величайшую государственную тайну.

– Море – это прекрасно, – задумчиво произнес он. – Я был там. Волны огромные, они разбиваются о скалы и рассыпаются тысячами соленых брызг. А ветер такой сильный, что кажется, будто он может подхватить тебя и унести в небо.

То, как он описывал это, заставило мое сердце забиться быстрее.

– Вы, наверное, путешествовали, Эйр? – с восхищением спросила я.

Тень омрачила его лицо. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Нет, Айлин. Мой мир гораздо меньше, чем ты думаешь. Несмотря на то что у меня есть возможности, я всю жизнь привязан к одному месту. К долгу. К ожиданиям других людей. Почти все мое время уходит на то, чтобы решать чужие проблемы, исправлять ошибки и держать лицо. Знаешь, в чем ирония?

Он повернулся ко мне и грустно, тепло улыбнулся.

– В том, что я, так же как и ты, мечтаю лишь о том, чтобы принадлежать самому себе.

Я с удивлением посмотрела на него. В этом мужчине в богатом плаще я вдруг увидела родственную душу. Такого же пленника обстоятельств, только в другой, более красивой клетке. Эта неожиданная уязвимость, которую он мне доверил, тронула до глубины души.

Между нами словно рухнула невидимая стена. В порыве искреннего сочувствия я несмело протянула руку и коснулась его пальцев, лежащих на деревянной ступеньке.

– Мне жаль, что вы не свободны, Эйр, – прошептала я.

Его ладонь дрогнула под моими пальцами. Он медленно перевернул руку и накрыл мою ладонь своей. Его кожа была обжигающе горячей. Я затаила дыхание. Надо бы отдернуть руку, вскочить, убежать в дом – ведь я замужняя женщина! Но я не могла заставить себя пошевелиться.

Он смотрел на мои губы, и я видела, как в его глазах борется желание и какая-то тяжелая внутренняя преграда.

– Пойдем со мной, – вдруг хрипло, сорванным голосом попросил он, сжав мои пальцы. – Я спрячу тебя. Ни Ульфар, ни долги отца, никто тебя больше не найдет. Тебе не придется ничего делать, не придется служить мне. Я просто хочу знать, что ты в безопасности. Что ты улыбаешься…

Предложение звучало как сказка. Как спасение.

– Куда? – Я почти не дышала.

Эйр на долю секунды замялся, словно готовясь открыть мне самую страшную правду.

– В верхний город, за дворцовые стены, – наконец произнес он.

Магия момента лопнула с оглушительным треском.

Я отдернула руку, словно обожглась, и в ужасе отшатнулась от него, прижимаясь к деревянным перилам крыльца. Дворцовые стены! Дворец драконов!

– Вы служите им? Этим чудовищам? – Меня затрясло от паники вопреки здравому смыслу.

Все знали, что иногда приходят за девушками из нижнего города не ради их красивых глаз, а чтобы отвести в гарем принцев-ящеров, для оргий. Значит, вот чем занимается Эйр?

– Нет, Айлин, послушай! Все совсем не так! – Он подался ко мне, ловя воздух руками, пытаясь успокоить. Его лицо исказилось от досады на самого себя.

– Не трогайте меня! – Я вскочила на ноги, со слезами на глазах. Внутри разбилось вдребезги. – Так вот чего вы хотели?! Втереться в доверие, сыграть на моей беде, чтобы утащить в гарем к этим?!

– Да послушай же ты! Принцы не чудовища! Я… – Он запнулся и замолчал.

– Уходите! – закричала я, срывая голос, и бросилась к двери своего дома. – И лучше пусть завтра вернется Ульфар и забьет меня до смерти, чем я попаду в лапы этих чешуйчатых тварей! Уходите и никогда больше не возвращайтесь!

Я влетела в дом и с грохотом захлопнула дверь, судорожно задвигая тяжелый засов.

Прислонившись спиной к поверхности, я сползла на пол и разрыдалась. Горько, отчаянно. Оттого что моя наивная мечта только что растоптала мне душу.

Глава 3

Эйрдан

Я ушел, но мои мысли остались с Айлин. И уже следующим вечером я опять стоял недалеко от ее дома, не решаясь постучать в ее дверь. Я приготовил кошель с деньгами и хотел ей передать. Если она не желает уйти со мной, то хоть спасется от Ульфара. Сегодня шел проливной дождь, и моя фигура смотрелась странно в пустынном переулке нижнего города.

Может, оставить у двери? Чтобы не пугать Айлин… Я ненавидел себя и ту пропасть, что разделяла нас. Пришел защитить ее, а в итоге напугал до смерти, упомянув дворец. Для нее я стал чудовищем – вербовщиком принцев-ящеров, которых она так отчаянно боялась. Наверное, даже больше ужасного мужа.

От бессилия и злости на самого себя я с силой ударил кулаком по каменной стене. И в этот момент услышал шаги за спиной.

Не успев обернуться, почувствовал сильный запах, от которого закрывались глаза и подкашивались ноги.

Пошатываясь, я бросился в ближайший переулок, желая выйти к людям, но попал в тупик, утопающий во мраке.

Я рухнул на колени в грязную лужу, судорожно вдыхая ледяной воздух, но он обжигал легкие огнем. Кто-то шел за мной по лужам, и вряд ли городской патруль использует яд. Разбойники? Убийцы?

Вцепился ногтями в мокрую кирпичную стену, пытаясь встать и дать отпор, но сон накатывал волнами, лишая остатков воли. Тяжелые шаги приближались.

Из последних сил я резко увернулся от блеснувшего в свете луны кривого кинжала. Лезвие лишь вскользь чиркнуло по плечу, рассекая плотную ткань плаща.

Бандиты с ночных улиц? Нет, слишком подготовленные и используют необычную отраву! Наемники. Но за кем они пришли? За богатым лордом, что забрел в трущобы, или кто-то из шпионов Горгота все же узнал меня?

– Кошелек или жизнь, господин? – прохрипел один из них, надвигаясь с коротким мечом.