Ледяной плен Нортгейла

Кириэн быстро подплыл, обхватил за талию и вытолкал её к месту, где уже можно было стоять.

Элиза спешно убирала волосы, которые налипли на лицо. Жадно вдыхала ртом. Он обеспокоенно смотрел на неё, не выпускал из объятий.

– Прости, прости, – сокрушался он, гладя принцессу по спине. – Не уследил. Не пойдём больше туда. Будем возле берега. Ты как? М?

Убрав последний локон, девушка взглянула на него. Оба глубоко дышали. Смотрели друг на друга. Кириэн чувствовал тепло её тела. Снова закружилась голова, волны всколыхнули что-то потаённое в груди. Она рядом, но хотелось быть ближе. И он не удержался. Придвинулся к её лицу. Ещё ближе. Коснулся носа. Ещё. Поцеловал. Увидел, как её удивлённый взгляд тает и веки прикрываются. Тоже закрыл глаза. Утонул в ощущениях. Губы солёные… и сладкие одновременно. Мягкие на ощупь. Он не желал останавливаться. Обхватил затылок Элизы и ещё сильнее впился в них. Она отвечала взаимностью. Какая-то невероятная буря поднялась внутри, словно запорхали все, растаявшие от его льда, бабочки.

Почувствовал дрожь девушки и с усилием оторвался.

– Замёрзла? – прошептал он.

Элиза слегка улыбнулась и кивнула.

Они выплыли на берег. Сразу же упали на тёплый песок, пытаясь отогреться. Хотя Кириэн не замёрз. Для него вода была даже горячей. Показал кулон. Вместе изучали его.

– Я видела такие же нити… – Она стыдливо опустила глаза. – В наш первый поцелуй.

– Не может быть. Отец говорил, что с трудом достал этот кулон. И таких нитей почти уже нет.

– Но они кружили вокруг. Я это помню.

Кириэн повертел в руках кулон.

– Может, что-то наружу просочилось?

Он лёг на песок, прикрыл глаза. Солнце клонилось к закату, лаская мягкими лучами.

Говорили мало, лишь украдкой они посматривали друг на друга.

Кириэн пошёл собирать водоросли. Вернувшись, заметил: Элиза сидела в задумчивости. Помрачнела. С грустным лицом теребила волосы. Что за мысли одолевали её?

Они пошли прогуляться по берегу.

– А ты можешь заморозить море? – спросила Элиза, погружая ноги в песок.

– Вряд ли.

– Да, оно большое.

– Ты видела рыб? Столько всего. Ещё раз надо прийти сюда. Вдвоём. Нам так хорошо.

Кириэн прыгал и веселился. Строил планы и с вдохновением жестикулировал. Но почему-то с каждым словом Элиза всё больше уходила в себя. Какая-то тоска виднелась в гаснущем взгляде.

Он улыбался и хотел взять принцессу за руку. Коснулся её пальцев, но она спешно убрала ладонь. Прижала её к груди и остановилась, печально посмотрела вниз.

– Мы не сможем, – прошептала она.

– Что?

– Вместе быть никогда не сможем.

– Почему?

Горло Кириэна сжалось в нехорошем предчувствии. Что-то неприятно кольнуло в области живота. Словно ядом растекались её слова по венам. Секунду назад стояли в воде счастливые, а теперь…

– Мы никогда не говорили о нас. Но, кажется, пора…

Он тоже всегда осознавал, что неизбежно такой разговор случится, но не хотел произносить слова вслух. Ему казалось: если они не будут говорить о плохом, то ничего и не наступит.

– Я принцесса, а ты простолюдин. Да ещё и маг.

Повисла тишина, нарушаемая только шумом накатывающих волн. Будто они призывали беды, нагоняли горькую правду. Одна за другой.

– Ты же знаешь, как относятся к магам люди, – продолжала она, всё так же уперев взгляд в песок.

Веки принцессы покраснели, а на ресницах повисли тяжёлые капельки.

– Я должна стать королевой…

– Остановись, – перебил он её.

Протянул руки и положил на плечи, крепко сжав их.

– Мы… у нас… должна стать… – повторял он её слова. – Что ты сама чувствуешь? Где здесь ты? М?

Элиза одним движением смахнула его руки с плеч. Будто и так недостаточно больно пронзала словами.

– Меня нет, – наконец, подняла она глаза. – Есть королевство и долг. А меня нет.

Он снова попытался сделать шаг в её сторону, но она отпрянула. Кириэн тяжело усмехнулся. Внутри отчаяние переросло в злобу. Гнев. Беспомощность.

– Простите, Ваше Высочество. Или уже можно называть Величеством?

– Перестань!

– Не я первый начал.

– Почему не понимаешь? Ты маг!

В эту секунду он почувствовал, как буря, достигнув предела, стала вырываться из него. Эхо её слов билось в голове.

Глаза заволокло синей пеленой. Он понимал, что сейчас разрушит всё вокруг.

– Кириэн…

В голосе Элизы слышались нотки отчаяния. Возможно, она ещё хотела что-то сказать, как-то сгладить их неожиданное расставание, но сейчас все слова пропали бы в пустоте бессмысленности.

– Уходи, – тихо прошипел он, прикрыв веки. – Я должен побыть один.

Принцесса стёрла рукавом выпавшие слёзы и побежала в сторону привязанной лошади. Её рыдания и всхлипывания отдалялись, сменяясь одинокой тишиной. Хотелось догнать, обнять и не отпускать. А ещё уничтожить всех, кто так ненавидит магов. Остаться вдвоём с ней в коконе. Сбежать, и чтобы никто никогда их не нашёл. Или побороть врагов и расчистить путь к её сердцу? А кто они? Где прячутся? Шквал мыслей и чувств обрушился на Кириэна.

Он развернулся в сторону моря, упал на колени и со всей силой стукнул по набегающей волне. Твёрдый лёд сцепил капельку за капелькой, расползаясь дальше. Покрыл всю видимую водную гладь холодным морозным стеклом, не давая шанса на то, чтобы отогреться и снова растечься.

Как она могла? Так быстро вычеркнуть его из жизни. Одним движением. Зачем тогда позволила приблизиться и поцеловать? Разве это честно! Нет. Она не виновата. Он должен знать своё место. Забыл за годы близкой дружбы кто они. Так на кого можно злиться? Кому выплеснуть всю боль, обиду и злость?

Вода покрывалась льдом, словно его чувства. Кириэн морозил её до тех пор, пока не выбился из сил и не упал. Глаза пекло. Хотелось выплеснуть все слёзы, но они не выходили.

Даже заплакать сложно. И он начал смеяться. Как сумасшедший, выталкивая из лёгких всё до последнего вздоха. Со стороны могло показаться, что это рыдания, но то был выжигающий душу смех.

Кириэн лежал. Время будто замерло. Сколько он здесь провёл?

Уха коснулись какие-то странные звуки. Сев на песке, огляделся. Смеркалось. Море, покрытое льдом, напомнило об Элизе. Надо забыть. Не вспоминать. Залечить ноющие раны.

Снова послышались крики. Не человеческие. Будто какого-то животного. Кириэн с трудом встал и пошёл по льду в сторону звуков.

Вдруг увидел вдалеке большое тёмное пятно. Настороженно приблизился. Очертания прояснились, и он понял: это был тот самый дельфин. Они видели его, когда плавали. Бедолага попал в ледяную ловушку. Полтела внутри, оставшееся снаружи.

– Эх, – вздохнул Кириэн. – И тебе досталось от меня. Прости. Подожди минутку. Я освобожу.

Подполз к нему на пузе и погладил мордочку. Дельфин вскрикнул, как будто бы торопя парня.

– Сейчас-сейчас. Потерпи.

Он поднёс руки к поверхности. Замораживать умел, а вот обратно… Но стоило попробовать.

Кириэн погрузился в себя, поискал внутри тепло. Пустота. Вспомнил поцелуй. А потом её слова. Опять смешались злость, любовь, отчаяние. Морозный плен ещё сильнее сковал дельфина. Тот заголосил.

– Прости, не могу, – поник он. – Я ничтожество. Бесполезный маг. Прячусь по углам, как мышь. Знаешь, Рыба, почему я страдаю? Потому что я проиграл с самого рождения. Родители любили друг друга. Их наказали за это. Отца убили, и меня рано или поздно убьют. А мама… Бедная мама.

Дельфин издал какой-то звук, чем вернул парня из тяжких раздумий.

– Хочешь, чтобы я ещё раз попробовал, рыбина?

Тот, будто понимая, кивнул.

Кириэн снова приложил руки к поверхности. Замер. Подумал, что злость даёт лёд. Значит, из любви придёт тепло. Должно получиться. Ему сейчас необходимо кого-то спасти. Осознать, что он не бесполезен. Жизнь, свет, приятные воспоминания. Снова Элиза. Да, с ней он был счастлив. Надо вычеркнуть из памяти всего лишь этот вечер. Знакомство, детские шалости, бабочки и цветы. Вот оно: тепло. Полилось, заструилось по венам.

Услышал всплеск и открыл глаза.

– Получилось! – вскрикнул он, увидев, как лёд вокруг дельфина треснул.

Тот нырнул под стеклянную гладь и скрылся.

Кириэн улыбнулся одними уголками. Но недолго пришлось радоваться. Услышал треск и под собой. Понял, что всё начало возвращаться в естественную форму. Скользя и падая, побежал к берегу. Успел.

Снова вернулся шум волн. Успокаивающий и тёплый. Не все чувства умерли в Кириэне.

Надо было собираться и идти домой. Мама уже, наверняка извелась. Взяв собранную им банку водорослей, он поплёлся обратно. Силы на чувства закончились. В душе осталась какая-то убаюкивающая пустота.

***

Она скакала на лошади. Не видела ничего: слёзы пеленой закрывали глаза. Так хорошо начинался этот день и столько надежд в себе таил.

Утром она смеялась над неуклюжими попытками Кириэна взобраться на лошадь, но когда получилось, поняла, что мир куда-то уплывает. Всё залилось красками и светом. Ощущала близость и отчаянно тараторила, пытаясь скрыть волнение. Рассказывала про отца, побег, лекарей, но он лишь молчал и нежно обнимал сзади. По телу разливалось тепло, потели ладони и сердце гулко стучало в ушах. Это было какое-то радостное чувство. Приятное. Может, так выглядит счастье?

Его поцелуй свёл с ума, заставил забыть обо всём. Девушка будто заново родилась, осознав новые чувства. Как хотелось никогда больше не покидать море, раствориться в объятиях любимого. Могла ли она это позволить?

Слова отца стучали в голове всё время.

«Ты станешь королевой!» – повторял голос внутри.

Детская непосредственность улетучилась в один миг. После поцелуя. Прекрасного и чарующего поцелуя. Элиза будто пробудилась. Осознала предназначение. Ну почему именно сейчас? Надо же было так испортить всё своим прозрением. Разум напомнил о её королевских обязанностях, вернул к реальности и запретил погружаться в чувства без остатка.

«Хотя бы простилась по-человечески, – пульсировало острой болью в голове. – Но даже на это не способна. Снова оттолкнула его. Как в прошлый раз».

Элиза мчалась сквозь лес. Лошадь послушно скакала в нужном направлении. Словно поддерживая решение хозяйки сбежать от собственных эмоций.

Вот уже и очертания дворца. Вокруг охрана с факелами. Принцесса забыла об осторожности и ворвалась во двор. Стражи окружили её. Элизабетт только сейчас поняла, какую глупость совершила. Теперь объясняться с отцом. Навстречу выбежал девятилетний Саорос, окружённый горничными. Вид, как всегда, бледный и болезненный.

– Сестра, где ты была? – деловито спросил брат. – Все искали тебя.

«Значит, разговор с королём будет серьёзный», – подумала Элиза.

– Я гуляла. А ты почему не спишь?

– Одна? – не унимался ребёнок.

– Отведите брата в его покои! – приказала принцесса. – Сейчас прохладно, он может простыть.

– Я хочу как сестра! Не хочу в покои! Не буду спать!

Маленький принц отбивался от горничных крохотными кулачками. Сопротивлялся и верещал, пока его уводили. Столько внутренней силы в этом худом тельце. Саорос был бы прекрасным королём, но неведомая болезнь высасывала из него жизнь.

– Вас ждёт Его Величество, – вывел Элизу из раздумий голос одного из стражников.

Девушка глубоко вздохнула. Разговор предстоял не из лёгких. Вытерла подолом заплаканные глаза и отправилась в тронный зал.

Войдя внутрь, огляделась. Никого. Её оставили одну. Свет факелов вяло разгонял мрак этого величественного помещения. Почему именно здесь решил поговорить с ней отец? Обычно детям не дозволялось заходить сюда. Сам же король часто принимал в тронном зале знатных гостей и проводил пиршества. Когда они с братом были маленькими, частенько с любопытством подглядывали за тем, что здесь происходило.

Элиза медленно направилась к трону. Гордо шагала вперёд, поднялась по ступенькам и грациозно развернулась, надменно окидывая взглядом всё вокруг. Села. Примерила роль правительницы. Наверное, так захватывающе быть всевластной. Иметь подданных, которые слушают беспрекословно. Вершить добрые дела и придумывать справедливые законы. Каким был бы её первый указ?

Из темноты раздался кашель. Элиза вздрогнула и резко поднялась.

– Кто здесь? Отец, ты?

– Сядь! – Король вышел из мрака свода. – Привыкни к этому месту. Почувствуй его силу.

Элиза медленно опустилась.

– Ты будущая королева. Я уже говорил это. Как тебе трон, Элизабетт?

– Х-х-хорошо, – немного заикаясь пролепетала она.

– Хо-ро-шо, – медленно повторил Эдгар, вперив взгляд куда-то в пол. Затем резко посмотрел на неё и продолжил: – Тогда расскажи мне, королева, где ты была? И на кого оставила всю страну?

– Я же ещё не к-королева.

– Будешь.

– Просто погуляла. Я не оставляла никого.

– По-гу-ля-ла, – снова нараспев произнёс король и расхохотался.

Хриплый смех сменился надсадным кашлем. Эдгар опёрся рукой на колонну и долго хватал ртом воздух.

Отдышавшись, тихо, с угрозой в голосе произнёс:

– Знаешь ли ты, дорогая моя дочь, что подобные прогулки могут стоить жизни королевской особе? И дело даже не в тебе. Ты подвергаешь страну опасности! Кто займёт это место, если с тобой что-то случится? Девятилетний Саорос?

Эдгар прожигал Элизу взглядом насквозь. Принцесса вжалась в спинку трона.

– Я готова к любым наказаниям, – начала оправдываться она. – Виновата, понимаю. Искуплю. Что надо делать? Переписывать три дня книги? Я готова. Прости, отец.

Эдгар усмехнулся и поднялся к дочери. Встал рядом, погладил по голове.

– Мы ещё вернёмся к твоему наказанию, королева. И это будет не те детские забавы, что ты назвала. Мы. Ещё. Вернёмся.

Ужас охватил Элизу. Она вцепилась в ручки трона так, что побелели костяшки пальцев.

– А теперь иди спать.

Дважды повторять не пришлось. Принцесса выбежала из зала. Путалась в платье, но всё равно неслась вперёд. В свою комнату. Побыстрее бы очутиться под спасительным одеялом. Нехорошее предчувствие одолевало её. Но думать больше не хотелось. Всё на завтра. Достаточно переживаний на этот день.

А пока Элиза пыталась забыться в тревожном сне, король раздавал приказы. Он готовился проучить непокорную девчонку. Нужно было во что бы то ни стало показать будущей правительнице её место. Эдгар принял решение о дальнейшей судьбе своей дочери.

***

Домой Кириэн пришёл поздно. Лес уже окунулся в темноту ночи. Лишь луна освещала дорогу.

Всё думал о своей судьбе. Довелось родиться необычным человеком. Теперь никогда не будет счастья? А если бы появился на свет в семье знатного чиновника. Представил. Вот он встретился с Элизой. Их родители одобрили союз. Препятствий не было. В мечтах они ходили по улицам города, не боялись никого. Там двое влюблённых источали счастье. Вот бы остаться навсегда в фантазиях.

Яркие картинки сменились мрачным лесом. Как жаль. Может заморозить всех на своём пути? Раз люди считают Кириэна злом, то стоит ли показать истинную мощь магов?

«Почему мы такие беспомощные? В нас бурлят великие силы. Следует ли сдерживаться?» – размышлял он.

Не заметил, как уже дошёл до дома. Мама выбежала и запричитала, что Кириэн так поздно вернулся. Но он лишь отмахнулся от неё и лёг в кровать. Сегодня хотелось побыть одному, в тишине.

Наутро его разбудила Нора. Тревожно теребила за плечо.

– Просыпайся, сынок. Беда.

– Что… В чём дело?

– Была с утра на рынке, везде стражники короля. Расспрашивают. Ко мне подходили. Ищут мага.

– Так не найдут ведь. Мы же в лесу.

– То-то и оно. В лесу тоже рыщут. Когда шла до дому, увидала нескольких. Еле ноги унесла. Но чую неладное. Ой, моё сердце ноет. Бежать надо тебе. Вглубь леса. К морю. До туда не доберутся. Беду чую.

Она пихнула ему кулёк.

– Собрала всё. Ты иди. Как спокойней будет, приду к тебе. Ох, беда-беда. Привела нечистых.

Лишь только они вышли за порог, как услышали вдалеке голоса.

– Беги, сынок, беги. Близко уже.

Прощаясь, сунула что-то в ладони. Кириэн помчался прочь. Слышал удаляющиеся причитания матери. Ветки больно хлестали по лицу, но он не останавливался. Первоначальный испуг сменился отчаянием. Неужели никогда не дадут магам житья? Наступит ли это время? Так и скитаться всю жизнь? Чуть что бежать.

Запыхавшись, он вышел на тропинку. Медленно побрёл по ней. Кажется, погони не было. Ещё немного и перед взором предстанет море. Разжал ладонь и увидел кулон. Тот самый. Зачем мама отдала его? Повесил на шею.

Что-то кольнуло в спину. Укусил кто? Пощупал рукой сзади. Какая-то крохотная ветка воткнулась. Он выдрал её, посмотрел. Не ветка. Похожа на стрелу, только очень маленькую. Оглянулся. Сзади стоял стражник с какой-то длинной трубкой в руках. Спокойно смотрел на Кириэна.

«Ну я тебе сейчас покажу свою силу», – подумал парень.

Сел на корточки, чтобы коснуться земли, но перед глазами всё начало расплываться. Потряс головой, попытался взглянуть на стражника, но не помогло. Мир будто куда-то начал двигаться и блекнуть. Что это? Посмотрел на стрелу в руках. Наверное, в этом всё дело. Кириэн не успел ничего больше подумать. Он погрузился во мрак.