Ледяной плен Нортгейла

– Попал! – выкрикнул один страж.

– Он не жилец. Не спасёт его магия. Сам же от своего льда и захлебнётся, – сказал другой.

Их фразы доносились до Элизы. Сердце отказывалось верить, что Кириэна больше нет. Слёзы жгли глаза.

Сзади раздался голос отца:

– Только болезнь Саороса сделает тебя королевой. Ты. Сплошное. Разочарование.

– Ваше Величество, а с женщиной что делать?

– Разберитесь с ней. Каждый, кто поможет магу, будет наказан так же сурово, как и сам маг. Пусть все знают: помощь этим отродьям карается смертью.

Элиза хотела прокричать, чтобы отец остановился, но голос не слушался и она только замычала.

Град стрел пронзил тело женщины, а Элиза так и лежала, не в силах даже пошевелить рукой. Произошло нечто ужасное, но её разум не соглашался в это верить. Она хотела встать, убить всех, бросить проклятья отцу, но даже прошептать ничего не получалось. Словно рыба, Элиза хватала ртом воздух, всхлипывала и содрогалась.

Король закашлялся. На этот раз сильно. Принцесса слышала его хрипы, топот охранников, их бурные возгласы. Видимо, Эдгару стало плохо. Но она не оборачивалась, смотрела на бездыханную женщину. Элиза никого не смогла спасти.

Чьи-то руки подняли её и понесли. Стража усадила на лошадь, но девушка сваливалась. Один из мужчин поехал вместе с ней, обхватив принцессу. Дальше всё всплывало кусками. Дорога, замок, горничные, постель. Сон. Страшный, душный, беспощадный в своём ужасе. Она провалилась туда, потому что даже самый жуткий сон был лучше настоящей жизни.

***

– Ваше Высочество…

Кто-то теребил за плечо. Просыпаться не хотелось. Память сразу показывала страшные картинки. Его глаза. Как хочется забыть. Или, наоборот…

– Ваше Высочество. Король при смерти. Зовёт вас.

Элиза поднялась. Точнее, её тело. Оболочка, которую Эдгар оставил вместо человека. А теперь этот деспот хотел видеть наследницу. Он умирал.

Элиза не желала встречаться с отцом. После того дня она бы и вовсе отказалась от него, но возможно ли такое? Как куклу, её одели в платье, заплели волосы и провели к массивным дверям.

И вот принцесса стояла у его кровати. Перед ней уже не тиран. Перед ней больной и немощный человек. Рядом с ним брат. Искренние слёзы лились по невинному лицу. Он грустил. Ведь отец любил Саороса.

«Смог бы он сотворить такую жестокость с братом?» – размышляла Элиза.

Её глаза не выражали ни жалости, ни печали. В них темнела пустота. Всё страдание она выплакала там, у обрыва.

Саороса увели. Они остались вдвоём.

– Наклонись, – прохрипел король.

Элиза не хотела, но отец схватил её за руку. Приподнялся.

– Обещай, что продолжишь моё дело. Обещай.

Его лицо покраснело. Выступили вены.

– Почему? Объясни. Что они сделали тебе? – попыталась вырваться Элиза.

Он откинулся. Со свистом выдохнул и начал рассказ.

Когда принцесса была ребёнком, её мать, Вивиан Сильверлейн, заболела. Никто не знал, как лечить этот недуг, королева таяла на глазах. В то время она уже носила под сердцем Саороса. Эдгар созвал магов и попросил о помощи. Тогда все жили в мире.

Волшебники варили зелья, произносили заклинания, колдовали. Но всё было напрасно. Жизнь медленно уходила из королевы. Поговаривали, что она и Саороса не выносит.

Один маг предложил обратиться к силам разрушения, тёмным и неизведанным. Эдгар так любил жену, что согласился. Обряд провели. Вивиан, казалось, пошла на поправку. Однако она начала слышать голоса, нашёптывающие, что король её не любит и ждёт только наследника. Маги успокаивали, уговаривали не переживать, поили Вивиан целительными отварами. Но голоса не исчезали, звучали то тише, то громче, не оставляя ни на секунду.

Королева стала ревнивой, всё время льнула к Эдгару. Боялась отойти от него даже на шаг.

Маги уверяли, что это пройдёт, как только Вивиан родит малыша. Король верил и терпеливо ждал. Гладил любимую по волосам, утешая каждый раз, когда у неё случался приступ.

Наконец, Саорос родился.

Эдгар закашлялся. Он говорил всё тише, будто слова высасывали из него остатки сил. Глаза наполнились слезами. Впервые Элиза видела отца таким. Воспоминания явно причиняли боль, но он продолжил.

На следующий день, после того как родился брат, Эдгар устроил пир. Король был счастлив: наконец-то появился здоровый и сильный наследник и Вивиан поправится. Всё остальное не имело значения.

Но его обманули. По крайней мере, так потом решил Эдгар. Первое время после родов королева чувствовала себя хорошо. Голоса ушли. Но спустя несколько недель всё вернулось с большей силой. Малыша она видеть не хотела, а когда его приносили, кричала, чтобы сына унесли. Однажды слуги застали её с подушкой над кроваткой. С тех пор от Вивиан прятали малыша. Любовь к королю превратилась в одержимость. Вопли не смолкали. Она почти не ела, не пила, бросалась вещами в двери, когда её запирали, не спала. Успокаивалась только рядом с Эдгаром. Но стоило ему уйти, как королева крушила всё вокруг, смеялась, будто лишённая разума, а потом нескончаемо рыдала. Король страдал вместе с женой. Та продолжала умирать, только теперь иначе. Порой случались просветления, и тогда Вивиан просила убить её. Плакала и умоляла, чтобы её избавили от мук. Но после снова возвращалась в бесовский облик и продолжала буйствовать.

В одну тёмную ночь Вивиан, как обычно, ломала мебель и металась по спальне. Эдгар пришёл к ней, чтобы успокоить. Так и случилось. Они уснули, крепко обняв друг друга. Когда король проснулся, её не оказалось рядом. Обыскали весь замок, но никто не видел Вивиан. Позже её тело нашли в королевском пруду. Она сделала то, на что не решались другие. Покончила со своим безумием.

Эдгар не находил места от горя. Осунулся, словно бледный призрак слонялся по замку. Иногда из его комнаты доносился тихий плач.

Прошло время. Боль от потери любимой немного притупилась. Но новая беда не заставила себя ждать. Юный наследник начал проявлять странные способности. От криков малыша лопались стаканы и зеркала. Маги лишь разводили руками. Предложили единственный выход: давать одно колдовское зелье, чтобы заглушить силы. И король давал. Это помогало, но Саорос слабел. Позже Эдгар узнал, что в целебном снадобье были листочки ядовитых трав. Он созвал магов и приказал найти другое лекарство. Все занялись поисками новых рецептов: копались в свитках, варили, но ничего не помогало. Ребёнок продолжал разрушать всё плачем. И королю пришлось снова давать яд, чтобы скрыть сущность Саороса. Собственными руками он подносил ложку к маленькому ротику и медленно убивал сына.

Наполненный отчаянием, Эдгар лишился рассудка. Обвинил в несчастьях магов. Казнил всех. Но этого было мало, чтобы утолить страдания. Жена умерла, а теперь и сын. Никто не знал, сколько он продержится на яде. Проживёт ли ещё месяц, год?

Оставшиеся маги взбунтовались. Пытались дать отпор, использовали силу, чтобы остановить короля, убедить в том, что они смогут обучить малыша, но Эдгар уже не верил. Ещё сильнее злился. Тогда и началась эта война.

Отец замолчал. Посмотрел на Элизу.

– Ты была маленькая. Мы всё скрывали. Детям не нужно такое знать. Но теперь ты взрослая. Обещай мне, что накажешь их всех. Отомстишь. За брата и мать. Обещай! – зловеще шипел он.

Опять кашель. Вошли лекари. Они засуетились, увидев, что король едва дышит.

– Вам нужен покой, – сказал один из них.

– Обещай! – всё так же, не выпуская её руки, шептал Эдгар.

Элиза не могла ничего ответить. Впервые отец показался ей человеком. Она узнала историю, что от неё скрывали и надо было подумать. С трудом вырвав руку, принцесса попятилась к выходу.

Чувства перемешивались, равно как и мысли. Будто она в жутком сне: бессмысленном и жестоком. Хотелось проснуться. Но хрипы отца возвращали в реальность.

Элиза выскочила из комнаты. Можно ли вынести столько тайн? Как с ними справиться? Виноват ли отец, что стал таким?

Она вдруг снова вспомнила Кириэна и его мать. Ненависть и злоба окутали сердце. Стоит ли оправдывать тирана? Он разрушал сам себя и всё вокруг: чувства, надежды, мечты.

Не хватало воздуха. Элиза выбежала из замка. Стража не успела ничего сделать. Принцесса вскочила на лошадь и помчалась. Вперёд. Без оглядки. Хотелось вытравить это отчаяние и боль. Куда бежать, чтобы зализать раны? Она не знала. Но подальше.

Остановилась принцесса, лишь когда стало смеркаться. Упала на траву и заплакала. Какую-то неделю назад она была счастлива. Готовилась к встрече с любимым и не думала ни о чём. Солёные капли разъедали кожу на щеках. В памяти всплыло их свидание у моря. Ах, если бы она знала, что так всё обернётся. Не стала бы прощаться. Счастье оказалось слишком коротким для длинной жизни.

А отец? Его исповедь. Брат тоже маг? Да ещё и тёмный. Неизвестно, какими силами он обладал. Но король уже принял решение. Лучше убьёт сына, чем попытается спасти. Как же сейчас она жалела о том, что завидовала брату. Оказывается, его участь куда хуже.

Элиза не хотела думать, но лавина мыслей не оставляла её, мучая всё больше. Слёзы то высыхали, то новой волной накатывали. Закончится ли это страдание? Принцесса не знала. Плакала всю ночь и только на рассвете провалилась в сон, прямо на сырой траве где-то на опушке леса.

***

Небо заволокло тучами. Сверкали молнии. Громовые раскаты сотрясали всё вокруг. Поднялся ветер.

Но Элиза будто ничего не замечала: брела потерянно по лесу. Опухшие, красные глаза, помятое платье, бескровное лицо – эта ночь прошла тяжело для девушки. За два дня она стала взрослой. Исчезли детские мечты, столкнув её с реальностью.

Брат, милый брат. Она всю жизнь гадала, что за болезнь одолела его. Оказывается, от неё много чего скрывали. Почему? Разве так положено в семье? А есть ли она… эта семья?

С неба на лоб упала первая капля, покатилась по щеке и коснулась губ. За ней вторая и третья. Природа плакала вместе с ней. Разразился ливень.

Элиза всё так же медленно шла. Лишь только подняла глаза и посмотрела, что осталось немного до замка. Её лошадь покорно следовала за хозяйкой. Но принцесса не спешила во дворец. Не сейчас. Ей хорошо с плачущим дождём, который всхлипывал гнетущими раскатами грома.

Голова тяжёлая, будто в неё налили воды. Мысли бесконечно возвращались к обрыву. Тому, где она попрощалась со своей первой любовью. За что он с ней так? Почему не попытался сбежать? Ведь даже время остановилось специально для них. Он наказал принцессу. Наверное, и не любил вовсе. Теперь всю жизнь она будет помнить этот день. Почему все вокруг пытались причинить ей боль? Нет. Это не он виноват. Кириэн спасал мать. Но всё оказалось напрасно.