З.Л.О.

– Ну, вот и познакомились, – хитро прищуриваясь, произнес он. – Ты же знаешь, как меня зовут?

Парень испуганно закивал головой.

– Беспалый… – стучащими зубами отбил парень имя.

– Верно. – Он наклонился к самому лицу Бардака, наблюдая, как тот стал белее мела. – Вот видишь, и тебе многое обо мне известно. Слухами земля полна. И что тебе обо мне поведали?

Бардак сдавленно сглотнул, кадык под кожей мрачно застыл где-то посередине.

– Что ты убиваешь всех без разбора. И за твою голову назначено крупное вознаграждение.

– И сколько теперь она стоит? – насмешливо полюбопытствовал Беспалый.

– Сто тысяч кровных рублей, – испуганно ответил солдатик, нервно сжимая автомат, но все же он не позволил совершить глупость и направить его на страшного собеседника. Во-первых, в автомате не было патронов, а во-вторых, он превосходно понимал, даже чувствовал, что, даже если они и были, первым он выстрелить не успел бы.

– Ого, – прищелкнул языком Беспалый, задумчиво поглаживая кобуру на поясе. – Огромная по здешним меркам сумма. – И самодовольно расплылся в улыбке. – Дорого же они оценили мою голову. С таким состоянием в Зоне можно разгуляться. Любое новейшее обмундирование и оружие по вкусу можно приобрести при желании. Да еще и с лихвой останется. Приятная новость.

Он наклонился и по-хозяйски принялся рыться в рюкзаках убитых сталкеров. На Зоне не считается зазорным завладеть вещами мертвеца, если, конечно, ты сам его не убил ради корысти. Намеренно убивали только мародеры и бандиты, но и с них спрос особый, обычные сталкеры их также убивали без разговоров. Война со всеми и даже внутри себя. А на войне ты должен поступать как на войне. По утвержденному стаей уставу. Правда, он и сам не вписывался в этот смертельный марафон, но о нем разговор отдельный. Убивал направо-налево, всех без разбора. Но даже и у него были свои джентльменские правила, которые он неукоснительно соблюдал. Например, он не убивал молодых сталкеров, если они, конечно, сами на него не нападали. Не трогал новобранцев, обычных рядовых и женщин, чье количество на Зоне было столь ничтожным. Но в общем он не гнушался мародерством. Мертвому уже все равно ничего не нужно, а живому может пригодиться и сохранить жизнь. Выбрав необходимые вещи: патроны, аптечки и артефакты, – он аккуратно сложил их к себе в рюкзак, предварительно поместив по отдельности артефакты в специальные ячейки титанового сейфа. Он выложил Торговцу за этот легкий и надежный кусок металла довольно кругленькую сумму, но не жалел о потраченных деньгах. Безопасность была превыше всего, зато они не вступят в химическую реакцию и не устроят маленький ядерный взрыв, который мог разорвать его на части, внутренностями окрашивая унылый зоновский пейзаж. Вот была бы потеха врагам, что Беспалый погиб по собственной глупости. Какая экономия средств. Не дождутся.

– Награда с каждым месяцем растет как на дрожжах. Начиналось-то обычно со стольника, без нулей. А вышло как. Скоро буду стоить как самый редкий артефакт. Молодняк через годок попрет в Зону, чтобы за мной гоняться, а не заниматься приисками. Решат: риска минимум, прибыли максимум. Хотя, дураки, не понимают, что я для них – крепкий орешек. Прикусишь, и зубки поломаются. Сто тысяч кровных рублей, надо же. – Он внимательно осмотрел автоматы и, отсоединив магазины, выбросил их в кусты. Стволы были старыми и в любой момент могли заклинить. Да и у торговцев за них много не выручить, а значит, придется таскать как лишний груз. Мороки на двести, а ценности на пятьдесят рублей. Невыгодно. В Зоне лучше ходить налегке, не обремененным вещами. Целее будешь. – Боятся – значит, уважают.

Но от врагов необходимо избавляться. За четыре года он отослал на небеса столько заказчиков и исполнителей, что сбился со счета. Но, как ни странно, желающих расправиться с ним не убавилось. Хотя, что душой кривить, все же стало поменьше. И в этом лишь его заслуга. Ярых недоброжелателей он давно перевоспитал свинцом, но их последователи почему-то не желают успокаиваться. Всё мстят. Вот же полоумные люди, не делают серьезных выводов. И молва о его кровожадности им не помеха. Но ничего, он и до них доберется. Патронов хватит на всех, если же не хватит, то докупит. А дело свое сделает.

– И кто тебе рассказал обо мне? Как его зовут? – Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать страх парня. От Бардака им несло за версту. Тот нервничал, как заведенный ерзая на заду, и отчаянно потел.

Наконец-то он решился и ответил:

– Это Слон мне рассказал в баре сталкеров про тебя. – Парень словно понимал, чем обернутся рассказчику его слова, и вначале не хотел его выдавать. Но потом осознал, что ему грозит, если он не выдаст собеседника. Из разговоров других сталкеров он все же успел уяснить, что по-настоящему представляет собой Беспалый, по сравнению с которым все демоны Зоны – так себе, невинные овечки. – Меня ребята подобрали, ну, когда я из части рванул и шарахался по округе. Привели, значит, туда. Я им предложил дело: вывести меня из Зоны за крупное вознаграждение, так как родители у меня богатые, только мы будем на месте, они заплатят за меня любые деньги. Но они рассмеялись и сказали, что вначале нужно проставиться за чудное спасение, так как не каждый в Зоне выживает, тем более если три дня в одиночестве мотался по Свалке. Ведь я целых три дня бродил по местности, не понимая, где нахожусь и куда идти. Днем шел куда глаза глядят, а ночью отсиживался на деревьях. Даже спал там, привязываясь ремнем к стволу. Ведь я о Зоне имел самое поверхностное представление, лишь из коротких инструктажей сержантов да из учебников. Как я сейчас понял, все, что они там наговорили, – сплошные небылицы: с их проверенными советами в Зоне и дня не проживешь. Вот ребят и позабавило, что меня никто не сожрал, на бандитов не нарвался и в аномалию не попал. Вроде как Бог отвел или сама Зона уберегла. Получается, я вроде как бы везучий. Не опытник, а не сгинул. Такого человека иметь – на удачу. Теперь я понял, для чего они меня взяли с собой. Как талисман. – И горько вздохнул: вот только талисман оказался не на счастье, а на погибель. – Значит, народа в баре набралось битком. К Свистуну и Лохматому – это те, кого собаки загрызли, – его вновь передернуло, – подошел их друг. Познакомились. Выпили. Ну и начал он байки травить. Сказал, что ты скотина, какой свет не видывал. И еще добавил, что ты только на вид такой грозный, а стоит тебя как следует припугнуть, и ты удираешь без оглядки. А почему тебя убить не могут – потому что ты быстро бегаешь. Пока прицелишься, тебя и след простыл. Вот и все. И вся история.

– Даже так?! – Беспалый покраснел от ярости.

Надо же, какая возмутительная наглость, такую чушь о себе он слышал впервые. Он мог простить людям рассказы о своей кровожадности, отъявленном негодяйстве, сравнения с любыми монстрами Зоны, но никак не обвинения в трусости. Все знали, что трусом он не был. Даже больше – он был легендой Зоны. Мрачной, страшной, безумной, но легендой. Его именем чертыхались, проклинали свои несчастья, врагов, но никак не насмехались. А значит, слова некоего Слона были открытым вызовом ему, откровенной ложью, порочащей и унижающей его достоинство. Этого он допустить не мог. И Беспалый дал себе обещание, что обязательно разберется с напыщенным клеветником, чего бы это ему ни стоило. Разыщет его и убьет. А голову вывесит на колу на самом видном месте в назидание другим, что с ним шутки плохи. Ересь необходимо уничтожать на корню, иначе потеряешь уважение. Он заставит этого пресловутого Слона, кем бы он там ни был, хоть папой римским, горько пожалеть о необдуманных словах.

Беспалый машинально вытащил из голенища сапога широкий охотничий нож и гневно по самую рукоятку загнал его в землю, представляя распластавшееся тело врага. И, с ненавистью вдавливая, провел длинную прямую полосу, как масло, разрезая грунт, словно вскрывая грудную клетку от шеи до пупка.

Бардак просто поразился, какой силищей обладает Убийца, если способен на такое. Почва на первый взгляд кажется мягкой, но внутри она крепче стали, и располосовать ее не то чтобы человеку, а не всякому монстру под силу. И он ужаснулся, припоминая слова старика, сидевшего за соседним столиком, который, услышав шутливый разговор по поводу Беспалого, мрачно возразил, что тот давно уже не человек и нечего ему приписывать человеческие качества. Теперь в этом он убедился и сам.

Беспалый угрожающе обернулся к нему, пожирая черными как ночь глазами.

– Ты тоже считаешь меня трусом? – Тон произнесенных слов был холоднее льда. И Бардака пробрала такая дрожь, что он по инерции попытался отползти дальше, чтобы выбраться из зловещего гипнотизирующего поля, но не смог: помешал холм, в который он уперся спиной. Этот кровавый взгляд словно когтями впился в сердце, выворачивая душу наизнанку. Ему показалось, что монстр видит его насквозь, словно он сидит перед ним обнаженный, и стоит ему чуточку замешкаться с ответом, что тот примет за сомнения, как немедленно последует расплата, роковой бросок ножа.

– Нет-нет, что ты… – отчаянно замотал головой парень. – Я в это не верил. Мне о тебе говорили другое: что ты убийца с большой буквы, что ты, возможно, и есть тот самый Черный Сталкер, кто отнимает жизнь у людей и несет смерть. Черный ворон Зоны – предвестник несчастья. Большинство сталкеров в баре придерживаются именно этого мнения.

– А ты? – Беспалый зловеще хмыкнул.

– Я… я не знаю, – испуганно залепетал Бардак в свое оправдание, чувствуя, как на лбу выступили крупные капли пота. – Я не думал об этом. Я же новичок, куда мне до ваших разборок. Мне бы выжить и вернуться домой. Больше мне ничего не надо. Я не хочу ни во что вмешиваться.

Видимо, Беспалого удовлетворил его ответ. Он поднялся, убрал нож в ножны, привязанные к голени, и надел на плечи рюкзак. Автомат он повесил на груди, не поставив его на предохранитель. Посмотрел куда-то вдаль и, не оборачиваясь, настороженно бросил:

– Надо уходить. А то падальщики начали собираться, чувствуют пролитую кровь. Скоро может кто-то и посерьезнее заявиться. На открытой местности с ними тяжело тягаться, тем более в паре с тобой.

Бардак встал и посмотрел по направлению взгляда сталкера. Вдалеке он различил несколько фигур крупных чернобыльских кабанов, которые стали медленно увеличиваться в размерах. Стадо было внушительным, голов двенадцать.

Беспалый быстрым шагом направился к лесу, и Бардаку ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Хоть он до жути боялся Убийцу, но еще больше он боялся остаться с жуткой Зоной наедине. Ведь не убил же Беспалый его сразу, возможно, не убьет и в будущем. По какой таинственной причине он этого не сделал, Бардак не знал, но, возможно, скоро узнает. Но что знал наверняка: уж точно не из милосердия или по теплоте душевной. Ладно, это причуды странного сталкера, Бог с ними. Главное – он живой, в отличие от его прошлых компаньонов. Что делать дальше, видно будет, а пока их пути сходятся. И еще он знал, что Беспалый – убийца убийцей, но не каннибал. Такой грешок, как полакомиться человечиной, за ним, со слов людей, рассказывавших о нем всякие небылицы, все же не замечен. А это огромный плюс, значит, на консервы его не пустят. Видно, дело было в ином. Может, Беспалому потребовалась его услуга, так и быть, он окажет ее ему. Лучше быть бесхребетным хвостом, кем считал его сталкер, чем мертвым героем. Страх страхом, но справиться с ним можно. Невелика причина, чтобы отказаться от столь выгодного сотрудничества. Ведь оказаться одному в Зоне – это уже точно верная гибель. А ему так хотелось жить, а еще больше – вернуться домой. Вернуться домой и забыть навсегда этот чернобыльский кошмар. Пусть он будет вечно скрываться от военкомата, но зато целый и невредимый. Россия большая, в ней можно затеряться, на крайний случай просто сменить фамилию. И тогда ищи ветра в поле.

Он представил, как входит в родной дом, взбегает по лестнице на второй этаж и радостно нажимает на звонок. За дверью спрашивают, кто, он отвечает. Минутное замешательство. Быстро щелкает замок, и двери открывает мать. Она со слезами умиления разводит руками, и он бросается в ее объятия. Размечтавшись, он не заметил, как налетел сзади на остановившегося сталкера.

– Ой, – Бардак от неожиданности резко отпрянул назад, словно наткнулся на ядовитую змею, но, быстро справившись со страхом, с любопытством заглядывая вперед, виновато пробубнил: – Извини. Задумался. Что там? Почему мы остановились?

Беспалый обернулся и так зло посмотрел на парня, что у того душа ушла в пятки.

– Идиот, – только и прошипел он и вновь отвернулся, внимательно что-то рассматривая на лежащей перед ними поляне. Спина его напряглась, он взял автомат в руки и положил палец на курок. Странные ощущения. Он весь превратился в слух, слегка повернув голову влево и рассматривая открытый участок боковым зрением. Его предупредил тревожный внутренний колокольчик: впереди смерть. А интуиции он привык доверять, она не однажды его спасала.

– Ага, вот мы где, – усмехаясь, прошептал он, поднимая автомат и прицеливаясь неведомо в кого. Им повезло, что он вовремя обнаружил засаду. Очень повезло. Враг был коварен и молниеносен в нападении.

Рядом с деревом, которое огибала тропа, в засаде сидела лярва – существо, напоминающее размерами и формой облезлого медведя, а мордой – огромную крысу. Страшная тварь и кровожадная. Страшная в прямом смысле слова: те же маленькие бусинки крысиных глаз, пронизывающие тебя насквозь, и пасть с торчащими наружу острыми как бритва зубами, напоминающими две соединенные пилы, и такими же, как у крысы, торчащими вперед резцами, только размером с добрый кулак. И правда, что очень кровожадная, она не брезговала ничем, с равным аппетитом поедая свежие трупы, мертвечину хоть недельной давности, хоть годовой, главное – чтобы на костях остался хотя бы кусочек стухшего мяса. Не будет мяса – тоже не беда: она с удовольствием сгрызет и кости. А о ее вкусе говорило одно: она без разбора уничтожала все и всех вокруг, ее добычей становились даже зомби, которых она разрывала на части, яростно заглатывая еще шевелящиеся конечности.

Но опаснее всех в Зоне, даже кровососов, ее делало то, что тварь становилась невидимкой, не когда приходила в движение, а, наоборот, когда неподвижно замирала. А если учесть ее неуемный аппетит, ангельское терпение и то, что она всяким блужданиям по Зоне предпочитала охоту из засады, притаившись где-нибудь возле «проходных» мест – а проходными местами в Зоне можно было считать любую местность на выбор, так как тварей и людей везде хватало, – то голодать ей не приходилось. Единственное, что помогало вычислить ее местонахождение или как-то обнаружить, – это внутренний сигнал опасности и боковое зрение. В преломленных лучах света кое-как можно было различить ее расплывчатые черты. Но даже это еще не давало шанса справиться с бестией, ее шкура была почти неуязвимой, как и массивный череп, который легко выдерживал выстрел бронебойной пули в упор. Слабым местом были лишь шейные позвонки, но в шею вначале еще нужно было попасть. Потому что, если смотреть на нее прямо, она выпадает из поля зрения, сразу напоминая прозрачную испаряющуюся воду, поэтому приходилось постоянно крутить головой, чтобы как-то приблизительно прицелиться. Секрет заключался в том, что в тот момент, когда она находилась в неподвижности, была более беззащитной, так как при атаке имела сходство с таранящим бронепоездом, и уязвимое место было недосягаемым для поражения.

Как она становилась невидимой, никто точно не знал, научники объясняли это свойство взаимодействием структур, наличием в организме мутанта особого статического поля, зеркальных волосков на шкуре и выделением телом влаги. Поле поднимало волоски, влага растекалась между ними, волосы слипались, и свет преломлялся, создавая иллюзию прозрачности. Весь этот химический процесс происходил в совокупности с ее мысленным желанием: остановилась, подумала – и стала невидимкой. Это доказывало, что тварь разумная и располагает непонятными человечеству задатками разума. Да и что говорить, в Зоне почти каждая тварь обладала своими задатками разума и какими-нибудь сверхъестественными способностями. Так что лярва была не единичным случаем, хотя одним из самых опасных. Конечно, если не принимать во внимание тот факт, что даже безобидные поодиночке монстры, накинувшись на тебя всей сворой, любого превратят в мясной фарш. Так что в Зоне все относительно, и у слабого на первый взгляд существа есть определенные преимущества перед более сильным противником, мелочь сбивается в стаи, чего наделенные силой монстры не делают.

– Кто там? Я никого не вижу. Это монстр?

Сколько Бардак ни напрягал зрение, ничего так толком и не разглядел. Кроме искривленных деревьев, стволы которых напоминали обросших мхом столетних лесовиков, никого не было. Но все же и он каким-то непостижимым образом почуял смертельную угрозу. Пусть он ее не видел, но подсознательно знал: с поляной что-то нечисто. Там притаился кто-то невидимый и очень опасный. Это напоминало необратимость природного катаклизма, когда огромная туча затягивает небо и сердце замирает в преддверии грозы. Только все это творилось внутри тебя. Интуиция предупреждает: внимание, опасность. И где-то внизу живота появляется гнетущая тяжесть, словно ты проглотил камень. Ноги делаются неподъемными, как будто на них подвесили гири, волосы на затылке становятся дыбом, а ладошки потеют. В данный момент Бардак испытывал схожие ощущения.

– Чудненько, – произнес Беспалый, игнорируя вопросы молодого сталкера. Сейчас необходимы максимальная концентрация и быстрота действий. И нужно действовать на опережение. Тварь злобно пялилась на него, значит, также видела их и могла решиться на атаку раньше, что совсем не входило в его планы. Пока тварь раздумывала, косясь на него, Беспалый решил больше не ждать. – Сейчас мы тебя снимем. Улыбочка. – Он задержал дыхание, предположительно наведя мушку на интересующую цель, точно посередине шеи, и плавно нажал на курок. Чтобы не рисковать и поразить мутанта наверняка, он выстрелил очередью, медленно поведя стволом.

Бардаку показалось, что сталкер сошел с ума и стреляет в пустоту. Но через секунду словно из воздуха появились разлетающиеся кровавые брызги, и, приобретая очертания, на поляне нарисовался гигантский зверь, неподвижно лежащий на животе с вытянутыми вперед лапами и уткнувшийся мордой в землю.

– Ничего себе! – восхищенно воскликнул парень, разглядывая внушительные плечи монстра, который размерами превосходил самых огромных мутировавших секачей. – Это что еще за чудовище?

Такого мутанта, обладающего просто феноменальными сверхъестественными способностями, он встречал впервые. Медведь-невидимка. Кому расскажешь по ту сторону Зоны, не поверят. Покрутят пальцем у виска, когда узнают, что видел его не в фантастическом фильме ужасов, а в самой что ни на есть настоящей реальности. Оказывается, как он мало знал о Зоне, хотя час назад ощущал себя чуть ли не всезнайкой. Как в Зоне все обманчиво и запутанно! Даже сейчас он подумал о том, когда это произойдет: не дома, а по ту сторону Зоны. Словно мир раскололся на прошлое и отчужденное настоящее.

Мир другой, тот, что за колючей проволокой, как и он, стал другим. Во всем виновата Зона, она изменила и его, и его отношение к нормальному миру, который он сейчас считает ненормальным, чужим. Считает странными обычных лесных животных, принимая как очевидное мутантов и всякие аномальные отклонения. И вот теперь он пялится на мистическое существо и не находит ничего ненормального, словно так и должно быть. Пресловутая лярва – полумедведь-полукрыса. Противоестественный симбиоз. Пусть он и находится в Зоне недолго, но бывшие коллеги, сталкеры, теперь уже мертвые, никогда не упоминали о столь жутком существе. Хотя перебрали не один десяток смертоносных тварей, знакомя с местной фауной, встреча с которыми в большинстве случаев заканчивалась плачевно. Да и в прочитанном военном справочнике, который в учебке заставляли зубрить наизусть, о мутанте также не было сказано ни слова. Интересно, сколько еще таких невиданных зверюшек существует в Зоне, задался он вопросом. И сам же ответил: наверное, превеликое множество. Ведь Зона еще не до конца изучена, точнее, совсем не изучена. Более того, с каждым новым Выбросом появлялись новоиспеченные виды мутантов: приспособленнее и коварнее предыдущих своих собратьев.

– Лярва – редкая тварь, – коротко бросил Беспалый, словно отрезал.

Он не был расположен к разъяснениям и объяснениям: кто, почем и как. Время поджимало, нужно было успеть до Выброса заглянуть к Бармену и забрать у того оставленную ему Доктором информацию. А эта задача была не из легких, потому что бар находился на территории группировки «Долг», и теплого приема там не ожидалось. Причина простая: он уложил не один десяток долговских бойцов, и теперь они горят желанием отомстить. Правильнее будет сказать: убить его – что доставило бы им максимум удовольствия, настоящий экстаз. И не только им. В Зоне он успел уже многим насолить, если не всем. Выстраивается логическая цепочка. Не могла же такую сумму за его голову пожертвовать лишь одна из банд. Десять тысяч – еще куда ни шло, а сто – навряд ли. Никто не станет разбазаривать свой общак. Деньги нужны больше живым, зачем вкладывать их в мертвых? Аксиома Зоны. Это они делают лишь для подстраховки, чтобы трупов не прибавилось. Опять же, логика, и у них ее не отнять; он поступил бы так же. Открытая лицензия на отстрел – как капризная удача. Вдруг повезет. Монстры доставляют неприятностей больше, чем он, но они – неизбежный фактор, и коэффициент выживания отражался пятьдесят на пятьдесят, при свидании с ним – равнялся нулю. Поэтому им стоило задуматься. Так они и сделали. Видно, награда – это сложение всех сумм зоновских группировок, с кем у него не сложились отношения. Отсюда и появляется такой сумасшедший гонорар.

Ладно, как попасть в бар с наименьшими потерями, он уже придумал. План родился в голове только сейчас. Это была картинка в картинке, словно кто-то свыше помог ему не забивать голову ничтожными проблемами, а заняться более насущными делами. Наверняка опять забота Зоны, ее шутливое вмешательство в его жизнь. Ее не поймешь: то желает растоптать, то милостиво протягивает руку помощи. Одним словом, женщина. Зато какой великолепный план, лучше он и выдумать бы не смог. Он незаметно бросил оценивающий взгляд на ничего не подозревающего попутчика и призадумался. Если он все правильно рассчитал, то все пройдет как по нотам. Промашки выйти не должно. Он редко ошибался в психологии людей, словно видел их изнутри. Молодой солдатик – это его проездной билет в стан врагов. Хотя чем черт не шутит, сразу не угадаешь, что может взбрести новобранцу в голову. Возможно, он решит поиграть в рыцарство. Невелика потеря, значит, сам доставит ему послание. Но, как бы это ни произошло, он будет готов к любым неожиданностям.

Люди осторожно приблизились к туше. И Беспалый для подстраховки сделал еще пару контрольных выстрелов в развороченную шею. На всякий случай, если зверь лишь притворяется. Эти твари были очень коварны, повадками чем-то напоминая обычного лесного медведя. Смертельно раненная лярва искусно притворялась мертвой и, когда беспечный человек подходил, как ему казалось, к трупу, делала последний бросок, забирая простофилю с собой на тот свет. Хотя так же поступали и люди: в Зоне быстро перенимаются все правила; понимая, что уже не жилец, раненый сталкер пытался прихватить в могилу и врага. Чтобы не так обидно было, когда сам валяешься в земле, а твой убийца как ни в чем не бывало продолжает жить. Так что «смерть за смерть» – в Зоне самый актуальный девиз.

– Так, – пробурчал Беспалый, ногой пошевелив безвольную тушу, и вытащил из сапога нож, – великолепный экземпляр, потянет на штуку.

И воодушевленно обезглавил труп.

– Деньги лишними не бывают, – нравоучительно произнес он, обмотав полиэтиленом истекающую кровью голову, и убрал сверток в рюкзак.

За мозг лярвы можно было у Бармена выручить приличный куш, хотя научники давали и больше, но к ним ему было не по пути. К тому же времени было в обрез, заказ Доктора не терпел отлагательства. Так что придется довольствоваться тем, что дают. Можно было прихватить и шкуру, она стоила еще дороже, но с ее разделкой и мороки было больше. Да и весила она: одному не то что не донести, но и не поднять. Чтобы ее транспортировать, нужна машина. А где ее ему сейчас взять? И, сокрушенно махнув рукой, взгромоздив на плечи рюкзак, он бросил:

– Ладно, пора в путь-дорогу. Пошли. У меня здесь поблизости есть схрон. Там и переночуем.

Быстро стемнело, и небо над Зоной окрасилось в ало-бордовые тона. Деревья откидывали черные силуэты, зловеще кутаясь во тьме. Тропа ядовитой черной змейкой вилась под ногами. Вдалеке завыли собаки. То тут, то там слышались одиночные выстрелы и душераздирающие вопли мутантов. Зона кипела своей жизнью. Мрачной, жестокой, пугающей, но жизнью. Беспалый уверенно шагал вперед, шаг его был широким, взгляд – напряженным и внимательным. Он подмечал любые мелочи. От мелочей в Зоне зависела жизнь. Проморгал или недосмотрел – и амба. Конец.