Чужая мама

Глава 1

Вера

Я настолько устала, что я впервые пошла той дорогой к дому, по которой запретила себе ходить три года назад. Прошло всего ничего, а у меня такое ощущение, что это было очень давно, еще в прошлой жизни. И та, старая Вера, которая мне теперь чужая, давно бы уже подбежала к орущему ребенку.

Я же стою на краю детской площадки, как вкопанная, вот уже минут пятнадцать. Наверно, со стороны выглядит очень странно, что молодая женщина стоит и, не отрываясь, смотрит на восьми-девятимесячную девочку, которая заходится в истерике. В то время как ее нерадивый папаша сидит тут рядышком, на лавочке, и мирно спит!!!

У меня сжимаются кулаки от накатившей ярости. Почему?! Почему вы там, наверху, черт вас всех дери, даете этих сладких ангелочков вот таким вот папашам, которым они и не сдались, раз он может преспокойненько спать, не слыша криков дочери, а у тех, кто их ждет, годами не может зачать, их отбираете?! Какого хрена?! Где эта чертова вселенская справедливость?!

В следующий момент я делаю то, чего бы никогда не сделала в других обстоятельствах, потому что когда-то дала себе слово. Но сработал то ли материнский инстинкт, то ли профессионализм, и вот я, кинув свои тяжеленные пакеты на землю, несусь к этой самой девочке, которая практически выпала из коляски в попытке дотянуться до соски, которую она уронила ранее. А папаша так и продолжает спать, ни о чем не подозревая!

Я успеваю в последние секунды. Поймала и схватила ее, когда она начинает вываливаться, а легкая коляска валится на бок вместе с ней. На мгновение прижимаю девочку к своей груди, прикрываю глаза и вспоминаю этот запах младенчества. Запах детского кондиционера и смеси. Неповторимый запах счастья.

Открываю глаза и смотрю на малышку, которая от того, что ее наконец-то взяли на руки и обратили на нее внимание, счастливо гулит, стараясь что-то мне объяснить. А я не могу сдержать слез, потоком бегущих по моим щекам, и улыбаюсь ей, стараясь рассмотреть девочку сквозь пелену, застилающую глаза.

Она похожа на ангела, самый настоящий купидончик с пухлыми, румяными и сладкими щечками, маленькими кудряшками пшеничного цвета, переливающимися на солнце, небольшим, слегка вздернутым носиком и пухлыми губками бантиком. И в настоящий момент этот ангелочек схватила мой палец и тащит в рот, стараясь его укусить.

– О, да у тебя, малышка, зубки лезут, – снова бросаю взгляд на асфальт рядом с коляской. Точно! Там валяется яркий грызунок. Очевидно, малышка уронила и его вместе с соской, начала плакать, и, раз никто не обратил на нее внимания, сама полезла за предметом, который ее отвлекал и успокаивал.

То ли от того, что ор ребенка прекратился, то ли на мой голос просыпается этот отец – молодец. Сидит, потирает кулаками глаза, трясет головой, переводя взгляд с коляски на меня с ребенком на руках и обратно.

– Что происходит? Почему вы держите моего ребенка? – встает мужчина во весь свой внушительный рост и тянет руки к малышке. – Отдайте мне дочку.

– Что происходит? Что происходит?! – начинаю шипеть, как кошка. – А то, что еще бы какая-то доля секунды, и ваша дочь свернула бы себе шею! Вот что происходит, пока вы спите, вместо того, чтобы следить за малышкой!

Я ожидала, что сейчас мужчина огрызнется и начнет лекции на тему: «Не лезьте не в свое дело» или «Своих заведите и воспитывайте» и так далее и тому подобное. За годы практики я их уже достаточно наслушалась и насмотрелась на таких вот «яжотец». Но тут впервые мужчине удалось меня удивить. Он стоит, почесывая затылок, и при этом выглядит смущенным и растерянным.

– Вот черт, все же уснул…Вы не подумайте, что я такой безответственный отец! Понимаю, со стороны выглядит дико, но я клянусь, такое впервые случилось!

– И как ваша жена вам дочь доверила? – продолжаю возмущаться, но уже не так яростно, как пару минут назад, аккуратно, задержав дыхание, передавая девочку в большие и сильные руки отца.

– Как-то вот доверила… – бормочет себе под нос. Но тут же встрепенулся. И другим тоном произносит: – Спасибо вам огромное, что не дали случиться беде! Я, правда, не знаю, как так вышло. Вернее, знаю, это не оправдывает меня совершенно. Просто …. Дочь вторую ночь подряд не спит, дает стране угля, уже не знаю, что делать! Днем спит более-менее, но только на улице в коляске, дома такой фокус не прокатывает. А если и засыпает днем, то в эти моменты я обычно работаю. А сейчас двое суток без сна…хорошо хоть сел, а то мне кажется, и стоя было бы вполне комфортно.

Неожиданно пылкий монолог молодого отца вызывает у меня улыбку. Как же я его понимаю!! Я сама…

Стоп.

Усилием воли блокирую все мысли, стараясь упорядочить их. Зажмуриваюсь. Стой-стой-стой. Закрой эту дверь! Туда нельзя!!

Глава 2

Вера

Кажется, мне удается справиться и не выпустить наружу мой персональный ад. А когда я открываю глаза, молодой горе-отец, нахмурившись, внимательно меня рассматривает.

– С вами все в порядке? Вам плохо?

Все нормально настолько, насколько это возможно в моей жизни. Плохо? А что входит в это понятие «плохо»? Хотя, зачем рассуждать, если призраку не может быть плохо, больно или обидно? Ему никак. Точно! Вот же это слово! Мне никак.

– Все нормально, просто голова немного закружилась, погода наверно будет меняться, – ровным голосом отвечаю я. – А у вашей малышки режутся зубки, поэтому она и не спит.

– Как зубки? Так ничего же не видно! И вообще, не рановато ли?

Я с приподнятой бровью смотрю на этого папашу. Он вообще с какой планеты?!

– Мужчина, это нормально! Бывали случаи, когда у детей и в три месяца вылезали зубы. Не существует универсального графика прорезывания зубов, потому что каждый ребенок индивидуален. А у вас лезет сразу два, вот ангелочек и нервничает.

– Вы тоже заметили, да, что она похожа на ангела? – с гордостью произносит отец, смотря на дочь любящим взглядом. – Я ее поэтому и назвал Ангелиной.

А у меня внутри все сжимается от этого простого и естественного жеста.

– Извините, мне пора, – сдавленным голосом отвечаю мужчине и, не глядя, разворачиваюсь и иду к брошенным пакетам. Поднимаю и быстрым шагом, не отзываясь на окрики мужчины, иду домой.

– Да подождите вы! – восклицает он, схватив меня за руку и одним движением развернув к себе. Но увидев мой гневный взгляд, тут же отпускает. – Извините. Просто вы так быстро ушли, я даже не успел отблагодарить вас! Давайте я вам помогу пакеты донести до дома, не стоит тяжести носить самой.

– Нет, спасибо, я сама. Займитесь лучше дочкой. Зайдите в аптеку, купите гель, помогающий при прорезывании. Их великое множество, все зависит от ребенка, на них часто бывает аллергия. В общем, грамотный фармацевт вам поможет. Всего доброго.

– И все же я помогу, нам с вами, судя по всему, в одну сторону, – и с этими словами он молча забирает мои пакеты, берет их в одну руку, словно они ничего не весят, а второй спокойно катит коляску перед собой. – Да и дочке пора кушать. Она на искусственном питании, а их, оказывается, надо кормить в одно и то же время, представляете?! – тараторит, словно наседка, этот папочка.

А еще говорят, что мы, женщины много болтаем. Поверьте моему опыту, папы, настоящие папы, когда дело касается их детей, говорят и говорят о них, особенно об их достижениях, и неважно, внимательно вы слушаете этого отца или нет, лишь бы были свободные уши.

– Я вас наверно заболтал, извините. Мне немного непросто: в моем окружении ни у кого нет детей, а у меня нет свободного времени. Мне элементарно не хватает общения, – виновато и в то же время очаровательно улыбается мужчина.

– Бывает. Я понимаю вас, как никто другой, – сдержанно отвечаю я.

– У вас тоже есть дети? – с какой-то надеждой спрашивает мужчина.

Внутри меня все холодеет от этого вопроса. Именно поэтому, чтобы избежать таких ситуаций, когда хочется выть и орать, срывая до хрипов горло, я и избегаю людей. Дикая, так меня называет моя сестра, которая считает, что я поступаю совершенно неправильно, изолируя себя от общества. Мне плевать. Давно стало плевать на чье-либо мнение. Наверно, поэтому соседи перестали стучать по ночам по батареям, когда я бьюсь в истерике и рыдаю навзрыд, желая в такой момент только одного: смерти.

Именно поэтому я перестала контактировать с детьми. Это мое правило номер один в этой жизни.

– Нет, у меня нет детей, – все же тихо отвечаю на вопрос мужчины, глядя себе под ноги.

Кажется, он что-то чувствует, потому что в следующий момент он меня удивляет:

– Извините, если спросил бестактность. Я не хотел вас расстроить.

– Все нормально. Не извиняйтесь.

И спасибо этому неожиданно чуткому и воспитанному мужчине, что не стал копаться во мне, ковыряя мою рану тупой вилкой.

– В каком доме вы живете?

– В восемнадцатом.

– Да ладно?! Так мы с вами соседи! Вы с какого подъезда? – воодушевленно спрашивает этот папаша.

– С третьего.

– А мы с пятого. Здорово! Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще. Мы бы с Ангелиной очень хотели с вами подружиться.

Извини, парень, но я героиня не твоей сказки. Я скорее злая Баба-Яга. Я одичалая. И точно не горю с тобой знакомиться. Не потому что я феминистка, а потому что у тебя такая ангельски прекрасная дочь. И в моем случае это губительно.

– Вот мы и пришли. На каком этаже живешь? – как бы невзначай интересуется мужчина, поглядывая наверх. Как бы он мне сейчас не помог и каким бы хорошим он не был, надо сразу расставить все акценты, а вернее, отрубить все к черту, чтобы не вносить смуту в мое размеренное существование.

– Извините, но я не ищу знакомств. Вы мне очень помогли, как и я вам. Мы в расчете. Желаю вам удачи и всего хорошего, – выхватываю из его рук пакеты, хочу развернуться и пойти домой, как случается непредвиденное: малышка в коляске начинает сучить ножками и ручками и, широко улыбаясь, начинает о чем-то болтать на своем языке.

– Вы ей понравились, и, кажется, Ангелина зовет вас в гости.

Не выдерживаю всех этих пыток и, чтобы никто не видел моих слез, разворачиваюсь на пятках и стремглав несусь домой, по лестнице, через одну ступеньку, с тяжелыми пакетами в руках. Но я не замечаю в данный момент этих мелочей.

Трясущимися руками пытаюсь попасть в замочную скважину, пелена слез тоже этому не способствует, но с третьей попытки мне удается это сделать. Я вваливаюсь в квартиру, захлопываю дверь и сползаю по ней, обнимая себя за колени, стараясь сдержать подступающую истерику.

Но понимаю, что это неизбежно и справиться с ней в одиночку я не в состоянии, поэтому делаю то, чего не делала вот уже почти два года: звоню сестре с просьбой о помощи.

– Света, мне так плохо… так плохо….– шепчу в трубку, как безумная, уверенная, что она все услышит и все поймет.

Глава 3

Руслан

Я – отец-одиночка. Уверен, что большинство дам, услышав данную фразу, начнут пищать от восторга: «Ииииууу, это так мило!». Спешу развеять ваши заблуждения. Это ни хрена не мило. Это адски тяжело. Настолько, что порой хочется выйти в окно. Или забухать. Но мне нельзя, я же отец.

Вообще по жизни я убежденный чайлдфри. Был. Считал, что дети до сорока – это непростительная ошибка, и появляются они чаще всего от отсутствия мозгов, по пьяни или по причине некачественного контрацептива. Лишь небольшой процент людей заводят ребенка по любви, подходя к этому вопросу осознанно и ответственно.

В этом чертовом мире похоти и порока столько всего, что стоит попробовать хотя бы раз в жизни, и наличие ребенка этому ни черта не способствует. Я свято верил в это и проживал свою жизнь так, как хотел, благо, состояние моей семьи это позволяет.

Я – единственный сын состоятельных родителей. Про таких принято говорить «неприлично богаты». Мой отец – бизнесмен до мозга костей. Для него существует только его работа, его корпорация – единственное детище, свято им любимое и всячески оберегаемое.

Порой мне кажется, спроси его кто «Как там поживает Руслан?», он удивленно вытаращит глаза, потом нахмурится и спросит: «Кто такой Руслан?», «В смысле у меня есть сын?! Да ладно?! И что, правда парню двадцать восемь лет?! Ну, надо же!». Конечно, я немного утрирую, но такое впечатление у меня сложилось неспроста.

Мои родители не были не на одном утреннике в детском саду и школе, не пришли на мой выпускной, отец не поздравлял меня с днем рождения лично, лишь перекидывая на карточку энную сумму денег. Отец просто работал день и ночь, получая от этого финансовый оргазм.

Поначалу такое, конечно, меня расстраивало, ведь у других детей родители принимали активное участие в их жизни, несмотря на то, что я ходил в садик/школу для отпрысков мажоров.

Но потом я понял, что такое положение вещей меня вполне устраивает: никто не читает мне нотаций за то, что я пришел домой под утро/пьяный/невменяемый/вообще не вернулся, потому что с удовольствием зажигал с очередной красоткой. Мы считались по документам семьей, жили под одной крышей, но на этом мое родство с этими людьми заканчивалось.

Что касается моей матери, то тут все просто. Моя мама – женщина, которая с легкостью сделает из мужчины миллионера. При том, что некоторое время назад он был миллиардером. Она ходит по самым модным бутикам, салонам и ресторанам, даже клубам, снимая все это на видео, выкладывая в свой блог в инстаграм. Рестораторы и владельцы развлекательных заведений стелются перед моей матерью ковриком, только бы она посетила их заведение, ведь попасть в видео на ее страничку – лучшая реклама.

И среди тысячи фотографий нет ни одной моей. Нет, я как бы не претендую, я – взрослый парень, меня такими вещами не расстроить, это я говорю к тому, что моя мать отчаянно скрывает свой возраст, не вылезая из клиник, а наличие взрослого сына моментально развеет миф о том, что Софии Гордеевой тридцать лет, на которые она старается каждый раз выглядеть, тогда как ей слегка перевалило за пятьдесят.

Одним словом, я вырос без розовых пони, сюси-пуси и без каких-либо чувств. Без любви. И, как вывод, я не умею любить, но никакого дискомфорта или ущербности по этому поводу не чувствую.

Я беззаботно провожу время в клубе, в своей обычной компании, прожигая время и деньги – обычная, в общем, ситуация для «золотой молодежи». К слову, я выделяюсь среди своих друзей тем, что работаю.

Правда, работаю громко сказано: тот факт, что я являюсь начальником отдела не мешает мне зависать в клубах, приходить на работу в полдень и одновременно зажигать со своей заместительницей и даже секретаршей отца. Надеюсь, насчет последнего он не догадывается. И так как отдел исправно выполняет все возложенные на него обязанности и без меня, то начальство делает вид, что не знает о моем раздолбайстве.

Такой идеальной была моя жизнь до одного «прекрасного» вечера. Я, ни о чем не подозревая, как обычно, отдыхаю в компании своих друзей, неспешно попивая виски, глазами выискивая «жертву» на сегодняшнюю ночь. И тут вижу Снежану, соблазнительно покачивая бедрами, она направляется в нашу сторону. Снежа – моя любовница, единственная, кому удалось задержаться со мной на целых полтора месяца. Сам в шоке. Правда, виделись мы с ней от силы пару раз в неделю, но этого достаточно.

– Всем привет, – обворожительно улыбаясь, здоровается Снежана и персонально со мной: – Привет, Русланчик, так и знала, что найду тебя здесь.

Меня всего перекашивает, как от зубной боли. Терпеть ненавижу, когда меня называют уменьшительно-ласкательно, всякими котиками, зайчиками, пупсиком и так дальше. Я говорил этой девице об этом не раз, но, видимо, информация в ее мозгу не задерживается. Пустышка, что с нее возьмешь. И даже ее внешность не компенсирует отсутствие умственных способностей.

– Привет, – произношу это с настолько кислым видом, что должно быть понятно – ее я ну уж очень не рад видеть. Но я уже говорил, что в голове у Снежи, прямо как у Страшилы из известной сказки – солома. И она не понимает намеков. Совсем. Абсолютно.

Поэтому тряхнув своими темными локонами, усаживается прямо между мной и моим другом Марком и кладет руку на мое колено. Раздраженно сбрасываю ее, но она не понимает моего дурного настроения, и льнет, как кошка. Только не мурлыкает.

– Ты что-то хотела?

– Ты чего такой злой, котик? Ты что, не рад меня видеть? – Снежа растягивает гласные, выводя меня из себя еще больше.

– Допустим, не рад. Не видишь, у нас тут мужская компания, – взглядом указываю на друзей, которые уже откровенно посмеиваются надо мной.

– Ну, котик, зачем ты так со мной? Я же пришла по делу! – обиженно надувает губы, а меня начинает тошнить от их вида.

– Что за дело? – напрягаюсь.

Если Снежана- чучело так говорит, то это может значить: а) ей нужны деньги на очередные косметические процедуры, которые почему-то стоят, как железнодорожный мост; б) ей просто нравится меня злить; в) случилась какая-то катастрофа.

Как в воду глядел.

– Это очень…очень…личное. Я бы не хотела обсуждать…такие моменты на людях, – Снежана опускает глазки в пол и типа краснеет, изображая святую невинность. Марк откровенно ржет в кулак, Пашка едва сдерживается. Сцепляю зубы и иду на поводу у этой наглой девицы, лишь бы она скорее изложила суть своей якобы проблемы и исчезла.

– Пойдем, обсудим, – встаю с места, не подав Снеже даже руки. – Парни, я недолго. Не расходитесь.

Но как же я ошибаюсь…

Глава 4

Руслан

– В каком смысле ты беременна?! – тупо спрашиваю, смотря на Снежану во все глаза.

– В самом прямом, Русланчик, – любовница «невинно» хлопает глазками, мило и скромно улыбаясь. Прямо образец для подражания! – Вот тут, – кладет руку на свой плоский живот, поглаживая его, – живет наш малышик. Наш сын.

– А что, уже и пол известен? – мои глаза округляются от ужаса, грозясь вылезти из орбит.

– Ну, что ты, дурачок. Конечно, нет. Он же просто точка. Но я уверена, что будет мальчик. Я подарю тебе сына. Наследника, – с благоговением произносит Снежа, придвигаясь ко мне и кладя ладони на плечи. А мне кажется, что она только что закинула на меня многотонные цепи.

– Но…как?! Снежа, млин, мы же договаривались! Без последствий! Без проблем! Просто проводим время, пока нам обоим хорошо!

– Дорогой, ты что, не рад?! – ее глаза тут же наполняются слезами, и ногти впиваются в мои плечи, оставляя следы.

– Нет, Снежана, я ни черта не рад!! Я зол! В бешенстве и просто в ужасе!! – срываюсь на крик, сбрасывая с себя ее ладони.

Черт! Какие дети?! Я их боюсь и вообще не намерен воспитывать спиногрыза! От них одни проблемы!

– Еще раз спрашиваю, откуда ребенок?! – чеканю с такой злостью и интонацией, как будто от этого тона маленькая точка в животе Снежи рассосется по щелчку пальцев.

– Почему я должна тебе рассказывать, откуда берутся дети?! Это должны были сделать еще твои родители! – повышает голос моя подруга, упирая руки в боки. Ее слезы моментально высыхают, и весь образ милой скромницы бесследно испаряется.

– Не умничай! – огрызаюсь в ответ. Сдерживаюсь из последних сил. У меня огромное и непреодолимое желание выставить Снежу за дверь и забыть, как страшный сон. Но я знаю, что эта ушлая девица просто так этого не оставит и привлечет к решению «неприятной ситуации» наших родителей.

– Ты сказала, что ты на уколах! – предпринимаю последнюю попытку спастись от ребенка, который еще до своего рождения, я уверен, сядет мне на шею.

Вообще Снежана не отличается целомудрием, но я знаю, что она хранила мне верность в надежде, что я замечу это, оценю и женюсь на ней. Вот только ни женитьба, ни, тем более, ребенок не входят в мои планы. Карьера, путешествия, развлечения, общение с интересными людьми – в моем плотном плане нет места семейной жизни.

– Я перепутала! Срок его действия закончился за две недели до нашей последней встречи. И, как оказалось, у меня были очень благоприятные дни. И вот, ты станешь папой, – и снова эта милая улыбка и поглаживание живота, вызывающие у меня зуд по всему телу.

– Черта с два! – взрываюсь, теряя контроль. – Мне двадцать пять, я не намерен становиться отцом так рано! У тебя ничего не выйдет Снежана! Хранила мне верность, лебезила передо мной, строя из себя святошу, но мне было все равно, и ты решила привязать к себе при помощи вот этого?! – тычу пальцем в живот.

– Это не «это»! – взвизгивает любовница. – Это наш ребенок, плод нашей любви! И у него будет отец!

– Но точно не я! – хлопаю дверью и спешно покидаю клуб.

Как же я ошибался…

Конечно же, моя «любимая и единственная» Снежа донесла все родителям. И ее папаша рвет и мечет.

– Да ты, щенок! Изнасиловал порядочную умницу, а теперь что? В кусты?! Не выйдет!

Вспоминаю тот злополучный раз…Да кто кого изнасиловал, еще большой вопрос!

– Я не просил ее беременеть!

– Да как ты смеешь! – мужчина буквально багровеет, грозя вот-вот заработать себе инсульт, как минимум.

– Папочка, пожалуйста, прошу, сделай что-нибудь! Я не могу убить своего ребенка! – подливает масла в огонь эта…зараза, кидаясь на грудь папочке и размазывая сопли по лицу.

А я стою и просто поверить не могу, что в этом театре абсурда я – главный герой… Что в двадцать пять лет меня будут обвинять в изнасиловании взрослой самостоятельной совершеннолетней девушки! Бред же, ну?!

Но как бы то ни было, жениться мне все же пришлось. Слишком много было политики в отношениях наших родителей. И как бы я не старался остаться в стороне, ничего не вышло.

Так что, скрепя сердце, стиснув зубы, постоянно про себя матерясь и выдавив злополучное «да» в ЗАГСЕ, я шагаю в семейную жизнь.

Только вот счастливой ее не назовешь…

Глава 5

Руслан

Во-первых, Снежана в первые же дни после свадьбы при каждом удобном случае ныла моим родителям, что боится. Боится, что сейчас она растолстеет и станет не такой красавицей (хотя в принципе, ее и сейчас-то сложно таковой назвать), и я пойду налево.

– Каждое утро я боюсь отпускать Руслана на работу и каждый вечер с содроганием жду его возвращения, боясь увидеть на рубашке помаду чужой женщины, – надрывным голосом произносит Снежана, вытирая краешком бумажного платочка несуществующие слезы.

Опустим, что по утрам она крепко спит, как медведь в зимней спячке, а вечером даже задницы не поднимает с дивана, чтобы меня встретить.

И как реагируют мои родители на все это? Отвечают, что сама пошла замуж и «видели глазоньки, что ручки выбирают» и что-то в этом духе?

Ага, хрена с два!

– Снежик, дорогая, не плачь! Слезы очень вредны для кожи вокруг глаз. Залягут темные круги, их потом ни одними патчами не уберешь, да и еще и добавят лет десять, – причитает мама, вытирая сухие глаза невестки.

А вот отец откидывается на спинке стула и внимательно меня осматривает. Словно прикидывает, правда ли то, что говорит моя жена.

Видимо, чтобы усилить эффект от сказанного, Снежана еще и за живот хватается.

– Ой-ей-ей! Больно…Кажется, у меня матка в тонусе…Боже, это же так вредно для ребенка!

– Может, тогда разведемся? – закатываю глаза, желая скорее прекратить этот цирк шапито и сдерживая себя в руках только из уважения к родителям.

– Вот видите?! – вскакивает на ноги и кривится, как будто ее сейчас накроет истерикой. – Видите?! У него точно есть другая, и он ждет не дождется, чтобы избавиться от меня и убить нашего ребенка!

– Ну, хватит! – отец громко хлопает ладонью по столу, повышая голос. Спасибо, папа, я знал, что мужик мужика всегда поймет!

Мы все замираем и смотрим на главу семейства.

Но я недолго смотрю на женушку с превосходством. Чем больше отец говорит, тем сильнее вытягивается мое лицо.

– Есть у меня одна идея. Пойдешь, Руслан, ко мне в холдинг финансовым директором. Как раз должность вакантна. Все в плюсе: ты под моим чутким присмотром, и в семью денежка получше пойдет. Как никак дети – это очень большие траты.

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.

– Спасибо вам, Альберт Тимофеевич, вы такой чуткий и замечательный! Так заботитесь о нас!

– Спасибо, отец, но я откажусь от твоего щедрого предложения. Меня моя должность в моей фирме вполне устраивает, – отвечаю как можно тверже. Обычно это всегда срабатывало: отец пожимал плечами, бурчал что-то в духе «живи, как хочешь» и терял ко мне интерес. Но не в этот раз.

– Руслан, ты, конечно, можешь отказаться. Но тогда я выкуплю твою фирму, стану полноправным владельцем и уволю тебя. И ты будешь вынужден перейти на работу в мой холдинг. Так зачем все усложнять? Давай просто сделаем так, как я предлагаю. Все будут в плюсе.

– Чтоб я и в туалет ходил под надзором? Или не дай Бог со мной кто поздоровается из женского пола?! Что тогда?! Что вообще здесь происходит?! – ору во всю силу легких, что даже Снежана вздрагивает.