Лучший друг старшего брата

Эмма

Вхожу в ресторан, который компания арендовала для проведения новогоднего корпоратива. Оглядываюсь по сторонам, отмечая детали, на которые люди обычно не обращают внимания. Но мне очень приятно, что все же выбрали именно это заведение, дизайн для которого разрабатывался лично мной. Я горжусь данным проектом и считаю его своей визитной карточкой.

Нахожу взглядом родителей, и тут же направляюсь к ним, пока их не перехватил никто из гостей.

– Мама, папа, – обнимаю родителей по очереди, – с наступающим вас! Не буду отнимать много времени: у меня для вас сюрприз.

– Надеюсь, приятный, – по-доброму ворчит отец, – а то немцы вчера мне тоже преподнесли сюрприз, и под новый год придется лететь в Гамбург.

– Саша, ну, перестань, видишь же, Эмма волнуется, – одергивает мама папу, незаметно толкая его локтем в бок.

– Я хотела бы вас кое с кем познакомить, – впервые в жизни я так волнуюсь, даже руки слегка подрагивают. Наверно потому, что впервые знакомлю родителей с парнем, несмотря на то, что мне уже давно не восемнадцать. – Вернее, вы его знаете, но не в том качестве…

– Заинтриговала, дочь, – усмехается отец, отпивая шампанское. – Ну, давай, будем знакомиться.

Я поворачиваюсь и нахожу глазами Глеба. Он как будто чувствует меня – тут же поднимает голову, что-то говорит своим собеседникам, кивает и идет в нашу сторону. Все это время он не сводит с меня горящих глаз. Мужчина не смотрит по сторонам, только на меня, как будто больше никого вокруг не существует.

Глеб подходит, тянется ко мне, но я едва заметно качаю головой:

– Давай не сейчас. На нас же смотрят.

– Прости, – отвечает одними губами. – Просто я так соскучился по тебе, – Глеб берет мою ладонь в свою руку и переплетает наши пальцы.

Понимающе улыбаюсь и возвращаюсь к родителям, крепко держа его за руку.

– Мама, папа, знакомьтесь, это Глеб…

– Да знакомы вроде, – усмехается отец, прожигая парня внимательным взглядом. Но Глеб не из робких и глаз не отводит, глядя прямо на папу.

Так уж получилось, что я – самая младшая в нашей семье, и долгожданная девочка. Папина дочка. И он все эти годы старательно оберегает меня от всех невзгод, порой даже слишком опекая. Поэтому я знаю, что Глебу придется пройти личный фейс-контроль от Александра Генриховича Штефана, чтобы иметь возможность со мной встречаться.

– Да, папа, я знаю, что вы вместе с Глебом и его шефом работаете над общим проектом. Но я хочу вам представить его в качестве своего молодого человека.

Повисает тишина. Я с волнением жду, что скажут родители. Очевидно, Глеб чувствует мое состояние и слегка сжимает ладонь, поглаживая пальцем запястье. Он всегда так делает, когда пытается успокоить.

– Поздравляю! Вот так сюрприз! – мама первая отмирает и обнимает меня. – Неплохой выбор, дочь, – шепчет мне на ухо.

Я знала, что мама меня поддержит. В любом случае. Даже если бы я привела в дом хромого калеку. Для нее главное, чтобы я была счастлива.

– Интересный поворот, – тянет отец, пожимая руку Глебу. Он сканирует его прищуренными глазами, намекая, что «допрос» еще состоится. Но уже наедине, в чисто мужской компании. – И когда ты все успеваешь? И над проектом трудиться, и дочь мою соблазнять?

– Пап!

– Я просто умею грамотно расставлять приоритеты и планирую свое время так, чтобы преуспеть в двух важных для меня сферах: в работе и не обделить вниманием Эмму.

Очевидно, что ответ моего мужчины отца удовлетворяет, и он даже немного расслабляется.

Но сюрпризы на этом не заканчиваются.

И самый главный нам за этот вечер преподносит Глеб.

– Эмма представила меня как своего молодого человека, – начинает он. Я поворачиваю голову в его сторону, ловлю его горящий взгляд. Мое сердце тут же начинает учащенно биться, я чувствую – сейчас произойдет настоящее новогоднее чудо. – Но я хотел бы внести некоторые коррективы.

Глеб отпускает мою руку, но лишь для того, чтобы…вытащить из кармана бархатную коробочку.

Мама охает, а я прикладываю ладони к щекам, смотря на любимого сквозь слезы.

– Александр Генрихович, Юлия Михайловна, я полюбил вашу дочь с первого взгляда, – Глеб смотрит мне в глаза, ослепляя своей фирменной улыбкой. – И мне повезло: ваша дочь ответила мне взаимностью. Я не привык разбрасываться подарками судьбы, да и каждый день, проведенный не с Эммой, угнетает. Больше всего на свете я хочу, чтобы мы с ней прошли рука об руку, как вы, Александр Генрихович и Юлия Михайловна. Вы – мой идеал семьи, любящих людей. И поэтому я у вас прошу руки вашей дочери.

Мама, не скрываясь, вытирает слезы, а папа, кажется, впервые в жизни в шоке. Но именно он первый берет себя в руки:

– Главное, чтобы Эмма была согласна.

– Любимая, ты выйдешь за меня?

Мое горло сдавливает спазм, и я от шока не могу вымолвить ни слова. Мы с Глебом встречаемся не так давно, и речи о свадьбе ни шло. Не было ни единого намека. Да что там говорить, наши отношения не зашли дальше прогулок за ручку по парку и походов в рестораны! Поэтому предложение Глеба меня сбивает с ног.

Интересно, все девочки, когда им делают предложение руки и сердца, испытывают чувства растерянности и страха? У меня почему-то преобладают именно эти два чувства, перебивая радость. Нет слез счастья, не хочется визжать от восторга и кидаться на шею своему молодому человеку. Как будто это все неправильно. Как будто это…не вовремя.

– Любимая? – Глеб слегка хмурится и заглядывает мне в лицо с беспокойством, продолжая протягивать кольцо, которое я не хочу пока надевать на палец.

–Да, наверно…

– Эммочка просто растерялась от радости и неожиданности. Так бывает.

Глеб уверенно надевает мне на безымянный палец кольцо с внушительным бриллиантом и гордо демонстрирует кольцо родителям. Они меня поздравляют с помолвкой и делятся радостью с подошедшими партнерами отца.

– Любимая, я отойду на пару минут, надо поздороваться с Озеровым. А потом… – низким голосом на ухо произносит Глеб, – мы поедем ко мне.

Мужчина окидывает меня горящим взглядом, и я вспыхиваю до корней волос. Потому что прекрасно понимаю, что Глеб повезет меня к себе не чай пить.

Я еще ни разу не оставалась на ночь у Глеба, как бы он не намекал. Но я не хотела торопить события. А сейчас…Я, кажется, готова на этот шаг. Может, тогда он сможет убедить меня, что я поступаю правильно, соглашаясь на его предложение так скоро?..

Глеб, прежде чем отойти, крепко прижимает меня к себе, чтобы я ощутила всю степень его желания. Коротко целует меня на виду у всех и выдыхает в губы, отчего у меня скачет табун мурашек по телу:

– Я быстро. Можешь начинать со всеми прощаться.

Не вижу причин не слушать своего мужчину, поэтому обнимаю родителей, целуя по очереди в щеки.

– Мы поедем. Хорошего вечера вам.

– И вам, – хитро улыбается мама. – Я очень рада за тебя, Эмма.

– Дедом только не сделайте меня раньше времени. Кто мне будет в новом жилом комплексе помогать с дизайном? – притворно ворчит папа, прижимая меня к себе.

Закатываю глаза, внутренне чувствуя тепло от такой ненавязчивой заботы.

– Ты же знаешь, пап, что пока карьера для меня на первом месте. Ну, ладно, я побежала. Не хочу заставлять Глеба ждать.

Забираю в гардеробе свою шубку и выхожу на улицу, чтобы вдохнуть морозный воздух. Все же мне надо остыть и немного привести мысли в порядок.

Но на ступеньках я оступаюсь и лечу вперед. В голове проносятся картинки, как я ударяюсь спиной об каменные ступени и ломаю позвоночник. Зажмуриваю глаза, мысленно готовясь к пронзительной боли.

Но ее не следует. Ни через десять секунд, ни через двадцать, ни через тридцать. А все потому, что в последний момент ощущение полета резко обрывается. Кто-то великодушно спас меня.

Еще не открыв глаза, я ловлю себя на мысли, что мне тепло и надежно находиться в этих сильных руках. И у меня совершенно нет желания встать и лишиться этого тепла. То, что это не Глеб, я понимаю почти сразу же. Хотя бы потому, что этот мужчина другой комплекции и у него резкий аромат парфюма.

Все же я распахиваю глаза и…второй раз за столь короткое время лечу в бездну. Только на этот раз я тону в темной глубине внимательных глаз незнакомого мужчины.

Отмечаю про себя, что он очень красив. Настолько, что захватывает дух. У незнакомца выразительные карие глаза, нос с небольшой горбинкой, щетина, которая делает его еще мужественнее, и четко очерченные губы, контур которых хочется обвести аж до покалывания в кончиках пальцев. Мужчина смотрит на меня так, что в моем мозгу тут же вспыхивают картинки, как он впивается этими порочными губами в мои жадным поцелуем.

– Осторожнее, – от его низкого чувственного голоса у меня по спине бегут мурашки размером со слона, а все тело как будто прошивает разрядом тока, который проносится по моему телу и сосредотачивается внизу живота.

Так бывает? Невероятные ощущения от одного только взгляда и голоса?!

В душе проносится сожаление, когда брутальный горячий незнакомец ставит меня вертикально, но к моему удовольствию не спешит отодвигаться назад и убирать свою широкую ладонь с моей талии. Мы так и стоим, прижавшись друг другу неприлично близко и глядя в глаза, словно ведем немой диалог. Мужчина оказывается гораздо выше меня, настолько, что мне приходится задрать голову, чтобы продолжать смотреть в эти бездонные глаза.

Незнакомец горяч в прямом смысле слова: несмотря на минусовую погоду и медленно идущий снег, его широкие плечи обтягивает только лишь белая рубашка, у которой расстегнуты две верхние пуговицы, и сверху накинут модный пиджак.

– Спасибо, – лепечу я едва слышно, не сводя взгляда с лица мужчины. Эмоции от его присутствия и прикосновений зашкаливают, заставляя трепетать все тело, и я понять не могу этой своей бурной реакции на него.

Но, судя по внимательному темному взгляду, который незнакомец не сводит с моих губ, у него ко мне интерес не меньше.

Но сказка развеивается моментально. Просто по щелчку пальцев.

Сзади нас раздаются шаги, и мужчина как будто отмирает и делает большой шаг назад, мигом лишив меня уверенности и тепла. Я готова захныкать от такой несправедливости.

– Заждалась, малышка? – Глеб обходит незнакомца, даже не глядя в его сторону. Подходит ко мне, обвивает мою талию и оставляет на губах многообещающий поцелуй. – Поехали.

Глеб помогает мне забраться в автомобиль. Я пристегиваюсь и смотрю строго перед собой. Почему-то мне стыдно…перед незнакомцем за этот поцелуй. Как будто я изменила ему прилюдно. Со своим же женихом.

Женихом!

Со стыдом понимаю, что ни разу не вспомнила о Глебе, пока была в объятиях этого брутального и незнакомого мужчины. И, уверена, не вспомнила бы, даже если бы этот незнакомец меня поцеловал, как и собирался.

Глеб трогается с места, а я нахожу в себе силы поднять голову и посмотреть на вход в ресторан. Незнакомец неподвижно стоит на месте, засунув руки в карманы брюк, и провожает меня пристальным взглядом темных глаз.

Эмма

Глеб всю дорогу с кем-то говорит по телефону, решая рабочие вопросы. Он ведет машину одной рукой и периодически кидает на меня горячие многообещающие взгляды, от которых у меня пожар внизу живота и предательский румянец на щеках.

Я устраиваюсь на сидении удобнее и откровенно рассматриваю профиль своего мужчины, жениха, о чем мне напоминает кольцо на пальце. И мне нравится наблюдать за ним, когда он жестко кого-то отчитывает, хмурится и при этом ловко управляет автомобилем.

– Что? – ухмыляется Глеб, снова окинув меня голодным взглядом, от которого дрожат колени.

– Ничего. Просто любуюсь.

Глеб уже поворачивается, чтобы что-то сказать на этот счет, но телефонный звонок снова вмешивается в наш разговор, и он до конца поездки выясняет про поставку из Польши.

Этот его трудоголизм меня восхищает с самого начала. В этом он похож на моего отца, наверно, поэтому я и обратила на него внимание. Да, Глеб работает в фирме отца, да, он взял его на должность своего заместителя сразу же после университета. Но. Несмотря на это, Глеб не халтурит и выполняет свои обязанности на все сто. Сколько раз ему звонили во внерабочее время, вечером, ближе к ночи? Не счесть. И Глеб всегда вставал и ехал на объекты, склады, чтобы в кратчайшие сроки устранить проблему и наутро отчитаться отцу. Михаил Евгеньевич воспитал достойного преемника.

Глеб паркуется возле подъезда, обходит машину спереди и помогает мне выйти. Крепко берет мою ладонь в свою и ведет к подъезду, не отпуская от себя ни на шаг. У меня внутри все дрожит, и хочется сбежать, но…я сама не знаю, зачем иду за мужчиной. Боюсь разочаровать? Возможно.

В лифте Глеб прижимает меня к стенке и водит руками по моему телу, задевая самые чувствительные точки. Наши губы в миллиметре друг от друга, я хочу, чтобы он меня поцеловал, но мой мужчина не спешит.

– Такая красивая, – шепчет Глеб прямо в губы, кончиками пальцев касаясь ключиц и чувствительной груди. Я вздрагиваю и привстаю на носочки, чтобы быть еще ближе. Чтобы чувствовать его полностью. – Я так хочу тебя сделать своей, Эмма.

И, судя по пожару в его глазах, Глеб сделал бы это прямо тут, но лифт вовремя оповещает, что мы прибыли на нужный этаж.

Мой мужчина обнимает меня за талию, по-хозяйски располагая ладонь на попе и слегка сжимая ее, и нетерпеливо подталкивает в сторону двери. Этот его жест заставляет меня напрячься, но я молчу. Возможно, это просто нервы.

Я вхожу в квартиру, скидывая шубку на комод в коридоре, и осматриваюсь по сторонам. Обычная холостяцкая квартира – студия в строгих темных тонах в стиле лофт. Ничего необычного, за исключением огромной кровати, при виде которой я снова ощущаю волнение и сглатываю тяжелый ком.

Я резко вздрагиваю, когда ладони Глеба ложатся мне на плечи. Он касается пальцами и тут же прокладывает дорожку из горячих поцелуев вслед за ними. Зубами стаскивает бретельку платья вниз, слегка оголяя мое тело. Его пальцы тут же прокладывают дорожку, а я…выворачиваюсь из его шаловливых рук.

Глеб выглядит ошеломленным, и на миг на его красивом мужественном лице мелькает недовольство.

– Что-то не так?

– Все так, просто…Дай мне осмотреться. Привыкнуть к обстановке. Поухаживай за мной. Например, я не откажусь от бокала красного вина, – сажусь за барную стойку и цепляюсь обеими руками в столешницу, чтобы не показать, как я волнуюсь на самом деле.

Глеб окидывает меня внимательным взглядом, но потом все же дерзко ухмыляется и идет к бару. Достает бутылку вина и два бокала.

– Ты права, неплохо бы расслабиться. И отметить нашу помолвку. За нас?

– Давай, – скромно улыбаюсь, отпивая вино.

Я выиграла немного времени, но легче мне от этого не стало. Успокоения и умиротворения как не было, так и нет. Но, может, Глебу удастся в процессе избавить меня от дурных мыслей?..

Глеб допивает вино, отставляет бокал в сторону и пружинящей ленивой походкой идет ко мне. Внутри все снова сковывает ледяной страх, и мне становится не по себе оттого, как Глеб смотрит на меня. Его глаза странно блестят, а зрачки расширены. Впервые вижу его таким…

Он ставит руки по обе стороны от меня на столешницу и впивается голодным поцелуем мне в губы. Это даже поцелуем назвать сложно: он кусает мои губы, оттягивает их, причиняя мне легкую боль.

Вино немного дает мне в голову, я прикрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Но вместо этого вижу темные обжигающие глаза незнакомца. Которые смотрят на меня с усмешкой и осуждением одновременно.

Меня как ушатом холодной воды окатывают. Я моментально напрягаюсь, замирая на месте. Ни о каком желании к этому мужчине не может быть и речи.

Но Глеб, кажется, ничего не замечает и не чувствует, продолжая целовать неподвижную меня в шею.

– Подожди, Глеб, – сдавленно шепчу, пытаясь привлечь внимание мужчины.

– Ну, что еще? – он уже совсем не скрывает раздражения и смотрит на меня недовольно. – Что ты ломаешься, как в первый раз?

Его слова больно задевают меня, и я чувствую себя еще больше не в своей тарелке. Хочется скорее оказаться за пределами этой квартиры, но я предпринимаю еще одну попытку сгладить назревающий конфликт.

Отталкиваю мужчину на расстояние вытянутых рук, увеличивая расстояние между нами.

– Глеб…Я сегодня не смогу. Не в этот раз, хорошо? Давай просто полежим…посмотрим фильм? – произношу как можно мягче, пристально глядя в лицо мужчины.

– Знаешь, что?! Это уже переходит все границы, малышка! – неожиданно Глеб взрывается и повышает на меня тон, а его лицо искажается от злости. – Я, конечно, понимаю, что ты знаешь себе цену и все такое, но неужели ты думаешь, что я буду бегать за тобой полгода?! Полгода, Эмма, полгода я терплю твои заскоки! Какой идиот столько будет жить, как монах?! Может, хватит пудрить мне мозги?! Надо было сразу сказать, что ты фригидная!

Ошеломленная, я прирастаю к стулу и смотрю на Глеба во все глаза. Не могу поверить, что услышала столь обидные и оскорбительные слова от мужчины, который всегда был заботлив, нежен и внимателен по отношению ко мне. Я как будто попала в параллельную реальность, а передо мной стоит двойник Глеба.

Раздавленная и униженная я сползаю с барного стула и на подкашивающихся ногах иду в сторону двери.

– Мне, наверно, лучше уйти, – бросаю через плечо, не поднимая на мужчину глаз. В них стоит предательская влага, но я из гордости не желаю ему показывать своих слез.

– Уходи!

Я как попало накидываю шубу, беру клатч, не с первого раза надеваю туфли и выхожу, прикрыв за собой дверь. Глеб даже не вышел меня проводить.

Лишь через несколько минут, стоя в ожидании лифта, слышу оглушительный звон разбитого стекла.

Выхожу к подъезду и плотнее кутаюсь в шубу – за то время, что была у Глеба, значительно подморозило. И я стою в туфлях при минусовой температуре, на снегу, на пронзительном ветру и только сейчас понимаю, что надо было еще в подъезде вызвать такси. Приехала я сюда с Глебом и никак не планировала, что он выгонит меня на холод.

Машина приезжает через минут семь, и я в прострации еду к себе домой. Захожу в пустую квартиру, по пути в спальню стаскивая с себя вещи, и ложусь в кровать прямо в платье, накрывшись с головой.

Но и сон спасения не приносит – всю ночь мне снятся сильные и теплые объятия незнакомца и его пронзительный темный взгляд…

Эмма

Это наша первая серьезная ссора с Глебом, еще и сразу после помолвки. И я была уверена, что наутро увижу десяток пропущенных от него и кучу сообщений в мессенджерах.

Поэтому, едва проснувшись, хватаю телефон.