Не дай мне уйти

1

Блэйкли

«Кольт меня убьет», – бормочу я, дергая за подол черного платья Мии. Оно едва прикрывает мою задницу, но она настояла, чтобы я его надела перед тем, как завить волосы и накраситься. Уверена, что я для нее – личная кукла Барби. Но я не жалуюсь. Взросление среди трех старших братьев явно не способствует развитию женственности. Я была просто… еще одним парнем.

Пока не съехалась со своими соседками.

Эшлин берет меня за руку, и я перестаю нервно дергаться.

– Успокойся. Ты выглядишь мило.

Эшлин встречается с моим братом Кольтом. Именно благодаря ей сейчас я нахожусь здесь. Когда она предложила мне переехать к ней, Мие и Кейт, узнав, что я поступаю в ЛАУ, я чувствовала себя так, словно выиграла в лотерею. И именно из-за нее я сейчас стою перед этим домом, в котором гремит музыка. Кольт живет здесь с лучшим другом Тео.

Видимо, девочки не только помогают мне раскрывать женственность, но и показывают, как устроена жизнь в колледже, включая вечеринки с красивыми парнями, но не ограничиваясь ими.

Я снова разглаживаю переднюю часть темного платья, пребывая в сомнениях.

– Я выгляжу как…

– Как великолепная девушка? – предлагает Мия.

Я надуваю щеки и тяжело вздыхаю. Может, мне стоило остаться дома с Кейт. Она наша третья соседка и по совместительству противница вечеринок. Честно говоря, я ее понимаю. Но с другой стороны… Я снова смотрю на огромный дом. Он напоминает мне дом из фильма «Один дома», краснокирпичный, с рядами окон и музыкой, которая гремит через открытую входную дверь.

Ладно, возможно, я понимаю, почему сегодня стоит пойти.

– К тому же, тебе нужно беспокоиться не только о Кольте, – добавляет Мия, отвлекая мое внимание от устрашающего дома передо мной. – Тео в штаны наложит.

Тео.

Также известный как Теодор Тейлор.

Он, конечно, лучший друг моего брата, но еще по совместительству капитан хоккейной команды ЛАУ и мой злейший враг.

Ну, или что-то вроде того.

Когда-то в детстве мы дружили, но стоило ему увидеть меня в платье – как будто кто-то щелкнул выключателем. С тех пор он меня ненавидит. Что, знаете ли, просто «прекрасно» сказалось на самооценке пятнадцатилетней девочки.

Одного его имени хватает, чтобы у меня в горле вставал ком, но я сглатываю и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.

– Прекра-а-асно, – протягиваю я, уставившись на фасад дома Тейлоров, словно в сцене из фильма ужасов.

– Серьезно, ты выглядишь потрясающе, – говорит Эш.

– Почему ты паникуешь?

– Потому что вот это, – я обвожу рукой дом, из которого гремит рэп, – совсем не то место, где обычно тусуются такие девушки, как я. Особенно выглядя вот так.

Я снова взмахиваю рукой, на этот раз указывая на платье, которое облегает каждый миллиметр тела, словно нарисовано на мне.

– Или вот так, – я поднимаю идеально уложенную рыжую прядь и откидываю ее за плечо. – Или вот так.

Я указываю на смоки-айз, который Мия нарисовала мне перед выходом из нашего таунхауса.

Сказать, что я пацанка – это ничего не сказать. Но это, в общем-то, и неудивительно, когда ты растешь с тремя старшими братьями и обожаешь спорт.

– Сейчас ты в новом месте, – напоминает Мия. – У тебя есть шанс начать с чистого листа. Быть той, кем хочешь. Выглядеть, как хочешь. Привлекать… – она подмигивает, – …кого хочешь.

Она увидела меня с Тео один раз. Один. Раз. Но, видимо, этого хватило. Теперь она свято уверена, что он ко мне неравнодушен. И не важно, сколько раз я пыталась объяснить ей, как все обстоит на самом деле. Будто со стенкой разговариваю.

Я бросаю на нее раздраженный взгляд:

– Я не хочу никого привлекать. Я просто хочу вписаться и повеселиться, не выслушивая крики от кое-кого…

– Ты вообще что на себя надела?! – рявкает Тео, выбегая к нам на лужайку перед домом.

Легок на помине.

В одной руке он сжимает бутылку пива так, словно сейчас раздавит, а другой – хватает меня за руку. Не грубо, но с такой собственнической уверенностью, что у меня перехватывает дыхание.

Хотя он всегда был таким.

Чересчур заботливым, но при этом отстраненным и вечно командующим. Будто я для него – обуза. Изгой. Кто-то, кого он хотел бы вычеркнуть из жизни. Но стоит мне попытаться отдалиться – он тут же тянет меня обратно.

Это бесит.

И путает до чертиков.

– На ней мое платье, – вмешивается Мия, дергая меня с другой стороны, словно мы участвуем в каком-то извращенном перетягивании каната. Хотя я ценю ее защиту.

Я за любую возможность отвлечься от чувств к парню, который никогда не ответит мне взаимностью.

– Разве она не сногсшибательно выглядит? – добавляет Мия, оглядывая меня с головы до ног.

Ноздри Тео раздуваются, но он отпускает мою руку, сжимает свою в кулак и сверлит меня взглядом.

Любая другая на моем месте, возможно, уже сдалась бы под напором этого взгляда, но я смотрю в ответ ему прямо в лицо, не отводя глаз.

– Ты правда думаешь, что Кольт пустит тебя в дом в таком виде? – строго спрашивает парень.

– Да, и это мое решение, – напоминаю я. – И даже если бы не мое, у тебя все равно не было бы права что-то решать. Я больше не маленькая девочка, которой можно командовать, медвежонок.

Я произношу прозвище сквозь сжатые зубы, прекрасно осознавая, за сколько рычагов сразу я дергаю. Но я не собираюсь отступать. Ни перед кем. Тем более не перед Теодором Тейлором, королем всех засранцев. С момента моего перевода в ЛАУ он ясно дал понять, что мне здесь не рады. Но, к счастью, решать не ему. А я никогда не боялась идти в лобовую с ублюдками.

Он сжимает челюсть, возвышаясь надо мной, как будто вот-вот взорвется от ярости.

Прекрасно.

– Я думал, мы договорились, что ты так меня не называешь, – рычит он.

Притворно миленько улыбаюсь:

– Наверное, вылетело из головы.

– О боже мой, – перебивает нас шикарная брюнетка, натыкаясь на Тео. Я вздрагиваю. Один из ее каблуков застрял в траве, а она хохочет, как гиена, вцепившись в бицепс парня, словно он ее личный спаситель.

Во мне моментально вскипает раздражение, и мне с трудом удается не скривиться в ответ.

– О, привет, Тео, – мурлычет она, когда узнает его. – Рада тебя снова видеть.

Ее рука скользит по его предплечью, а на темно-красных губах появляется игривая улыбка. Ясно, что это знакомство не из разряда «вместе учились».

Щеки начинает жечь, и я бормочу себе под нос:

– Ну конечно, она его знает.

Не сказав больше ни слова, я прохожу в дом Тейлоров с высоко поднятой головой, пытаясь игнорировать раздражение, бурлящее в венах.

Но ничего не могу с собой поделать.

Теодор Тейлор действует на меня именно так.

Как и всегда.

Я слишком зла, чтобы обращать внимание на веселье, доносящееся из главного зала. Проскальзываю внутрь и мчусь прямо на кухню, где, как я предполагаю, находится алкоголь.

В конце концов, на моей первой вечеринке должно же быть что-то полезное, так? Одной из таких полезных вещей должен быть бесплатный алкоголь. Так как мне всего девятнадцать, и я не могу купить алкоголь сама, я планирую воспользоваться этим по полной. Черт, мне это точно нужно после того, как я столкнулась с Тео.

А почему ему вообще важно, что я ношу?

Я откручиваю крышку с бутылки прозрачного алкоголя, с силой ставлю ее обратно на поверхность стола и тянусь за стопкой красных стаканчиков Одиночек, стоящих в центре. Взяв верхний стаканчик, я проверяю его на чистоту, набираю льда из большой пластиковой миски, затем щедро наливаю алкоголь и добавляю немного газировки.

О чем я тут же начинаю жалеть.

«Орандж Краш» – апельсиновая газировка – всегда будет напоминать мне о нем.

О Тео.

О Тедди.

Мальчике с соседней улицы, который был моим героем.

По крайней мере, когда-то был.

С хмурым лицом я оттесняю воспоминания о теплых летних днях и беззаботном детстве, проглатываю весь напиток одним глотком, держа горло открытым, чтобы он легко скользнул вниз, и чуть не захлебываюсь льдинкой.

– Осторожнее, – вмешивается Мия.

Она подходит ко мне и похлопывает по спине. Девушка выглядит по-настоящему крутой. Той, кто может немного пугать, но у нее золотое сердце. На ее левом плече татуировки, на ухе – пирсинг, а прошлое у нее достаточно тяжелое, чтобы даже самого бессердечного мерзавца довести до слез. Она не раскрывала мне подробности, но я кое-что уловила. Что-то о том, что ее отец был преступником, а несколько лет назад его убили, хотя я не стала расспрашивать. Пока что, по крайней мере.

Она также чертовски хорошо умеет читать людей, и мне не нравится, что я точно знаю, что именно она сейчас делает со мной.

Бросив на нее быстрый косой взгляд, я бурчу:

– Не осуждай.

– Я и не осуждаю, – уточняет она, пока несколько хоккеистов присоединяются к нам на кухне и начинают протискиваться между нами, чтобы налить себе выпить.

Понизив голос, она добавляет. – Хочешь поговорить об этом?

– Не о чем говорить.

– Точно? – девушка наблюдает, как я плескаю в стакан еще водки и доливаю «Спрайт», злобно косясь на бутылку с «Крашем», будто она меня чем-то обидела.

Я осушаю и этот стакан, прочищая горло, чтобы снять жжение.

Ладно, этот был чуть покрепче предыдущего.

Мия хмурится:

– Блэйк…

– Все нормально, – быстро отрезаю я.

Вздыхая, она кладет руку мне на плечо. То самое плечо, которое остается открытым из-за платья, которое я надела, – ее платья. Платья, которое почему-то сразу привлекло внимание кое-кого, как только мы подошли к печально известному дому Тейлоров, самому воплощению дьявола.

Я отстраняюсь от ее руки и наливаю еще один стакан, мысленно напоминая себе, что надо бы сбавить темп. Не дай бог вырубиться в доме лучшего друга брата.

Хотя, по-хорошему, это вроде и дом Кольта тоже, раз он тут живет. Но у него явно не такое шило в заднице, как у одного хорошо всем известного персонажа, так что не знаю, считать его или нет.

Просто. Слишком. Раздражает.

Когда игроки получают свои напитки, они расходятся, давая нам хоть немного уединения.

– Серьезно, Блэйк. Ты точно в порядке? – спрашивает Мия. – Хочешь, я тебе воды принесу или что-то еще?

– Оглянись вокруг, Мия. Это вечеринка. Студенческая вечеринка. А что обычно делают на студенческих вечеринках? – я поднимаю свой стакан в ее сторону, а потом пью из него. – Пьют, конечно.

– Пить на вечеринке – нормально, если это ради веселья, а не чтобы вычеркнуть из памяти лучшего друга твоего брата.

Я сжимаю губы и делаю еще один маленький глоток. Ну и пусть меня осуждают.

– Кто сказал, что я пытаюсь забыть лучшего друга брата? – поднимаю руку, чтобы остановить ее ответ. – Знаешь что? Не отвечай. Потому что это вообще не важно. Я больше не собираюсь так делать. Как ты и сказала, сейчас самое время начать с чистого листа. Быть той, кем хочу, привлекать тех, кого хочу, и я больше не собираюсь играть в его игру. С меня хватит.

– Так что же ты собираешься делать? – спрашивает она.

– Я собираюсь… – я кусаю нижнюю губу, мой взгляд задерживается на группе людей, которые веселятся во дворе. В кухне широко распахнуты двустворчатые двери – наверное, чтобы впустить свежий воздух. Они ведут на задний двор, где стоит стол на патио, заваленный красными пластиковыми стаканчиками, а под ним бетонная площадка. Моя улыбка становится шире, когда шарик для пинг-понга отскакивает от поверхности и падает в траву.

– Поиграю в пив-понг. Хочешь присоединиться? Она хмурится.

– Блэйк, ты уверена, что пив-понг – это хорошая идея?

Не знаю, виновато ли в этом огромное количество алкоголя, текущего по моим венам, или мое внезапное желание начать жизнь с чистого листа и построить себе новую репутацию. Но в данный момент мне, если честно, все равно. К тому же, если я в чем-то и хороша, так это в том, чтобы быть «своим парнем». В конце концов, именно такой меня всегда видел Тео. А парни снаружи? Похоже, им весело. А мне отчаянно нужно хоть что-то веселое.

– По-моему, отличная идея, – заявляю я, высоко задрав голову. – Так ты в деле?

Со вздохом подруга смотрит в сторону открытых дверей, ведущих во двор, а затем поворачивается ко мне:

– Я сначала схожу в дамскую комнату. Встретимся там, – она указывает на меня пальцем. – Только не напейся в стельку.

– С чего ты взяла, что я напьюсь?

Она прищуривается, словно не верит мне:

– Я серьезно. Я правда не хочу убирать за кем-нибудь рвоту сегодня.

Я смеюсь и направляюсь к выходу, бросив через плечо:

– Все будет нормально! Увидимся через пару минут.

Я подхожу к столу для пив-понга на улице рядом с домом. Прохладный ветер касается моих щек и приносит с собой каплю ясности. Вокруг собралась небольшая толпа – в основном парни – и они смеются, когда мячик от пинг-понга плюхается в стакан. Парень, стоящий ближе всех к стакану, стонет и залпом выпивает теплое пиво. Закончив, он поднимает руки в знак капитуляции, слегка пошатываясь влево.

– Ну все, братан, – смеется он и бросает стакан на траву. – Ты выиграл.

– Есть еще желающие? – спрашивает его соперник, оглядывая толпу, собравшуюся у стола. Похоже, я не единственная, кого эта игра заинтересовала.

Я делаю шаг вперед и заявляю:

– Я сыграю, – все взгляды устремляются на меня.

Очевидно, большинство парней – хоккеисты. У спортсменов есть особая манера держаться. Уверенность, граничащая с самодовольством. Аура, будто они короли мира, даже если пьяны в хлам. И они предпочитают держаться вместе. Как стая волков или что-то вроде того.

Редко встретишь кого-то из них поодиночке. И сегодняшний вечер – не исключение.

Они по очереди оглядывают меня с ног до головы, наверняка ломая голову, кто я такая, раз раньше меня не видели. У большинства на лицах появляются ухмылки, и один из них – тот самый победитель – жестом указывает на теперь уже пустое место напротив себя.

– Ну давай.

Парень симпатичный. По крайней мере, мне так кажется. Думаю, что еще не напилась до такой степени, чтобы считать всех парней вокруг красивыми. Темные кудрявые волосы коротко подстрижены. Темная кожа. Темные глаза. Добрые глаза. А его улыбка? Привет, красавчик. Идеально ровные белые зубы только подчеркивают его выразительную челюсть и привлекательные черты лица. Он стоит, опираясь на костыли. Мальчишеская улыбка вспыхивает на его лице, когда он смеется над чем-то, что сказал один из других игроков – хотя я не расслышала, что именно, пока подходила ближе.

– Привет, – здороваюсь я и протягиваю ему руку. – Думаю, стоит представиться, прежде чем я надеру тебе зад.

Он улыбается – и выглядит как идеальный кандидат, чтобы отвлечь меня от одного человека, которого я очень хочу выкинуть из головы. В груди появляется укол вины, когда я разглядываю незнакомца, но я тут же отгоняю это чувство. Я не обязана быть верной Тео. Я ему вообще ничем не обязана – разве что врезать по ноге за все дерьмо, через которое мне пришлось пройти.

К тому же я здесь, чтобы начать с чистого листа. А это значит, что не надо тосковать по тому, кто смотрит на меня, как на ребенка. Спасибо, но нет. А кто может отвлечь меня лучше, чем стоящий передо мной парень?

Незнакомец смеется и пожимает мою руку.

– Привет. Я Бэрроуз. Шон, – уточняет он. – Но все зовут меня Бэрроуз.

– Блэйкли, – отвечаю я. – Большинство зовут меня Блэйк. Приятно познакомиться.

Его взгляд скользит по моему телу. Этот «осмотр» не вызывает у меня отвращения или неловкости. Скорее… любопытство.

– Мне тоже, – отвечает Бэрроуз. – Готова играть?

– Ага.

Я беру мячик для пинг-понга из руки Бэрроуза и подбрасываю его на несколько дюймов вверх. Но когда он падает обратно, я не ловлю его – он отскакивает от земли. Парень рядом смеется.

– Ты всегда такая неуклюжая или уже успела пропустить пару стаканов? – спрашивает Бэрроуз.

Я сжимаю губы в тонкую линию:

– Без комментариев.

Он тепло смеется, берет со стола другой мячик, подбрасывает его и ловит на лету.

– Правила знаешь?

– Ага, – ладно, на самом деле я совсем не знаю правила, но это же не может быть слишком сложно, верно? – Я отбиваю мячик, и если он попадает в стакан, ты должен выпить. Правильно?

– Ага. В целом, ты все верно поняла, – он кивает в сторону стола. – Но играть будем с одной стороны.

– Почему?

– Потому что я боюсь, что ты упадешь после пары раундов. Надо держать тебя на расстоянии вытянутой руки, чтобы поймать, если вдруг отключишься.

– Ты так уверен, что победишь? – смеюсь я.

Он снова поворачивается ко мне, и его мальчишеская улыбка заставляет мои внутренности плавиться. В уголках глаз появляются смешливые морщинки.

– Да, Блэйк. Я настолько уверен.

– Хочешь добавить азарта? – спрашиваю я. Не могу удержаться. Даже когда земля уходит из-под ног, я предпочитаю соревноваться. А он только что бросил мне вызов.

Бэрроуз склоняется ближе, балансируя на здоровой ноге и придвигаясь ко мне:

– Возможно. А что на кону?

– Если я выиграю…

– Блэйк! – доносится голос Кольта из-за распахнутых дверей. Я резко поворачиваю голову в его сторону и натягиваю на лицо улыбку:

– Да?

– Все нормально?

Моя улыбка становится шире:

– Ага!

Он указывает пальцем на Бэрроуза:

– Она моя младшая сестра, чувак. Имей это в виду, ладно?

Бэрроуз кивает:

– Да, Кольт. Понял.

Кольт медленно поворачивается ко мне и добавляет:

– Только не блевани, – и уходит обратно в дом.

Наступает короткая пауза, пока Бэрроуз переваривает мой не слишком тщательно скрываемый секрет. Его заинтересованный взгляд заставляет меня слегка напрячься. Он снова смотрит на меня – теперь уже с новой порцией любопытства. Я держу голову высоко и приподнимаю бровь, словно говоря: «какие-то проблемы?»

Не стоит удивляться. Я всю жизнь провела в тени Кольта. А с учетом еще двух моих братьев – Нокса и Гарретта – люди всегда смотрели на меня примерно так. С интересом: что там может из себя представлять младшая Торн? И делает ли наличие вагины меня слабее и незначительнее?

Забавный факт: не делает.

А вот добиться, чтобы меня воспринимали всерьез или хотя бы как отдельную личность – это действительно сложно. И, честно говоря, я не жду, что что-то изменится. Особенно – с тем, кто стоит передо мной.

– Значит, ты младшая сестра Кольта? – уточняет Бэрроуз, продолжая внимательно меня изучать, слегка склонив голову на бок. Наверное, ищет хоть какое-то сходство между мной и братом, хотя вряд ли найдет. У меня рыжие волосы, веснушки по всему телу и телосложение, как у палки, тогда как у Кольта темные волосы, смуглая кожа и мускулы. Единственное, что у нас общего, – это любовь к ругательствам и одержимость спортом.

Та же приторно-сладкая улыбка расползается по моему лицу, и я изображаю шуточный реверанс:

– Она самая. Так, на чем мы остановились? Ах да. Мы обсуждали условия нашего спора. Когда я выиграю, ты угостишь меня ужином.

– Когда, да? – с вызовом произносит он и, прихрамывая, подходит ближе ко мне.

Я поднимаю голову, но не отступаю:

– Я что, заикалась?

– Ладно, согласен. А если выиграю я? – фыркает он.

– А что ты хочешь? – пожимаю плечом я.

– Свидание с тобой.

– То есть… ужин все равно в силе? – уточняю я.

– Выходит, что так. Мои глаза загораются.

– По рукам.

– По рукам, – соглашается он, протягивая мне еще один мячик. – До пяти?

– Пяти? – переспрашиваю я. Осознаю, насколько тупо это прозвучало, но, если что, я уже прилично в стельку благодаря Крaшу с водкой, так что это не совсем моя вина.

– Кто первым попадет пять раз в стакан – тот и победил, – объясняет он.

– А, понятно. По рукам.

– Дамы вперед, – кивает он.

Я медленно моргаю, стараясь сосредоточиться, и бросаю маленький белый мячик на стол. Он один раз отскакивает, но мимо стаканов – сильно мимо – и падает на землю, вызвав хриплый смешок у парня рядом.

Следом он берет второй мячик, кидает его об стол, и тот с влажным плюхпньем попадает в стакан. Толпа вокруг нас оживляется.

– Пей, Блэйк, – говорит Бэрроуз, его губы изгибаются в довольной ухмылке, а от него так и веет самодовольством.

Я смеюсь и выпиваю теплое пиво. Морщусь, когда оно растекается во рту.

Фу.

Когда я с трудом проглатываю остатки пива, достаю все еще мокрый мячик из своего стакана и снова кидаю его в сторону цели.

Промах. Снова.

– Похоже, это будет быстрая игра, – шутит Бэрроуз, и снова попадает мячиком в один из стаканов напротив нас.

Я стону и делаю еще один глоток выдохшегося пива:

– Как ты так хорошо играешь?

– Потому что начинаю игру трезвым. Это дает мне небольшое преимущество перед соперниками, – отвечает он и указывает рукой на стол. – Твой ход.

Я с трудом вижу сквозь туман перед глазами, а язык будто распух во рту. Я беру мячик из рук Бэрроуза и пытаюсь бросить его в сторону стола. Клянусь, земля шатается у меня под ногами. Мячик выскальзывает из пальцев, и я теряю равновесие, врезаясь в его каменную грудь.

Ой.

Парень успевает обхватить меня за талию, не давая мне впечататься лицом в бетон, как вдруг раздается резкий голос:

– Блэйк!

Я вздрагиваю и оборачиваюсь, но весь задний двор продолжает кружиться.

Ну все. Теперь официально – я перебрала.

Чьи-то руки резко отдергивают меня от Бэрроуза, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, меня прижимают к груди. Она теплее, чем у Бэрроуза. Более знакомая, хоть я никогда не признаюсь в этом вслух. Мне с трудом удается не уткнуться в нее носом, не прижаться, но я сохраняю спину прямой и не позволяю мышцам расслабиться в объятиях Тео.

– Ты что, совсем с ума сошел? – рычит он, и звук его голоса вибрирует прямо в груди и отзывается у меня в ладонях, которые оказались на его грудных мышцах.

– Успокойся, – отвечает Бэрроуз. – Мы просто играли.

– Это же младшая сестра Кольта!

– Да, я знаю, – спокойно и уравновешенно говорит Бэрроуз – совсем не так, как человек, который держит меня в заложниках. – Он видел, как мы играем, и все было нормально.

– А он знал, что ты ее еще и напоишь?

– Я не…

Я хлопаю Тео по груди и вырываюсь из его объятий, чуть не падая на задницу. Он хватает меня за руку и удерживает на ногах, но я не собираюсь его за это благодарить.

– Он ничего плохого не делал, ты, чертов неандерталец!

– возмущаюсь я. – Мы просто играли…

– Ага, ну все, хватит.

– Кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? – бросаю я. Или, по крайней мере, пытаюсь. Язык еле ворочается, и я уверена, что звучит это не как вызов, а как бред пьяной идиотки. Но это не моя вина. Это Тео виноват. Не стоило ему выводить меня из себя с первой же минуты, как я пришла на его вечеринку. И уж точно не стоило пахнуть так чертовски хорошо. Это что, парфюм? Или его собственный запах? Если второе – то это нечестно. Совсем.

– Послушай, у меня и без того сегодня не самый лучший день, – рычит Тео, и я понятия не имею, о чем он говорит. Он смотрит на меня сверху вниз и качает головой. – Я не хочу разбираться еще и с тобой.

– Так и не разбирайся, – парирую я. – Со мной все в порядке.

Не отводя от меня взгляда, Тео вдруг громко кричит:

– Все вон!

Я вздрагиваю от резкости в его голосе. Обычно он не такой. Чаще всего он расслабленный и – осмелюсь сказать – даже веселый. Типа Санта-Клауса. Только сексуальнее и без пузa.

Ну, по крайней мере, когда меня нет рядом. Когда я рядом – он Гринч с примесью Джека-Потрошителя. И с тем взглядом, каким он сверлит меня сейчас… Мне бы уже пора копать себе могилу где-нибудь у огромных деревьев в саду, потому что живой я отсюда сегодня точно не выйду.

– Сейчас же! – выкрикивает Тео.

Ну что ж. Похоже, вечеринка окончена.

2

Блэйкли

По двору прокатывается общий стон, когда люди начинают расходиться, повторяя приказ Тео тем, кто еще его не слышал. Я удивлена, что никто не возражает.

Кроме меня.

Я снова хлопаю по груди Тео и выплевываю:

– Кто сказал, что ты можешь заканчивать вечеринку?

Всем было весело. Мне было весело!

– Да, я вижу, – бурчит он. – Ты можешь идти сама или мне отнести тебя?

Я медленно моргаю, пытаясь понять вопрос. В голове как будто болото – мысли тянутся в замедленном режиме. Я будто не успеваю, отстаю на несколько секунд.

Тео нетерпеливо наклоняется, хватает меня за бедра и перекидывает через плечо, словно мешок с картошкой. В этом нет ни нежности, ни романтики. Только раздражение. Обязанность. Будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь и не сейчас. И это меня бесит.