О подражании Христу

Глава I. О подражании Христу и о презрении мира и всей суеты его

1. [1]. Ходяй по Мне не имать ходити во тьме (Иоан. VIII, 12), глаголет Господь. Сими словами зовет нас Христос подражать жизни и нравам Его, если хотим воистину просветиться и избавиться от всей слепоты сердечной. Итак да будет нам главное попечение – поучаться в жизни Христа Иисуса.

2. [2]. Его учение превосходнее вся кого учения святых, и кто имел бы духа в себе, тот нашел бы в том учении манну сокровенную (Апок.11,17). Но со многими бывает, что они и часто слышат Евангелие, однако же мало чувствуют желания, потому что Духа Христова не имеют. А кто хочет в полноте и сладости уразуметь слова Христовы, тот пусть постарается всю свою жизнь сообразить со Христом.

3. [3]. Что пользы тебе высоко мудрствовать о Троице, когда нет в тебе смирения, и оттого ты Троице не угоден? Истинно, не высокие слова творят святым и праведным, а жизнь добродетельная творит угодным Богу. Пусть не умею определить, что есть благоговение: лишь бы я его чувствовал. Если знаешь всю Библию и все изречения мудрецов, что пользы во всем том, когда нет любви и благочестия? Суета суетствий, и все суета (Еккл. 12), – разве любить Бога и служить Ему Единому. Презирая мир, взирать на небесное царствие – вот в чем состоит верховная мудрость.

4. [4]. Суета – искать богатства гибнущего и на него возлагать упование. И то суета – гоняться за почестями и подниматься на высоту. Суета – прилепляться к желаниям плоти и того желать, от чего после надо понесть тяжкое наказание. Суета – желать долгой жизни, а о доброй жизни мало иметь попечения. Суета – о настоящей только жизни заботиться, а в грядущий век не прозирать нисколько. Суета – возлюбить, что скоро проходит, и не спешить туда, где пребывает вечная радость.

5. [5]. Попекись же отвлечь свое сердце от любви к видимому, ибо кто слушает своих чувственных желаний, тот оскверняет совесть и теряет благодать Божию.

Глава II. О смиренном чувстве

1. [6]. Всякий человек по природе желает знать; но в знании без страха Божия какая важность? Лучше, поистине, смиренный поселянин, кто Богу служит, чем гордый мудрец, кто, о себе не помышляя, исследует ход небесных светил. Кто себя самого в правду знает, тот о себе самом низко думает и не услаждается человеческими похвалами. Если знаю все, что есть во вселенной, а в любви не пребываю, что пользы мне в том пред Богом? Бог по делам будет судить меня.

2. [7]. Успокой в себе излишнее желание знаний; от него тебе прибудет великое рассеяние и обольщение. Знающие любят, чтоб их почитали мудрецами. Много есть такого знания, от которого мало пользы душе или никакой пользы не бывает, и весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасению. Множеством слов не насытится душа, а благою жизнью мысль освежается, и чистая совесть дает крепкую уверенность в Боге.

3. [8]. Чем больше и чем совершен нее знаешь, тем строже судим будешь от знания, если не прибудет тебе от него святости в жизни. Не превозносись-же никаким искусством и никаким знанием, а скорее убойся данного тебе ведения. Если кажется тебе, что многое знаешь и разумеешь достаточно, уверься, что несравненно больше еще того, чего не знаешь. Не высоко мудрствуй (Рим. XII 16), но лучше признавай свое неведение. К чему желаешь превозноситься пред кем-либо, когда столько найдется людей ученее тебя и искуснее в законе? Если хочешь что на пользу знать и на пользу чему научится, желай, чтоб не знали тебя и ни во что вменяли.

4. [9]. Себя самого в правду знать и презирать себя – вот выше всего и всего полезнее знание. Себе самому ничего не присваивать, а о других всегда думать доброе и высокое – вот великая мудрость и совершенство. Когда видишь, что другой явно согрешает или что тяжкое совершил, не думай, что ты лучше его. все мы бренные, а ты ни о ком не думай, что он тебя слабее.

Глава III. Об учении истины

1. [10]. Блажен, кого истина сама собою учит, не преходящими образами и звуками, но так, как сама есть. Свое мнение и свое чувство часто нас обманывает и немного видит. Что пользы высоко умствовать о скрытых и темных предметах, о чем и не спросят нас на суде, зачем не знали? Великое безумие, что, оставив полезное и нужное, все старание прилагаем к любопытному и предосудительному. Очи имеем и не видим.

2. [11]. И что нам во всяческих родах и видах? Кому глаголет вечное Слово, тот свободен от многоразличных мнений. От единого Слова все, и все говорит о едином, и в нем Начало глаголющее нам. Без него никто не разумеет, никто не судит право. Кому вся суть едино, и кто все к Единому приводит и все в Едином видит, тот может быть постоянен сердцем и в Боге пребывает мирен. О Боже истина, даруй мне быть единому с Тобою в любви непрестанной. Часто скука нападает на меня от многого чтения и слышания: в Тебе все, чего хочу и желаю. Да умолкнут все ученые, да умолкнут все твари пред лицом твоим. Ты един мне глаголи.

3. [12].Чем кто более внутрь себя и сам в себе прост будет, тем больше и совершеннее без труда уразумеет, ибо свыше получит свет разумения. Чистый, простой и твердый дух во многих делах не рассеевается, ибо все делает во славу Божию и старается в себе пребывать, ни в чем своего не изыскивая. Что тебя всего более тяготит, всего более тебе мешает? Свое, неумерщвленное сердечное желание. Добрый и благочестивый человек прежде внутри себя располагает свое дело, какое должен вне себя делать. Не дело то влечет его к желанию порочною склонностью, но сам он склоняет свое дело к суду правого намерения и правого разума. – Не тому ли всего труднее борьба, кто старается победить себя самого? И вот какое должно быть наше дело: себя самого побеждать и каждый день от того становится сильнее и восходить на лучшее.

4. [13]. Ко всякому совершенству в этой жизни какое-либо несовершенство привязано, и всякое умозрение наше не без темноты бывает. Смиренное самосознание вернее ведет к Богу, чем глубокое исследование в науке. Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от бога установлено; но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную. Многие заботятся больше о знании, чем о доброй жизни; оттого часто заблуждаются и мало приносят плода, либо вовсе остаются без плода.

5. [14]. О когда бы такое же старание прилагали к искоренению пороков и к водворению добродетелей, какое прилагают к возбуждению споров! Не было бы столько зла и соблазнов в народе, не было бы такой распущенности в общежитиях. Верно, когда придет день суда, не спросится у нас, что читали мы, а спросится, что мы делали, не спросится, хорошо ли мы говорили, а спросится по вере ли жили мы. Скажи мне только, где те наставники и учители, кого хорошо знал ты, покуда они были еще в живых и процветали в науке? и уделом их уже другие владеют – и не знаю, вспоминают ли о них. Покуда жили они, казались еще чем-то, а теперь и не говорят о них.

6. [15]. О как скоро слава мира про ходит! Когда бы жизнь их согласна была с их наукою, тогда бы по правде изучали они науку и по правде читали бы: Как много погибающих в нынешнем веке от суетной науки, оттого, что мало заботились о служении Богу. Оттого, что хотели быть великими, а не смиренными, оттого исчезоша в помышлениях своих (Рим. 1, 21). – Истинно велик, кто любовь имеет великую. Истинно велик, кто сам в себе мал и ни во что вменяет самый верх почести. Истинно благоразумен, кто все земное за уметы почитает Да Христа приобщает (Филипп. III, 8). Истинно ученый тот, кто творит волю Божию, а свою волю оставляет.

Глава IV. О благоразумии в действиях

1. [16]. Не следует верить всякому слову или внушению, но всякое дело должно обсуживать осторожно и терпеливо, в разуме Божием. Вот горе: часто верится и говорится о другом скорее злое, чем доброе; такова наша немощь! Но муж совершенный не будет легковерен ко всякому рассказу, ибо знает бренность человеческую и немощь, как она податлива ко злу и как наклонна к падению в слове.

2. [17]. Великая мудрость – не быть стремительным в действиях и не упорствовать в возбужденном ощущении. Кто имеет эту мудрость, тот не станет верить без рассуждения каким бы то ни было речам человеческим, а что слышал и чему поверил, не спешит передавать в слух другим. С мудрым и рассудительным человеком веди совет свой; ищи, кто лучше тебя – с ним посоветоваться прежде чем станешь следовать совету своей мысли. Добрая жизнь делает человека мудрым по Божью и многоопытным. Кто сам в себе больше смиряется и покоряется Богу, в том изо всех больше будет мудрости и мира.

Глава V. О поучении в писаниях

1. [18]. Истины надобно искать в Священных Писаниях, а не красноречия. Всякое Священное Писание должно читать в том духе, в котором оно писано. Мы должны искать в Писании полезного прежде, чем тонкости слова. Также охотно должны читать благочестивые и простые книги, как и книги глубокие и возвышенные. Не соблазняйся именем писавшего, великую, ли малую, ли славу оно имеет между писателями: пусть одна любовь к чистой истине влечет тебя к чтению. Не спрашивай. кто сказал, внимай тому, что сказано.

2. [19]. Люди преходят, но истина Господня пребывает во веки (Пс. 116, 2). Не взирая на лица – многообразно глаголет нам Бог. Любопытство наше часто мешает нам в чтении Писаний, когда хотим выразуметь и обсудить там, где надо пройти простою мыслью. Если хочешь почерпнуть пользу, читай во смирении, в простоте, в вере, и никогда не гоняйся за именем знания. Спрашивай охотно и слушай в молчании речи святых: не пренебрегай и притчами старейших ибо не без причины они предложены.

Глава VI. О беспорядочных желаниях

1. [20]. Как только человек беспорядочно чего-либо желает, тотчас становится беспокоен. Гордый и жадный никогда не покойны. Бедный и смиренный духом живут в изобилии мира. Тот человек, кто еще не совершенно умер для себя, скоро искушается и побеждается в малом и презренном. Кто слаб духом и отягощен еще плотью и наклонен к чувственному, тому весьма трудно совсем отвлечь себя от земных пожеланий. И оттого, уклоняясь от них, часто впадает он в печаль, и скоро огорчается на того, кто ему поперечит.

2. [21] А если бы достиг он того, чего так желает тотчас чувствует тяжесть от суда совести: зачем последовал страсти своей, – страсть не может дать ему мира, которого он искал. Итак, истинный мир сердцу найдем в сопротивлении страстям, а не в служении им. И нет мира в сердце у плотского человека, ни у человека преданного внешнему: мир в ревностном и духовном человеке.

Глава VII. Об уклонении от суетных надежд и от гордости

1. [22]. Суетен, кто надежду свою полагает в людях или в тварях. Да не будет стыдно тебе служить ближним по любви к Иисусу Христу и казаться бедным в нынешнем веке. Не опирайся сам на себя, но в Боге утверди надежду свою. Делай сколько можешь, и Бог пособит доброй воле твоей. Не полагай веры на свое знание, ни на искусство. смертного человека, кто-б он ни был, но уповай на благодать Божию. Бог поможет смиренным и смиряет мечтающих о себе.

2. [23]. Не величайся ни богатством когда есть богатство, ни друзьями, когда есть сильные друзья, но Богом хвались, Кто все дарует, и превыше всего – Себя Самого дать нам желает. Не величайся крепостью или красотою тела, ибо малая болезнь разлагает его и безобразит. Не услаждайся сам своим искусством или умом своим, чтобы не стать неприятным Богу, – ибо от Него все, что можешь ты иметь по природе доброго.

3. [24]. Не почитай себя лучше других, чтоб не явится мерзким Богу, ведающему все, что есть в человеке. Не гордись добрыми делами, ибо не таков суд Божий, каков суд человеческий, и Богу многое неприятно. что нравится людям. Если есть в тебе что доброго, думай, что у других доброго больше, да сохранится смирение. Не будет тебе вреда, если ниже людей себя поставишь, но вред большой, когда хотя над одним возвысишь себя. Смиренный пребывает в мире, а в сердце у гордого ревность и негодование.

Глава VIII. Об уклонении от близкого обхождения

1. [25]. Не всякому человеку открывай сердце свое (Сир. VIII, 22), но с мудрым и богобоязливым рассуждай о своем деле. С молодыми и с мирскими людьми не бывай часто. Не угождай богатым и не привыкай являться к вельможам. Сходись со смиренными и простыми, с благоговейными и с благонравными; с ними беседуй о том, что служит к назиданию. Не сходись близко ни с одной женщиной, но всех вообще добрых жен поминай перед Богом. Единому Богу и ангелам Его желай быть близок, но у людей избегай известности.

2. [26]. Любовь ко всем иметь надобно, но близкое обхождение не годится. Случается иногда, что покуда не знают человека, сияет добрая его слава, а когда появится, то помрачается око, на него глядя. Мы думаем больше понравиться людям, когда близко живем с ними, и тут, напротив, становимся им неприятны, когда распознают в нас нравы недобрые.

Глава IX. О послушании и подчинении

1. [27]. Великое дело быть в послушании, жить под начальником и не иметь своего права. Гораздо безопаснее быть в подчинении, чем начальствовать. Многие остаются в повиновении больше из неволи, чем по духу любви: таким людям тяжко, и они малодушно ропщут. Не войдут они в свободу духа, покуда не подчинят себя всем сердцем, ради Бога. Сколько ни метайся в разные стороны, в одном найдешь покой: в смиренном подчинении под правилом у начальника. Мечтая о местах и меняя места, многие обманулись.

2. [28]. Правда, что всякий охотно действует по чувству своему и склоняется более к тем, кто с ним согласно чувствует. Но если Христос посреди нас, тогда необходимо нам оставить даже привычку чувствовать по своему, ради блаженного мира. Кто так премудр, что все в полноте знать может? Итак, не полагайся чрез меру на свое чувство, но пожелай прислушаться и к чувству других людей. Если и благое свое чувство ты ради Бога оставишь и за другим последуешь, получишь великую от того пользу.

3. [29]. Часто слыхал я, что безопаснее выслушивать и принимать совет, чем давать его. Может случиться, что каждому свое чувство благим кажется, но не соглашаться упорно с другими, когда рассудок или дело того требует, – это признак гордости или упрямства.

Глава X. Об излишестве в словах

1. [30]. Берегись мятежа человеческого, сколько можешь: много мешают толки о делах мирских, даже и тогда, когда в простоте мысли толкуем, ибо скоро входит суета и оскверняет и пленяет нас. Желал бы я теперь, чтобы прежнее время чаще доводилось мне молчать и реже бывать между людьми. Но отчего, когда так редко возвращаемся мы к молчанию с спокойной совестью, отчего все таки так часто вступаем в разговоры и рассказываем басни друг другу? Оттого часто разговариваем, что многими толками ищем друг друга утешить и облегчить хотим сердце, отягченное разными мыслями. С великой охотою говорим о том, что любим или чего желаем или что противно нашему чувству.

2. [31]. Но увы! Суетно хотим, напрасно ищем; Все это – внешнее утешение и немалая помеха внутреннему и божественному утешению. Итак надобно блюсти над собой и молиться: чтобы не проходило время в праздности. Если прилично говорить и пришло время слову, говори, что служит к назиданию. Дурная привычка и небрежение о том, что нам на пользу, – вот что всего больше мешает положить хранение устам нашим. Но благочестивая беседа о вещах духовных немало служит нам на духовную пользу, особливо там, где одной мыслью и одним духом связанные в Боге между собою сообщаются.

Глава XI. О искании мира и о ревности к преуспеянию

1. [32]. Много можем иметь мира, когда захотим не заниматься чужими словами и делами, и тем, что к попечению нашему не относится. Как можно оставаться долго в мире тому, кто вмешивается в чужое попечение, кто вне себя ищет событий, кто мало или редко внутрь себя собирается? Блаженны простые сердцем, ибо много мира иметь будут.

2. [33]. Отчего некоторые из святых стали так совершенны и так способны к созерцанию? Оттого, что старались вовсе умертвить в себе все земные желания: и потому возмогли они всем сердцем прилепиться к Богу и со всею свободою внимать себе. А мы слишком заняты собственными страстями, слишком много о преходящем заботимся. Редко умеем и один порок победить совершенно и не радеем о ежедневном преуспеянии: оттого и остаемся мы холодны и равнодушны.

3. [34].Когда бы мы совершенно углу бились сами в себя и не опутывались бы внешними заботами, могли бы разуметь и божественное, могли бы вкусить и от небесного созерцания. Всего более и вполне мешает нам то, что мы не свободны от страстей и похотей и не имеем в предмете вступить на путь совершенный святых. Когда случится и небольшое несчастье, тотчас падаем духом и обращаемся к человеческим утешениям.

4. [35]. Когда бы твердо решились мы стать на брань, как подобает крепкому мужу брани, конечно, увидели бы над собою помощь от Господа с небес. Он посылает нам случаи к брани на победу. Он же Сам готов и помогать борющимся и уповающим на благодать Его. Если только во внешней обрядности полагаем свое преуспеяние в религии, скоро придет конец нашему благочестию. Но у самого корня положим секиру, чтобы, очистившись от страстей, снискать себе промысел мирный.

5. [36]. Когда бы в год успели мы один порок истребить в себе, скоро достигли бы в мужа совершенна. Но, совсем напротив, часто чувствуем, что в начале обращения сами себе казались лучше и чище, нежели после многих годов упражнения. С каждым днем следовало бы возрастать ревности нашей и преуспеянию, а ныне и то кажется великим, когда кто успел удержать в себе хотя долю первоначальной ревности. Когда бы в начале мы себя принуждали хотя немного, потом все могли бы делать легко и с радостью.

6. [37]. Тяжело оставлять привычное, и еще тяжелее идти против собственной воли! Но если в малом и легком не победишь себя, то когда превозможешь в том, что труднее? Запрещай своей склонности в начале и покинь дурную привычку, чтоб она потом мало-помалу не привела тебя к большим затруднениям. О, когда бы ты размыслил, сколько можешь принести мира себе и другим радости доброй жизнью – тогда, думается, был бы ты заботливее о духовном преуспеянии.

Глава XII. О пользе от несчастья

1. [38]. Благо нам, что имеем иногда некоторые печали и бедствия, ибо часто возвращают они человека на душу свою чтобы познал он себя в изгнании и не полагал своего упования ни на что в здешнем мире. Благо нам, что терпим иногда противоречия, что злое об нас думают и не вполне нас разумеют, когда у нас и в деле и на мысли все доброе. Часто служит это к нашему смирению и предохраняет нас от тщеславия, ибо тогда усильнее ищем внутреннего свидетеля Бога, когда во внешнем мире люди нас презирают и не дают нам доброй веры.

2. [39]. Итак, должно было бы человеку всего себя утвердить в Боге, чтоб не имел он надобности искать многоразличных утешений. Когда человек в добром изволении смущается или искушается или расстраивается от дурных помышлений, тогда сильнее чувствует, как Бог ему нужен, и сам себе свидетельствует, что без Бога он вовсе ничего не может; тогда стенает и молится, страдая от боли, и тяготит его жизнь, и смерти хочет, желая разрешитися и со Христом быти (Филипп. I, 23). Тогда видит он ясно, что не может быть в мире безопасного и и полного мира.

Глава XIII. О сопротивлении искушениям

1. [40]. Покуда мы живем в мире, не можем быть без смущения и искушения; оттого в Иове написано: искушение житие человеку на земли (VII, 1). Итак, всякий должен быть в опасении от своих искушений и бодрствовать в молитве, чтобы дьявол места пе нашел обольщению, – а он никогда не засыпает, и все ходит и ищет, кого поглотити (I Петр. V, 8). Нет такого святого и совершенного человека, чтоб не имел иногда искушений: и совершенно освободиться от них мы не можем.

2. [41]. Однако же искушения весьма полезны людям, хотя и несносны они и тяжки: в них смиряется человек, очищается и научается. Все святые перешли множество смущений и искушений, и тем восходили в силу, а кто не мог выдержать искушений, те оказались негодны и отстали. Нет такого святого учреждения, нет такого уединенного места, где бы не было искушений и бедствий.

3. [42]. Покуда живет человек, не может быть совсем в безопасности от искушений, и в нас самих то, что искушает нас. В похоти рождены мы: едва отойдет одно смущение или искушение, наступает другое, и всегда что-нибудь терпеть нам приходится, потому что потеряли мы первое свое блаженство. Многие ищут избежать искушений, и еще тяжелее падают. Одно бегство не дает нам победы; но терпением и истинным смирением можем превозмочь всех врагов своих.

4. [43]. Кто убегает только внешних случаев, не вырывая корня, тот мало успеет: так еще скорее возвратятся искушения и еще хуже рассвирепеют. Мало-помалу, терпением и твердостью, с помощью Божией, более возьмешь, чем суровостью и своенравным порывом. Чаще принимай советы в искушении, и сам не обращайся сурово с искушаемым, но подавай ему утешение, какого сам себе желал бы.

5. [44]. Начало всех злых искушений – непостоянство духа и недостаток упования на Бога: как судно без кормила носится волнами во все стороны, так человек распущенный, нетвердый в намерении, подвергается разным искушениям. Железо испытывается огнем, и праведный человек – искушением. Мы сами часто не знаем своих сил, но искушение открывает, что в нас есть. Особенно наблюдать надобно за началом искушения, ибо тогда удобнее победить врага, когда еще не смеет он войти в дверь душевную, и тут, лишь только ступит за порог, можно отразить его. Так сказал некто: не пускай зла вначале, поздно уже будет лечить его. – Сначала встречается душе простой помысел, потом сильное воображение, – затем услаждение, нечистое движение и согласие, – и так мало-помалу враг лукавый вступает во все, если в начале ему не противодействуешь. И чем долее кто медлит противодействовать, тем слабее становится с каждым днем сам, а враг против него сильнее.

6. [45]. Иные в начале своего обращения более терпят от искушений, другие в конце. Иные всю жизнь как будто не выходят из тяжкого состояния. У иных искушения бывают легче: таков о них промысел божественный, премудрый и правый. Бог ведает состояние и достоинство каждого человека, и ко спасеним призванных Своих все предуставляет.

7. [46]. Посему не должны мы терять надежду в искушении, но горячею молитвой крепче молить Бога, да взыщет нас помощью во всякой напасти. И подлинно, по слову святого Павла, сотворит Он со искушением и избытие (I Кор. Х, 13). Итак, смирим души свои под руку Божию во всяком искушении и смущении, ибо спасет Он и вознесет смиренные духом.

8. [47]. В искушениях и в напастях испытывается человек, сколько преуспел он: в том и достоинство больше, и явственнее открывается добродетель. Не великое дело человеку быть благоговейным и ревностным, когда не чувствуешь тяжести; но если во время напасти устоял он в терпении, то будет великая надежда на усовершенствование. Иные уберегают себя в больших искушениях, а в ежедневных побеждаются так часто, что смиряются и не полагаются на себя самих в великом, когда в малом видят свою слабость.

Глава XIV. Об уклонении от неосмотрительного суждения

1. [48]. К себе самому обращай взоры и остерегайся судить чужие дела. Человек, когда судит о других, напрасно трудится, часто заблуждается и легко впадает в грех, а когда себя самого судит и разбирает, то всегда трудится на пользу. Как нам дело приходится по сердцу, так мы всего чаще и судим об нем, и своя любовь сердечная легко отнимает у нас суд правый. Если бы к Богу было всегда направлено у нас чистое желание, – не приходили бы мы так скоро в смущение от борьбы с своим чувством.