С тобой готова на все

Sharon Kendrick

Bound to the Sicilian’s Bed

Bound to the Sicilian’s Bed © 2018 by Sharon Kendrick

«С тобой готова на все» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Рокко Барбери почувствовал, как кровь закипает от злости, и тут же остановился. Он, известный холодной расчетливостью, не привык злиться. Его гордые черты лица, присущие сицилийцам, никогда не передавали эмоции, и конкуренты по бизнесу часто говорили, что из него вышел бы отличный игрок в покер. Тем не менее злость раскаленной лавой растекалась по венам, когда он оказался возле маленького художественного салона в богом забытом городишке Корнуолл. Ясное дело, из-за сбежавшей жены. Его губы подернулись в усмешке. Женщина внутри магазина, склонившись, рассматривала какую-то вазу, ее темные локоны спускались по спине, увлекая взгляд к тонкой талии и соблазнительному изгибу бедер. Эта женщина покинула его без всяких сожалений, не подумав о его репутации, забыв все то, что он для нее сделал.

На двери, когда вошел Рокко, звякнул колокольчик. Женщина обернулась на звук, и на ее лице отразился шок. Рокко мгновение наслаждался замешательством в ее прекрасных зеленых глазах, которые однажды его околдовали. Он услышал, как она резко вздохнула, поставив вазу. Ее руки немного дрожали.

«Хорошо, – думал он мрачно. – Это хорошо».

– Рокко, – прошептала она, нервно сглотнув.

Когда-то он усыпал поцелуями эту длинную бледную шею, ласкал ее нежные груди.

– Что ты здесь делаешь?

Он специально не торопился с ответом, накаляя атмосферу, которая, словно грозовое облако, набирала силы.

– Ты прислала мне документы на развод, Николь. Что, по-твоему, произойдет? Я отпишу тебе половину моего состояния, и ты беззаботно отправишься навстречу рассвету, махнув на прощание прекрасными локонами? Ты на это надеялась?

Она убрала темный локон от лица, покрасневшего от смущения, словно она не уверена в своей красоте. Рокко неожиданно почувствовал, как его накрывает волна желания. Интересно, она бы принарядилась, зная, что он придет? Надела бы что-то более привлекательное, чем потертые джинсы и белая рубашка, слишком скрывающая грудь?

– Конечно нет. Я просто думала…

Его голос разрезал тишину магазина. Она вздрогнула.

– Что?

– Думала, ты предупредишь о своем визите.

– Так же, как ты предупредила меня, что уходишь из дома?

– Рокко…

– Или когда твои адвокаты прислали мне эти документы? Ты даже не сочла нужным сообщить, что собираешься подавать на развод. Поэтому я и решил, что ты из тех, кто любит сюрпризы. И вот я здесь. Твой главный сюрприз.

Николь почувствовала слабость. Казалось, она готова упасть в обморок. И дело не только в обвинениях, которые сыпались на нее. Она встретила его пронизывающий взгляд. Минуты не прошло рядом с ним, а она уже взволнованная и слабая.

Они не виделись два года, но его присутствие по-прежнему будоражит ее. Даже сильнее обычного. Она и забыла, как он заполняет своим присутствием все пространство, уменьшая его в разы. Она заставила себя забыть мужчину, которого когда-то любила, несмотря на то что он женился на ней только из чувства долга.

Возможно, было глупо надеяться, что их связь перерастет в нечто большее. Подобные отношения всегда заканчиваются плохо. Богатый мужчина и бедная женщина – отличная пара в теории, но в реальности… Николь помнила шумиху по поводу их брака, поднявшуюся в прессе, и наиболее яркие заголовки статей. Самая горячая новость в то время. «Сицилийский миллиардер выбрал в жены уборщицу», «Сказочный брак обернулся кошмаром». Все закончилось так же внезапно, как и началось. Она ушла от него, потому что должна была это сделать. Пропасть между ними достигла чудовищных размеров. Николь начала понимать, что они никогда не смогут быть вместе. Потом она потеряла ребенка. И вовсе не осталось причин находиться рядом. Ей нужно было вырваться на свободу, выжить.

Тогда каждая минута казалась вечностью, но постепенно дни складывались в недели и месяцы. Она не отвечала на его звонки и письма, желая оборвать все связи. Самое мучительное время. Месяцы перетекали в годы, и она решила, что Рокко тоже признал, что им не суждено быть вместе.

И вот он приехал. Неожиданно вошел в ее магазин и в ее жизнь. Казалось, кто-то сжал ее измученное сердце, неожиданно нахлынула застарелая боль. Она едва дышала. Пришлось напомнить себе о том времени, когда она стала женой Рокко. О реальной жизни, а не о сказке, которой никогда не было. Все, вплоть до выбора одежды, контролировал этот властный сицилийский миллиардер, относился к ней как к крепостной, которую был вынужден купить.

Тем не менее она была не в силах оторвать от него взгляда, скользя по фигуре, облаченной в дорогой костюм, который подчеркивал прекрасное телосложение и потому нравился Рокко. Да, она надеялась, что за эти годы научилась думать о нем спокойно. Только надежда заставляла ее ежедневно подниматься с постели и идти вперед, несмотря на мрачный мир вокруг. Но Рокко казался еще более привлекательным, чем она помнила. Будто годы разлуки лишь усилили его сексуальность. Смуглая кожа словно сияла, прекрасные голубые глаза свидетельствовали о греческих предках. Взгляд казался почти осязаемым, раздевающим за мгновение до того, как это делают руки. Николь чувствовала бешеное сердцебиение.

Больше никакой пустоты. Ощущения обострились. Она почувствовала, как набухают груди, жар спускается вниз живота. Она затрепетала, вспомнив, как находилась в его объятиях. Ее щеки залились румянцем. Какой толк от этих мыслей желать Рокко? Она для него никогда ничего не значила. Просто женщина, на которой он женился и которая не смогла родить ребенка. Их история закончилась, не успев начаться. Поэтому стоит расстаться по-деловому.

– Чем могу помочь, Рокко? Ты что-то хотел обсудить? Не лучше ли сделать это через наших адвокатов?

– Я здесь и полагаю, мы можем сделать друг другу одолжение.

– Не понимаю. Мы расстались. А в этом случае люди не делают одолжений.

Рокко прекрасно понимал, что его действия можно расценить как эмоциональный шантаж. И что? Его зеленоглазая жена заслужила это? Он почувствовал, как у виска забилась жилка. Пора показать, что не стоит переходить дорогу Рокко Барбери, если не готов за это поплатиться. Именно поэтому он и приехал. Рассказать о своем желании. И уверен, что она согласится его выполнить, если уж так жаждет получить чертов развод.

Он думал, все будет просто. Никаких сюрпризов. Но он не принял в расчет искру желания. Влечение, заставшее врасплох. Он предполагал, увидев ее, ощутить равнодушие, как ко всем бывшим любовницам. Однажды насытившись телом женщины, аппетит неминуемо пропадает.

А с Николь этого не произошло. Он терялся в догадках, что же в ней такого особенного, отчего член становился твердым как камень и невозможно думать ни о чем, кроме желания двигаться глубоко внутри ее до тех пор, пока она не станет выкрикивать его имя. Может, дело в том, что она носила его кольцо, а это для него значит больше, чем он готов признать?

– Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

– Прости, Рокко, ты обратился не по адресу. Я не обязана ничего для тебя делать. Мы разводимся. Помнишь?

– Может, разводимся, а может, нет.

Она растерянно посмотрела на него.

– Но адвокаты сказали, что мы можем развестись после двух лет раздельного проживания.

– Я знаю, что говорят адвокаты. Но это возможно, если обе стороны согласны. Подумай об этом, Николь. Тебе нужно мое согласие на развод. Я, если захочу, могу затянуть этот процесс на годы.

Очевидная угроза. Первым ее желанием стало развернуться и бежать. Далеко. Чтобы он никогда ее не нашел. Правда, с ним это не пройдет. Таким образом, Николь оказалась в его объятиях и постели, в глубине души зная, что нужна ему только для секса. Оказалась права. Но теперь она изменилась. Больше нет той восхищенной девственницы, тающей от каждого его умелого прикосновения, которая позволила властному боссу соблазнить себя. Нет наивной уборщицы, которая верит лживым словам и позволяет управлять собой. Без всяких возражений надевшая трусики с разрезом, купленные для нее в магазине в лондонском Сохо. Содрогающаяся от наслаждения, когда он запустил в них свои пальцы. Она даже притворялась, что ей нравятся легкие удары плеткой, так хотелось отплатить ему за подаренное наслаждение. Николь хотела стать идеальной любовницей в надежде, что однажды Рокко почувствует то же, что она чувствовала по отношению к нему. А он стал отдаляться, едва она подарила ему свою девственность, уходить, когда она приходила на работу. Внезапно появились важные деловые поездки. Словом, очевидные попытки избавиться от навязчивой любовницы. И наверное, ему бы удалось. Но вмешалась природа, превратив их в потенциальных родителей.

Николь пыталась избавиться от мрачных мыслей. Теперь ее жизнь изменилась. Она – одинокая свободная женщина. И да, было сложно существовать на мизерную прибыль от маленького художественного салона, который она открыла на деньги, выделенные местной администрацией, но, по крайней мере, она воплотила давнюю мечту и забыла о пережитом кошмаре. Ей не нужен Рокко Барбери с его миллионами. У него жестокое сердце.

– С какой стати тебе не соглашаться на развод? Мы оба знаем, что наш брак бесповоротно разрушен.

– Ты поэтому не ответила ни на одно мое письмо, единолично приняв решение?

– Это в сердце у каждого из нас! Не вижу смысла затягивать.

Он напрягся, хотел что-то добавить, но звон колокольчика прервал момент. В магазин заглянула пожилая женщина. Может быть, почувствовала накаленную атмосферу между ними? Дама неуверенно перевела взгляд с Рокко на Николь, словно осознав, что бесцеремонно нарушила интимный разговор.

– Простите, вы…

– Закрыты, – бросил Рокко.

Женщина развернулась и напоследок пробормотала извинения. Николь повернулась к Рокко, от ее вежливой учтивости не осталось и следа, глаза вспыхнули огнем.

– Ты не можешь так поступать! Заявиться в мой магазин и прогонять посетителей!

– Но я уже это сделал. Давай я все понятно объясню, чтобы не осталось недопонимания. Ты можешь выбирать. Либо закроешь магазин сейчас, либо встретишься со мной после работы. Не хочу, чтобы нас снова перебивали.

– А если я откажусь?

– Зачем? Ты ведь хочешь получить свободу, не так ли? Драгоценную свободу, которая так для тебя важна. В твоих же интересах… Как это вы в Англии говорите? Ах да. Умаслить меня.

Николь напряглась. Обычно, когда он так говорил, она тут же бежала в его объятия и целовала без устали суровое лицо. Больше этого не повторится. Обратной дороги нет. И не важно, насколько сильно она скучает по его прикосновениям, это влечение надо перебороть. К тому же он прав. В магазин могут прийти другие клиенты, и ничего хорошего в том, что пара на грани развода выясняет отношения в их присутствии.

– Хорошо, давай поговорим за чашкой кофе после работы. Здесь недалеко кафе, которое к тому времени будет еще открыто. Около входа натянуты красно-белые тенты, ты сразу их увидишь. Встретимся там.

– Нет. Я не собираюсь встречаться с тобой в публичном месте, в каком-то дурацком кафе, хочу увидеть твою квартиру, Николь, узнать, как выглядит место, которое ты предпочла нашему дому в Сицилии.

У Николь вертелось на языке, что роскошное поместье семьи Барбери скорее напоминает тюрьму, чем дом, но зачем понапрасну злить Рокко? Может быть, он поймет, насколько серьезно она хочет развода, увидев ее нынешнее жилище, и до этого упрямца наконец дойдет, что богатство не так важно, как состояние души.

– Ну хорошо, я живу в квартире над чайным магазином на улице Грейстоун. Номер тридцать семь. Но не приходи раньше семи.

– Ясно.

Подойдя к двери, Рокко остановился рядом с витриной с керамикой и взял кувшин из обожженной глины с ручкой в виде ветки лимонного дерева с переплетающимися листьями, чтобы рассмотреть ближе. Объемные лимоны проступали на поверхности, яркая голубая полоса представляла море.

Он медленно вращал кувшин, потом посмотрел на Николь.

– Вот это классно. Напоминает Сицилию.

Она кивнула, хотя сердце сжалось, ей не нравилось, что ему удалось точно подметить связь.

– Как раз она меня и вдохновила.

– Может, мне стоит его купить? Тебе ведь не помешает еще один клиент.

– Особенно после того, как ты прогнал возможного клиента. Ладно, не важно, он все равно не продается.

На самом деле кувшин – последний предмет ее коллекции после возвращения из Сицилии с разбитым сердцем – никогда не выставлялся на продажу. Из самой продаваемой, как потом выяснилось, коллекции. Но она об этом умолчит. Так же как никогда не расскажет про детский комбинезон, который купила во время беременности и который лежит в ящике комода в ее спальне. Она собиралась продать кувшин, едва в бумагах о разводе высохнут чернила. А с комбинезоном она и вовсе не расстанется. Так ей казалось.

Рокко поставил кувшин на место, и Николь ощутила на себе пронизывающий взгляд его голубых глаз. Он всегда был для нее самым прекрасным мужчиной, и сейчас ничего не изменилось. Рядом с ним сердце по-прежнему учащенно билось. Он заставлял ее трепетать от желания, груди набухали и терлись о кружево бюстгальтера. Правда, она вспоминала самое темное время в своей жизни, страх, что не сможет исцелить душу. Но она смогла. И даже без его помощи. Они не подходили друг другу. Она приняла эту правду. Теперь пришло время Рокко.

Внезапно ей захотелось, чтобы он как можно быстрее покинул магазин, пока боль прошлого не захватила ее полностью, выплеснувшись горькими слезами о том, что она потеряла.

Глава 2

После двух чашек травяного чая и напоминания о том, что эмоции делу не помогут, Николь успокоилась. Около дома прохаживался Рокко. Она призывала себя сохранять спокойствие и хладнокровие, хотя, возможно, это непомерные требования, когда имеешь дело с Рокко.

Сердце бешено забилось в груди, когда она приближалась к нему. Прохожие оборачивались в сторону Рокко, будто признавая силу этого незнакомца. Николь прекрасно понимала, что, несмотря на боль, которую он ей причинил, она по-прежнему подвержена его влиянию. Впрочем, как любая другая женщина.

Но он может причинить еще большую боль.

Его чарующие глаза были прикованы к ней. Внезапно она ощутила неуверенность в себе.

– Ты рано. – Николь достала ключи.

– Я просто не смог держаться на расстоянии.

– Тогда быстрее заходи.

Рокко пропустил ее вперед, ощутив неповторимый аромат, не имеющий ничего общего с духами. Это ее собственный запах, который однажды свел его с ума. И продолжал сводить, если уж быть честным с самим собой, хотя такого он не ожидал. Но у Николь поистине дар заставлять его совершать неожиданные поступки. Ее прекрасные зеленые глаза соблазнили его в нарушение всех правил, которые он установил для себя, а соблазнительные формы казались эталоном женственности. Связавшись с ней, он думал, что она уже опытная в постельных делах. А как же иначе? Она ведь весьма оживленно флиртовала с первой же встречи. Однако он не прикасался к ней до четвертого свидания. Неслыханно для него. Притом что она явно его желала. А какая бы женщина устояла? А он заставил себя повременить. И до сих пор не до конца понял почему. Может быть, хотелось оттянуть момент удовлетворения насколько возможно, насладиться томительным желанием, которое она в нем пробудила.

А потом он узнал, что она девственница, и все изменилось. Это стало для него потрясением. Близость с Николь Уотсон затмила все прежние отношения с женщинами. Рокко безумно хотелось снова ее обнять, чтобы проверить, будут ли ощущения такими же острыми, как прежде. Потеряться в наслаждении, которое дарило ее соблазнительное тело, погрузиться во влажное тепло.

Николь покинула его, забыла все то, что он для нее сделал. Этой мысли достаточно, чтобы усмирить желание. Рокко не смог удержаться, чтобы не фыркнуть от отвращения, оказавшись в маленькой гостиной. Его губы недовольно изогнулись. Она захотела жить в таком месте? Одна из Барбери в подобном месте? Даже у прислуги комнаты лучше!

Он осмотрелся. Квартира была невероятно маленькой. Узкий диван накрыт ярким покрывалом, не скрывающим его потрепанное состояние. Старое кресло и древний электрический обогреватель, в арке – ниша, в которой находилась кухня. И все. На единственной фотографии в рамке, которую он заметил, была ее мать, а фотографий с ним нигде не было.

Рокко сурово сжал губы. Неужели он правда рассчитывал, что будет снимок, на котором они вместе стоят перед собором в Сицилии, белая вуаль покрывает темные локоны Николь, а ее живот пока еще плоский на ранней стадии беременности.

Интересно, почему внезапно вспомнилась эта запретная тема? Он заставил себя спрятать этот важный образ в самый дальний уголок сознания и посмотрел на женщину, которая сейчас стояла перед ним, подумав о том, как сильно она изменилась.

Больше никакой элегантной одежды, которой был наполнен ее гардероб во время их недолгой совместной жизни. Теперь Николь одевалась в несколько богемном стиле, который всегда ей нравился. Подобная одежда приемлема для любовницы, но не для жены Барбери. Серебряные кольца в ушах среди темных локонов. Чувственные губы не тронула улыбка, когда их взгляды встретились.

– Ну и в чем же дело, Рокко?

Он хотел было отругать ее за отсутствие манер. Ведь он, можно сказать, поднял ее из грязи, подарил шанс на лучшую жизнь. Научил ее всему. Всему. Как одеваться и вести себя. Когда говорить, а когда молчать. А теперь она говорила с ним почти с нескрываемым раздражением, как с назойливым продавцом, который, подставив ногу, не дал закрыть дверь.

– Ты даже не предложишь мне кофе?

– На это нет времени. Я не планировала, что встреча затянется. А ты? Ты хотел мне что-то сказать, почему молчишь?

Он сел на подлокотник дивана.

– Мне нужно, чтобы ты сыграла определенную роль.

– Какую? О чем ты вообще говоришь?

– Роль моей жены. Точнее, вернувшейся жены.

– Твоей вернувшейся жены? Ты с ума сошел?

Рокко вспомнил, сколько раз сам задавался вопросом, почему влюбился в такую, как она. Он, не обделенный вниманием женщин своего класса, прельстился обычной уборщицей. Из-за нее делал то, за что до сих пор стыдно, – заперев дверь в кабинет, овладел ею на письменном столе. Он помнит, как она приподняла бедра в молчаливой мольбе снять с нее трусики. Он повиновался, стянув их дрожащими руками, коснулся ее влажной плоти, и им завладело всепоглощающее желание, сводящее с ума. Рокко сглотнул. Его знаменитая выдержка куда-то пропала, едва он прикоснулся к ней. Властный глава корпорации Барбери потерялся в наслаждении.

– Напротив, tesoro[1], я предельно серьезен. Бумаги на развод пришли в самый неподходящий момент.

– Правда?

– Да. Я сейчас работаю над заключением одной сделки, которая балансирует на лезвии ножа.

– Боже, я думала, у тебя всегда стопроцентный успех в бизнесе. Похоже, ты стареешь, Рокко.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Это очень важная сделка, самая крупная за последнее время. Я собираюсь выкупить одну европейскую фирму, после чего мы станем самой крупной фармацевтической компанией в мире.

– И в чем проблема?

Он посмотрел на нее с прищуром.

– Проблема в том, что против меня выступают конкуренты. Некоторые акционеры наняли PR-агентства, чтобы те накопали на меня компромат, а сложная личная жизнь может послужить пищей для сплетен. К тому же один из главных акционеров компании, Марсель Дюпюи, известен своими консервативными взглядами на семью. Последнее, что мне сейчас нужно, – появление сбежавшей жены с документами на развод.

– Так не заключай эту сделку.

– Но я не хочу от нее отказываться. Она очень важна для меня.

Николь кивнула. Ну естественно. Работа и бизнес для Рокко всегда в приоритете, важнее собственной жены. В особенности жены. Он вечно занят.

– И что ты хочешь, чтобы я сделала? Отозвала бумаги на развод?

– Только на время.

– Я несерьезно предложила это, Рокко.

– А я серьезно. Очень серьезно.

– Хочешь, чтобы я потянула с разводом?

– Я хочу, чтобы ты сыграла роль. У тебя это всегда хорошо получалось, не правда ли, Николь? Все просто. Тебе нужно притвориться моей женой на несколько дней.

– Притвориться твоей женой, значит.

– Да. В эти выходные состоится много мероприятий, и твое нахождение рядом со мной будет полезным.

– Полезным?

– Тебе что-то не нравится?

Николь поморщилась. Конечно, не нравится. Слово, которое описывает то, кем она является. Удобная женщина, которую можно при необходимости достать из дальнего угла, а потом по ложить обратно. Ей хотелось вытолкать его за дверь. Выгнать и сказать, чтобы никогда больше не появлялся. Однако Николь вспомнила слова адвоката: «Ваш муж очень влиятельный человек, миссис Барбери. С ним вам точно не захочется вести долгую битву в суде. Ни при каких обстоятельствах. Мой вам совет: решите это дело мирно».

Все понятно, но что делать? Сыграть роль жены? Открыть свое сердце для боли и страданий, превратить брак в еще большее посмешище? Ни за что!

– Сумасшедшее предложение, неужели не понимаешь? Жаль, что тебе пришлось проделать весь этот путь безрезультатно, Рокко. Ничем не могу тебе помочь.

Он обвел взглядом маленькую, бедно обставленную комнату, посмотрел на Николь.

– Я буду держаться своей позиции. Если не согласишься помочь, я, возможно, не соглашусь на развод.

– Ты меня не остановишь.

– Посмотрим. Мы жили врозь два года, а тебе по-прежнему нужно мое согласие на развод. Я разговаривал с адвокатами, они легко могут отклонить документы на развод, если я объявлю, что верю в наше возможное воссоединение.

– Ты не сделаешь этого.

– Еще как сделаю. Я пойду на что угодно, чтобы заключить эту сделку. Выбор за тобой, tesoro.

Николь поняла, что он, влиятельный и сильный, не намерен сдаваться. Адвокат прав, Рокко может добиться всего, потому что, в отличие от нее, не ограничен в средствах. Все просто. Она может годами ждать развода, но ей этого не хочется. Еще три года в браке с Рокко Барбери, с жуткими воспоминаниями прошлого, постоянным чувством, будто что-то мешает жить нормальной жизнью? Ни за что.

– А если я соглашусь, что мне нужно будет сделать?

Триумф никак не отразился на его лице. Маска холодного равнодушия словно приклеилась к нему.

«Ничего не изменилось, – с горечью думала Николь. – Рокко остался прежним, хладнокровным и властным».

– Ты пойдешь со мной на премьеру фильма, ужин и коктейльную вечеринку. Это займет несколько дней. Вот и все.

– Вот и все?

– Да. Мы притворимся, что решили попробовать спасти брак. Станем обычной парой. Людям нравятся истории любви, это положительно скажется на моей репутации. Ты сможешь провести выходные в Монако, пока я заключаю сделку.

– В Монако?

– Сейчас я живу там.

Она удивленно уставилась на него.

– Не на Сицилии?

– Больше нет.

Казалось, его голос прозвучал как-то безжизненно. Но сейчас Николь занимали другие мысли. Нет времени размышлять, почему Рокко обосновался в Монако. Интересно, у нее есть выбор или придется согласиться на его сумасшедший план? Какая ирония – играть роль жены, пытающейся спасти отношения, чтобы получить развод? Справится ли она?

На публике – возможно. А с ним наедине? С Рокко никогда не было просто. Он стал для нее единственным мужчиной, она по-настоящему хотела его и начинала понимать, что это до сих пор не изменилось.

Рокко влекло к ней не менее сильно, хотя он и не показывал этого. Невозможно угадать, что творится в его больной голове. Он испытывает страсть, направил на нее всю силу своего очарования, устоит ли она перед соблазном?

Нужно держаться как можно дальше от сексуального мужа, поберечь сердце. Достаточно вспомнить о том, как много боли она испытала и как страшно было уходить от него.

А выбора нет. Николь покачала головой, подавляя эмоции, чтобы не дрожал голос.

– Я не могу этого сделать, Рокко. Ты должен меня понять.

Николь надеялась на понимание и толику сочувствия, но ее ожидало разочарование. Рокко взглянул на часы, будто опаздывал на встречу, и равнодушно пожал плечами.

– Ладно, встретимся в суде, Николь.

Ясное дело, он пойдет до конца. Всегда отвечал за свои слова. И обладает достаточной властью, чтобы добиться желаемого. Если для заключения выгодной сделки нужно воспользоваться женой, которую никогда не любил, он это сделает. Он загнал ее в угол. Оба это понимают. Николь ощущала злость и бешеное сердцебиение, когда встретилась с ним взглядом.