Цель – милосердие. Между психологией и Богом, или 20 лет в трансперсональной психологии

У этой работы одно оправдание: Скорее всего, она написана не для вас. Для кого? – не знаю. Впрочем, не важно, для кого написана, читать может любой. Сомнение – размышление – в слове «для»… Пишется ли что-либо «для»?

Попробовал на себе (и вам предлагаю) такую тактику общения с книгой: открываете на любой странице, читаете любой отрывок. Понятно, несёт что-то для вас – то и хорошо. Если не понятно, «ни уму, ни сердцу», отложите книгу до другого состояния или до открытия на другой странице. Разделы намеренно перепутаны и названы относительно, и странную нумерацию не надо разгадывать. Всё для того, чтобы ваше запутанное внимание лучше воспринимало текст. Намеренно в книге много повторов. Так – для того, чтобы, открыв её на любой странице, читатель мог бы прочитать нужное, а не искать его в тексте в другом месте. Повторяется особо важное!

«Заметки на полях памяти»?

В молодости я, вместо дневника, записывал в тетради мысли, которые мне казались интересными. В зрелости как-то услышал от одного человека: «Так ты собери материал в книгу». (Интересно, что через несколько лет я напомнил ему об этом и получил ответ, что сказать такое он не мог. Кстати, это бывает не редко. Меня иногда благодарят за слова, которые помогли, при том, что я понимаю, что слова такие я сказать не мог.) Материал я собрал во что-то единое. Отксерил и кому ни давал, говорили, что это не опубликуют (в годы застоя). Ещё один отзыв был: «Хорошая книга, прочитаешь на ночь страничку, и засыпаешь…»

Но тут перестройка, вышло постановление о возможности издания за свой счёт. Я договорился с издательством, стал собирать деньги, и проходить круги издательского ада, и тут случилось СОБЫТИЕ… было это где-то в период 1988–1991 годов. Ни о каком издании речи быть уже и не могло… Текст книги может где-то в семейном архиве и сохранился в жутком виде для подачи в типографию, но в каком ящике-мешке-подвале – теперь и не установишь… Книжка очень умственная, кое-что помню… Название «Демагогия дилетанта».

– Глава без нумерации «Отказ от непротиворечивости и метаограничений». Разбирал парадоксы, противоречия и противоречивость, как таковую. И утверждал приведение к противоречиям как метод работы.

– Три раздела я назвал: «Общефилософские абстракции», «Общефилософские конкретности», «Общечеловеческие абстракции». Сейчас кажется показательным, что во всех разделах повторяется «обще-», а на втором месте «абстракции».

– Некоторые главы помню: «Детерминизм, индетерминизм», «Первичность материи или сознания», «Причинно-следственные связи (в прямом и обратном потоке времени)», «Познание познания (гносеология – противоречива в самой постановке задачи)», «Идея-метаидея», «Теорема Гёделя о неполноте», «Материя и реальность (объективная и субъективная)», «Дименсионизм», «Влияние сознания на действительность»… И прочее в таком же духе…

Когда приходили «инсайты» (назовём их так), я старался их записать сразу, в транспорте, на прогулке, чуть ли не за едой… К чему это вступление?

После СОБЫТИЯ мне долгое время было ни до чего… Сплошь всё было ви́дением, но однажды возник ОН – инсайт, я взял ручку записать, и… в то же мгновение ручка вылетела у меня из руки, с силой ударившись о стену…

Вы когда-нибудь ударяли локоть об угол стола? Ощущение было такое же! Все «гениальные мысли», все «инсайты» – всё было столь топорно, грубо, чуть ли не «дурно пахнуще», что оставлять какой-либо материальный след, не то, чтобы не хотелось, просто уже и не приходило в голову… После этого многое было: да, 10 лет выхода; 20 лет семинаров и вовлечения в другую жизнь; и вот (через 30 лет после «Пустословия дилетанта») – Ютуб-канал и книжки… На записанных роликах мне и сейчас хочется заткнуть уши и заплевать экран… На любой самый умный, или даже красивый текст…

В общем, в 1991-ом году в стену полетела бы и ручка, и «Ворд» с ноутбуком (хорошо, что тогда только пишущие машинки были, где уж я достал свою и не помню)… Но сейчас другое время: «Умнейшие мысли», «Замысловатейшие инсайты», «Духовные прозрения», от которых захватывает дух (они же «духовные»)…

Хорошо, когда в памяти – ручка, улетевшая в стену… Из того состояния всё, что написано, хуже, чем смешно. Но из состояния, в которое я опустился сейчас, вполне даже можно вытерпеть… Можно, конечно, оправдаться: нынешние «инсайты» – пережиты; те же – 80-х годов – лишь «пере» думаны. Конечно, лучше изменять мир молитвой, но коль уж «слаб в коленках», то остаётся заполнять листы жизни этим: «Любовь и Свобода», «Трансперсональная психология. Ответы на важные вопросы», «Цель – милосердие» («Огрызки»[1]).

Это третья книга из серии «Мои любимые Кенгины книжки». Верю, что каждый в ней что-нибудь найдёт (если будет читать много раз и долго). Не верю, что кто-нибудь поймёт всё написанное; я, например, не понимаю, чем и горд. Написать что-то такое, что сам и понять не можешь, по-моему, это мало кому под силу: очень ценная книга – читаешь какой-то абзац, понимаешь, что понять ничего не можешь, ещё раз перечитываешь и прикладываешь усилия, чтобы понять, и впадаешь в транс, в надежде получить который, одни летают за соком «Добрый» в Латинскую Америку, другие глотают колёса, грибы и кактусы. Но читать надо уметь, хоть по буквам. Эффект обеспечен.

1.2

Страшный суд в посмертьи – это самоосуждение. Привычка судить других, и вообще обо всём, переносится на себя и свои воспоминания, очень яркие, не такие, как в жизни. Отсюда «не судите, да не судимы будете», и «какою мерою мерите, такою и вам будет отмерено». Кто будет мерить вас? Да вы сами себя – из вашей привычки судить других, а себя оправдывать. Самооправдание личности пропадает («там нет разума и воли» сказал один человек, побывавший в клинической смерти). То, что осуждает нас, не воспринимается нами, как наша часть – совесть. Отсюда и «суд божий».

Тут терминология. Можно считать, и называть, (и потом следовать за названием) эту судящую часть подавленной частью (субличностью), а можно богом и судом божьим над нами. Называть так, потому что уж больно непривычно человеку это состояние (совесть); человек не идентифицирует себя с ним: это не я, это судящий бог.

В действительности оба понимания и называния – одно и то же. Высший слой в нас – Любовь истинная, безусловная, разделение на «вне» и «внутри» там нет, но уже нет такого разделения и слоем ниже, где суд божий. Поэтому суд божий и суд совести одно. И лишь условность – принимать это за совесть, или за судящего бога.

Смысл, что мы не воспринимаем этого судью, за себя, ведь он так отличается от обыденного состояния, и кажется, что он всезнающий. Преподобные в привычке к покаянию: «даруй мне видеть мои прегрешения, и не осуждати брата моего», приближаются к этому слою себя, к идентификации с ним, потому и становятся преподобными.

2.1

Нет! ещё раз ПОВТОРЯЮ! НЕТ!! Ни одного совершенного человеком греха, совершённого им ПО СВОЕЙ ВОЛЕ!

Грех всегда совершается вследствии искушения, то есть вследствии манипуляции мозгом человека. В Свободе от манипуляций (захваченности человеческого сознания искушением, зависимостью, – то есть психическим ЗАБОЛЕВАНИЕМ) человек совершить грех не может. – В этом его суть! Его Божественная суть! Его ИСТИНА!

Свобода (настоящая, полная, свобода от зависимостей, от влияния пережитых страданий, от бесов, от манипуляций, от психического рабства, от БОЛЕЗНИ) – отвергает человека от греха; в истинной свободе человек не грешит, и согрешить не может. Ему в голову не придут грешные побуждения… Совершенные же им в несвободе, в зависимости, в болезни грехи, он может стереть, благодаря разуму (присущему человеку) – верою и покаянием. (Отказом – отвержением от греха, как от совершённого в несвободе, в болезни, в зависимости, в захваченности чуждым.)

2.2. Резонанс с состояниями

11.02.21 г.

Все грехи взял на себя Христос! – и в этом суть! И божественного Плана, и Подвига Христа! Душа может взять на себя страдания – но это её (не путать с человеком) выбор. Христос же, перестрадал все[2] страдания людей, и только Бог это мог сделать. Поэтому ОН РЕЗОНИРУЕТ С ЛЮБЫМ, КТО ОБРАЩАЕТСЯ К НЕМУ ЗА ПОМОЩЬЮ. И, срезонировав, войдя в состояние человека, имеет возможность изменить состояние, дать ресурс, вывести человека из тяжелого состояния.

Мне кажется и тебе это немного известно, когда к тебе приходит клиент, ты резонируешь, подключаешься к его состоянию; ИЗМЕНЯЕШЬ (хоть бессознательно) СВОЁ, имея способность выйти из депрессивного, тяжелого, чаще всего пережитого[3]. И тогда клиент (обратным резонансом) получает помощь.

Не знаю, как тебе, НО МНЕ БЫВАЕТ БОЛЬНО, ЕСЛИ КЛИЕНТ (человек) идёт по дороге страданий – «я сам». И Христу – ТАКЖЕ! – я ощутил это в контакте с Ним!

Другое дело, что иногда нужно не одно обращение за помощью – больше! Потому что мы живём-идентифицированы с личностью, а не с душой! То, что просит душа, реализуется очень быстро, только, если не во вред человеку. Когда я попросил: «Господи, дай мне власть над моею душой!», передо мной потухли свечи. Ответ очевиден. Думаю, он приходит всегда в случае отказа от выполнения молитвы-просьбы души. Я позже понял и почему так правильно, – от Бога – всегда правильно. Интересен даже дух той моей молитвы: «власть» над «моей», как над последним рабом. А почему НЕ НАОБОРОТ: ГОСПОДИ, ДАЙ МОЕЙ ДУШЕ (ИЛИ ДУХУ, ИЛИ ТВОЕМУ БОЖЕСТВЕННОМУ – СВЯТОМУ «САМИ СЕБЯ И ДРУГ ДРУГА ХРИСТУ БОГУ ПРЕДАДИМ!») ВЛАСТЬ НАДО МНОЙ – ЛИЧНОСТЬЮ, ЭГО!? Страдания – не от Бога; от Бога – Любовь. В эволюции души и личности, в опыте жизни, любви, милосердия, в навыках преодоления страданий[4] и помощи другим людям и душам, страданий полно! Но это выбор самой души, дарованный ей от Бога Свободой!

2.3

Когда человек творит зло, он всегда не свободен, им манипулирует дух зла, или его сатрапы (тоже манипулируемые – это и у Толкиена – Саурон-Саруман… Мелькор – Око – Злой волшебник, и его свита); когда человек творит добро – это всегда его свободный выбор, по предложению от Бога. Когда в человеке борьба… – это всегда проявление его личного раздвоения, его нецелостности.

2.3а

Ещё в сотый раз: любое зло – действие от несвободы, зомби. Манипулятивное управление человеком кем-либо не от Бога. («Где дух господень – там свобода». От Бога – Свобода и Любовь.)

Кажется, что, если все в цепочке зла, включая последнее звено, манипулируемы, то возникает вопрос: «Кем?».

Смысл – Истина – в другом, вне логики: от Бога и Святости – Любовь и Свобода.

От противника, от зла – манипулятивность, несвобода, управляемость. Зло, дающее свободу хоть в чём-то, приобрело бы свойства добра (перестало бы быть злом), и наоборот, добро, которое стало бы навязывать что-либо, управлять, манипулировать, становились бы злом, теряя характер добра. Это очень важно! Это лакмусовая бумажка – маркер. Трудно заметить корреляцию добра и зла с безусловной любовью и отношениями купли-продажи. НО! Манипуляция – всегда для извлечения своей выгоды (в соответствии со своим пониманием), свобода – подразумевает приятие всего без условий…

2.4. Зло от несвободы

Ещё раз важное для меня:

Человек, творящий зло – зомби. Он не виноват, в том смысле, что он действует, как робот, получающий сигналы непосредственно на исполнительные механизмы (движений – действий). Назвать это инграммами, бесами, СКО[5] или ещё как – не важно. Но, человек – перчатка, которой управляет рука. Единственная свобода человека в такой отрезок времени, в таких случаях, – это его решение, молитва, действие по вручению себя в руки другому духу – Любви, СВОБОДЫ (!), Милосердия, Святости, понимания-прощения. Это в возможностях личности. Противостоять руке перчатка сама не может, но может вручить себя другой руке – другому духу.

Когда человек совершает добрые дела, он совершает их из СВОБОДЫ. Свободу человеку ДАЁТ ТОЛЬКО БОГ – только в Нём дух Свободы (и Любви, и Прощения, и Святости, и Милосердия… И, кстати, Творчества). Непостижимое для нас совмещение: человек действует из своей полной-истинной свободы (очищения, освобождения от инграмм, страстей, бесов и проч.), и по велению своей совести, и как «раб Божий», по инвольтации от Него – от Святости, Любви, Бога…

2.5

«Единственное, что тебя отделяет от этой Любви – Твое неверие, что ты её достоин!» – а ведь это и про первородный грех.

Адам с Евой прикрылись листиками – стыд – потому что с момента познания добра и зла посчитали недостойными являться перед Богом в наготе. А звери так не считают – они не вкусили плод и достойны… Окрасив что-то в мире в черный цвет зла, человек с неизбежностью нашёл это чёрное-злое в себе, и уже НАВСЕГДА потерял возможность быть неотделимым от Бога – Света – Любви – Святости – Чистоты, из-за того что НАВСЕГДА пропала вера, что он (человек) достоин находиться рядом с этой Чистотой.

2.6. Фиговый листочек

Человек совершает подлость, и ему кажется, что можно оправдаться (в посмертьи) тем, что у каждого своя правда, или тем, что «ну ошибся, ну видел неправильно, неправильно оценил», но дело не в этом. Оправдания не будет потому, что, когда ты (после смерти, например) видишь что ты сделал, видишь последствия твоего поступка (точнее – стиля поведения) для людей, для близких и для тебя (а ещё, если увидишь «чистоту» своих помыслов, мыслей, эмоций – а увидишь это обязательно!), то не сможешь простить себе то, что совершил, помыслил по побуждению «отца лжи». Там и тем, кому и когда нужно было помогать, убивал святое (хотя твоими руками это совершал «отец лжи», потому что для него святое – враг; хоть и совершал он твоими руками, но простить себе это не сможешь ты).

Не осуждайте людей за подлые поступки.

Не так давно прочитал книжку о психическом заболевании (хоть что такое психическое заболевание – вопрос не очень-то проясненный), названном Психопатией. Волосы встают дыбом. Но, когда читаешь прямую речь человека, понимаешь, что это что-то другое. Человек по своему адекватен, он адаптирован к реальности (не живёт в мире своих фантазий, как шизофреник), но… Не могу, не хочу приводить здесь примеры! Можно назвать эту болезнь высочайшим эгоизмом – для удовлетворения своей малозначимой потребности больной способен обречь на смерть другого человека, детей… Он не убийца, он такой: «Но мне ведь нужно было купить сигареты, я ведь хотел закурить», для объяснения своего тяжкого преступления… (самая близкая модель – зомби, чьё мышление захвачено злым духом).

Откуда он такой? Почему такой? Как можно помочь? Да и что такое «помочь»? Представьте себе, что в человеке живёт дух какой-нибудь другой цивилизации? Для которой (вспомним «Кин-дза-дза»), вполне нормально превратить человека другой планеты в кактус… Или ещё что… Как помочь, они так живут, и, допустим, изменив человека, мы делаем его изгоем своего общества… Где его поведение – норма, а наше поведение – болезнь.

От нас не требуется судить-осуждать, мы вправе защищаться, защищать себя, детей, близких от такого поведения. Но это выбор ответной реакции, но не суд и осуждение.

2.7. Осуждаемые совестью

Человек не осуждаем, в том смысле, какое человек вносит в слово «судить». И не в простом указе «не судите…» его смысл. Но в глубочайшем ви́деньи. Плод во чреве Марии – матери Иоанна Крестителя «взыграл», когда к ней пришла Матерь Божья.

Чистота Иоанна уже в плоде (да и в родителях). Слава Богу, нам отвечать за себя, а не за 7 колен (2+4+8+16+32+64+128=254, правильно? Только прямых родителей). Со своими грехами, дай Бог разобраться и очиститься в исповеди. Если «за себя», то уже с зачатия мы разные. Разные в духовности, в близости к Богу, к «благочестию и чистоте». Быть более или менее грешными – не наш выбор. Индуист может отнести свойства души к предыдущей жизни (а почему только предыдущей? Кто утвердил ТОЛЬКО такие причинно-следственные связи?). Но для христианина есть факт – души разные от рождения, от зачатия. Разные от Бога. (И разные от родителей). Разные по духовности, и по чистоте. Поведение и грехи не являются выбором человека. И значит, он не подлежит суду (осуждению), и об этом «не судите» – не делайте глупостей. Эту-то цепочку причин и видит от самого начала до конца Бог, потому от Него и всепрощение. Но самоосуждение есть, есть суд совести, обнаженная душа рано или поздно с этим встречается. И есть боль, которую человек своим несовершенством приносит и себе и другим. И причины этого – грех, и это требует исцеления исповедью и покаянием. И ради уменьшения боли и страданий в своей жизни, и жизни близких…

3.1

Суть грехопадения, отпадения от Бога и состояла в том, что люди потеряли веру в то, что они достойны Его Безусловной Любви. Потому и листиками прикрыли своё «непотребство», как они думали. Бог-то это предвидел, но отменить свободу мыслить (пусть и ошибочно – а мы иначе умеем? – не мог). Без свободы мышления – люди стали бы программируемыми роботами.

Грехопадение стало корнем бед – в первую очередь несчастьем, а не ослушанием.

3.2

Тяжело мне будет в посмертьи, так мне кажется. Ни какой ум, никакой жизненный опыт или знания не помогут.

Вспомнится… – Когда всё вспоминается – в тысячу раз острее. В какой ад меня затянут эти воспоминания?

Вспомнится, как мне нет 30 и я «по Споку» оставляю засыпать старшего сына одного в тёмной комнате. Сколько ему было – год? Два? (детские страхи… без родителей, в темноте… Я и сейчас плачу, вспоминая). Можно сколько угодно говорить о пластичности детской души, но это избегание и самооправдание. Мне больно, очень больно в памяти, а значит, это оставило след и в душе сына.

Я вспомню, и в какой круг ада это меня затянет? Как вёл за ручку его в сад, как он (сколько ему было – 1,5? 2? 3?), идёт, я его уговариваю, что папе на работу, маме на работу, его работа – садик. Он сжимает зубы, чтобы не заплакать, мы подходим к калитке садика, и он не может сдержаться – ревёт. И, когда я приходил за ним – забирать, я слышал его плач. Однажды я пришёл раньше, и он взял меня за руку и повел в спальню, и вёл по проходику между кроватками, и показывал на горшки, без слов, сказать не умел… и я понял, это деток высаживали на горшки перед дневным сном… Надолго… Или пока не пописаешь?

Я вспомню, как тёща обманом завлекла старшего к себе домой, и он – ему и трёх не было – заигрался с машинкой большой, пожарной, и тёща сказала: «Пусть останется на ночь, утром я приведу его к вам домой», и внутренний голос подсказывал мне «не оставляй», и легко было – увести, достаточно сказать «пойдём к маме», но я заигрался в демократию: «Хочешь остаться у бабушки?» – конечно, куда ребёнку от пожарной машинки… Он согласился… Утром тёща уехала, забрав старшего на дачу, и каждый день звонила жене, и врала, что приедут вечером, им надо мол собираться в дорогу… Пока я не понял, что меня обманывают, и не приехал за сыном… Поздно… нужно было раньше… «Ты всё-таки за мной пришёл?» – сказал ребёнок 3 лет…

Господи, дай Бог мне выдержать. Когда умру, пришли мне духа прощения… Себя…

Я вспомню, как женщина была беременна моим ребёнком, и твёрдо решила сделать аборт. Я пытался отговорить её. Душа ребёнка приходила ко мне. Спросила, смогу ли я отговорить мать, не делать аборта? Я сказал: «Нет, не смогу». Я знал характер женщины… Когда женщина пришла на аборт, у неё была замершая беременность…

Я вспомню, как в воскресенье почувствовал, что следующий день для бабушки будет последний… Нужно было остаться, позвонить на работу, сказать, что сегодня не приду (начальник, правда, был не очень человечный – но при чём здесь оправдания). Я пошёл к участковому врачу, хорошая была женщина, и спросил «если я почувствую, что у бабушки последний день, можно ли мне остаться дома, выпишет ли она мне больничный». Доктор ответила, что да. И я, придурок (!), поехал на работу, думая, что на следующий день останусь дома. Бабушка в тот день умерла без меня… мне позвонили, я приехал, помню, что на моём лице застыла маска, почему-то с улыбкой, мне кажется, от этой маски я отходил годы… И это я вспомню после смерти, и с болью, с самообвинением в малодушии. А бабушка, её душа, конечно, меня простила…

Я вспомню и сестру Наташку, её смерть. Наташка любила меня. Умирала она в Красноярске, написала мне, что, если хочу в последний раз в жизни увидеть ее, чтобы приезжал. А я мотался с семинарами по городам и весям. Написал в несколько красноярских психцентров, не хотят ли они моего семинара, я бы приехал. Ответа не было… И мне бы взять, придурку! билет и прилететь, на что я понадеялся, почему отнесся как… Наташка умерла. Живой я её больше не видел. Да, молюсь… Но и это моё малодушие, сдаётся мне, вспомню после смерти… И да поможет мне Бог, да поможет моей совести, простить себя. Больно…

Я не вспоминаю, обо всём этом сейчас. Но я знаю, что я вспомню в посмертьи, и очень – очень (!) остро вспомню! и дай Бог мне вспомнить в тот момент о Боге, воззвать к Его Милосердию, Прощению (его духу Прощения, чтобы я сумел простить себя), дай Бог вспомнить Его Искупление грехов человеческих…

ДАЙ БОГ!

Да не затянет меня в ад самоосуждения, в ад бесконечного страдания… Вы не представляете, сколь явственно, больно и остро это многое забытое-вытесненное вспоминается и сколь остро оно чувствуется. Исповедь, и генеральная исповедь, чтобы облегчить посмертные страдания… Я знаю, представляю… Мне кажется, это никто не представляет! И, пока не умер, представить не может. Молиться, замаливать. Каяться, смывать слезами – это монахи поймут… некоторые… Кто еще?

Господи, помоги!!!

4.1

Сравнение падений Иуды и Петра – для благодати Христа нет разницы.[6] Но интересно и другое, кажется для благодати и проникновения в души людей Бога Христа, для Его всепрощения нет разницы между падением Иуды и святостью преподобного. Столь велика Его Святость и Любовь, так поняты до дна все души, все причины и все события, которые привели к пятнам души, что Им все прощены.

Но в посмертьи совесть человека и привычка к осуждению – судят, привычка же к покаянию лечит, и облегчает самоосуждение.

Совесть, самоосуждение творит различие в посмертьи между душами людей, их раем и адом. И еще привычка не осуждать и прощать, каяться – в самоосуждении вспоминать о Боге-Любви.

5.1

Одна женщина боялась собак. У неё во дворе выгуливал собаку сосед, который по пьяной шутке науськивал свою собаку на женщину. Собака, слушаясь хозяина, лаяла на женщину, там же нередко бывала стая беспризорных собак. Подымалась свара, собаки лаяли друг на друга и на женщину… Уж не помню, как мне пришло в голову, я предложил женщине вынести беспризорным собакам оставшиеся от еды кости. Мне рассказали, что после этого, когда пьяный сосед в очередной раз науськивал свою собаку на соседку, стая так набросилась на соседскую собаку, что чуть не растерзала её. Дело даже не в собаках, дело в том, что люди, как собаки. Их «науськивает» дух – дух раздора, вражды, агрессии. Трудно обвинить собаку пьяного соседа, нет у неё ни понимания, ни предвиденья последствий, ни свободы совершать выбор (как себя вести). Также трудно осуждать пьяного соседа, несвободного, не осознающего, что творит, и кто им управляет (и в этом мало отличающегося от своей собаки), но подобны бывают и массы людей (толпы), и больше – государства с правителями. Они не осознают, что ими делают, и куда их ведут, и куда они ведут за собой (впрочем, и я)… Нет у них ни свободы выбора, ни предвиденья результатов (в жизни, уж не говоря о посмертьи).

Не виновны, – так видит Бог, так же, как мы это видим про собаку пьяного соседа. НО, Бог простит! А вот с совестью «договориться» «с непривычки» бывает очень трудно, уж больно мы её отделили от себя – от личности… Настолько отделили, что в посмертьи воспринимаем её за судящего и карающего бога. И тут над нашей душой берет власть наша привычка судить всех и вся (дух осуждения – «не судите, да не судимы будете»), судить всех, а значит и себя… И потому противоядие – общение с совестью в исповеди, и исцеление души в покаянии.

И потому одна из декларируемых мною истин: Понимающий (в переживании) любящий Бог – не судит. Свободный не совершит несвятой поступок. Любой грех, любое зло совершено в несвободе, под управлением страхов, страстей, несчастий – как дух алкоголя науськивает соседа, как хозяин науськивает собаку, так люди, этносы и суперэтносы (разделённые разными «стереотипами поведения»[7], а значит и стереотипами мышления) науськиваются друг на друга… Одним и тем же хозяином, одним и тем же духом, агрессии и раздора! Ресурс свободы у человека – вручить себя в руки духа Святости, Любви, Свободы; «сами себя и друг друга в руки Бога предадим». – Литургия. «Господи, возьми в свои руки мою жизнь, мою судьбу, мою душу… Я люблю тебя, Господи!» (Кенга)