Остров Пустых: Серый Дом

Глава 1

Солнечный круг сужается. За пределами – пустота. Не оступись. Только не сейчас.

Холодный ветер дул с реки, забиваясь под тонкое, дырявое пальто. Ирта мялась у трапа, ведущего на массивный дирижабль.

За свою недолгую, в общем-то, жизнь, ей ни разу не довелось на таких летать. У трапа стояли мужчины, коих владелица приюта с гордостью называла «господами». Ирте нельзя было смотреть на них прямо и, потому, она рассматривала кончики запылившихся туфель, сдувая прямую чёлку с глаз.

Ожидание – хуже всего. Колени у Ирты нещадно ныли, оно и понятно – разбиты в хлам.

Господа, наконец, перестали разговаривать. Один мужчина выступил вперёд, с едва уловимой насмешкой разглядывая собравшихся приютских ребят.

– Последняя партия за этот год? – спросил он у товарища.

В ответ последовал ленивый кивок, сдобренный ухмылкой, что пряталась в роскошных усах:

– Загоняй малахольных!

Разрешение было дано. Подростки по очереди зашли по трапу в пассажирский отсек дирижабля. Ирта почувствовала невольную робость перед гигантской махиной, но и облегчение.

Похоже, они, вскоре, отправятся на остров. Пару дней назад, перелезая через забор, чтобы поживиться яблоками, Ирта и подумать не могла, что это приведёт её сюда. За забором стоял незнакомый «господин» и владелица приюта. Они что-то бурно обсуждали, когда Ирта (дурочка такая) от неожиданности свалилась прямо перед ними, вместе с тем разбив многострадальные колени.

Тогда, глядя на багровое от ярости лицо женщины, девчонка с грустью поняла: не видать ей обеда. И, возможно, ужина.

Важный мужчина, однако, коротко рассмеялся, а потом сказал:

– Интересные у вас воспитанники, однако. Что ж – и ей можем прописать путёвку на Остров.

И сказал это так, многозначительно. Словно о чём-то важном речь велась.

– Повезло тебе, шельма, – зашипела потом владелица, больно схватив Ирту за ухо, – большой чести удостоилась! Мало кого забирают на Остров Пустых.

Девчонка в ответ поскуливала. Об этом острове, конечно, много слухов ходит среди приютских, да только больно противоречивые они.

Каждый год из приютов забирали подросших воспитанников, в диапазоне от пятнадцати и до восемнадцати лет. Забирали не просто так – работать на том самом Острове Пустых. Подобное считалось честью, но подростки, ясное дело, слегка недоверчиво относились к тому месту.

Из-за его обитателей, прежде всего.

Но сейчас уже поздно лясы точить. Ирта вытирает об пальтишко вспотевшие ладони и задвигает чемоданчик под своё сидение. Нестерпимо хотелось достать листочки мяты, припрятанные в бумагу и под язык их засунуть, под язык… А потом разжевать, так, чтобы слегка онемело нёбо. Это всегда приводило в чувство Ирту, когда она нервничала.

В дирижабле разместили чуть больше десятка подростков. Последним зашёл сам важный господин и вся махина под ногами загудела, как большое насекомое.

Ирта шумно сглотнула. Дирижабль представлялся ей живым организмом. Будет ли он рад перевозить кучку людей?

– Приютские, – громко и насмешливо подал голос мужчина, привлекая всеобщее внимание, – я – командир Варгус, ответственный за персонал Острова. Встречаться мы с вами будем не часто, однако: советую запомнить моё имя.

Властный тон Варгуса заставил окружающих притихнуть, но ненадолго. У них, у приютских – внимание быстро переключалось с одного, на другое.

– Должно быть, я обязан ознакомить вас с некоторыми правилами Острова, – лениво произнёс мужчина. Глаза у него тёмные, цепкие, внимательные. Бородка острая, аккуратная… Да и сам Варгус выглядел так, словно был из «высшей лиги».

Ирта не совсем понимала, что под этим подразумевают взрослые, но…

– А мы увидим Пустых? – выпалил кто-то из подростков и все остальные разом смолкли. Притаились, выжидающе разглядывая командира, неразумные зверёныши пучеглазые.

Варгус коротко хохотнул, окидывая всех пронзительным взглядом.

– Поджилки трясутся, да, щеночки? – издёвка в его голосе была очевидной, но никто не посмел бы возразить командиру. Приютские были воспитаны на таких понятиях, что любой взрослый может просто избить за неуважение. Многие прятали шрамы от побоев под дырявыми курточками. Никто не хотел нарываться… Прямо сейчас.

Оценив затишье, мужчина хмыкнул и продолжил:

– Запомните: «Пустые» остались там, на большой земле. Остров Гредсерн населяют валохи и именно они будут вашими «господами» и хозяевами. При валохах вам запрещено произносить эту низменную кличку с материка, «Пустые».

Ирта удивлённо нахмурилась. Она никогда не слышала об истинном названии этой расы. Даже взрослые всё чаще называли их «Пустыми», или же бросали презрительное «Эти». Практически никто не видел существ с Острова, а потому, слухи о них были на уровне сказок и мифов… Довольно пугающих, как считала Ирта.

– Гредсерн? – спросил кто-то из приютских.

Варгус снова хмыкнул, закатив глаза к потолку:

– Истинное название острова. Впрочем, я и не надеялся на то, что кто-либо из вас осведомлен в должной мере. Сорок лет назад на остров Гредсерн упал осколок далёкой звезды. Сразу после этого – на нём появились первые валохи. Они способны жить только на территории острова и были столь милостивы, что даровали нам, людям, бесценный источник энергии – эсфиат.

Подростки зашептались, боязливо косясь на командира. Эту историю много кто знал, но воспитатели в приюте, обычно, упоминали её вскользь. Многие считали, что само появление Пустых противоречит Святому Писанию. Но сильные мира сего так не думали.

– Валохи создают накопители эсфиата, которые питают фабрики и города, – торжественно продолжил Варгус, – всем вам очень повезло служить валохам. Это – ваша главная цель на острове Гредсерн.

Ирта поежилась и разом ссутулилась, нервно прикусывая нижнюю губу. В глубине сознания рождалось иррациональное чувство тревоги, набухающее, как свежий порез на коже. Приютские знали, как вести себя со взрослыми.

Они и сами уже «почти» выросли, так что, правду жизни вызубрили. Нельзя быть слишком борзыми, нельзя просить многого. Старайся избегать конфронтации, если хотят ударить – беги. А если бьют, то… Скули, сжавшись в комочек. Скули, как побитая псина.

Так жила Ирта уже шесть лет и её это (вроде как) устраивало. Но валохи не были людьми, это единственное, что точно о них знали. Возможно ли привыкнуть к этим созданиям?

– А… – тоненький девичий голосок отвлёк от мыслей. – А г-господа валохи нас понимают?

Кто-то достаточно осмелел для подобного вопроса. Варгус погладил острую бородку и улыбнулся так неприятно, как умели только по-настоящему высокомерные взрослые.

– Они понимают человеческий язык, – ответил командир, но тут же осадил, – но общаться с ними вам не придётся. Валохи не умеют разговаривать.

Эта информация вначале успокоила Ирту. Ей не хотелось представлять жуткие звуки, которые могли бы издавать эти существа. Но… С другой стороны… Немые, чуждые создания… Словно ничто не связывает их с людьми.

– Расслабьтесь, щенки, – задорно хмыкнул командир, – на Гредсерне вам понравится. Есть семь особняков, в которых обитают валохи. Вас распределят по ним, ознакомят с местными правилами. Я буду навещать вас раз в месяц-полтора. А когда вы станете взрослыми – ваша служба у валохов завершится. Ничего дурного, верно же?

Ирта едва не пожала плечами, вновь опуская взгляд в пол. Дирижабль двигался, грузно переваливался. Должно быть, они уже отдалились от городка Винсберри… И плывут в пугающую неизвестность.

По всему выходило, что «служба» Ирты закончится через два года. Сейчас ей шестнадцать лет. С восемнадцати приютские были предоставлены сами себе. В основном, их сразу гнали в работные дома. Если тебе повезло и ты чем-то приглянулся придирчивым леди и джентльменам… Быть может, удастся поработать в каком-нибудь богатом поместье поломойкой.

Впрочем, приютских туда принимали редко.

«Воровское племя!» – любили говаривать местные, пряча усмешки. Ирта с этим даже поспорить не могла. Да, многие из них воровали… А что поделать? Жизнь такая.

Ещё, конечно, были фабрики. Платили на них мало, смертность высокая… Если ты от рождения крепок, быть может, вытянешь.

Ирта норовисто мотнула головой. Думать о будущем решительно не хотелось, потому что жизнь их безрадостна, с какой стороны не посмотри. Лучше всего сбежать в деревни, да только… Кто ж их отпустит?

«Что нас породило, то нас и похоронит» – скрипучий голос старухи-библиотекарши ворвался в сознание. Старуха та многое говаривала. Пугающая кошелка…

Цепеллин загудел. Ирта испуганно впилась пальцами в край сидения и нервно заозиралась. Вот сейчас, сейчас их выплюнет гигантское существо, прямо в бескрайние ледяные воды, где все они тотчас пойдут ко дну и…

Девушка пару раз моргнула, смахивая наваждение. Нет-нет, не стоит переживать. Подростки вокруг откровенно скучали. Ирта изучала их исподлобья.

Многих привезли из других приютов, так что, они были «чужими».

«– Только лучшим дозволяют отправиться на Остров Пустых» – зазвенел в голове веский голос. Однако, Ирте в это слабо верилось.

Пару месяцев назад люди в чёрных кителях уже приходили, чтобы набрать из их приюта «персонал» для Острова. Тогда подругу Ирты увели и больше они не виделись.

«Можно ли назвать нас лучшими?» – спрашивает мысленно девчушка и не находит внятного ответа. В пассажирском отсеке сидели очень разные ребята. Крепкие и рослые, худенькие и маленькие… Ирта вон тоже могучей комплекцией не отличалась. Худая, бледная, с угловатой подростковой фигуркой. Казалось – порывом сильного ветра снести может.

Ирта гордилась лишь своим ростом. Для девчонки высокая, можно посостязаться в авторитете с некоторыми особенно злобными мегерами. А ещё она была быстрой. Это, поверьте, бесценный навык – вовремя ноги уносить.

Цепеллин тряхнуло. С губ едва не сорвалось случайное ругательство, Ирта вовремя закрыла рот ладошкой, искоса поглядывая на командира. Мужик сидел, читая какие-то заметки. Казалось: ему нет никакого дела до приютских.

Такое равнодушие пропитывало многих взрослых. Все знали: дети из приюта – неблагополучные, неблагодарные щенки. Их родители, вернее всего, пьяницы и шлюхи, так чего церемониться? Святое Писание пропагандировало милосердие к сирым и убогим. Но мало кто прислушивался к нему, на самом деле.

Ирта медленно оперлась спиной на стену и скрестила руки на груди. Всего лишь попытка немного подремать (это отвлекает от плохих мыслей). Сны нынче сплетались туманные, острые, болезнетворные. От таких голова предательски тяжелела и уже сложно отличить реальность от выдумки. И всё же: выбора не было.

– Прибываем! – резкий оклик Варгуса заставил Ирту и других встрепенуться. Она потерла слезящиеся глаза и недоуменно огляделась.

Дирижабль качнуло в сторону несколько раз. Кто-то с визгом упал со скамейки. Внутренности Ирты словно в тугой комок сжались. Страх разбиться о скалы на этой махине вновь вспыхнул где-то в глубине сознания.

«Полно тебе…» – уговаривала она сама себя, – «ничего не случится».

И всё же, когда дирижабль грузно коснулся земли, с губ девчонки сорвался вздох, полный немыслимого облегчения.

– Сейчас вас распределят по особнякам, – ухмыльнулся командир, – на выход!

Крепко сжимая чемоданчик в руках, Ирта поторопилась влиться в толпу гомонящих подростков. Всеми в тот момент завладело странное волнение. Новая страница их жизни открывалась прямо сейчас, вместе с причудливым островом Гредсерн.

Когда пришла очередь Ирты выйти на опущенный трап, она, на секунду, крепко зажмурилась и только потом пошире распахнула слезящиеся глаза. Всё вокруг – такое безжизненное и тусклое. Остров казался обесцвеченным, словно из него выкачали все оттенки. Сплошное серое марево навевало чувство тоски.

Печальное место. Неуютное.

Ирта нервозно оглянулась на командира. Воспитанники сбились в стайку и походили на нахохлившихся воробьёв. Ветер пронизан холодной влагой с привкусом морской соли.

Варгус вышел последним и, казалось, с удовольствием вдохнул полной грудью, а потом расхохотался, глядя на ребятню:

– Что, уже не такие смелые? Машины для вас поданы!

И действительно: из туманной дымки выплывали чёрные электрические фургоны. Подростки возбуждённо зашептались: прокатиться на таких – почти роскошь! Машин в городах было немного. Некоторые до сих пор предпочитали конные повозки.

Но энергия эсфиата всё больше питала транспорт. Прогресс было не остановить.

Варгус пересчитал приютских и начал бесстрастно делить их на небольшие группы. До Ирты очередь, конечно, дошла – её отправили в маленькую компанию из четырех человек.

– Пятый сектор, – буркнул Варгус шофёру.

Улыбчивый молодой мужчина отвесил ему озорной поклон и повернулся к Ирте и остальным.

– К нам-с? Отлично-отлично. Забирайтесь! – он радушно распахнул двери фургона. Ирта поторопилась забраться внутрь, сдерживая собственное воображение, которое так и норовило помчаться вскачь.

А вдруг их везут на скотобойню? Чёрные фургоны без окон, это так… Странно? Они похожи на похоронные. Ирта точно знает: в похожих возят гробы туда, откуда люди не возвращаются.

Рядом с нею слышалось напряженное дыхание остальных подростков. Какая-то девочка очень тоненьким голоском молилась, вздрагивая от каждой кочки, на которой подскакивал их фургон.

Темнота, духота… Спертое дыхание и неизвестность, расстилающаяся впереди. Ирта попыталась восстановить в памяти пейзаж острова Гредсерн, увиденный при посадке.

Каменистая почва, куски скал… Есть ли хоть какие-то признаки жизни на Острове Пустых? Не было слышно криков чаек… Ничего.

«Трусишка ты, Пичуга, трусишка-воображала» – осадила саму себя Ирта.

Фургон, неожиданно, сильно затормозил. Удержать равновесие девчонка не смогла: сразу же столкнулась с кем-то в темноте лбами и охнула. Хотя больнее всего – приземлиться на разбитые коленки.

– Ох, простите. Видимость тут хреновая, – шофёр резким движением распахнул дверь фургона, – вот и наш сектор!

Белое марево заползала внутрь, разгоняя темноту. Ирта первой подалась вперёд: выпрыгнула из фургона, едва не навернувшись. Шофёр разразился коротким смешком:

– Чой-то, самая нетерпеливая? Ну, смотри. Это – пятый особняк Гредсерна.

Извилистая дорога вела вперёд, к огороженной территории. Скрипучие тонкие ворота, неспособные защитить от напасти, открывали вид на широкий особняк тёмно-серого цвета, такой же безжизненный, как и всё вокруг.

Его окна казались неприветливыми впадинами чьих-то глаз. Именно так Ирта очутилась на пороге Серого Дома.

Глава 2

Изнутри Серый Дом выглядел получше. Он неуловимо напоминал Ирте убранство некоторых приютских домов – тусклые цвета преобладали, кое-где проступали старость и ветхость постройки. Однако, этот особняк, всё же, казался чистым и довольно-таки ухоженным. Потолки были очень высокими, пространства много – а освещение тусклое. Но к такому Ирта давно привыкла, даже здесь, похоже, экономили энергию.

Шофёр, привезший их сюда, обернулся и с большим интересом рассмотрел подростков, словно прикидывая что-то в уме. Он был крепким, высоким, не особо старым. На вид Ирта прикинула, что ему немногим больше двадцати.

– В особняке есть Старшие, – ровно проговорил парень, – ваши надсмотрщики, а также ваши нареченные «папа и мама». Я – один из них. Моё имя: Бенедикт. Обращайтесь ко мне, если возникнут проблемы.

Ирта не удивилась. Конечно, в Доме должны быть те, которые следят за выполнением правил. Но этот Бенедикт довольно молод. Мог ли он…?

– Я, кстати, когда-то тоже отработал своё на Острове, – признался Старший с обаятельной улыбкой, – вы можете на меня положиться.

Ирта напряглась. Подобные фразы всегда были для неё тревожным звоночком. Все эти громкие заявления, навроде «доверьтесь мне», «вы можете на меня положиться»… Пахли гнилью и предательством. Те в приюте, кто улыбались шире всех и говорили так ладно, позже оказывались первыми гнидами.

Девчонка могла ошибаться насчет Бенедикта, но приютские понятия плотно засели в её голове, не желая выветриваться. Итак, она решила не доверять этому Старшему.

– Вторая Старшая – Нэт, с ней вы скоро познакомитесь, – дружелюбно заметил Бенедикт, – так-с… Думаю, стоит расселить вас. Запомните-ка: жилые этажи у нас: второй и третий. Здесь довольно много таких же как вы, ребят и… Местные давно разделились на несколько групп. Когда вам предложат присоединиться к одной из них – не отказывайтесь, с этой группой вам придётся провести несколько лет.

Все приезжие как-то разом подобрались. Они примерно понимали, о чем идёт речь. В приютах царила чёткая иерархия превосходства сильного. Особо буйные и драчливые собирали вокруг себя настоящие стаи подпевал. Присоединяться к таким было выгодно, потому как… Тебя, хотя бы, не будут гнобить.

А здесь, в Сером Доме, «стаи», похоже, стали обязательной процедурой распределения.

– Группы работают посменно, – лениво добавил Бенедикт, – в этом есть смысл, не правда ли?

Он говорил об этом так просто и легко, словно не видел ничего дурного в разделении. Но Ирта прекрасно понимала: у каждой группы свой лидер. А там, где лидеры – там и вражда. Раньше она всегда старалась держаться подальше от этих склок, в ходе которых можно было лишиться уха, или же волос… Но теперь, похоже, выбора не оставляли.

Ирта чувствовала нервозность от Острова Пустых. Остаться одиночкой в приюте – одно дело, но остаться одной здесь… Нет-нет, ни в коем разе! Слишком страшно.

– Ладно… – пробормотал Бенедикт, не дождавшись внятного ответа от подопечных. Он огляделся, выискивая взглядом кого-то и, так и не найдя, хмыкнул. – Вы можете сами подняться по лестнице и подождать в коридоре. Там уж вас примут.

Ирта поджала губы. «Примут»… Звучит так, будто этот Старший ничего толком не решает. Девчушка вздохнула и, взяв на себя инициативу, первой приблизилась к внушительной лестнице, уходящей вверх. Упасть с такой – самоубийство…

«Трусливая ты, трусливая!» – вновь пожурила себя Ирта и начала подниматься по ступенькам вверх. Они немного скрипели под ногами и в этом скрипе приютская слышала странную, старческую насмешку. Должно быть, со стороны она выглядит несуразно – в этом сером, мятом платье, с разбитыми коленками и потертым чемоданчиком.

В какой-то момент странное чувство неповиновения подстегнуло Ирту и она захотела побежать. Начала скакать по противным ступеням, как бешенная и на втором этаже едва не влетела в другую девочку.

«Местная?» – подкидывает подсознание до того, как Ирта успевает посмотреть на незнакомку.

– Чего ты, чумовая! – обиженно выдает та девочка и отпрыгивает в сторону.

Голос кажется знакомым. Девчонки вдруг посмотрели друг на друга и Ирта ощутила, как на её губах расплывается глупая, но очень широкая улыбка. Она отпустила чемоданчик на пол и рванулась вперёд:

– Виала!

Виала, Виала… Её Рыж, её подруга из приюта. Конечно, Ирта помнила о том, что девчушку тоже забрали на Остров, но кто же знал, что распределят их в один особняк? Чудес, говорят, не бывает, а вот совпадения, порой, случаются.

– Ита? Ита! – выпаливает в ответ Виала и обнимает её, крепко, нервно, радостно дыша.

Она одно время упрямо не проговаривала букву «р-р» и потому называла Ирту «Итой». Даже когда научилась рычать, Рыж не поменяла своих привычек.

– Кто ж знал… Я и не думала, что тебя тоже сюда отправят! Ох, Ита, я так рада…

Виала засмеялась и смех её прокатился по коридору звонким, серебряным колокольчиком. Когда её забрали на Остров Пустых, Ирта не была удивлена. Виала всегда была той, на кого равнялись. Она нравилась даже самым строгим воспитателям, потому что её подсознательно хотелось баловать.

Личико у Виалы круглое, глаза большие, выразительные, с лёгким налётом детского изумления. Ирте особенно нравился ореховый цвет этих глаз. Виала была низенькой и от того – лишь более очаровательной. Но самая запоминающаяся деталь (за что её и прозвали Рыжем) – алый цвет ярких волос.

– Я так рада, что ты здесь! – затараторила девочка. – Ох, Ита… Тебя же ещё не распределили, да? Пойдем в нашу группу. Мы тут по комнатам сами расселяемся, а я соседку намедни выгнала… Да, эта шельма вещи таскает. Пойдем-пойдем же!

Ирте показалось, что теперь она, наконец, может выдохнуть спокойно. Зловещий холод Серого Дома более не трогает её сознание, потому что тут Виала, а она своим присутствием способна согреть кого угодно.

Рыж уверенно тянула Ирту вглубь длинного коридора с одинаковыми дверьми по бокам. На одной из них ножом криво нацарапана роза. Впрочем, теперь приютская задумалась о том, что и другие двери, вероятно, исцарапаны, просто она вовремя к ним не пригляделась.

– Это – наша комната, – с гордостью проронила Виала и толкнула дверь.

Ирта заглянула внутрь с осторожностью, словно ждала подвоха. Изнутри комната не поражала воображение: небольшая, две кровати прижаты к противоположным стенам. Старый шкаф, маленькое зеркальце на крепкой тумбочке и окно с широким подоконником, плотно занавешенное. Обстановка небогатая, но Ирта чувствует радость. В приюте им приходилось тесниться в общих спальнях. Кровати там были скрипучими, жесткими, воняли старостью, а собственные вещи приходилось охранять от цепких взглядов вороватых соседей.

– Как тебе? – с гордостью улыбнулась Виала. – У нас есть свой туалет и раковина для умывания!

Она показала на неприметную, узкую дверцу сбоку, а потом вздохнула:

– Душевые, к сожалению, в конце коридора, но и это терпимо. Знаешь, в подвальном этаже есть даже большая ванна! Раз в месяц мы там моемся…

Ирта издала невнятный звук. Она от природы не была очень разговорчивой, благо, Виала умудрялась болтать за двоих. Информация о душевой не расстроила девушку. Это намного лучше, чем в приюте.

– А ещё, у нас есть щеколда! – хихикнула Виала.

На этот раз, Ирта не сдержалась:

– Тогда мы запремся от любых монстров.

Рыж легко рассмеялась, покачивая головой. Ирта безошибочно определила, на какой кровати спит подруга (над ней мелками кто-то нарисовал радугу). Соответственно, она приблизилась к свободной и открыла чемодан, вытаскивая скромную приютскую одежду и ещё парочку вещичек.

Виала, радостно шныряющая рядом, заглянула через плечо подруги и задорно хмыкнула:

– Ита-а, дождись только Дня Подачек! Тогда приезжает командир и можно отдать ему список необходимого… Потом вещи привезут.

Ирта удивлённо вздохнула. И такое тут есть? Виала хихикнула, а потом засуетилась, залезла в тумбочку и вытащила потрепанную бумажку:

– Вот! Здесь некоторые правила Серого Дома. Обязательно их прочитай, а я пойду, скажу Графу, что в нашей группе пополнение…

Ирта даже спросить её ни о чем не успела: подружка сбежала осенним вихрем, хлопнув дверью за спиной.

– Рыж… – пробормотала приютская в тишине и со вздохом опустилась на кровать. Выходит, её уже приняли? Это хорошо, наверное. Не придётся нервничать по пустякам.

Девушка достала из запасов подвядшие листочки мяты и сразу же засунула в рот один из них. Только после этого рассеянный взгляд её опустился на бумажку, неровно наклеенную на картон.

Правила Серого Дома… Казалось, эти правила были очень старыми. Некоторые слова расплывались, но смысл, всё же, можно было уловить.

«Вожак распределяет обязанности. Подчиняйся и не ленись» – гласил первый пункт. Ирта догадывалась, что «вожак» – лидер группы.

«Старшие – мудрые. Они многое знают об Острове, но мало говорят. Будь внимателен»

Ирта подумала, что от этих слов стало как-то неуютно, но постаралась не накручивать себя.

«Пустые – господа валохи. Когда ведешь Пустого – не говори с ним. Если станет плохо – попроси замену. Встречи с Пустыми ослабляют»

Девчонка нервно сглотнула. Что же это за создания такие? Одно упоминание о них вызывало в ней нервную дрожь. Но нужно было читать инструкции (по-другому и не назвать) дальше.

«Вызубри план Серого Дома. Ты всегда должен знать, куда идёшь. Не броди по ночам. Умерь любопытство. Не пытайся отпереть закрытые двери. Некоторые лестницы ведут в никуда»

Всё больше невнятного страха заползало под корку сознания. Неужели, этот дом настолько велик?

«По возможности, не выходи за пределы Дома. Особенно в одиночку. Окрестности – опасны. Старый колодец, Домишко, Гнездо, Озеро. Всегда избегай этих мест»

Ирте хотелось задать этой бумажке тысячу вопросов, но она страшилась получить ответы. Иногда лучше не знать. Лучше закрыть глаза и сделать вид, будто ты ничего и никогда не видел. Целее будешь.

«В Белый Куб направляют тех, кто с катушек слетел. В Комнате Слухов, на первом этаже – ты можешь оставить записку. Новичков здесь проверяют бурдой» – Ирта занервничала. Информации было много, а вопросов становилось только больше. Эти правила… Словно нашептывали: берегись, не расслабляйся, ты уже в Сером Доме, а значит, ты в опасности, маленькая глупая пташка.