Остров Пустых: Серый Дом
- -
- 100%
- +
Михиль, который часто бывал рядом с ним, также неплохо разбирался в механике. Глядя на юношу, Ирта начала припоминать, отчего его прозвали Аспидом.
«– … Глаза-то змеиные, – хмыкнул Том, оправдывая звание «Главного сборщика сплетен», – а ещё он, кажется, с собой на остров дохлую змею припёр… Михиль из кочевых, это все знают, родня у него такая, залё-ётная»
Виала тихонько кашлянула, привлекая к себе внимание и скользнула к Фрэнсису.
– Там, на Кухне… Барбара бушует. Ты говорил, есть что рассказать? – в голосе Рыж почти мольба чувствовалась.
Фрэнсис отложил лупу в сторону и поправил очки:
– Не особо… Есть некоторые теории, на основании наблюдений, но верить в них, или же нет – мы не знаем.
Аспид хранил молчание, слушая его.
– Туман на острове Гредсерн имеет странную природу, – важно начал Фрэнсис, – его можно сравнить с ядовитыми испарениями. Густота тумана и частое его явление наводит на некоторые мысли… Мы подозреваем, что эти испарения могут влиять на сознание.
Ирта нахмурилась, переглядываясь с Виалой и тогда заговорил Аспид:
– Все мы на острове видели и слышали… Всякую жуть. Но есть теория, что всё это – лишь иллюзии.
– Но опасность тумана вполне реальна, – тут же сказал Умник, – нельзя недооценивать то, как сильно он путает сознание. Ночью его плотность возрастает многократно.
– То есть… – Виала попыталась сделать вывод. – Мина действительно могла сойти с ума от этого?
– Есть такая вероятность, – с готовностью кивнул очкарик, – но мы не уверены, что её действительно нашли.
– Почему туман имеет такие свойства? – хрипло вмешалась Ирта, нервничая. – Это ведь… Ненормально.
Аспид и Умник переглянулись, словно не знали, стоит ли об этом говорить. Фрэнсис негромко пробормотал:
– Эсфиат…
Ирта не могла понять всё сказанное, но услышанное ей определённо не нравилось.
– Граф попросил сообщить вам, – холодно проговорил Аспид, – как наиболее… Вдумчивым. Но это стоит хранить в тайне. Постарайтесь успокоить остальных.
Теперь Ирта осознала цели Никласа. Он хотел использовать их с Виалой, чтобы они поддерживали шаткий мир в группе испуганных подростков. Пичуга не могла его осудить, но во рту всё равно образовался кислый привкус от странного раздражения.
– А теперь… Рыж – можешь остаться. Твоей подруге лучше уйти, – Михиль смотрел на Ирту с гордостью человека, защищавшего свою законную территорию. Фрэнсис сразу же потерял интерес. Окружающие мало его заботили.
Ирте он казался крайне ведомым парнем, но к Аспиду Умник прибился (стоит признать) поразительно крепко.
Виала смущённо обернулась на подругу, будто извиняясь за их поведение. Пичуга лишь махнула рукой и тихонько ушла. В сущности, они правы – это не её дело. Сказанное ими… Всё ещё сильно волновало Пичугу.
Что творится с этим чёртовым островом?
Все они… Будто поддерживали долгое время идеальную маску лжи. Но в день, когда пропала Мина – всё рухнуло. Несовершенства начали вскрываться, как гнойные нарывы на теле…
Остров Гредсерн таил слишком много секретов. Ирта думала о тумане и окрестностях, думала обо всех запрещённых зонах…
Нельзя купаться в Сером Озере – потому что многие там утонули. Нельзя ходить по ночам, потому что может привидеться страшное. Нельзя…
Они так мало знали об эсфиате. Только то, что он «необычайно ценный источник энергии». Казалось, ничто не могло с ним сравниться.
Но… Почему валохи столь покорно работают на людей? В чём ценность добычи эсфиата для них?
Ирта не считала себя знатоком жизни, но кое-что она понимала. Ничто не делается просто так. Люди во всём ищут выгоду – в том их природа. А Пустые… Что ищут Пустые?
В ту секунду Ирта почувствовала себя особенно беззащитной. Они – всего лишь щенки, брошенные в воду. Кто-то ещё барахтается, кто-то – давно сдался.
«– Никто не справится о вашей судьбе. Вы – отбросы общества. Какой смысл волноваться о тех, кто априори станут низшими? Пьянчуги, шлюхи, бандиты… Это – ваше будущее»
Ирта резко зажмурилась и прокляла свою память. Почему же она помнит именно такие оскорбительные, постыдные моменты прошлого?
Остров Гредсерн… Место для брошенных и ненужных. Командир Варгус соврал. Даже если они будут трудиться добросовестно – им не дождаться хорошего конца.
Глава 10
В глубине души – Ирта хотела просто переждать этот шторм событий. Инстинкт самосохранения диктовал ей нерушимые правила выживания: спрячься подальше, забейся в тёмный угол, завяжи глаза половой тряпкой и, тогда…
Сможешь обмануть кого угодно. Даже саму себя.
Но всякая стабильность развалилась для неё на следующий день. Когда Пичуга встретила Мину вновь.
В тот момент… Ирту отправили убираться на внутренний двор. Пусть Серый Дом гудел, как улей с рассерженными пчёлами, дежурства никто не отменял. Туман сегодня был особенно густым. Орудуя граблями, Ирта уныло сгребала пожелтевшие листья.
В голову лезли неприятные мысли. Некоторые напоминали голос Фрэнсиса, монотонно повторяя о спутанном сознании и опасности острова. Ирта остановилась, коротко выдохнув.
Она смотрела вперёд, где вырисовывались очертания Серого Озера. Ей просто нужно выспаться этой ночью, выпить успокаивающий чай Виалы и не думать о плохом… Не думать о тварях, что скрываются где-то там, в тумане.
Неожиданно, мимо Пичуги пронесся силуэт подростка, задев её плечом. Удар был ощутимым – девушка выронила грабли и ойкнула.
– Эй? – неуверенно произнесла она. – Постой!
Неизвестный бежал к озеру. Возможно, это новичок из группы Кабана (Ирта ни в чём не уверена), но этот незнакомец явно… Нацелился на тёмную воду (чтобы это не значило).
Пичуга испугалась. Ноги сами понесли её вперёд, следом за странным человеком. Она панически боялась худшего… Боялась своими глазами увидеть чужую смерть.
Ей казалось – от этого её разум просто расколется, перестанет существовать.
Ирта была очень быстрой, но тот подросток подбежал к озеру и начал уверенно заходить в воду, чуть замедлив шаг.
– Что ты делаешь?! – в отчаянии закричала Пичуга. Она смогла догнать силуэт, не замечая, как туман вокруг сгустился, будто отрезая пути для отступлений…
Девушка схватила его за плечо и… Хриплый крик застрял в груди. Человек обернулся.
На неё смотрела Мина. Вернее… Её лицо было жутким. Белее соли, с синеватыми подтеками… Будто она давно мертва. Белесые глаза смотрели сквозь Ирту.
Мина таинственно улыбалась, показывая чернеющие зубы, от которых озноб агонией сотряс тело Ирты.
Та, которую называли Мышью, медленно проговорила омертвевшими губами:
– Я нашла… Я нашла это. Оно такое… Такое прекрасное. Тебе стоит посмотреть. Вам всем бы понравилось…
– Это невозможно… – шепчет Ирта, едва ворочая языком от страха. Её сознание пыталось справиться с увиденным, но…
Она могла коснуться этой иллюзии. Это невозможно. А потом… Туман застил глаза. Когда Ирта очнулась, она поняла, что стоит в озере по пояс.
Совершенно одна. Мина вновь пропала, как безумный призрак.
Руки Ирты предательски задрожали. Она так бы и стояла, если бы её резко не потащили за талию на берег.
Его руки были тёплыми. Пичуга в прострации смотрела в зелёные глаза Графа, не в силах вымолвить и слова.
Он щёлкнул пальцами у неё перед лицом.
– Ну… Вот и ты встретила аномалию, – спокойно проронил Никлас. – Не особо весело, правда? Только с катушек не слетай, нам не нужна ещё одна Барбара.
– Б… Б-б…– губы Ирты в исступлении дрожали.
– Что, уже не такая смелая? – хмыкнул Граф. – Когда-то ты назвала меня ублюдышем… Тогда ты была более наглой.
Он вспомнил. Ирте следовало догадаться. Её сознание, утомленное произошедшим, с трудом воспринимало информацию.
– А…– беспомощно пробормотала девушка. В тот момент ей было всё равно. Голова предательски кружилась, озноб пробирался выше по спине.
– Не смей вырубаться, Пичуга, – высокомерно закатывает глаза Граф, ощутимо встряхнув её за плечи, – приди в себя, пигалица. Я не стану тащить тебя в дом на руках.
«Ну и ладно…» – с раздражением думает Ирта, медленно теряя связь с реальностью. Сдался ей этот парень…
Как был драчливым мальчишкой, так и остался. Тогда смотрел на окружающих диким волчонком, а сейчас…
Ирта не смогла закончить мысль. Туман поглотил её сознание, опуская в водоворот смутных кошмаров.
«Тебе стоит посмотреть…» – голосок Мины искажался, становился каркающим и хриплым.
«Аномалия» – перебили её слова Графа. И от этого Ирте полегчало.
***
Несмотря на собственные слова, Никлас не оставил её бессознательной и, судя по всему, донёс-таки до комнаты. Ирта была бы ему благодарна, если бы не чувствовала такой сильной усталости.
Увиденное до сих пор вставало перед глазами, пугая до дрожи. Больше всего на свете, Пичуге хотелось рассказать об этом кому-нибудь. Её собственный разум не справлялся, продолжая вопрошать: это действительно иллюзия?
Но никто не стал бы слушать Ирту. В том числе Виала.
Стоило Пичуге о ней подумать, как Рыж зашла в комнату, с волнением подбегая ближе:
– Ита? Вечно ты попадаешь в передряги… Зачем в озеро полезла? Говорили же: запрещено!
Виала сердилась, но это странно умиротворяло. Из мыслей сразу уходили смутные образы, уступая место живой реальности.
– Это вышло случайно, – негромко проронила Ирта, будто пробуя слова на вкус.
– Я так испугалась, когда тебя Граф принёс… Ты ещё по пояс в воде была, жуть! Я вначале решила, что вы с ним повздорили… – бормотала Рыж.
Пичуга лишь качнула головой, не желая вспоминать подробности своего «купания».
– Так понимаю… Ты снова была в Мастерской? – перевела тему девушка.
– У… Да, – как-то сразу замялась Виала.
– Давно хотела спросить, но… С чего ты вообще с ними сдружилась? – этот вопрос правда интересовал Ирту. А ещё – помогал отвлечься от главного.
Невинная болтовня Виалы затмила бы жуткий образ Мины из памяти.
– Ну, сначала… – Рыж смутилась, нервно хихикнув. – … Из-за Графа.
Ирта едва не выругалась. Ну почему все сводилось к этому парню, скажите на милость?
– П-понимаешь, он же с ними близок, вот я и подумала выделиться… – призналась Виала с ощутимым трудом. – Ох, но потом всё изменилось! Очень интересно общаться с ними и…
– Дело в Аспиде, скажи честно? – вяло улыбнулась Ирта, нисколько не сомневаясь в ответе.
– Что… Ты… Нет! – внезапно яростно мотнула головой Рыж. – Мне нравится Фрэнсис!
А вот это уже было неожиданно. Ирта попыталась вспомнить внешность Умника и зашла в тупик… Он явно не был во вкусе подруги.
Рыж и сама поняла несостыковку, потому как со вздохом пояснила:
– Он очень спокойный и вдумчивый. Многое мне рассказывает. С ним правда очень интересно.
… Чужая душа – потёмки. Ирта могла лишь пожать плечами, не зная, что сказать. Виала продолжала болтать о неважных вещах, пока не унеслась вниз, к Старшей, а Пичуга… Ну, она просто опять заснула.
Чтобы очнуться поздней ночью. На соседней кровати мирно спала Виала. Было так тихо, что становилось неловко. Слишком тихо для Серого Дома.
Ирта приподнялась на кровати, чувствуя, что сон покинул её, не желая возвращаться. На душе вновь становилась тревожно. Непроглядная тьма комнаты рисовала тугие щупальца и голодные глаза, что сверкали из пустоты…
Сегодня музыка не играла за пределами сознания, но даже так… Легче не становилось. А потом Ирта услышала стук в дверь.
Девушка окаменела. Воображение сразу же нарисовало Мину… Мёртвую, улыбчивую, посиневшую… Стоящую у её двери, сдирающую ногти о плотное дерево.
Руки Ирты предательски задрожали. На кромке сознания вспыхнуло истеричное желание поскорее разбудить Рыж. Тогда любые кошмары, конечно, испугаются и исчезнут.
«Это аномалия… Это просто аномалия» – мысленно твердила Ирта, пользуясь словами Графа. А потом она услышала его тихий голос:
– Пигалица, чёрт тебя дери… Открой дверь.
Он определенно не мог знать, что она сейчас не спит. Не мог же, верно? Тем не менее, в голосе было столько ощутимого давления, что дрожащие руки Ирты потянулись к щеколде и отодвинули её.
Юноша стоял в дверном проёме. Его лицо было практически неразличимо, но голос вполне узнаваем.
– Наконец-то, – процедил он сквозь зубы и резким движением дёрнул Ирту за руку, чтобы она вышла в коридор, – пошли.
Она действительно ничего не понимала. Вопросы роились в голове, норовя сорваться с языка. И ответить на них мог только Никлас. Парень молча вёл её за собой по тёмному коридору тихого Серого Дома, не взирая на все табу.
– Куда мы идём? – чуть слышно спросила Ирта.
Граф скривил губы. В темноте она уже видела чуть лучше, потому чётко это заметила.
– Нужно кое-что сделать, – сказал он вслух, наконец, – веди себя тише.
Ирта замолчала. Пока они шли по жилым коридорам, бесполезно пытаться вызнать правду. Однако, Граф быстро нашёл путь к скрытым проходам, коих было так много в Доме.
Узкие, тёмные… Особенно жутко они смотрелись ночью. Здесь можно было говорить чуть громче и Ирта осмелилась:
– Я тогда в Озере… Видела Мину.
Никлас не удивился. Он лишь пожал плечами и холодно процедил:
– Да, это вероятно. Аномалия.
В его руке вспыхнул небольшой светильник, подпитывающийся эсфиатом. Ирта вздохнула свободней и задала вопрос:
– Что значит «аномалия»?
Граф не смотрел на неё, решительно идя вперёд. Он будто был занят своими размышлениями, но выглядел менее агрессивным, чем обычно. Никлас даже отвечал (немного нехотя) на её вопросы.
– Аномалии… Искривленные образы. Их довольно много на Острове Пустых.
Ирта не понимала, но не задавала лишних вопросов, будто ждала пояснений. И вскоре их получила.
– Обрывки памяти, травмирующие события. Аномалии – часть тебя и одновременно часть острова. Они нереальны. Но иногда могут до тебя дотронуться.
Значит, Мина, всё же, была иллюзией. Ирте немного полегчало, но… На самую малость. Наличие странных аномалий повергло её в ужас.
– Почему ты скрываешь это от других? – нервно спросила она.
Граф издал тихий смешок:
– Ты, походу, не поняла… Если все узнают – начнут видеть их чаще. Человеческое воображение – штука страшная, а на Острове Пустых воображение способно тебя погубить.
Ирте стало не по себе. Но она чувствовала, что только в эту ночь у неё будет шанс узнать то, что скрывают остальные.
– Ты сказал мне… Потому что я уже ее видела?
Никлас не ответил, но Пичуга и так всё поняла. Её воображение с самого начала было слишком ярким. Для неё нет особой разницы… Теперь уже нет. Она видела аномалию.
Они приблизились к винтовой лестнице, ведущей вниз и девушка сглотнула, глядя на тусклый огонёк во тьме.
– Куда мы идём? – не выдержала Ирта тишины, задавая новый вопрос. Ей казалось, что эта лестница бесконечно длинная…
– В подвал, – коротко ответил Граф.
Пичуга коротко вздохнула. Голова кружилась от странных событий… Она даже не знала, что в Сером Доме есть подвальное помещение. По крайней мере, на картах о нём ничего не говорилось…
– В основном туда Старшие сбрасывают инвентарь и прочее барахло, – вскользь пояснил Никлас.
Ирта недоверчиво посмотрела на уверенного парня. Ей смутно казалось, что Старшие не дали бы так просто допуск в подвал. А с учётом ночного времени суток… Они сейчас нарушают правила, верно?
Девушка сглотнула. Будь проклято её любопытство.
В пугающем доме, тёмной ночью, спускаться в мрачный подвал… Это точно не предел мечтаний. На секунду Пичуга подумала: что будет, если Граф вдруг испарится, оказавшись ещё одной «аномалией»? И последний лучик света канет во тьму…
Вспышка страха была столь сильной, что девушка незамедлительно впилась пальцами в его плечо.
Никлас ничего не сказал, но усмехнулся, толкая подвальную дверь. Она отворилась со скрипом, являя просторное, чёрное помещение. Ирте сразу показалось: в углах кто-то беспорядочно копошится.
«Крысы!» – возопило напуганное сознание, – «точно крысы да тараканы!»
А потом озноб по коже прошёл от сквозняка. Быть может крысы – ещё не самое худшее…
Граф невежливо ткнул ей в руки лампу, да и пошёл вперед, шарить руками по барахлу. Казалось – его совсем не волновала окружающая обстановка.
Смелость этого парня в глазах Пичуги возросла на новый уровень. Она-то думала, он обычный выпендрежник, а такие совсем не обязательно смельчаки. Даже, скорее, наоборот.
Но Никлас и впрямь себе на уме. Совсем некстати в голове вспыхнула мысль: он же их первую встречу успел вспомнить!
– Ты… Не держи на меня зла за приют, хорошо? – как-то нервно пробормотала Ирта.
Она чувствовала лёгкую несправедливость, но не хотела, чтобы её оставили в этом подвале одну. За одно грубое слово Граф оттаскал её знатно… Но то в прошлом, верно?
– А? – отозвался Никлас, коротко оборачиваясь. – Ну, ты своё тогда получила, мы в расчёте.
От сердца немного отлегло. Значит, мстить не будет.
Девушка хотела полюбопытствовать: что же он там ищет такое? Но Граф и сам уже вышел, сжимая в руке мешок. Повинуясь жесту юноши, Ирта засеменила на выход. В этот раз, они избрали другой путь и Пичуга заподозрила, что Никлас ещё не окончил дело. Как раз в этот момент он, вдруг, заговорил:
– Итак, аномалии… Они с лёгкостью могут свести с ума.
Очевидно, что он намекал на Мину.
– Зачем нас отправили в такое опасное место? – пробормотала Ирта. – Неужели им совсем… Не жаль нас?
Граф насмешливо фыркнул:
– Смеёшься? Бесценный эсфиат, или горстка бесхозных подростков…
Да, выбор очевиден, как бы не было горько признавать.
– Но… – Пичуга прервалась и выдохнула. – Почему именно мы? Почему не взрослые?
Граф пожал плечами, после чего хмыкнул:
– Я могу лишь предположить… Возможно, мы «вкуснее» для Пустых?
Ирта вздрогнула и начала нервно озираться. Эти пугающие существа…
– Впрочем, мне всегда было интересно… – Граф будто бы продолжил говорить сам с собой. – Они все твердят о том, что Пустые не умеют говорить. Но… Что, если Пустым просто не позволяют?
Ирта была сбита с толку.
– О чём ты? – с удивлением спросила она.
Граф пожал плечами. В тусклом отблеске лампы его лицо приобретало пугающие черты. Он будто знал что-то, что не следует знать другим.
– Постой… – эта догадка на секунду ослепила Ирту. – Ты… Ты, что же, заглядывал под вуаль валоха?
Это было глупо. Кто мог быть настолько безрассудным, чтобы нарушить запрет и посмотреть на морду жуткой твари? Только Никлас.
– Ты тоже можешь попробовать, – медленно ответил Граф, – но… Тебе это зрелище не понравится.
Глава 11
Ночью на внутреннем дворе Серого Дома было… Пугающе тихо. Ирта вышла, вдохнула сырой воздух полной грудью и прикрыла глаза.
Шелест ковыля вдали, таинственное завывание ветра в трубах… Впереди чуть слышно плескалась озерная вода и туман продолжал упрямо наползать на дом, укрывая его мутной пеленой. Ирте было неспокойно.
Слова Графа пробудили сокровенные, тревожные мысли. Она не могла не думать о странной атмосфере, окружающей остров Гредсерн.
– Я не хочу идти в туман, – наконец, твёрдо сказала она, – будет лучше вернуться в комнату.
Никлас хмыкнул и холодно бросил:
– Значит, тебе ни капли не любопытно? Похоже, я ошибся с выбором помощника.
Его самоуверенность начинала бесить Пичугу. Будто он совсем не волнуется, будто не думает о монстрах, скрытых в тумане… Даже если назвать их «аномалией», Ирта не хотела бы вновь столкнуться… С чем-то, подобным мёртвой Мине.
– Мне не любопытно, – прошептала она и собственный голос потонул в шуме ветра.
– Хм… – Граф повернулся к ней и подошёл так близко, что Пичуга нервно вздрогнула, нахохлившись. – Но именно сегодня у нас есть шанс найти Мину.
Его слова звучали змеиным искушением. Ирта была боязливой. Она, в самом деле… Предпочла бы скрыться. Но любопытство рвало её на части.
Взрослые постоянно лгут. Никлас же казался тем, кто докопается до правды, чего бы это ни стоило.
– Ты мог бы взять кого-то более полезного для такого дела, – зашипела она, глядя ему в глаза.
Граф осклабился:
– Почему не ты? Мне нужен человек с быстрыми ногами, который печётся о своей шкуре. Ты под это описание подходишь.
Ирта была сбита с толку. Что он несёт? При чём тут её скорость?
– Мы собираемся спасаться бегством? – с сомнением уточнила она.
Граф ответил не сразу. Он посмотрел в сторону и (Ирта могла поклясться) причиной его интереса стал тот самый Колодец.
– Возможно… – медленно проронил юноша. – Возможно, придётся убегать. Я лишь думаю наперёд.
Ирта нахмурилась. Подобное нисколько не вдохновляло на свершения. Инстинкты подсказывали ей перестать слушать Графа, трусливо поджать хвост и рысцой побежать обратно, в свою комнату, зарыться головой под тонкое одеяльце, дарующее иллюзию защиты…
«Будь проклято чёртово любопытство» – мысленно простонала Ирта. Хотя, проблема была не только в этом.
Граф смотрел на неё насмешливо и цепко, даже немного глумливо, словно наперёд знал все оправдания и каждую трусливую мысль Пичуги. Знал и издевательски улыбался. Если она сейчас даст слабину, Никлас никогда более не даст ей шанса себя проявить.
И этот взгляд будет преследовать ей вечно.
– Только если быстро, – сдалась Ирта.
С её стороны очень наивно было полагать, что она может диктовать условия Графу, но, в тот момент Пичуга инстинктивно копировала повадки Виалы, оставляя за собой последнее слово.
Никлас промолчал, решительно направившись туда. Да, к Колодцу. Ирта не знала, что задумал этот парень, но могла предположить – нечто сумасбродное.
Они остановились у Колодца. Поле простиралось впереди, редкий ковыль вился под ногами. Туман окружал подростков, скрывая очертания Серого Дома.
Ирта боялась даже смотреть на Колодец. Бездонная дыра будто источала опасность… Казалось – вот-вот из неё вытянутся бледные длинные руки с обломанными ногтями, вцепятся под кожу, да утащат… Утащат на самое дно.
Граф молча передал лампу Ирте и раскрыл мешок, доставая из него веревочную лестницу. Осознание настигло Ирту слишком поздно, она едва не задохнулась от удивления:
– Ты… Ты и правда…?
… Ненормальный. Это то, что стоило сказать. Похоже, Граф решил спуститься в Колодец. Кто в здравом уме захочет сделать это ночью? Ирте было дурно от тошнотворного страха.
Никлас деловито закрепил лестницу на краю колодца и скинул вниз. Потом он посмотрел на Ирту и взял лампу, обвязывая ручку припасенной верёвкой.
– Ты… – вновь сделала Пичуга попытку заговорить.
– Опускай лампу вниз, пока я спускаюсь, – спокойно отдал распоряжения юноша, – мне будет несподручно, если одна рука занята.
Значит, Ирта останется без света здесь.
– Если произойдет что-то странное… – Граф странно улыбнулся и глаза его мрачно вспыхнули. – Скидывай лампу и спасайся бегством.
Ирте о многом хотелось его спросить. Опасения свились тугим клубком змей в груди. Но она словно потеряла голос, беспомощно позволяя юноше творить бесчинства.
Итак… Никлас начал спуск в Колодец. Пичуга покорно спускала лампу на веревке рядом с ним, стараясь делать это аккуратно, чтобы она не билась о каменные стенки колодца. Руки быстро затекли. Ночью погода на острове была особенно неприветливой, холод пробирал до костей и только сейчас напряженная до предела Ирта начала его полноценно ощущать.
У неё зубы стучали. От холода, аль от страха? Вот уж не поймешь.
Светлая макушка Графа опускалась всё ниже, вместе со спасительным светом. Ирта не могла унять дрожи, оглядываясь. Поле оставалось безмолвным, но туман… Этот туман ехидно клубился у ног, словно щупальцами обвивая лодыжки.
Ирте вновь стало дурно. Ей показалось, что где-то там, вдалеке… Слышатся далёкие голоса. Если она постарается, она точно припомнит, кому они принадлежат… Но Пичуга не хочет.
«Аномалии, помни об аномалиях» – повторяет она мысленно, стараясь сосредоточиться на безумном поступке Никласа. Должен быть предел его смелости. Она не верила, что настолько безрассудный человек может прожить так долго.
Наконец, юноша, судя по всему, остановился. Он достиг дна Колодца? Ирта думала, что эта дыра намного глубже, но сейчас она могла разглядеть очертания… Никлас копошился, ощупывая дно. Кажется, Ирта слышала плеск воды. А потом…
– Сука… – неестественный голос Графа прокатился эхом, долетая до ушей Ирты. Было в его возгласе что-то напряженное, что-то… Напуганное?
Пичуга присмотрелась к тусклому свету и… Голова у неё закружилась. Граф что-то нашёл там, в темноте Колодца… И, это что-то…
«Мне показалось» – подумала Пичуга, но холодный пот, струящийся по её спине, доказывал обратное. Разум девушки будто заледенел изнутри, запечатывая все эмоции.
Теперь ей было холодно не от промозглой погоды. Просто ужас Ирты достиг новых высот. Граф поспешно взбирался вверх и она тоже хотела поторопиться убраться отсюда.