Девушка из дома на набережной
- -
- 100%
- +
– Да… А вот мои родители с трудом находят деньги, чтобы высылать мне каждый месяц, так что приходится довольствоваться тем, что есть. Я вообще подумываю работать пойти.
– А куда?
– Может быть, официанткой. Ведь я ничего не умею.
– Что? – возмутился Костя.– Чтобы моя девушка была официанткой?
– Костя, ты не переживай, я же не буду ни с кем кокетничать или ещё что-то. Это просто работа.
Но Костя переживал не об этом, а о том, как скажет об этом маме, и так недовольной его выбором. Ольга Георгиевна была чересчур заботливой матерью, сын казался ей во всём идеальным, поэтому она позволяла себе делать преждевременные выводы обо всех знакомых Кости, в том числе и о девушках. Ей, как и многим матерям, казалось, что любая девушка должна быть счастлива с её сыном, что он самый лучший и красивый, умный и талантливый. А того, что Костя самый настоящий самовлюблённый эгоист, она просто не замечала.
– А может, я и не буду официанткой, Костя. – Юля пыталась его успокоить. – Если ты не хочешь, я не буду – ты только скажи мне.
– Не хочу, – в строгом приказном тоне сказал Костя.
Юля замолчала. Чтобы как-то разрядить обстановку, она решила ещё раз поблагодарить его за цветы.
– Какие цветы красивые Костя. Спасибо тебе большое.
– Не за что… Я вообще нечасто дарю девушкам цветы.
– Правда? – с каким-то воодушевлением произнесла Юля, приняв эти слова за самый настоящий комплимент или даже признание в любви.
– Да. Зайти ко мне хочешь? Мои родители уехали к друзьям на дачу.
Юля смутилась.
– Костя, – тихо сказала она, – я не знаю… А если они вернутся?
– Никто не вернётся. Они приедут только в воскресенье вечером. Сегодня у папиного друга день рождения. Они точно там останутся ночевать.
– Ну да… но вдруг…
– Слушай, не хочешь – не надо, я же не заставляю. Могли бы просто поужинать, фильм посмотреть, я тебе дам послушать записи отца.
Юле было ужасно любопытно, к тому же она проголодалась, так что в итоге она согласилась.
Квартира, где жил Костя, поразила её. Она, конечно, догадывалась, что родители Кости богатые люди, но такого себе не представляла: полы, выложенные мраморной плиткой, колонны, огромная кухня, ванна с джакузи – всё это казалось ей чем-то из сказки. А Костя, показывая квартиру, замечал, как с каждой комнатой Юля поражается всему больше и больше.
Они прошли в столовую, соединённую с кухней, где уже был накрыт стол на двоих и горели свечи в высоких подсвечниках, которые Костя зажёг, улучив момент.
– Костя, что это?
– Наш ужин. Нравится? – Он видел, что Юля поражена.
– Это же просто восхитительно. – Юля обняла его и поцеловала. – Мы совсем как взрослые.
– А мы и есть взрослые. Тебе сколько лет?
– Восемнадцать.
– Ну ты на год всего лишь младше меня. Мне двадцать в следующем году будет.
– Да, я помню, у тебя день рождения в марте, пятого числа.
– Точно. Разве я говорил?
– Да, ещё когда мы только познакомились. Я сразу же запомнила.
– Мне приятно.
– И мне…
– Чем же?
– Тем, что ты есть на этой земле. Что я с тобой познакомилась. Костя, я так люблю тебя.
Костя обнял Юлю и посмотрел на неё. Всё в ней показалось ему таким милым, таким наивным и прекрасным, что он испытал к ней чувство, сравнимое с жалостью и трепетом. Ему захотелось вот так и стоять с ней обнявшись и больше ничего не делать. Все его мысли куда-то улетучились, осталась только она – Юля, такая ещё юная, красивая и влюблённая в него.
– А ты меня любишь? – Юля посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы. – Ты любишь меня, Костя?
– Что ты, малышка, не плачь. Конечно, я тебя люблю. Моя маленькая.
Он поцеловал её.
– Давай ужинать.
– Давай. Ты сам всё приготовил?
– Нет, мама. Она любит готовить, оставила мне на два дня столько еды, что одному точно не съесть.
– И ты решил позвать меня.
– Ты угадала. – Костя засмеялся.
Потом он открыл бутылку шампанского. В их квартире всегда было много алкоголя, поэтому пропажу одной бутылки никто не заметит, решил Костя. Не то что бы ему не разрешалось пить – просто не хотелось говорить родителям, что он пригласил Юлю. Мама знает, что просто так шампанское сын пить не станет. Обычно Костя любил выпить пива или уж водки.
Раздался звонок телефона.
– Чш-ш, – прошептал Костя. – Это наверняка родители.
Юля затаила дыхание. Это, конечно, была Ольга Георгиевна. Костя быстро поговорил с мамой, сказав, что уже поужинал и собирается смотреть какой-нибудь фильм.
– Ну как? Всё нормально? – спросила Юля.
– Конечно. Она просто позвонила проверить, как я. Ничего не подозревает, не волнуйся.
Костя взял бокалы с шампанским, один подал Юле.
– Я бы хотел выпить за нас, за то, что мы познакомились, за этот чудесный вечер.
– За тебя, Костя.
После ужина Костя предложил посмотреть фильм у него в комнате. Они устроились на диване. Юле было уютно и хорошо. Она ощущала себя как в волшебной сказке: красивая квартира, ужин при свечах, шампанское. Такое было первый раз в её жизни.
– Мне так хорошо, – сказала девушка.
– Да? – Костя посмотрел на неё. Потом поцеловал, и его рука медленно скользнула под Юлину кофту. Он гладил её тело, едва касаясь груди, потом так же легко коснулся её бедер, провёл рукой по животу. Юля как будто была в забытье, но быстро совладала с собой, услышав, как он начал расстегивать ремень на своих джинсах.
– Костя, подожди…
– Что? – Ему явно хотелось продолжения.
– Не надо…
– Почему? Разве ты меня не любишь? Ты же сама сказала.
– Люблю, но Костя… давай подождём.
– Чего ждать, Юль? Родители не приедут, мы можем всю ночь провести вместе. Зачем тебе в общежитие возвращаться? Чужая кровать, соседки… А тут можем открыть ещё одно шампанское, принять ванну. В холодильнике мороженое и фрукты.
– Я не об этом, Костенька. Всё так прекрасно, спасибо тебе большое. – Юля поджала под себя ноги. Казалось, она не разговаривает с Костей, а умоляет его больше ничего не делать. – Я тебя очень-очень люблю, у меня такого вечера ещё никогда не было. Понимаешь, у меня… – Юля заговорила медленнее, – никогда не было…
– Юля, а то я не понял, – развязно, как показалось Юле, сказал Костя. – И что? Когда-то же надо. Чем не подходящий момент?
– Ну зачем ты так. – Юля почувствовала злость в его голосе. – Костя, я… пойми меня, пожалуйста. Я пока, наверное, не готова к этому. Наши отношения только летом начались.
– А ты хочешь, чтобы я весь год, что ли, ждал?
– Ну не год… но и не сейчас. – Что-то Юле не нравилось в его словах. Ей казалось, что он должен легко это понять, но он не понимал.
– Хорошо, но смотри – так времени может много пройти, а ты же знаешь: я не железный.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего. – Костя встал с дивана. Застегнул ремень и вернулся на кухню.
Там открыл всё-таки вторую бутылку шампанского. Выпил бокал залпом. Юля пришла через минуту, обняла его.
– Спасибо тебе, что понял.
– Да ладно… Я же не изверг, насиловать тебя не стану. Но ты и меня пойми – ты так меня заводишь.
– Я понимаю, но давай подождём немного. Я хочу быть к этому готова.
– Хорошо, но не долго.
– Обещаю.
Проводив Юлю домой, Костя вернулся в квартиру, по пути заглянув к соседке этажом ниже. Ей было около двадцати пяти лет, у неё был маленький ребёнок, а муж – шофёр-дальнобойщик, что объясняло его частое отсутствие дома.
Рассказав подружкам о своём необыкновенном вечере и услышав, что она дура, раз ему отказала, Юля пыталась найти себе оправдание. Она провела всю ночь в слезах, коря себя за глупость и думая, что Костя с ней вскоре расстанется. Но в то же время она понимала, что в чём-то права. Ведь он должен понимать, что это непростое решение, для этого нужно время и уверенность в человеке. Конечно, она его любит и хочет быть с ним, но страх и неопытность мешают ей. Юля не стремилась, конечно, добиться от Кости предложения руки и сердца, но ей все-таки хотелось понять всю серьёзность его намерений.
К её удивлению, ничего не изменилось: Костя был по-прежнему такой же внимательный, иногда немного холодный, но в целом его чувства казались Юле настоящими. Он не заговаривал о том, что произошло в тот вечер, и не настаивал больше ни на чём. Юля сочла это хорошим знаком. А свои потребности Костя легко удовлетворял то у соседки, то у Дины, то у тех девушек, которых встречал в гостях у Абрамова или Фиолета. Всё это он находил лишь забавной игрой, сам до конца не мог определить, что же его больше привлекает в отношениях – секс или любовь. С Юлей ему было интересно, легко, но постепенно её детская влюблённость, абсолютная очарованность им стали ему надоедать. Наверное, многим в его возрасте отношения длиною в несколько месяцев кажутся огромным сроком. Костя решил, что лучшее – это плыть по течению.
Между тем Юля познакомилась с Костиной мамой, но не специально по приглашению, а случайно. В конце августа студенты, которые не уехали на каникулы или уже вернулись в Москву, вовсю репетировали этюды, готовясь к ежегодному капустнику в Доме актёра. Костя уговорил маму поехать вместе с ним, посмотреть. Уж очень хотелось ему познакомить её с Юлей. Ольга Георгиевна нехотя согласилась, подумав: «Хорошо, и через это пройду, если нужно». Она всё ещё не могла забыть, что приложенные в прошлом году усилия по устройству Костю в «Щуку» не оправдались. И понимала, что придётся быть любезной с теми, кто отчислил её сына. Но и ей было любопытно взглянуть на Юлю: «Посмотрю, что это за девица».
Только приехала она не к началу представления, а к концу, свалив задержку на отца, которого пришлось ждать с репетиции. Это, конечно, огорчило Костю, а особенно Юлю, желающую понравиться его родителям.
– Здравствуй, Костенька. – Ольга Георгиевна поцеловала сына в щёку, потом протянула руку и стала стирать след помады, которого и не было. Всем этим Ольге Георгиевне хотелось показать: это мой мальчик, мой сын, никому его не отдам, тем более этой паршивой девчонке. Ольга Георгиевна решила, что сын влюбился в Юлю, а та не даёт ему проходу. «Сына отобрать у меня захотела? Не тут-то было».
– Мама, познакомься, это Юля, – сказал Костя, повернувшись к Юле, стоявшей позади него. Девушка тут же сделала шаг вперёд, протягивая руку Ольге Георгиевне, и улыбнулась.
– А, Юленька, очень приятно. – Ольга Георгиевна снисходительно улыбнулась, едва коснувшись ладони девушки.
– Мне тоже, Ольга Георгиевна. Костя мне много говорил о вас и Сергее Константиновиче. Я всегда хотела познакомиться с вами. Мне Костя даже ваши фотографии показывал.
– Когда это ты мои фотографии показывал, Костя?
Тут Юля поняла, что сболтнула лишнего, потому что Костя показывал ей фотографии родителей у себя дома, о чём родители не знали.
– Давно, ещё на первом курсе, приносил свой школьный альбом, – выкрутился Костя.
– Ну хорошо, сынок. – Ольга Георгиевна погладила сына по голове. – Юля, а твои родители не приехали?
– Нет, они не смогли. Им некогда, да и билеты дорогие.
– Да, недешёвые. А ты где жила раньше? Где-то на севере?
– Я же говорил, мама, – вмешался Костя. – На Урале, в Перми.
– Да, что-то я не помню, чтоб ты мне рассказывал.
Костя знал, что мама не просто помнит, но даже знает, кто родители Юли – она специально выясняла эту информацию. О результатах своих изысканий она Косте не сообщила, но после этого сын не раз слышал, что эта девочка никогда не будет с ним, что она этого не допустит. И сейчас Костя понимал, что этим мать просто хочет унизить Юлю, и что-то ему было в этом неприятно.
– Сейчас мой дом – Москва. – Услышав эти слова, Ольга Георгиевна удивилась, оценивающе взглянула на Юлю, как будто спрашивая: «И ты это серьёзно, девочка?», но промолчала. – Мне тут так нравится, как будто я всю жизнь жила здесь. И институт я свой люблю, и вообще.
– Замечательно. – Ольга Георгиевна взяла паузу, улыбнулась еще раз Юле. – Ну поздравляю тебя с новым учебным годом.
– Спасибо большое! – Юля воодушевилась. – Вам понравилось представление?
Но Ольга Георгиевна сделала вид, что не расслышала вопроса, и тут же спросила Костю:
– Во сколько тебя сегодня домой ждать, сынок? – Она снова повернулась к Юле спиной.
– Буду не поздно, мама, обещаю. Я Юлю провожу домой и приеду.
– Конечно. Пойду. – Ольга Георгиевна ещё раз поцеловала Костю. – Найду твоего отца. Он уже с кем-то разговаривает – наверное, встретил кого-то из знакомых.
– Пока, мам!
– До свидания, Ольга Георгиевна, – сказала Юля. Но та уже отошла и не обернулась, сделав вид, что не услышала этих слов.
– Какая у тебя красивая мама!
Такое восхищение мамой Косте понравилось. А вот о Юле он получил не особенно приятный отзыв.
Глава 4
Вечер пятницы. Лара припарковала машину возле нового, неделю назад открывшегося ресторана. Она вышла из машины, взяла с собой ноутбук, папку с документами и небольшую дамскую сумочку на тонкой золотистой цепочке. Дверь открыл высокий безликий охранник, каких можно встретить чуть ли не в каждом более-менее дорогом ресторане или клубе Москвы. Охранник сделал вид, что сейчас Лара проходит фейс-контроль по его десятибалльной системе, – до чего на самом-то деле ей не было никакого дела. А фейс-контрольщику и охраннику в одном лице – ещё меньше. Просто ему когда-то объяснили, что нужно сделать тупое и непробивное выражение лица и за пять секунд суметь отличить, кто перед тобой – мужчина или женщина, а затем попытаться угадать, сколько у человека денег. Если денег хватало, то пропускать, нет – вежливо говорить, что свободных мест нет и в ближайшие несколько часов не предвидится. В случае глобальных проблем – звать администратора. Лара, по мнению охранника, была явно похожа на обеспеченную женщину, поэтому он всего лишь церемонно сказал: «Проходите, пожалуйста».
Лара вошла в полутёмный зал, где было много народа. Она сразу же привлекла внимание сидевшей недалеко от входа компании мужчин, что, впрочем, не стало для неё неожиданностью. Во-первых, потому, что всегда и везде, где бы ни появлялась Лара, она сразу же ловила на себе самые разные мужские взгляды – от полного восхищения и поклонения до презирающе-высокомерного. Во-вторых, потому что оценка новой персоны, вошедшей в ресторан, клуб или бар, является неотъемлемой частью развлечений современной публики. Это новая, а может быть, уже и старая московская традиция. Не сказать ничего в адрес нового вошедшего просто неприлично и прощается только в случае очень оживлённой беседы между сидящими за столиками людьми.
Встречи друзей в московских кафе, ресторанах, барах – обычное дело. А если с реальным общением проблемы, то помогает Интернет, где можно проводить сутки, не нарушая чужого пространства. Поэтому друзья, как правило, знают друг о друге всё. Обычно такие встречи начинаются с очень бурного, ничего не значащего приветствия: «А вот и он/она. Круто выглядишь. Где такие штанишки отхватил? Я что-то похожее видел в ЦУМе. Да, точно, ещё Маринка себе привезла такие же из Милана – класс, супер. Что ты говоришь? Она и для тебя такие привезла? Вот стерва, а мне сказала, что купила последнюю пару…» И всё это проносится мимо ушей того, к кому обращены подобные высказывания. На самом деле подобная фраза заменяет банальное «привет», что уже стало как-то немодно произносить – да и зачем, когда понятно, что твой «привет» никому не нужен, а стоит сразу же перейти к фактам: где, что купил, куда ездил, с кем спишь, встречаешься, кто на ком женился, с кем развёлся, родил детей и т. д. Разговоры ни о чём и обо всем и всех. Потом всё, что не было обсуждено раньше, обсуждается снова. А если беседа умирает, остаётся только одно: скучное и в то же время приятное занятие – обсуждать незнакомых людей вокруг.
К Ларе подошёл менеджер, которому она сообщила, что ещё неделю назад заказывала у них VIP-комнату для деловых переговоров. Менеджер очень долго извинялся, объясняя, что сейчас комната занята, и предложил подождать в баре. Лара внимательно его выслушала, сказав, что если из-за него у неё сорвется сделка, то их ресторану просто не существовать после этого. Менеджера это нисколько не удивило, и дополнительных извинений в адрес Лары не прибавилось. Видимо, такое он слышал уже не раз, несмотря на «новорождённый» возраст ресторана.
Она прошла в бар, где заказала кофе и минеральную воду. До встречи оставалось ещё полчаса. Лара достала небольшой ноутбук, включила его и, дождавшись, когда загрузится компьютер, начала быстро щёлкать с одной папки на другую, отыскивая нужные файлы. Лара решила просмотреть недавно присланную заявку на фильм. Внезапно её чтение было прервано.
– Неужели в пятницу вечером нужно думать о работе? – произнёс, присаживаясь на соседний стул, высокий брюнет.
Захлопнув экран ноутбука, Лара повернула голову в сторону говорившего. Мужчина показался ей очень симпатичным, но самоуверенным. Несмотря на начавшуюся осень, он был одет достаточно легко – в чёрные брюки свободного кроя и такого же цвета трикотажный пуловер с V-образным вырезом.
– А неужели, видя, что человек читает документ, нужно его прерывать пустыми вопросами?
– А может, это вы только для вида? – улыбнулся мужчина, придвигаясь ближе. – Пришли сюда с кем-нибудь познакомиться, а просто так сидеть не хочется – вот и взяли с собой ноутбук для отвода глаз.
– Мужчина, у вас всё в порядке?
– Абсолютно.
– Заметно.
– Может, тебя угостить?
После этой фразы Лара решила, что красавчик уже изрядно накачался и нужно от него как-то избавиться.
Избавление пришло в виде менеджера, который, снова извиняясь, сообщил, что VIP-комната освобождена.
– VIP-комната! – громко произнёс незнакомец. – Это ты для кого сняла её? Для нас?
– Избавьте меня, пожалуйста, от этого субъекта. У вас в ресторане бокал вина стоит минимум тридцать долларов – тогда почему я должна терпеть приставания какого-то алкоголика, будто в дешёвой пивной? Или за порядком и комфортом посетителей следить не принято?
– Какой я алкоголик, дамочка? – услышала вслед Лара, направившись в отдельный кабинет.
Через какое-то время в дверях показался Костя в сопровождении менеджера, не верящего, что этот молодой человек попал по адресу. Лара недовольно посмотрела на менеджера – тот немедленно удалился.
– Здравствуй… те, – смущаясь, произнёс Костя.
Лара оглядела Костю, отметив про себя его небрежный вид. Костя был в потёртых джинсах, том же свитере и кедах, в каких он появился у неё дома на прошлой неделе.
– Здравствуй, – сказала Лара. – Присаживайся.
Принесли меню. Константин начал его листать, то и дело останавливая взгляд на ценах. Хоть родители и были состоятельными людьми, но Костю с собой брали редко, и присутствовал он в основном на торжественных мероприятиях, а в дорогих московских ресторанах не бывал, хоть и любил приврать об этом друзьям.
– Неплохое местечко, – сказал он.
– Не ври! – отрезала Лара, глядя ему в глаза, но сказала она это не зло, а с лёгкой усмешкой. – Тебе здесь не нравится.
Костя посмотрел на Лару, снова уловив в её взгляде ту загадочность, которую он заметил, общаясь с ней на балконе. Но от того, что она поймала его на такой невинной лжи, стало неловко. Может быть, он это сказал просто так, самому себе, чтобы почувствовать, что здесь не так уж плохо и совсем не пугают эти цены, эти вышколенные официанты, эта публика. А тут его оборвали всего лишь одной прямолинейной фразой: не надо врать. И кто оборвал? Женщина, глядя на которую он чувствует мурашки по коже, и всё, о чём он сейчас думает, так это о том, чтобы поскорее отсюда свалить, чтобы эта Лара ни на что не согласилась и сказала, что он, безусловно, талантлив, но она им заниматься не будет. Костя стал смотреть в меню, потому что выдержать прямого взгляда женщины не мог. Но Лару это только веселило.
– Что-нибудь выбрал? – спросила она, заметив, что Костя положил меню на стол.
Костя дотронулся до меню, но потом снова отодвинул его.
– Я вообще-то не голодный.
– Костя, – насмешливо прошептала Лара, – это деловой ужин. И за него плачу я.
Косте стало не по себе, как будто в этой фразе прозвучал какой-то намёк.
Лара заказала бутылку новозеландского «Pinot Noir», для Кости – фуа-гра и запечённое мясо индейки с овощами в качестве основного блюда. А для себя – карпаччо из говядины и спагетти с морепродуктами.
Как только официант вышел, Лара закурила.
– Я посмотрела диск. – Она говорила медленно, словно обдумывая каждое слово. – По этому этюду можно сказать, что ты был бы удачен в романтических ролях.
Костя кивнул.
– Читал стихи ты тоже хорошо, очень выразительно. – Лара улыбнулась, видя, что Костя явно напряжён. – Но я считаю, что тебе ещё нужно много работать. Ты же понимаешь, что поступление в театральный институт не гарантия того, что тебя будут приглашать сниматься в фильмах, предлагать роли в спектаклях.
«Нет?!» – захотелось выкрикнуть Косте.
– Но! – Лара отпила из бокала вина. – Важен твой старт. В моём продюсерском центре мы четко отслеживаем любые контракты, которые предлагают нашим клиентам. Я работаю по западной схеме.
– Не понимаю, – удивился Костя.
– Ставлю планку выше. – Лара порадовалась самой себе. – В Америке, если ты начинающая звезда и снимешься в рекламе, например, стирального порошка, ты на всю жизнь и останешься с этим клише. Никто не будет продвигать тебя дальше твоего кухонно-бытового образа. Могут отказать даже в рекламе шампуней, а о роли в кино можно и не мечтать.
– А в шампуне-то почему нет?
– Потому что это уже другая категория товара. Что такое шампунь? Это косметический продукт, изготовленный для того, чтобы сделать твои волосы такими же красивыми, как у экранной модели. А это уже работа с лицом. Костя, там такой жёсткий кастинг, который в России мало кто делает. У нас тут лепят всё, что хотят. А многие актёры, не задумываясь, подписывают контракты со всеми фирмами подряд – и начинается: то её лицо мелькает в сериале, то она уже рекламирует стиральный порошок, а через пару месяцев – краску для волос. Это же совершенно разные форматы.
– А у тебя… то есть у вас как? – спросил Костя.
– Давай на «ты», мне так проще.
– Хорошо, – согласился Костя.
– У нас на каждого актёра, на любую фирму – отдельный файл, иногда целая база данных.
– Серьёзно.
– Поэтому, если хочешь подписать контракт, давай. Но только без фокусов!
– Лара, ну я же не в цирковом училище учусь, а в театральном. – Костя рассмеялся. Лара тоже: ей понравилось, что Костя наконец-то смог непринуждённо пошутить.
После этого Костя почувствовал, что теперь общаться с Ларой стало гораздо легче. Как будто исчезла невидимая стена, стоявшая между ними. Костя подписал контракт, где уже были проставлены печать и подпись Лары.
– Отлично. Только теперь мне нужна копия твоего паспорта, – сказала Лара.
– Паспорт у меня есть, а копии нет. Ты ничего не говорила про копию. Это проблема?
– Нет, конечно, но я могла бы уже завтра попросить своих менеджеров внести тебя в банк данных, портфолио у тебя хорошее. Если ты никуда не торопишься, могли бы заехать ко мне домой – я сниму копию с твоего паспорта.
– Я свободен, – улыбнулся Костя, отпив вина.
Когда ужин закончился, Лара попросила принести счёт. Костя из любопытства попытался разглядеть сумму на чеке, но Лара быстро положила в тонкую кожаную папку пластиковую карточку и отдала её официанту.
Выйдя из ресторана, они сели в Ларину машину. Проехали до конца Нового Арбата, свернули на Большой Каменный мост, затем оказались на улице Серафимовича. Въехали во внутренний двор.
Машина остановилась. Костя вышел, помогая Ларе парковаться, в чём не было особенной необходимости, но Ларе это показалось очень милым. Наконец Лара тоже вышла из машины. Костя посмотрел вверх на окна.
– И тебе не страшно тут жить? – спросил он. – Сколько человек убили в твоей квартире?
– Смешно, – сказала Лара. – В моей квартире никого не убивали.
– Везёт. Здесь таких немного.
– Интересуешься историей, молодец. – Ларе было забавно слушать рассуждения этого мальчика. – Однако это всё суеверия. В моей квартире жили ещё бабушка и мама.
– С самой постройки дома?
– И да, и нет. Это долгая запутанная история.
– Расскажи, – попросил Костя. – Мне жутко интересно.
– Хорошо, раз ты так настаиваешь, – согласилась Лара и потянула его за рукав свитера. – Только пойдём в дом, стало холодно.
Но Костя остановился.
– Подожди. А что скажет мама?
Лара расхохоталась.
– Чья мама? Твоя или моя?
Костя тут же покраснел и смутился, не понимая, что здесь смешного. Попасть в дурацкую ситуацию, знакомиться с мамой Лары он ещё не был готов.
– Костя… – Лара продолжала смеяться от души. Она уж и забыла, когда последний раз кто-то боялся подниматься к ней в гости. – Ты такой испуганный! Моей маме шестьдесят лет, и она живёт в Цюрихе вместе со своим сорокалетним любовником. Я её уже год не видела и, думаю, ещё долго не увижу. У неё своя собственная жизнь, которой она наслаждается.