Девушка из дома на набережной

Крепкие дружеские отношения между молодыми людьми начались задолго до поступления в театральный институт. Их мамы были близкими подругами. Вот так «дружбы» переплетаются и кольцуются в Москве. Ещё в ранние студенческие времена Ольга Георгиевна, мама Кости, познакомилась с Лидой Кузнецовой и Диной Тарасевич. По окончании МГАХИ им. Сурикова жизнь подруг пошла в разных направлениях.

Это был девяностый год, когда профессия художника стала бесполезной. Поначалу казалось, что всё наладится – подыщется приличное место работы в Пушкинском или Третьяковке, в крайнем случае, в одном из менее известных московских музеев. Только ничего не нашлось. Вот тогда-то и пригодились заведённые во время студенчества знакомства. По московской традиции, общение не прекратилось, а, наоборот, стало взаимовыгодным. Лида очень удачно вышла замуж за выпускника МГИМО, родила в один год с Ольгой сына Дениса, но сразу же по окончании института уехала вместе с мужем в Париж, куда того отправили в командировку на несколько лет. Лида высылала подругам духи, косметику и одежду. В Москве же Ольга с Диной подбодряли друг друга, доставая билеты в театр, а позже – на новогодние ёлки для детей.

Лида вернулась в середине девяностых в Москву с желанием «всё переделать» и открыть собственную галерею в столице. Она – единственная из трёх подруг, кто состоялся в профессии. Каким-то чутьём Лида поняла, что о русской живописи, особенно о модернизме, кубизме, советском реализме, не забудут и что её нужно скупать-продавать-выставлять в Париже и не только. И если Ольга и Дина перебивались мелкими подработками, то у Лиды проблем с финансами и работой совершенно не было.

Не без помощи Ольги Лида открыла в Москве одну из первых галерей современного искусства, где Ольга и стала полноправным куратором. Пока подруга разъезжала по бывшей Стране Советов, выискивая «недорогие шедевры», часто валяющиеся на чердаках у стариков, Ольга решала, какие выставки проводить, каких художников выставлять, а кому отказывать.

Жизнь снова потекла такой, о какой они мечтали, ещё будучи на первых курсах института: много работы, много общения, но основой дружбы были не искренняя взаимовыручка и понимание, а отношения «ты мне – я тебе». Позвонить просто так вечером и поговорить на глубоко личные темы – бесполезно – все заняты, да и на личные темы говорить не хотелось – ничего интересного там не было, нужно было делать вид, что в личном всё как у всех. Зато всегда можно было встретиться в ресторане, на открытии выставки, кинопремьере, там же обсудить, кто сейчас и чем занимается, кому что нужно, пощебетать, продемонстрировать обновки, посплетничать о старых и новых знакомых и разойтись вполне довольными.

Настоящим женским счастьем никто из них не обзавелся. Как-то скомкано пошла жизнь. Ольга, влюбившись в отца Кости ещё на втором курсе института, выскочила за него замуж мгновенно, боясь, что уведут. Через год у них родился сын. Но тут-то Оля и узнала, что бояться того, что уведут, совершенно не стоило. Муж никуда уходить не собирался – ему нравился комфорт семейной жизни, нравилось выходить в свет с женой, завязывать полезные знакомства, а что касается «до» и «после» концертных развлечений, это всего лишь творческая разрядка, никак не мешающая, на его взгляд, семейной жизни.

Узнав о неверности мужа, Ольга вначале устраивала скандалы, грозила разводом, но не так она была воспитана. Когда-то очень давно ей внушили, что раз вышла замуж – это навсегда. Если муж приносит деньги в дом, если ты и ребёнок сыты и здоровы – терпи всё остальное. И Оля, махнув рукой, терпела, обратив всё свое внимание на Костю, которого любила до безумия. Она ничего ему не запрещала и делала для сына всё, что только в её силах.

Костя рос, окружённый повышенной материнской заботой и отцовским равнодушием. И вырос совершенно не готовый к принятию важных решений. Костя не любил самостоятельности. Она давалась ему с большим трудом. Самому готовить, убирать комнату и стирать одежду – ещё куда ни шло. «Постирушками», как Костя называл уборку и стирку вместе взятые, он занимался хоть и нерегулярно, но всё-таки делал, особенно если знал, что ему нужны чистые вещи для «выхода в свет». До ужина всегда можно было перебиться быстро завариваемой лапшой, бутербродами, а если есть лавэ – заглянуть в кафешку на Арбате, поесть роллы, в крайнем случае – завалиться к Фиолету и перехватить хавчик у него или стрельнуть «штуку» у Абрама, а ещё лучше – поесть за его счёт в каком-нибудь понтовом ресторане.

Однако что касалось серьёзных решений – Костя по-настоящему боялся их принимать и к родителям обращался не за советом, а давал им возможность решать за него, соглашался с ними, сваливая все неудачи именно на них.

Но сегодняшним утром Костя мучился в догадках и страдал от неизвестности, понимая, что только один человек может эти мучения прекратить – Лара, но именно она-то и не звонила. Что только не выдумывал Костя, набирал какие-то нелепые сообщения на мобильном телефоне, но тут же их удалял, швырял телефон на неубранную постель, садился на подоконник и думал о Ларе. С очередной новой мыслью вскакивал, бросался к телефону, проверял его – она не звонила.

Промучившись так несколько часов, Костя понял, что остаётся одно – ждать. И когда Ольга Георгиевна постучала в дверь, спросив: «Костя, ты всё ещё спишь?», он деланным сонным голосом пробурчал: «Да, мам, просыпаюсь». – «Вставай, уже почти двенадцать, соня! Завтрак на столе, а я уезжаю по магазинам». – «Хорошо, мам, спасибо», – крикнул ей в ответ Костя, вернулся к подоконнику, раскрыл окно, взглянув в пустующий двор, равнодушно посмотрел на золотистые верхушки тополей, росших под окнами, и закурил. Есть совершенно не хотелось.

Когда в квартире воцарилась тишина, Костя прошёл на кухню, где с безразличием съел оставленные мамой домашние пирожки, выпил чашку чая и вернулся к себе в комнату, поминутно проверяя мобильный телефон. Он почему-то решил, что Лара непременно должна дать знать, что встреча вечером состоится. Ему нужно было хоть какое-то подтверждение от неё – звонок или сообщение, но телефон молчал. Костя был в отчаянии, не зная, стоит звонить самому или нет, но больше склонялся к тому, что Лара про него забыла. И ещё больше его разозлил неожиданный звонок от Юли.

«А, это ты…» – недовольно пробурчал Костя, услышав звонкий и радостный голос Юли.

– Костя, такое солнышко сегодня, последние тёплые деньки, на следующей неделе обещают дожди. Пойдём гулять сегодня на Старый Арбат? – спросила Юля, не замечая его недовольства. Она уже привыкла к тому, что Костя не отличался большим тактом, особенно по телефону.

– Я занят, – сказал Костя. – Иду в ресторан.

– С родителями?

– С друзьями.

– А я могу пойти? – спросила Юля. В её голосе чувствовалась прорывающаяся обида.

– Юль, это деловая встреча. Я вчера контракт подписал.

– Костик, я так за тебя рада! Что ж ты сразу не сказал, звезда моя!

– Да так…

– Не скромничай, ты же молодец!

– Старался. – Костя ухмыльнулся: а всё-таки приятно, что Юля восхищается им.

– Отметим вместе завтра?

– Хм… – Костя задумался. Давать ответ сразу он не хотел, не зная свои планы. – Давай созвонимся.

– Конечно. Целую, любимый.

– Пока.

После этого телефон снова замолчал, и в квартире на долгое время воцарилась тишина. И когда Костя уже решил звякнуть Фиолету, чтобы пойти куда-нибудь напиться, на телефон пришло сообщение: «Спускайся вниз, жду. Лара». Костя помчался было к лифту, но вовремя опомнился – остановился перед входной дверью, отдышался и вышел из подъезда спокойно, как будто и не было этих мучительных часов ожидания.

Лара сидела за рулём совершенно другой – ярко-красной спортивной машины.

– Привет! – сказала она, улыбаясь.– Что стоишь? Запрыгивай!

– Классная машина. – Костя поцеловал Лару в щёку.

– Да, моя любимая малышка.

Машина тронулась с места, выехав из двора, где жил Костя и свернула на Кутузовский проспект в сторону центра. Между тем диалог Лары и Кости продолжался.

– Хорошие машины – моя слабость. Я люблю долго-долго ехать куда-нибудь одна, слушать музыку, размышлять, мечтать.

– Ты любишь мечтать? – удивился Костя. В его представлении Лара не казалась ему мечтательницей, так он мог подумать о Юле, но совершенно не о Ларе.

– В каждой женщине живёт маленькая девочка.

– И о чём же мечтаешь? Встретить принца на белом коне, который влюбится в тебя и заберёт с собой в своё королевство.

– Знаешь, уже в детстве я была реалисткой и в сказки не верила, а жизнь это только подтвердила.

– Так чего ты хочешь?

– Я… – Лара задумалась, понимая, что разговор принимает откровенный характер, и решила отшутиться: – В данный момент мечтаю, чтобы ты стал знаменитостью. – Она протянула руку и взъерошила волосы юноши.

Костя расхохотался.

– Боюсь, твои мечты никогда не станут реальностью.

– Ты бездарность или просто в себя не веришь? Нет, я не могла в тебе ошибиться.

– Правда? Я, наверное, ещё плохо себя знаю, – смутился Костя.

– Напрашиваешься на комплименты? Я считаю, что ты способный молодой человек, но… – Лара пристально посмотрела на Костю, отчего ему снова стало не по себе. Это был тот самый глубокий изучающий взгляд, который он уловил ещё в первую их встречу. – Я теперь знаю, какой у тебя будет образ.

– Какой же?

– Что-то между Бредом Питтом и Дэвидом Бекхэмом.

– Но я не футболист.

– Нам это и не нужно. Просто поизучай их. На нашей сцене таких похожих пока нет. Вот над этим мы и поработаем. Волосы у тебя шикарные. Мы только добавим немного золотых прядей, слегка изменим стиль причёски. Немного походишь в солярий – надо быть посмуглей. С фигурой у тебя всё в порядке, но я всё равно запишу тебя в спортивный клуб – так нужно. Ну а вопрос с одеждой решим сегодня же.

– Лара, но у меня нет ни копейки на это… Родители у меня не бедные, но они никогда не потратят на меня миллионы.

– А я не родители – я Лара, твоя фея!

Остановив машину на светофоре, Лара достала из красной лаковой сумки портмоне, отсчитала несколько стодолларовых купюр и протянула Косте.

– Я не могу взять это у тебя. – Костя попытался отвернуться от денег, но Лара протянула руку ещё ближе.

– Бери, это в счёт твоих будущих гонораров.

– Только ты записывай, я всё отдам.

– Может быть, мне ещё и счётчик в машину поставить за предоставление транспортных услуг?

– Лара, я серьёзно. Я себя некомфортно чувствую в такой ситуации.

– Хм, а в чём дискомфорт? Ты мой клиент, а не молодой человек. Считай, что мы работаем по программе «всё включено».

– Хорошо, – согласился Костя, взял деньги и засунул в карман джинсов. – А куда мы едем?

– Сейчас на секунду заедем ко мне, а потом в ресторан, в клуб. Познакомлю тебя с некоторыми людьми.

– Надеюсь, я не встречу там своего папу или друзей.

– А что, твой папа любит по клубам ходить?

– Он же музыкант, куча знакомых. Я много знаменитостей знаю.

– Забавно, я тоже, – рассмеялась Лара: он хвастался этим как школьник, который хочет произвести впечатление на понравившуюся девочку.

– Да… – Костя понял, что Лару, в отличие от Юли, такими знакомствами не удивишь, потому что она не только знает, но и работает со многими из этих людей. – А друзья сегодня собирались в «Дягилев».

– Неплохой клуб, но меня утомляют вечные попытки тамошних посетителей произвести впечатление толщиной своих кошельков. Многие из них даже не имеют представления, кто такой Сергей Дягилев.

– Если честно, я тоже не имею представления. – Костя понял, что и вторая попытка произвести впечатление не удалась. Но неожиданно для себя он расслабился – решил, что гораздо проще быть таким, какой ты есть, чем изображать того, кем не являешься.

– Не знаешь? Ты же актёр, и семья у тебя, как я поняла, очень творческая.

– Ты знаешь, это моя ошибка, – смутился Костя.

– Конечно, а чья же ещё?! Больше книг надо читать, Костя. Дягилев был известным русским театральным деятелем, антрепренёром, организатором «Русских балетных сезонов» в Париже в начале прошлого века и основателем знаменитой балетной труппы, в которой были такие известные на весь мир танцоры, как Вацлав Нижинский, Анна Павлова, Тамара Карсавина, Александр Монахов. С ним работали Бакст, Бенуа, Рерих, Шанель.

Костя слушал монолог Лары, понимая, что многие имена ему незнакомы.

– Мне ужасно стыдно, Лара. Я по сравнению с тобой неизвестно кто.

– Успокойся, ты не неизвестно кто, ты – Костя Гринёв, молодой, красивый и талантливый. Просто запомни, что одного таланта и красоты мало. Мозги – это тоже сексуальная часть тела.

Костя удивлённо посмотрел на Лару, снова открыв в ней что-то новое:

– Я ещё ни от кого подобных слов не слышал.

– Нужно заниматься самообразованием, Костик. Создание антуража – моя работа, но основное зависит от тебя. Мы приехали.

Костя и Лара вышли из машины.

– А зачем мы приехали к тебе? Ты что-то забыла?

– За твоим антуражем. Ты хочешь быть звездой, так нужно и выглядеть по-звёздному.

– Тебе не нравится, как я одет? Могу поехать домой переодеться, хотя я люблю этот свитер – он дорогой, мне отец привёз его из Германии.

– Вижу, что дорогой, и вижу, что ты его любишь – заносил вон до дыр.

– Это же такой дизайн.

– Прекрасно, но надеюсь, ты будешь рад примерить что-то новое.

Войдя в квартиру Лары, Костя услышал музыку, доносившуюся из дальней комнаты.

– Кто-то дома?

– Нет. С чего ты решил?

– Музыка…

– А… – Лара прошла на кухню, открыла бутылку красного вина и налила в бокалы. – Я никогда не выключаю стерео – люблю приходить домой и слышать звуки джаза. Москва – такой шумный город, навязывающий тебе собственные звуки, а здесь… – Лара закружилась. – Здесь только мой мир и только то, что я хочу.

Костя удивленно посмотрел на неё, пытаясь уловить двойной смысл в сказанном.

– А что это играет?

– Диск Анны Королёвой – знаешь, выступает в клубе «Форте»?

– Первый раз слышу. Она тоже из твоих протеже?

– Нет. – Лара улыбнулась. – Она талантлива, ей это ни к чему.

– Ты хочешь сказать, к тебе одни бездарности идут?

– Вовсе нет. Сейчас люди делятся на тех, кто гонится за славой и деньгами, и на тех, кому важно получать удовольствие от работы. Те, кому нужны слава и деньги, приходят ко мне, я свободой не торгую.

– Значит, я попался в капкан. – Костя подошёл к Ларе ближе и попытался её обнять, но она отошла в сторону, сделав вид, что ничего не заметила.

– Проходи в гостиную, там для тебя кое-что есть, посмотри. – Лара улыбнулась. – Я сейчас принесу сыр.

Через несколько минут Лара вошла в гостиную, где Костя, словно маленький ребёнок, сидел на полу, раскрывал коробки и пакеты и радовался каждой новой вещи.

– Давай выпьем за твой успех, за твой первый день. Надеюсь, он тебе понравится.

– Он мне уже нравится, Лара, но… – Костя запнулся, пытаясь найти нужные слова. – Но как я объясню всё это родителям?

– Вообще-то это обусловлено контрактом, который ты, видимо, не особенно внимательно прочитал. Туда входит забота об имидже клиента. Но если так переживаешь, оставь вещи в институте или у друзей.

– Оставлю у Фиолета, он живёт один. Только куда мне столько?

– На любом мероприятии тебя должны видеть только в новом наряде. У тебя должно быть какое-то деление вещей на тусовочные и нетусовочные. Потом это можешь друзьям отдавать, знакомым или продавать. Так, теперь надевай вот эти джинсы, эту рубашку с запонками, ботинки. Думаю, будет смотреться хорошо. А я пойду тоже переоденусь, и мы выезжаем. Скоро мой водитель приедет.

– А зачем тебе водитель?

– Солнышко, я хоть и работаю, но расслабиться мне тоже хочется, выпить вина. А садиться за руль, выпив, не хочу.

Выйдя из подъезда, Костя увидел огромный серебристый джип. Лара села в машину, Костя последовал за ней. Едва машина двинулась с места, Костя не удержался:

– Сколько же у тебя машин?

– В Москве – три. Одна служебная, другая так, для развлечений, а третья – для ответственных случаев, с водителем.

– А что, есть ещё и не в Москве?

– Да. Со временем увидишь. Поедем в Италию – обязательно заедем ко мне на виллу, отдохнём там. Я обычно собираю большую компанию друзей по различным поводам.

– Почему ты стала продюсером?

– Так, судьба подтолкнула. Я искала свой путь – и нашла.

– Встретила какого-то продюсера и он дал тебе денег?

– Дорогой, а ты очень настойчив. – Ларе не понравилось любопытство Кости. – Всегда хочешь знать правду? Видно, что тебе только девятнадцать. Будь ты старше, я бы тебе такой бестактности не простила. Запомни, Костя, раз и навсегда: каким образом кто-то заработал свои большие деньги, стал известным и популярным, откуда у кого-то шикарная машина и дома – не твоё дело. Никогда не спрашивай у людей о подобных вещах. В лучшем случае над твоей наивностью просто посмеются, в худшем – перестанут общаться, и ты попадёшь в чёрный список как слишком любопытный товарищ. Никогда не задавай вопросов о деньгах и прошлом и никогда не давай советы касательно того же самого. Понял?

– Понял. – Костя опустил голову. От радости и задора не осталось и следа. Ему казалось, что Лара отчитала его, как школьника. Хотелось исправиться, но он не знал как.

– И не обижайся на то, что я сейчас сказала. Я твоё доверенное лицо и могу тебе это простить. То, что я буду знать о тебе, и, что ты будешь знать обо мне, не должно уходить дальше наших ушей, согласен?

– Да, конечно.

– Ну так вот, относительно меня. Могу сказать так: за успехом любой женщины всегда стоит мужчина.

Константин внимательно посмотрел на Лару. Что же это был за мужчина, который сделал её успешной? И где он сейчас? Она его любила или только использовала? Всё это было одновременно странно и интересно. Вот так откровенно услышать от женщины признание в том, что она не сама добилась всего. Хотя, с другой стороны, ведь ей был дан старт, а какой – разве это так важно, если после старта она выиграла, стала победителем? Нет, что-то внутри него говорило, что это всё равно неправильно, что не может быть успех полным, если ты не добился всего сам, не прибегая к чьей-то помощи. «А чем я лучше? Ведь я тоже уже решил пойти обходными путями…»

Машина остановилась возле ресторана «Сеттебелло». Не успели Костя с Ларой выйти, как к ним подошли два охранника и поинтересовались целью визита. «Я бронировала столик на двоих», – небрежно ответила Лара и, подхватив Костю под руку, спокойно прошла мимо стражей порядка.

Идя по аллее, Костя рассматривал старые стены здания, напоминающего бывший завод или научно-исследовательский институт. Но миновав его, увидел ресторан, разделённый на две части – открытую веранду под белым шатром, где играли музыканты, и непосредственно ресторан.

К гостям подошла девушка-администратор и предложила на выбор места. Лара выбрала столик на веранде, где на диванах уже лежали тёплые шерстяные пледы, свидетельствующие о приближающейся холодной осени, и работали обогреватели.

Расположившись друг напротив друга на белых диванах, оба закурили. Костя смотрел на Лару и находил её очаровательной и интригующей. Принесённое меню Лара по привычке, не открывая, отложила в сторону. Костя долго листал свой экземпляр, не зная, на чём остановить выбор. «Я всегда заказываю салат „Цезарь“ и пасту с морепродуктами – в Москве их редко где делают плохо». Костя кивнул и попросил Лару в таком случае сделать заказ на двоих. Сомелье принёс винную карту и протянул её Косте, а тот, смущаясь, принялся читать незнакомые названия вин, пытаясь угадать самое хорошее.

– Может быть, вам посоветовать что-то определённое? – спросил сомелье.

Видя, что Костя явно смущается, Лара ответила за него:

– Александр, спасибо, мы сами подумаем. Если нам будет сложно сделать выбор, вы нам что-нибудь порекомендуете, хорошо?

– Ты что, его знаешь? – удивился Костя, когда сомелье ушёл.

– Нет.

– Почему же ты называешь его по имени?

– Оно написано у него на бейдже.

– И?

– Что «и»? Разве это проблема? Если он официант или сомелье, у него есть имя. Обслуживающий персонал – это не второго сорта люди, они такие же, как мы. Я всегда стараюсь узнать имя официанта, если оно у него не написано на карточке, и всегда оставляю хорошие чаевые. По меньшей мере, это говорит о воспитанности человека. Я люблю хорошее обслуживание, но и себя считаю обязанной уважительно относиться к тому, кто меня обслуживает. И я не понимаю, как человек может требовать внимания, когда сам начинает с хамства и унизительного обращения. Да, в любом дорогом ресторане и хорошем заведении официант промолчит, извинится и пригласит администратора решить возникшую проблему, но, как мне кажется, всегда надо начинать с улыбки и «здравствуйте» не только официанту, но и посетителю.

– Хорошие манеры – большая редкость.

– Вокруг тебя всегда есть люди, которые замечают, как ты себя ведёшь. Не забывай об этом. Кому нужны скандалы с официантами, разбирательства в суде из-за публичных оскорблений?

– Ты права.

– И я надеюсь, что в этом ты не будешь притворяться.

– Я вообще не притворяюсь, – солгал Костя.

– Скоро научишься.

– А ты, Лара? Что это всё – иллюзия или настоящее?

– То, как я живу, – это настоящее, у меня нет другой жизни.

Ответ не успокоил Костю – в нём как будто чувствовался какой-то подтекст. Как будто Лара, живя этой жизнью, всё равно думала о чём-то ещё, о том, что всё могло быть по-другому.

– Ты счастлива, Лара? – Костя понимал, что задавать такой личный вопрос, наверное, не следует, но, с другой стороны, ведь она сама намекала, что их общение будет близким.

– Смотря что вкладывать в понятие «счастье».

– А что для тебя счастье?

– Жить в гармонии с собой и стараться сделать других людей, окружающих тебя, счастливыми.

– Так ты счастлива?

Лара посмотрела на Костю, словно хотела что-то сказать, но в этот момент снова подошёл сомелье. Лара этому обрадовалась – уж слишком глубоким был вопрос – говорить о том, чего нет.

Сделав заказ, Лара взяла новую сигарету, прикурила и откинулась на спинку дивана, поглядывая на Костю и слушая музыку. Костя нервничал: он не знал, о чём говорить.

– Мы будем одни? – поинтересовался Костя. – Или ещё кто-то подъедет?

– Тебе некомфортно со мной? – Лара посмотрела Косте в глаза, как ему показалось, резко, но в то же время маняще. Нет, не поругать его она хотела, не испугать или оскорбить, но что она имела в виду, задавая вопрос, Костя не понимал.

– Нет, что ты… – Как ответить, чтобы Лара не приняла его волнение за дискомфорт?

Но Лара ему помогла и рассмеялась:

– Об этом я и говорю. Ты пытаешься найти какие-то слова, чтобы сказать что-то правильное. Костя… – Лара наклонилась вперёд и положила ладонь ему на руку. Костя невольно посмотрел на её грудь под расшитым кружевным корсетом и обнажённые плечи. – Не нужно ничего выдумывать, будь естественным. Ты мне нравишься таким, какой ты есть.

– Я тебе нравлюсь?!

– Разве это плохо? – Лара снова усмехнулась.

– Нет…

– Расслабься. Побудем здесь, а потом поедем в клуб. Я звонила своим знакомым и Дине. – Лара заметила, как при упоминании имени Дины лицо Кости изменилось – на нём появилось какое-то неприятное, тошнотворное выражение, но тут же исчезло, словно Костя сумел совладать с собой и решил не выдавать себя. Лара вспомнила, что Дина часто рассказывала о походах в стриптиз-клубы, где ей приходится платить за услуги молодых мальчиков. «Уж не пыталась ли она совратить Костю?» – подумала Лара, но тут же отбросила эту мысль: от этого ей стало не по себе.

– А что за знакомые?

– Герман – он режиссёр, работает на телевидении, но у него есть и свои независимые проекты. Тоже ищет деньги. Я постараюсь его свести с одним банкиром, который инвестирует в кино. Если всё получится, ты будешь сниматься.

– А если нет?

– Должно получиться. Во вторник или среду ты поедешь на кастинг для рекламы мобильной компании. Им нужно новое лицо, но они хотят, чтобы человек был не особенно простой, из толпы, и в то же время не слишком знаменитый. Ты идеально подходишь. Ещё нигде не светился, но засветишься. Как только, я надеюсь, тебя утвердят на роль, мы сразу же дадим в нескольких журналах интервью с тобой.

– Лара, это просто супер!

– Ну, давай за твой успех! – Лара подняла бокал.

– Мы так часто за него пьём.

– Значит, он обязательно будет! По-моему, – Лара посмотрела куда-то вдаль, – это хороший знак…

– Какой?

– Только что в ресторан вошел твой тёзка, уже известный актёр – Константин Жуков.

– Где, где? – Костя обернулся и увидел совсем рядом молодого актёра с друзьями.

– Зачем ты так резко повернулся?

– Извини.

– Ты должен вести себя как звезда, а не как поклонник.