Ковчег надежды

В жилом модуле, впервые за долгие годы, автоматически зажглось освещение, имитирующее начало нового дня. По земному календарю сегодня было 24 февраля, поэтому восход был поздним, и терморегуляторы сделали его прохладным. Все в жилом отсеке корабля было сконструировано так, чтобы напоминать экипажу об их доме, Земле. Уже 300 лет корабль «Магеллан» шел своим курсом к далекой планете К2-9b, которую ученые определили, как одну из наиболее пригодных для заселения людьми. «Магеллан» был одним из трех межгалактических кораблей, призванных расселить человечество во вселенный и, тем самым, спасти Землю от глобальной катастрофы перенаселения.

24 февраля был поистине великим днем для осколка человечества, который должен положить начало новой эры. Именно сегодня, за 3 месяца до достижения пункта назначения, экипаж корабля выводится из криосна для того, чтоб проверить все системы и подготовить корабль к посадке.

Вопрос поиска планеты, пригодной для жизни людей, вызывал сильный интерес ученых двадцатого и двадцать первого веков. Однако этот интерес был скорее академический. Технологии того времени были неспособны доставить колонистов на потенциально пригодные для жизни людей планеты. Нужен был принципиально новый подход. И он был найден. Презентация Проекта «Пионер» вызвало мощнейший резонанс мировой общественности, подобно которому земная цивилизация еще не испытывала. Ученые разделились на три основные лагеря: ярые сторонники, ярые противники и саркастичные скептики, которые, считали проект нереальным, а потому, не заслуживающим их внимания. Мировые конфессии тоже раскололись на тех, кто видел в данном проекте руку Бога и на тех, кто считал это происками дьявола. Однако целый ряд впечатляющих экспериментов, доказал не только теоретическую и практическую возможность осуществления задуманного, но и единственный реальный выход из тупика, в который человечество само себя загнало.

Прошло шестнадцать лет с момента введения Проекта «Пионер» в активную фазу. Страшно даже подумать, сколько всего случилось за это время. В далеком 2086 году население планеты достигло отметки 15 миллиардов человек. За десять лет до этого было принято всеземное межправительственное решение, о необходимости принятия самых серьезных мер, чтобы избежать глобальной катастрофы перенаселения, нехватки ресурсов, пищи, воды. Первыми крупными проектами были «Сибирь», «Африка», «Австралия» и «Гренландия». Их суть заключалась в построении и развитии инфраструктуры в неосвоенных регионах с последующим заселением ранее малопригодных для жизни областей. Началось все с прокладывания сети монорельсовых сверхскоростных линий. Грузовые и пассажирские составы развивали скорость до тысячи километров в час. Далее решили вопрос воды в «Австралии» и «Африке». Сеть искусственных каналов и опреснителей обеспечило достаточно воды для людей и сельского хозяйства. «Сибирь» была относительно легким проектом для реализации, а вот с «Гренландией» пришлось попотеть. Основная проблема была в климате, максимально непригодном для масштабного развития сельского хозяйства. После нескольких лет безумно дорогих проектов по строительству и развитию гигантских инновационных тепличных комплексов, в Гренландию перевели большинство промышленных предприятий вредного производства. Почти вся работа осуществлялась машинами, что сделало возможным использование ограниченного контингента технического персонала. Благодаря этому увеличилось жизненное пространство и улучшилась экологическая обстановка в других уголках планеты, более пригодных для жизни людей.

Был также найден вариант пополнения ресурсов за счет «отлова» и переработки астероидов. Базы по переработке были на Луне. Они были полностью автоматизированы и не требовали присутствия человека. Автоматические буксиры находили пригодные для обработки астероиды и доставляли их на базы. Они стали основным источником железа и других металлов. Отработанная руда использовалась при строительстве. Доставка на Землю осуществлялась в два этапа: готовые «посылки» запускались магнитными катапультами на околоземную орбиту, откуда их забирали шаттлы и доставляли в точки конечной переработки.

Вопрос с пищей тоже был по большему счету решен благодаря новейшим разработкам ученых. Большая часть потребляемой людьми пищи не усваивается и расходуется впустую. Поиски решения проблемы шли несколькими путями и два из них оказались наиболее успешными. Первое решение предложила группа биохимиков. Они разработали новый тип пищевых заменителей, которые усваивались на 90%. Таким образом, можно было съесть одну порцию размером с шоколадный батончик, чтобы получить необходимые организму элементы на 36 часов. Второе решение вызвало множество споров и было неоднозначно воспринято обществом. Оно заключалось в трансформации системы пищеварения человека на стадии формирования зародыша. После рождения такой человек мог насытиться одним яблоком на весь день. Если первый способ давал результаты быстро, то второй был более ориентирован на перспективу. При этом отпадала необходимость постоянного производства колоссального количества пищезаменителей. Однако от него вынуждены были отказаться, ибо волна протестов захлестнуло мировое сообщество и никакие доводы учёных о безопасности, гуманности и этичности подобного фундаментального изменения не смогли изменить мнение людей.

И все же это не выводило человечество из тупика…

*********

По протоколу первыми из криосна выходили командир корабля и главный врач экспедиции. Они были наиболее подготовленными к этому членами экипажа. Еще на Земле они прошли специальные тренинги, введение их в криосон было многоступенчатым и при пробуждении они получили дополнительные инъекции стимуляторами. Все для того, чтоб они могли поскорее прийти в себя и помочь остальному экипажу.

Численность экипажа была незначительной, всего 9 человек. И это при том, что в четырех гигантских пассажирских криоотсеках было полтора миллиарда капсул с колонистами, чьей миссией было положить начало человечеству на отдалённом витке галактики. В течение 10 лет на планету, было отправлено 3 беспилотных грузовых шаттла, которые доставили сотни тонн необходимых товаров, стройматериалов, станков, техники, и еще много чего (даже книги), что сделало бы становление новой цивилизации максимально комфортным и беспроблемным. Малочисленному экипажу вполне под силу было проинспектировать все системы корабля, подготовиться к приземлению и, самое главное, проследить за поэтапной процедурой пробуждения колонистов.

Это была невероятно ответственная и сложная задача для команды всего в 9 человек. Но механизм выведения колонистов из криосна был максимально оптимизирован и многократно отработан на симуляторах. Первыми размораживались 20 медиков. Далее с их помощью развертывались медицинские реабилитационные павильоны, необходимые для адаптации после криосна остальных поселенцев.

Дальнейшее размораживание протекало с увеличением числа колонистов в геометрической прогрессии. Вторым этапом размораживалось уже 400 медиков, третьим этапом – 8000 врачей и медперсонала (всего на борту было около 130 000 различных медработников). Все они прошли в добавок к своей основной специальности еще и курсы реабилитации после криосна.

Через 12 часов после автоматического сигнала к размораживанию весь экипаж собрался в командной каюте. Пробуждение прошло в целом без серьезных последствий, за исключением лейтенанта Саманты Брукс, которая лишилась кисти из-за сбоя в алгоритме размораживания. Это не было редким явлением и Саманта сидела за столом и весело смеялась шуткам о своем будущем биосинтетическом протезе. Он изготавливался из материала, максимально приближенного в человеческой плоти, выращенного путём клонирования клеток пациента. Причем, после установки протеза и соединения всех костей, сосудов, жил, мышц и нервов, он, в течение месяца, полностью сживался с конечностью носителя и отличить его от предыдущей кисти было невозможно. Даже уникальные для каждого человека отпечатки пальцев прорисовывались на новой кисти.

– Экипаж, внимание, – командир корабля, Виктор Карпов, поднялся и взял слово. Смех тут же утих. Командир был немногословен, и раз уж он решил обратиться тоном, близком к официальному, значит это что-то важное. – Наступил первый день новой эры человечества. Мы долго шли к этому, хотя такое впечатление, что в капсулы мы легли лишь вчера. Каждый из нас понимает, что на Земле, какая бы она ни была сейчас, многое изменилось и не осталось никого, кого мы бы знали. Я, например, расстался с женой и дочерью. Возможно, я сейчас уже пра-пра-пра-дедушка. А возможно Земли уже нет и в помине. Нам этого не узнать. Но, оставив свой дом навсегда, обрубив все концы, мы согласились стать у истоков новой страницы человеческой цивилизации. Мы не знаем участи двух других экспедиций, посланных в разные концы галактики. Мы можем только верить и надеяться на их успех. Но в чем я точно убежден, так это в том, что мы сделаем все возможное и невозможное, чтоб на полях нашего нового дома заколосилась посаженная нами пшеница, чтоб наши дети катались на велосипедах на построенных нами дорогах. Но хватит поэзии, давайте о насущном. Мистер Свенсон, когда мы можем установить визуальный контакт с нашим новым домом?

Гарольд Свенсон, эксперт по научным вопросам, откашлялся. Видно было, что ему некомфортно выступать перед аудиторией, даже такой немногочисленной.

– На данный момент визуального контакта нет. Я думаю, что примерно через пару недель мы получим первое оптическое изображение. Сейчас в нашем распоряжении есть только образы с автоматических радиотелескопа и спектроанализатора. Я проверил, все тоже самое, что и на Земле. У нас на борту обычные гражданские телескопы. Еще до полёта главный инженер заявил, что ничего мощнее нам для наших целей и не нужно. Все пройдет в полностью автоматическом режиме. Хотя, если честно, хотелось бы иметь глаза помощнее… как-то привычнее, спокойнее что ли.

– Ладно, мистер Свенсон. Работаем в штатном режиме. Появится картинка, сразу сделайте кадры, и фотографируйте Колыбель каждый день. Уверен, наши потомки скажут нам спасибо. Далее, мистер Токугава?

Ояма Токугава на Земле участвовал в проектировании капсул содержания колонистов. Невысокий, коренастый, неулыбчивый японец был воплощением самурайского духа.

– Согласно показаниям криодатчиков, все системы в пассажирских отсеках функционируют отлично. За все время полёта зафиксировано 3 сбоя энергосистем, однако резервное питание сработало вовремя.

– Спасибо. Мисс Родригес?

Мария Родригес отвечала за административно-хозяйственную работу на корабле. На ней был учёт всего продовольствия и прочих ресурсов.

Должность эта очень ответственная и совершенно не ассоциировалась с внешностью фотомодели. Мисс Родригес прекрасно знала силу своих женских чар, но никогда не пользовалась ими в корыстных целях. Её ценили в первую очередь за ум, педантичность и аккуратность в работе.

– Я еще не провела предварительную ревизию наших продуктов, но праздничный ужин нам с вами сегодня гарантирован.

– Хорошо. Всем членам экипажа – подготовить короткий отчет по своему фронту работы завтра к 9.00. Сегодня ужин в 19.00. До ужина работаем, после ужина отдыхаем. Это все. Все свободны.

Одновременно с пробуждением экипажа на корабле, впервые за время полёта, сработали двигатели торможения, сбросив поистине фантастическую скорость в 150 км/с на 0,01%. В течение последующих двух месяцев корабль будет постепенно сбрасывать скорость до 1 км/с, чтоб, приблизившись конечной цели путешествия, начать процедуру посадки. На третьем месяце корабль ляжет на орбиту планеты и начнётся снижение по спирали.

Но не эти скорости делали "Магеллан" уникальным кораблём. Ведь даже при такой скорости подобное путешествие заняло бы десятки тысяч лет. В ходе поиска решения проблемы перенаселения Земли зазвучала, сначала слабенько, но постепенно все сильнее, идея о колонизации космоса. Эта идея постепенно трансформировалась в 2 научных направления. Приверженцы первого направления видели решение проблемы в разработке методов терраформации с целью заселения людьми ныне не пригодных для жизни человека планет. Сторонники же второго направления искали пути преодоления колоссальных космических расстояний для колонизации планет, потенциально пригодных для жизни человека. Проблем у "терраформистов" было больше, чем у "пионеров" (так назвали себя сторонники этих направлений). Нереально высокая стоимость проекта и длительность его реализации, были самыми острыми вопросами. Но они были выполнимы хотя бы в теории. Перед "пионерами" стояла всего одна проблема, но она была как бетонная стена, об которую разбивались все попытки практической реализации – расстояние.

Однако решение, превратившееся в последствии в проект "Пионер", было найдено.

Впервые о тёмной материи упомянули в начале 20 века. Согласно гипотезе, тёмная материя составляет примерно четверть вселенной, однако она была недоступна прямому наблюдению и имела значение только в теоретической физике. О ней много говорили, но ничего конкретного. Природа тёмной материи долгое время была загадкой, весьма интересной, но бесперспективной. Однако, когда мировые умы объединились в небывалом ранее едином порыве найти решение из складывающейся критической ситуации, а также, когда вычислительные мощности, подвластные человечеству, достигли колоссальных масштабов, гипотеза тёмной материи получила шанс из чисто теоретической стать практической и совершить революцию, способную спасти человечество. Об этом открытии громко заявили все мировые державы, как о Ноевом ковчеге. Межгалактический двигатель, изобретенный учёными, по сути, был компрессором, сжимающим и разжимающим тёмную материю. Принцип действия был понятен лишь горстке ученых, но в общих чертах работал он следующим образом, двигатель сжимал тёмную материю перед кораблём, а расжимал за ним. По факту корабль стоял на месте, перемещалось пространство вокруг него. Причем, скорость перемещения приближалась к околосветовой. Первыми опробовали эту технологию грузовые беспилотные шаттлы, доставившие грузы на будущие колонии. Их вывели к границам Солнечной систему и дистанционно активировали двигатель тёмной материи (ДТМ). Было решено стартовать за миллионы километров от Земли, дабы избежать потенциальных опасностей, таившихся в малоизученной тёмной материи.

– Патрик, как думаешь, что нас там ждет?

– Понятия не имею, Луи. – Пат затянулся никотиноэмулятором, – Но думаю, что скучать не придется. Вчера заново пересматривал данные по нашему новому дому, не знаю как на тебя, но на меня действует бодряще. Как подумаю, на что будут похожи наши первые месяцы, кровь стынет.

Бортинженеры Патрик О'Нил и Луи Бомон только что проверили посадочные пневмоопоры и отдыхали, устроившись возле огромного, с одноэтажный дом, куба, являющего собой кожух ДТМ. Они пристегнулись страховочными тросами к специальным скобам, которые были расположены в технических отсеках по всему кораблю. На борту корабля царила невесомость, за исключением жилых модулей экипажа. Там действовала искусственная гравитация. Рабочие комбинезоны были оборудованы несколькими мини двигателями, работающими на выдув воздуха по принципу фена, которые делали возможным перемещение по просторам судна. Благодаря им люди могли летать, хоть и не быстро.

– Лу, ты выглядишь каким-то обеспокоенным. Скучаешь по дому?

– Да нет, – Луи посмотрел как-то растерянно на своего напарника. – Скажи, что ты знаешь о нашем чудо двигателе?

– Только то, что публиковалось в открытых источниках. Учитывая суть нашей миссии, мы с ним никак и никогда не пересекаемся. Включился он, когда мы уже все были в криосне, выключился пока мы спали в виде сосулек. Чтоб с ним ни произошло, мы никак не могли на это повлиять. А на черта тратить время и силы, изучая то, что нам не понадобится? У меня и так за период подготовки бошка чуть не треснула.

– Ты чертов прагматик. У нас под задницей чудо из чудес! Самое революционное изобретение в истории человечества, а ему, видите ли, лень бошку забивать всякой ерундой… Где твой авантюризм, техническое любопытство?

– Мой авантюризм закончился, когда у меня родился сын и мне пришлось горбатиться в три смены, чтоб его прокормить. Я и на эту миссию подписался только ради него, чтоб освободить своему сыну немного жизненного пространства. Прости, Лу, но мне плевать на перспективу для человечества и прочую пропагандистскую хрень, которую на нас лили СМИ из всех своих поганых каналов. Задолбали. Какой канал ни вруби, везде: "Спасём человечество! Дадим шанс потомкам!" А в сети еще хуже. Из одних пабликов мёд льется, из других дерьмо. И ты плаваешь в этой информационной помойной жиже. Я сконцентрировался на работе. Только в этом я вижу выход для себя и шанс для сына. Ладно, Лу, прости за этот выплеск эмоциональный. Давай, расскажи мне про наше чудо. Я ж вижу, тебе не терпится меня просветить.

Луи нахмурился и слегка придвинулся к напарнику:

– Извини, Пат, я все понимаю. Короче, – его лицо моментально сменило траурную маску на околоманьячный азарт, – как ты знаешь, тёмная материя окружает нас как неосязаемый туман. Понятие это ввели хрен знает когда в чисто теоретических целях. Нужно было как-то объяснить отклонения от законов небесной механики. И вот наконец учёные смогли обнаружить частицы тёмной материи с помощью каких-то хитроумных фильтров. Хрен его знает, я в этом не секу. Но главное, что они их нашли и смогли приручить! В частности, установить порядок их движения и воздействовать на него, проще говоря, сжимать и разжимать эту самую материю. Этот ящик за нами – как раз и есть кожух разжимателя.

– Один вопрос, прости, что перебиваю, нафига вообще нужен этот куб? Какой смысл защищать этот разжиматель? От чего или кого его защищать? Блин, это три вопроса.

– Этого я не знаю, не важно, слушай дальше. Известно, что двигатель включили дистанционно, когда мы уже дрыхли в криокапсулах, но это не совсем так. Двигатель запустили еще до старта с лунной орбиты, но не для движения, а для прокладывания курса. Вот смотри, представь, что ты стреляешь в летящую утку. Если ты будешь целить в утку, то в момент, когда пуля достигнет цели, утки там уже не будет. Она ж не дура, зависнуть в воздухе и ждать пока пуля до нее долетит. Поэтому, если хочешь попасть, нужно стрелять с упреждением, целиться туда, где утка должна оказаться в момент попадания.

– А еще есть сила Кориолиса, общая и специальная теории относительности и прочие физические премудрости. Это понятно. Я хоть и инженер, но не идиот. Но причем тут включение нашего двигателя до старта? Каким образом двигатель может проложить курс? Для этого же есть специальные навигационные системы.

– Вся фишка в том, что навигационные системы прокладывают маршрут в пространстве. А раз ты в курсе общей теории относительности, то должен понимать, что, двигаясь с околосветовой скоростью, мы изменяем пространственно-временной континуум. Еще один момент, тёмная материя не подвержена воздействию гравитации, поэтому силы притяжения крупных космических тел не будут оказывать на нас никакого влияния. И это все нужно расчитать. Расположение космических тел на протяжении всего нашего маршрута, все необходимые отклонения нашей цели на момент приземления и многое другое. Представляешь, малейшая ошибка в расчетах, и мы оказываемся не перед К2-9b, а где-нибудь на другом конце галактики. Именно для того, чтоб бы избежать возможной ошибки, для прокладывания курса задействовали наш двигатель. Понимаешь, у него есть 2 этапа активации. Первый этап, обнаружение частиц тёмной материи, второй этап – то самое сжимание-разжимание, ради которого все это затевалось. Дальше идет чисто теоретическая тема, но, если в двух словах, частицы тёмной материи движутся не хаотично и беспорядочно, а в потоках. Этих потоков несметное множество, они бесконечно перехлестываются друг с другом. Так вот, на первой стадии, обнаружив те самые частицы, мы можем отслеживать их, а значит найти поток, текущий в нужном нам направлении и, что называется, оседлать его. Двигаться строго по нему, несмотря ни на какие внешние воздействия и пространственно-временные отклонения.

– Если честно, звучит как волшебная ерунда из сказок. Типа, "взобрался о на радугу и побежал по небу". Все равно не понимаю, с чего ты такой мрачно-задумчивый.

– Сейчас поймёшь, перехожу к самому главному. После того, как двигатель, что называется, останавливается и мы приступаем к многоступенчатому торможению, он на самом деле не останавливается полностью, а опять переходит в режим отслеживания. Потоки частиц настолько многочисленны и их траектории так часто пересекаются за время нашего полёта, что существует большая вероятность перескочить с нужного нам потока на соседний. Технология новая, можно сказать экспериментальная. Этого допустить никак нельзя, ибо он унесёт нас в неведомые дали космоса. А в наших же интересах, как ты понимаешь, быть полностью уверены в успешном прибытии. Проверка осуществляется автоматически до момента приближения к пункту назначения. То есть, он должен работать еще минимум месяц. В случае, если мы оказались не там, где нужно, двигатель снова сканирует потоки частиц тёмной материи, и мы совершаем очередной, так сказать, скачок.

– Ну хорошо, это же замечательно, что мы страхуемся до последнего. В чем все-таки дело?

– А дело в том, что двигатель, какой бы сверхзамечательный он ни был, состоит из узлов и деталей. Которые работают и потребляют энергию. И вот тут два важных вопроса. Первый, чем они питаются?

– Ну наверно энергией звезд. На старте это было Солнце, а сейчас, на финише, наша новая лампочка.

– Со стартом я соглашусь, а вот насчёт финиша не уверен. Мы не знали сможет ли наша, как ты выразился, "новая лампочка" обеспечить достаточно энергии. Хотя, раз К2-9b схожая с Землей планета, можно предположить, что и энергия местного светила будет схожей. Также я допускаю, что, обнаружив тёмную материю, мы научились использовать и тёмную энергию. Хотя, об этом я знаю еще меньше. Но вот второй вопрос куда более приземлённый и практический. Как только мы приступили к работе я спустился к ДТМ. Вот скажи, мы уже час сидим у работающего двигателя. Да, революционного, да, принцип его работы недоступен нашему пониманию, но это все же двигатель. Тебя ничего не настораживает?

– До нашего разговора я не знал, что он все еще работает. Но теперь я понимаю, к чему ты клонишь. Никаких звуков и вибраций. Полный покой. Ты прав, это подозрительно. Но ты также прав в том, что мы ничего не знаем о его работе. В любом случае, твоя подозрительность попахивает паранойей. Короче, пошли отсюда. У нас еще работы навалом.

Первоочередной задачей экипажа после посадки была проверка систем крио блока и подготовке к выводу колонистов из сна. Большая часть процессов была автоматизирована. Диагностика подтвердила готовность всех систем. Сразу после приземления по протоколу вступал в силу этап пробуждения и активации колонистов. Первая подготовительная фаза, пробуждение необходимого мед.персонала и развертывание реабилитационных павильонов, занимала около полутора месяцев. Далее следовала вторая фаза, которая длилась около двух лет. Выведение из сна и реабилитация остальных колонистов. Это был сложный многоступенчатый процесс. Очередность пробуждения определялась профессиональными профилями людей. Сначала "размораживали" инженеров, строителей, технический персонал. Затем агропромышленных специалистов и так далее. Последними, как бы это странно не казалось, вводили в строй учёных. Было решено, что наука может понадобиться новому обществу только тогда, когда будет налажен нормальный быт, и, самое главное, будет осуществлён переход на продукты, выращенные в новых условиях. Для этого возводятся сотни теплиц и параллельно производится освоение почвы К2-9b, которую колонисты в ходе открытого голосования еще до старта назвали Колыбель. С водой, согласно исследованиям, проблем не было, а вот с животным миром планеты никакой ясности получить дистанционно с Земли было невозможно. Однако "Магеллан", помимо людей, нёс сквозь пространство генетический материал большинства живых существ с Земли. Так что современные технологии клонирования давали возможность достаточно быстро населить Колыбель земными существами. Именно поэтому сами колонисты свой корабль часто называли "Ковчег". И как бы чёрство это ни звучало, потеря одного процента колонистов считалась статистически приемлемой.

Луи и Пат завершили обход и направлялись в каюту, чтоб отдохнуть перед ужином.

– Послушай, Лу, ты разбудил мое любопытство. Однако, первый вопрос, который у меня возник, не столько о нашей миссии, сколько о перспективах человечества в целом.

Лу с ухмылкой беззлобно ткнул товарища локтем в бок.

– Нифига себе как тебя зацепило. Спрашивай, конечно, но не обещаю, что смогу ответить. Я ж тоже не всеведущий.