Пламя сердца

Глава 1.

Дракон умирал. Его сильные крылья беспомощно легли на землю, даже не пытаясь прикрыть от падающих хлопьев снега. Это глубокая рана, слишком глубокая. Если бы пришел кто-нибудь на помощь, чтобы промыть рану и наложить целебный бальзам… Но никто не мог прийти. Дракона убивали не для того, чтобы излечить.

Дракон изо всех сил пытался не закрывать глаза. Сквозь застилающую пелену он видел, как кровавые следы исчезают под белоснежным покрывалом, скоро не останется ни намёка на то, что здесь происходило. Но это и к лучшему, они не смогут найти его убежище.

Дракон знал, что этим не закончится. Его будут искать, чтобы добить, чтобы выполнить пророчество. Да, он умирает, но его всё еще ищут. Эта метель началась так удачно, получится хотя бы умереть спокойно. Ветер становился всё сильнее и быстрее, метель перерастала в буран. А что, если дорогу в деревню занесет, и они замерзнут в лесу? Дракон тут же себя одернул. Они пришли его убивать, а он думает, как бы они не замерзли. Глупый, глупый дракон!

Дракон вспоминал. Всю свою долгую трехсотлетнюю жизнь он был талисманом, защитником этой деревни. Его уважали и почитали. В день весеннего равноденствия ему приносили дары. Старейшина произносил речь перед всеми жителями, и просил дракона дать свое благословение. Дракон раскрывал свои величественные темно-синие крылья и мощно взлетал в небо, делая круг над поляной и издавая грозное рычание. Люди хлопали ему и радовались, что их защитник все еще с ними.

А потом, сто лет назад, весна не пришла. Это был первый год, когда снег не начинал таять, солнце не нагревало землю как раньше. Наверху в горах всегда лежал снег, и люди работали в заледенелых шахтах круглый год, но там, внизу, в деревне, всегда наступала весна. Женщины выращивали овощи, дети бегали в лес за ягодами и грибами. Теперь же всё стало иначе.

Первое время жители деревни продолжали приносить дракону дары и почитать его. А потом, там, в крепости, стали говорить, что деревню прокляли. Крепость находилась всего в семи милях, и там зеленела трава и цвели цветы. Значит, проклятье жило в самой деревне. И люди задумались. Сначала робко, а потом всё сильнее и звонче звучали предположения, что это дракон. Из-за него воцарилась вечная зима. Шли годы, и люди больше не приходили с дарами, а только злобно смотрели вверх на гору, где он жил, восклицая время от времени «Проклятый дракон!».

Дракон не имел к этому отношения. Он просто жил. Он не проклинал никого, не таил обиду на жителей. Он больше не летал над деревней. Он знал, что его полеты уже не радостный знак. Дракон грустил, но ничего не мог поделать.

Драконы живут дольше людей. Скоро только старики смутно помнили, что когда-то дракона любили и уважали. Их дети росли, испытывая злость на дракона, и учили своих детей ненавидеть его. Дракона теперь боялись.

По всей Недогории стали появляться охотники за нечистью, так теперь называли всех тех, кто отличался от людей, пусть даже наличием хвоста и необычным цветом глаз. «Монстры» стали прятаться и убегать в одичалые места. Те, кто умел, принимали обличие людей и жили вместе с ними, выдавая себя за обычного человека. Кто-то озлобился и пытался бороться, но этим самым только подкреплял правоту тех, кто выступал за их истребление. «Смотрите, дриады убили дюжину наших воинов! И вы все еще думаете, что это безобидные лесные духи?». Печально вспоминать такое.

Дракон пережил и это. Он наблюдал, слушал, запоминал. В своем горном убежище он давал приют некоторым собратьям. Они шли через горы в одичалые места, надеясь найти там спокойствие и новый дом. Дракон не хотел уходить с ними, да и не мог. Он не мог бросить жителей деревни, хотя они от него отвернулись. Оставалось только ждать и верить, что однажды все изменится.

И все действительно изменилось. Появилось пророчество, что проклятие деревни можно снять, если зажечь сердце дракона. Только такой огонь сможет растопить вечные льды. И тогда люди попытались убить его.

Они пришли в сумерках за час до захода солнца, с факелами, топорами и копьями. Дракон понял, что они не отступят, говорить было бесполезно. Они осыпали его проклятьями, обвиняли в вечной зиме, в своей ужасной жизни, кричали, что терпели его только потому, что дракон защищал деревню от селей и снежных лавин, но убийство стало последней каплей, этого они не простят. О каком убийстве они говорили? Дракон раскрыл крылья и взлетел, метко брошенное копье попало ему в правый бок. Дракон накренился, его начало шатать, и это спасло его от второго копья, там внизу не смогли точно прицелиться и сделать смертельный удар. И дракон летел дальше над лесом, пока не добрался до поляны, куда рухнул без сил.

Он знал, что они пойдут за ним, будут его искать, чтобы вырвать его сердце. Пусть, прятаться и бежать он уже не мог. И тут началась метель. Небеса проявили милосердие, и хлопья снега спрятали кровавые следы на земле. Сквозь завывание ветра и вьюгу он услышал шаги, люди приближались к нему. Дракон устал бороться и закрыл глаза.

Глава 2.

Айра сидела у окна. Глубокие синие глаза неотрывно смотрели на хлопья падающего снега. В этой погоде наблюдалась своя периодичность. Сначала снегопад, потом несколько недель тишины, затем снова снегопад на несколько дней, и так повторялось снова и снова. Замкнутый круг, из которого не вырваться.

Дверь дома напротив отворилась. Через окно Айра наблюдала, как завернутая в одну шаль девушка быстро открыла калитку, махнула ей рукой и забежала во двор. Айра побежала встречать подругу.

«Армин, почему ты не накинула шубу» – Айра привычным тоном отчитала подругу, ловко развешивая шаль у печки, чтобы она просохла.

«Чтобы попасть к тебе, нужно всего лишь перебежать через дорогу!» – как обычно отмахнулась Армин. «Буду я еще ради пары минут кутаться.» Айра укоризненно покачала головой и предложила:

«Чай? Кофе? Глинтвейн?»

Услышав последний предлагаемый напиток, Армин рассмеялась: «Глинтвейн среди бела дня? А родители ничего не скажут?»

«Они уехали в крепость еще утром, вряд ли выедут оттуда пока идет снегопад.»

«Тогда давай глинтвейн, я принесла тебе новости для обсуждения, с чаем или кофе будет не так интересно».

Армин всегда приходила с какими-нибудь новостями, обычными деревенскими сплетнями, слухами из крепости, или просто рассказами о новых прочитанных книгах и балладах. С веселой Армин не соскучишься, Айра любила слушать всё, о чем рассказывала Армин. Её красивый голос звучал на весь дом, в полную силу, так как Армин не боялась, что родители могут её услышать.

«Так что свадьба у Истры и Адая будет в начале апреля, решили перенести на весну».

«Но у нас же нет весны,» – Айра поставила перед подругой кружку горячего напитка и теперь наливала себе.

Армин закатила глаза. Айра любила иногда так поддразнивать подругу. «Ты поняла, что я имела в виду.»

«Конечно, поняла, – Айра села рядом. – А почему решили перенести?»

«Алан и Мальта, родители Адая, надеются в марте собрать и продать большое количество обсидиана. Говорят, на его участке шахты хорошие залежи.»

Обсидиан был главным источником богатства и процветания деревни. Камень обрабатывали и продавали в крепости за хорошие деньги, охотники за нечистью использовали его для оружия, а простые люди делали из него амулеты от нечисти. Говорили, что на черных рынках его покупали магички и черномаги, которые использовали камень для метаморфных превращений, чтобы помочь чудищам замаскироваться под обычных людей.

Родители Айры тоже имели свою шахту, как и большинство жителей их большой деревни. Поэтому никакая вечная зима не могла выманить этих людей переехать из своих домов, слишком прибыльные места. Крепость за отдельную плату давала жителям охрану от посягательств на эти богатства, да и сама природа в виде гор и непроходимых лесов способствовала защите этого прибыльного уголка.

«Значит, будем гулять на свадьбе! – заключила Айра. – То, что из нашей компании первой выйдет замуж Истра, я никогда не сомневалась!»

«Тут много проницательности не нужно, – засмеялась Армин. – Они дружат с детства.»

«Мы с Линором тоже дружим с детства, но о женитьбе вообще не думали. Иногда дружба – это просто дружба.»

«Вряд ли Линор так думает. Всякий раз, когда он смотрит на тебя, в его взгляде можно прочесть всё, что угодно, кроме «это просто дружба».

Айра пожала плечами. Линор спокойный, серьезный, скромный парень, из него получился бы идеальный муж. Но Айра не собиралась замуж. Да и знала, что сама Армин давно влюблена в Линора, хотя та никогда бы в этом не призналась.

Подруги поболтали еще немного о предстоящей свадьбе. Глинтвейн допили, Армин засобиралась домой.

«Вечером собираемся у Сары в таверне.»

«У Сары?» – Айра недовольно сморщила нос. Сара неплохая девушка, но Айра близко с ней не общалась, и почему-то не любила её общество. Армин же поддерживала дружеские отношения практически со всеми парнями и девушками деревни, и часто Сара звала их компанию к себе в таверну скоротать зимние вечера.

Не только Айра плохо знала Сару. У нее было не так много друзей, пожалуй, их компания единственные, кто общались с ней ближе всех. Таверна принадлежала отцу Сары, Урсунду, он был хмур и недоброжелателен со всеми, кто не просаживал в его таверне кучу денег на выпивку и азартные игры. И конечно, радостно улыбался сборщикам налогов из крепости. Но даже тогда его улыбка напоминала оскал дикого зверя. Неудивительно, что с таким отцом Сара выросла тихой и покладистой, можно даже сказать забитой. Армин считала, что у отца Сары скверный характер из-за перенесенного горя от потери жены двадцать лет назад. Он больше не женился, и Сара была его единственной дочерью.

«У Сары так у Сары. Надеюсь, Урсунд не появится – Айра протянула руки обнять подругу на прощанье. – Беги скорее, и в следующий раз обязательно тепло оденься».

«Непременно!» – Армин широко улыбнулась и, закутавшись в теплую шаль, помчалась домой. Айра проводила её взглядом и, когда дверь за Армин закрылась, пошла к себе в комнату.

Глава 3.

Молодежи в деревне было немного, но достаточно, чтобы разделиться на несколько небольших компаний. Душой их компании была Армин, веселая и заводная. Айра, её верная подруга, вдумчивая и серьезная, обладала большим уважением за свою мудрость и сообразительность. Айра училась лучше всех, сочиняла красивые стихи и рассказы, собирала травы и делала лечебные настойки вместе со своей матерью Эльзой. Её синие глаза, казалось, смотрели прямо в душу и видели человека насквозь. Айра знала силу своего тяжелого проницательного взгляда и часто этим пользовалась, когда не хотела разговаривать с человеком и подпускать его близко.

Айра была избирательна в людях, словах и проявлениях. В отличие от своей подруги Армин, душа и намерения которой были открыты всем, об Айре сложно было сказать такое. Кто знает, о чем она думает, когда смотрит вот так пронзительно, какой секрет она увидела там внутри. Линор не боялся её взгляда, он каждый раз пытался пробиться сквозь синеву её глаз и разглядеть там тепло и ответные чувства, но ничего не находил, кроме прямоты и холода.

Истра и Этей – брат и сестра, похожие внешне, но разные внутри. Истра по характеру добрая и милая, ласковая и приветливая. Этей прямой и честный, но колючий и острый на язык. Истра часто краснеет за брата, когда он дает язвительные комментарии о ком-то, или не боится говорить открыто, что сборщики налогов наглеют с каждым годом, или что пора прекращать истребление чудовищ. Айре нравилось, что Этей говорит то, что думает сам и о чем думают, но молчат многие.

Истра и Адай словно созданы друг для друга. Адай нежно оберегает и заботится об Истре, он такой же заботливый и приветливый, как она сама, а еще искренний и преданный. У них общие цели, мечты, помыслы. Армин иногда шутит, что они и думают одинаково, что у них один мозг на двоих. У Адая тоже есть сестра, Эда. У Эды светло-зеленые глаза и рыжие волосы, что является редкостью не только в их деревне и крепости, но и во всем Недогорье. Она творческая и увлекающаяся натура, с ней всегда интересно. Её разум видит прекрасное в обычном и увлекательное в обыденном, о чем она немедленно рассказывает всем вокруг.

Ещё в их компании есть девушка Сона. Она росла с матерью и старшим братом Илеем, отец её не вернулся с охоты на дракона много лет назад. Тогда дракон убил мать Сары, жену Урсунда, и тот, не желая оставлять преступление безнаказанным, собрал всех жителей деревни пойти к дракону в его логово и отомстить. Илею тогда было семь лет отроду, и он своими глазами видел, как дракон убивал жену Урсунда.

Илей рос шаловливым и непослушным ребенком, и в тот вечер он тайком выбежал из дома и спрятался за сараем, хотел, чтобы родители его поискали. Там он увидел, как чудовище растерзало тело бедной женщины и улетело. От шока Илей немного повредился в уме и частично онемел, он в основном разъяснялся знаками и еле различимыми звуками. Когда старейшина спросил его, подтверждает ли он слова Урсунда, что именно дракон, а не другое чудовище, убил его жену, мальчик судорожно кивал и забился в истерике, что раззадорило людей отомстить еще больше.

Отец Соны пошел тогда вместе со всеми, но из леса живым он не вышел. В ту ночь поднялась сильная метель, отец оступился и упал со склона, там и замерз, не в силах выбраться и найти дорогу. Эта печальная история омрачалась еще и тем, что дракона так и не нашли. А это значит, что он мог выжить, и вернуться в любой момент.

Сона часто бывает рассеянной и озабоченной. Из-за болезни Илея ей приходилось много работать и помогать матери, и она редко приходила на встречи с друзьями. Но только там она могла получить немного радости и веселья, отрешиться от своей тяжелой судьбы. Сона не любила Урсунда, бессознательно обвиняя его в смерти отца. Ведь если бы он не собрал всех в тот вечер, отец был бы жив.

Такими были друзья Айры, которых она любила и ценила всем сердцем, хотя не всегда показывала этого, прячась за спокойствием и хладнокровием. Те же просто были рядом, бесхитростные и преданные, готовые всегда прийти на помощь.

Айра не успела прибраться к приходу Армин, поэтому та ушла в таверну без неё. И теперь Айра пробиралась по заснеженной дороге между сугробами самостоятельно. Но метель уже утихла, небо прояснилось, и полная луна светила ярко и открыто, освещая всё вокруг. Зима обрушилась на деревню величественными снежными хлопьями и превратила их мир в сказочное царство из снега и белизны. Айра засмотрелась на луну. Внезапно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Айра обернулась по сторонам, но никого не заметила. Нахмурившись, пошла дальше, уже не отвлекаясь, и зашла в таверну.

В такой час посетителей в таверне почти не было, только её друзья, да еще пара жителей. За столом сидели все, кроме Соны.

«Айра, где ты была так долго?» – Армин подскочила поприветствовать подругу.

«Я мог тебя встретить, если бы знал, что ты задержишься,» – Линор подошел к ней помочь снять верхнюю одежду.

«Да, надо было попросить тебя сегодня», – ответила Айра и рассказала, что ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Линор засиял в ответ. «Я могу проводить тебя вечером,» – робко пробормотал он, но Айра уже не слушала.

Она оглядела стол, за которым сидели Армин, Истра рядом с Адаем, по другую сторону от него сидела Сара, дальше Эда, Этей, и еще три свободных стула. Один для неё, один для Линора, а третий…

«Сона тоже придет сегодня?» – с радостью спросила Айра. Друзья закивали.

«Я заходил к ним сегодня, уговорил её выбраться, – ответил Этей. – Она совсем себя не жалеет. Надо разрешать себе развеяться хоть иногда.»

«Да и наш Этей очень сильно соскучился по своей Соне, не так ли?» – детским голосом протянула Армин, поддразнивая Этея. Тот давно ухаживал за Соной, но та постоянно отвергала его чувства. Армин не могла упустить случая зацепить всегда язвительного Этея.

«Армин, перестань, они просто очень хорошие друзья,» – заступилась за брата Истра.

«Что толку сидеть вечерами с Илеем, он все равно мало что понимает, живет в своем мире,» – сказал Линор. Этей пропустил слова Армин мимо ушей.

«Давайте не будем обсуждать Сону за её спиной, это её жизнь, она делает так, как считает нужным,» – сказала Айра, присаживаясь на стул возле Армин. Рядом конечно же сел Линор, хотя по тому, где стояла его кружка с пивом, было понятно, что он пересел специально поближе к ней.

Друзья стали болтать на разные отвлеченные темы. Адай попросил налить ему ещё пива, и Сара торопливо сорвалась с места. «Просто скажи, где налить,» – Адай не успел даже закончить фразу, Сара уже набирала ему еще кружку и улыбалась. Истра, Айра и Армин посмотрели друг на друга и вместе закатили глаза. Слишком очевидно Сара выказывала свою расположенность к Адаю, тот тщательно делал вид, что ничего не замечает, только крепче прижал к себе Истру. Через полчаса пришла Сона, и тут уже Этей не мог сдержать своей симпатии. Друзья тактично не обращали на это внимания.

Урсунд несколько раз появлялся за стойкой, время от времени бросая взгляды на компанию. При каждом таком его выходе веселые разговоры за столом затихали, и плечи Соны немного напрягались. Сара нервно поглядывала то на отца, то на друзей.

Ничего плохого не делает и не говорит, а всё равно становится неуютно, подумала Айра. Интересно, какой он был, когда его жена была жива? Надо спросить у Эльзы.

«Добрый вечер,» – раздался чей-то мягкий голос. На входе стоял молодой темноволосый мужчина крепкого телосложения, в походном костюме, в руке большая дорожная сумка. Друзья приветственно кивнули, Урсунд взглянул на гостя исподлобья, словно оценивая. Прикидывает, стоит ли гость его внимания, подумала Айра.

Мужчина сел за свободный стол, Урсунд кивнул Саре, чтобы та подошла принять заказ. Видимо, костюм стоит не так дорого, раз хозяин не поспешил обслужить гостя сам. В деревне периодически появлялись приезжие из крепости или ещё дальше. Это были рабочие, которых нанимали деревенские, когда находили особо богатые залежи обсидиана, которые нужно было добыть побыстрей, или просто любопытные зажиточные жители, которым хотелось посмотреть на чудо вечной зимы. Этот молодой мужчина не был похож на обычного работягу, но и на богатея не тянул.

Он заказал мясной пирог и выпивку, Сара со вздохом пошла за его заказом. Мужчина спокойно оглядывал зал и сидящих за столом. Адай решил заговорить с ним первым.

«Путник, в зимние месяцы к нам нечасто приезжают гости, вы не против побеседовать с нами?»

«Буду только рад, – мужчина улыбнулся. -Позволите присоединиться к вам?». Друзья утвердительно кивнули, и он встал и присел к ним, заняв освободившийся стул Сары возле Адая.

«Меня зовут Айсон,» – представился гость.

«Я – Адай, это моя невеста Истра, ее брат Этей, моя сестра Эда, Армин, Айра, Линор, Сона, и вон та девушка, которая сейчас готовит вам пирог – Сара, дочь трактирщика и наша подруга».

«Приятно познакомиться со всеми вами,» – Айсон приложил руку к груди и еще раз кивнул.

«Что привело вас в наши края?» – спросил Этей.

«Я странствующий лекарь,» – ответил Айсон.

«Лекарь у нас уже есть,» – сказала Айра. Её мать Эльза оказывала первую помощь в деревне, делала отвары и снадобья от простуды, и даже принимала роды.

«Сомневаюсь, что у вас есть именно такой лекарь,» – слегка усмехнулся Айсон.

«И что же в тебе особенного?» – Айра посмотрела на него своим особенно пронзительным взглядом, но Айсон ничуть не смутился.

«Я лечу души, а не тела», – ответил он.

За столом переглянулись.

«Он что, черномаг?» – прошептала Эда Армин. Та пожала плечами, и спросила открыто:

«И что же вы, магию используете? Что это вообще значит, лечить души?»

«Я умею лечить и обычные болезни, но соединить несколько трав по рецепту не сложно, с этим справится любой. Я же лечу душевные болезни, те, за которые мало кто берется. Некоторые люди встретили в своей жизни события, после которых их ум пришел в замешательство, я же помогаю им вернуть разум, или собрать его заново, чтобы человек смог жить дальше самостоятельно и спокойно».

Сона вздрогнула. «То есть, вы хотите сказать, что повреждения в уме можно вылечить? Даже если это было очень давно?» – её голос дрожал.

«Можно попытаться», – немного подумав, ответил Айсон.

Все заинтересовались. Казалось, лекарь рассказывает совсем уж чудесные вещи.

«Сколько времени занимает такое излечение?» – спросила Истра.

«Зависит от тяжести случая, типа повреждения, самого человека. По-разному, сложно рассчитать наверняка. Иногда лечение около месяца-двух, иногда растягивается на годы».

«Какова цена ваших услуг?» – выпалила Сона на одном дыхании. Айра, Армин и Этей с беспокойством посмотрели на неё. Все они знали про Илея, как страдали его сестра и мать от неизлечимой болезни, Сона привыкла к тому, что он навсегда останется таким, но тут появился этот странный лекарь, и у нее стала появляться глупая надежда.

«Зачем ты даешь ложную надежду? – Айра не дала Айсону ответить на вопрос Соны. – Ты обещаешь невозможное».

Айсон посмотрел ей прямо в глаза: «Я ничего не обещаю. Я просто говорю, что можно попытаться».

За столом все затихли. Сона смотрела на лекаря не отрываясь. Неужели с немощью Илея можно что-то сделать? Если рассудок вернется к нему, у них настанет совсем другая жизнь. Ни ей, ни матери больше не придется тяжело работать, дежурить по ночам во время его приступов, и проливать слезы о несбыточной нормальной жизни брата и сына. Надо поговорить с лекарем, узнать, возьмётся ли он за болезнь Илея, и что он попросит за лечение.

Айра всё еще с беспокойством наблюдала за подругой. Не может так произойти, что вдруг из ниоткуда появляется лекарь, способный вылечить душевную болезнь, они видят его первый раз в жизни, может, он специально ищет доверчивых людей, и его мотивы корыстны?

«Вы так и не ответили, что же привело вас в наши края? Наша деревня небольшая, кроме снежных сугробов да гор смотреть здесь не на что», – продолжил расспрашивать Этей. Видимо, он думал то же самое, что и Айра.

«Я странствую из одного места в другое, обошел добрую половину Недогорья. Изучаю новые местности и лечу нуждающихся. Я жил в крепости несколько недель, занимался врачеванием, и перед тем, как повернуть обратно на юг, решил посетить и этот ваш уголок. Вдруг здесь тоже есть те, кому я кому помочь. Будет обидно, что я был так близко, но обошел вниманием вашу деревню только потому, что она небольшая. Я люблю горы, к тому же и посмотреть у вас есть на что – черный обсидиан из ваших шахт невероятно ценен, и во врачевании его тоже применяют. Мне любопытно всё это увидеть».

«Ну, в шахты вас просто так не пустят. Хотите обсидиан – покупайте, или нанимайтесь на работу, можно получить его оплатой,» – сказал молчавший до тех пор Линор.

«Верно говоришь. Для начала вам нужно представиться старейшине, – продолжил Адай. – Рассказать ему о себе, причине своего пребывания, и, если он сочтет ее достаточно веской, сможете остаться и смотреть на горы сколько влезет».

«Благодарю за совет. Так и поступлю».

Сара наконец принесла пиво и пирог, которым лекарь поспешил угостить всех сидящих за столом. Адай и Линор объясняли, как найти старейшину, что можно остаться на ночь в таверне в комнатах наверху, а утром пойти к Астравиру. Старейшина управлял делами деревни, созывал советы глав семей, где решались насущные вопросы, касающиеся всех жителей. Семья Астравира жила в деревне очень давно, ведь звание старейшины переходило по наследству к старшему сыну. Сам Астравир управлял уже около десяти лет, у него была жена и трое детей. Старейшину почитали, от него зависело благополучие и безопасность всех жителей.

Наконец, решили расходиться. Первой ушла Эда вместе с Адаем и Истрой. Посидев еще немного, ушла Армин, попросив Линора проводить её, тот согласился, мельком взглянув на Айру, словно спрашивая разрешения. Сара начала убирать со столов. В этот раз Сона не торопилась уходить, и Айра с Этеем понимали почему – хотела заговорить с лекарем насчет лечения брата. Пока тот пошел поговорить с Урсундом насчет свободных комнат, Айра воспользовалась моментом.

«Сона, пожалуйста, давай не будем торопиться. Мы его впервые видим, мало ли что он здесь наговорил.»

«Мы его не знаем, – поддержал Этей. – Присмотримся, так ли он хорош, как рассказывает.»

«А что, если он уйдет? – голос Соны немного дрожал. – Вдруг у меня больше не представится возможности поговорить с ним об этом?»

Этей и Айра встревоженно переглянулись.

«Уже поздно, может, он вообще не захочет разговаривать», – прошептала Айра.

Айсон неслышно подошел к столу.

«Иногда я страдаю бессонницей. Хотите поговорить о чем-то конкретном?»