Какао с горьким шоколадом
- -
- 100%
- +
Ли На от такой внезапной близости и запаха дорогого табака с ванилью буквально окаменела. Маршмеллоу казалось, застрял в горле.
Реакция Мин Джэ превзошла все ожидания. Глаза главы дома опасно сузились, превратившись в две ледяные щелки. Пирсинг в брови грозно блеснул, а желваки на волевом подбородке заходили ходуном. Кожаный рукав его куртки со скрипом натянулся, когда Мин Джэ сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Богатая блондинка Че Вон, продолжавшая что-то щебетать и виснуть на его руке, была им полностью забыта. Кан Мин Джэ выглядел так, будто готов прямо здесь, посреди коридора экономического факультета, швырнуть в Джун Хва баскетбольный мяч или просто размазать его по мраморной стене.
Но на этом комедийный хаос не закончился.
Пак Хён У, стоявший чуть позади Ли На, мгновенно весь подобрался и напрягся как струна. Его лицо перекосило от бешеной ревности. Мало того, что бывшая «серая мышка» швырялась в него оскорблениями, так теперь её средь бела дня обнимает этот смазливый айдол-переросток!— Слышь… — Хён У злобно зашипел себе под нос, сверля спину Джун Хва уничтожающим взглядом. — Это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Он что, куратор или извращенец какой-то? Руки распускает… Малышку мою лапает…
Джи А, стоявшая рядом с Хён У, услышала его шипение, закатила глаза под своими круглыми очками и изо всех сил наступила мажору на мысок его дорогого брендового туфля.— Заткнись, Хён У, а? — ядовито прошептала староста. — Радуйся, что Мин Джэ сейчас занят уничтожением Джун Хва взглядом, иначе он бы тебя прямо сейчас за шкирку из корпуса выкинул за твоё нытьё.
Ли На попыталась незаметно дернуть плечом, чтобы освободиться, но хватка у Со Джун Хва оказалась по-спортивному крепкой и надежной. Куратор лишь сильнее, но очень аккуратно прижал её к своему теплому кашемировому пальто, увлекая за собой по коридору. Девушке ничего не оставалось, как покорно семенить рядом, пряча вспыхнувшее лицо за крышкой стакана с какао.
Вся их третья группа двинулась в сторону библиотеки, оставив Кан Мин Джэ стоять посреди бурлящего холла.
Глава дома 501 застыл на месте, провожая удаляющуюся спину соперника и кофейный жакет Кнопки тяжелым, уничтожающим взглядом. Внутри него бушевало настоящее пламя, и Мин Джэ, честно говоря, сам решительно не понимал, какого черта он так злится. Эта девчонка живет в его блоке всего чуть больше недели! Срок — ничтожный. Она мелкая, вечно стесняется, красится в своей комнате, швыряется чеками и топит общую кухню в приторном сахаре маршмеллоу. Мин Джэ всю эту неделю искренне считал, что она его просто раздражает. Но почему тогда сейчас, при виде чужой мужской руки на её хрупких плечах, ему захотелось разнести этот экономический корпус по кирпичикам? Кнопка всего неделю крутилась на периферии его жизни, а уже умудрилась занять абсолютно все его мысли.
— Мин Джэ-я, ну ты чего завис? Пойдем скорее, у нас же практика! — капризный, писклявый голос блондинки Че Вон бесцеремонно ворвался в его мысли. Девушка снова попыталась поплотнее обвить его кожаный рукав своими тонкими пальцами с красным маникюром.
Этот приторный парфюм и навязчивость окончательно добили баскетболиста. Мин Джэ резко мотнул головой, избавляясь от наваждения, и жестким, безапелляционным движением оторвал от себя богатую блондинку, буквально скинув её руку со своего плеча.
— Хватит виснуть на мне, Че Вон. Я твой куратор, а не парень, — отрезал он ледяным тоном, от которого у девчонок из его группы побежали мурашки по коже.
Не дожидаясь ответа и проигнорировав обиженно надутые губы фифы, Мин Джэ развернулся и тяжелой, размашистой походкой зашагал в противоположную сторону коридора, стремясь заглушить ярость внутри себя.
— Кажется, наш капитан баскетбольной сборной сейчас лопнет от злости, — продолжал забавляться Джун Хва, абсолютно игнорируя грозовую тучу в лице Хён У.
Ли На, стараясь не выдать бешеного стука собственного сердца, поспешно сделала большой глоток своего какао, спасаясь за пухлой прозрачной крышкой стакана. Но в её мыслях всё еще стоял ледяной, пронзительный взгляд Мин Джэ. «И почему он так на меня посмотрел?» — вопросы начали роились в голове первокурсницы, заставляя её щёки гореть ещё сильнее. Она была уверена, что Мин Джэ за глаза как-то обозвал её перед своим главным спортивным соперником.
Просторный читальный зал библиотеки был огромным. Высокие стеллажи из лакированного дуба, уходящие под самый потолок, тянулись бесконечными рядами, заполненные тысячами тяжелых томов по макроэкономике, аудиту и статистике. Между стеллажами царил полумрак, и лишь их большой круглый стол у огромного арочного окна был залит уютным, мягким светом настольных ламп под винтажными зелеными абажурами. За стеклом уныло и монотонно моросил холодный осенний дождь, а по подоконнику то и дело шуршали мокрые желтые листья клёнов. Атмосфера располагала к тихой, вдумчивой работе, но за их столом напряжение можно было буквально потрогать.
Хён У, шумно выдохнув сквозь зубы, подался вперед, упираясь локтями в полированное дерево стола. Каждая деталь поведения куратора вызывала у него дикую, удушающую ревность.
— Слушайте, сонбэ, — процедил Хён У, намеренно выделив уважительное обращение к старшекурснику, хотя в его голосе слышался чистый яд. — Мы вообще-то сюда пришли макроэкономический анализ проекта обсуждать, а не личную жизнь Кан Мин Джэ. И не кажется ли вам, что распускать руки — это немного не по правилам кураторства?
Джун Хва даже не повёл бровью. Он лениво откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и смерил мажора вольготным, невероятно высокомерным взглядом истинного принца факультета. Бриллиантовый гвоздик в его ухе мягко поймал отблеск зеленой лампы.
— А тебе, Пак Хён У, не кажется, что ты слишком много на себя берёшь для студента второго курса? — вкрадчиво, с опасной мягкой улыбкой отозвался куратор. — Я сам решу, как мне общаться со своей группой. Наша маленькая, кажется, не жалуется. Правда, Ли На?
Он снова перевёл свой теплый, миндалевидный взгляд на девушку, заставляя Хён У сжать кулаки под столом так, что побелели костяшки. Ли На, зажатая между двумя огнями ревности и скрытого соперничества, лишь сильнее сжала свой термостакан с какао.
Джи А, сидевшая рядом, устало замахала руками, прерывая эту мужскую дуэль взглядов, пока они не разнесли историческое здание библиотеки.
— Так, мальчики, брейк! — громко прошептала староста, поправляя свои круглые очки на носу и демонстративно раскрывая толстую общую тетрадь. — Хён У, захлопни свой дорогой блокнот и перестань шипеть на куратора. Джун Хва-сонбэ, давайте уже к делу, иначе профессор Ли нам устроит макроэкономический кризис в конце семестра. Ли На, открывай планшет, с тебя вводная статистика по грантам.
Ли На благодарно посмотрела на подругу, мысленно ставя ей памятник за спасение ситуации. Она быстро открыла экран своего гаджета с лекциями, стремясь полностью погрузиться в цифры и графики, лишь бы не смотреть на злого Хён У и излишне обаятельного Джун Хва.
Последующие часы в библиотеке превратились в самый настоящий комедийный хаос. Продумывание плана действий шло со скрипом. Каждый раз, когда Пак Хён У открывал рот, чтобы предложить «гениальную», по его мнению, экономическую стратегию, Ли На лишь молча закатывала глаза к потолку, молясь, чтобы этот позор поскорее закончился. Она упрямо игнорировала его присутствие, углубляясь в макроэкономические таблицы.
Мин Джи А, как истинная староста, вовсю бухтела, то и дело черкая ручкой в своей тетради.
— Нет, ну это вообще никуда не годится! — ворчала она, поправляя круглые очки на носу. — Хён У, твои расчеты по инфляции неверны! Тут ошибка на ошибке! Всё переделывать!
Сам Хён У, вместо того чтобы прилежно учиться, то и дело бросал на Ли На преданные, заискивающие взгляды, отчаянно пытаясь поймать её ответный взор и заговорить. Получая в ответ лишь ледяное игнорирование, мажор со страдальческим стоном шумно подтягивался на стуле и закидывал голову назад.
— Боже, я так устал… Экономика меня убьёт, — ныл он, демонстративно разминая плечи, надеясь вызвать у бывшей жалость. Ли На на этот спектакль даже бровью не повела.
Со Джун Хва всё это время молча делал записи в своём стильном кожаном блокноте, периодически оглядывая свою разношёрстную команду ироничным, оценивающим взглядом айдола. Когда уровень студенческого балагана превысил все нормы, куратор наконец захлопнул блокнот и взял бразды правления в свои руки. Сменив расслабленную улыбку на профессиональную строгость, он четко, по полочкам разложил им суть годового проекта, объяснив структуру работы так доступно, что даже Хён У перестал стонать и послушно зашевелил ручкой. Джун Хва действительно был лучшим на четвертом курсе.
Прошло около двух часов, прежде чем их первая официальная практика подошла к концу. За окном уже окончательно стемнело, а холодный осенний дождь превратился в сплошную стену воды. Собрав вещи, утомленная команда наконец разошлась.
Хён У вернулся в блок 501 один. Он шумно протопал в гостиную, скинул мокрую брендовую куртку на спинку дивана и недовольно огляделся. Парни — Джун Хва, Се Джин и До Юн — лениво резались в приставку на диване, а Кан Мин Джэ, скрестив ноги, сидел в кресле со своей неизменной горькой чашкой кофе.
Хён У бросил быстрый, ревнивый взгляд вглубь первого этажа, надеясь увидеть свет из-под двери комнаты 5. Но там царила полная темнота. Ли На в блоке не было. Её комната пустовала.
Мин Джэ, заметив возвращение соседа, лениво оторвал взгляд от экрана телефона. Он оглядел Хён У, подметил, что тот пришел в одиночестве, и его темные глаза опасно сузились.
Блогер Се Джин первый оторвался от экрана приставки, удивленно вскинув брови:
— Эй, Хён У, а где Ли На? Она вообще-то обещала приготовить мне сегодня вкусный ужин в обмен на рекламу её комнаты в моих соцсетях!
Хён У раздраженно дернул плечом, недовольно стряхивая капли дождя с мокрого брендового рукава:
— Я думал, она пришла первая. Нас отпустили час назад. Она осталась там с этим... Джун Хва.
Кан Мин Джэ, сидевший в кресле, при этих словах заметно напрягся. Его челюсть упрямо сжалась, а губы поджались в тонкую линию. Он тяжело, глухо выдохнул сквозь зубы и снова уставился в экран своего телефона, всем своим видом делая вид, что ему абсолютно все равно. Но пальцы парня с такой силой сжали корпус смартфона, что костяшки побелели.
Время шло невыносимо медленно. К двенадцати часам ночи комедийный шум в гостиной окончательно утих. Парни один за другим лениво разбрелись по своим комнатам, и половина блока уже мирно спала под мерный стук осеннего ливня за окном. В доме воцарился полумрак. Мин Джэ остался в гостиной один, карауля темноту со своей остывшей чашкой горького кофе.
И как только входная дверь наконец тихо, осторожно скрипнула, Мин Джэ мгновенно поднялся со своего места.
Ли На проскользнула в прихожую, тихонько прикрывая за собой дверь. Она слегка промокла под ливнем, кофейный твидовый жакет потемнел от сырости, а с темных шоколадных волос на ламинат сиротливо капала вода. Девушка поправила сумочку и обернулась, собираясь на цыпочках прократься к своей комнате, но прямо у неё за спиной внезапно выросла огромная, массивная двухметровая фигура, перекрывая тусклый свет из коридора.
— И где ты бродишь? — глубоким, бархатным, но пугающе тихим баритоном проговорил Мин Джэ, лениво складывая мощные руки на груди и нависая над ней всей своей атлетичной скалой.
Ли На от неожиданности сильно вздрогнула, испуганно хватаясь ладонью за сердце и резко обернулась к нему, округлив глаза.
— Я... эээ... — сначала заикалась она от шока, растерянно показывая большим пальцем через плечо на закрытую дверь, и глупо оборачиваясь то на замок, то на парня. Но Ли На тут же пошла в глухую защиту, насупившись. — Кан Мин Джэ! Ты что, караулишь меня здесь?!
Глава дома от такого прямого вопроса лишь встал в струну, слегка смутившись. Он отвел взгляд к панорамному окну, по которому стекали струи воды, и недовольно хмуря бровь, буркнул:
— Вот ещё, сдалась ты мне. Просто ты тут дверьми на весь дом хлопаешь. Людям вообще-то завтра с утра на учебу, а ты шумишь среди ночи. А ну быстро спать! Не хватало тут твоего чихания ещё, слушать твои простуженные сопли я не нанимался.
Мин Джэ молча развернулся и ушел, шагая по деревянной лестнице на второй этаж и топая при этом намеренно очень громко, словно пытался доказать полупустой гостиной свою железную правоту.
— Шиии... — злобно замахнулась Ли На кулаком ему в спину, как только его широкие плечи скрылись на втором этаже, и смешно скривилась от злости. — Тоже мне, мамочка выискалась! Быстро спать... Грозный капитан!
Она быстро скинула мокрые белые сапоги и пулей пробежала вглубь первого этажа, к своей пятой комнате. Как только дверь захлопнулась на защелку, Ли На тут же упёрлась в неё спиной, тяжело дыша и всё еще крепко держась ладонью за бешено стучащее сердце. И почему этот суровый великан с горьким шоколадом заставил её сердце биться так сильно — от испуга или от чего-то другого — первокурсница пока совершенно не понимала.
Глава 5
Теория относительности и утренний рамён
Кан Мин Джэ проснулся в полдевятого утра от оглушительного, раскатистого хохота парней, доносившегося с первого этажа. Звуки были такими громкими, будто в их гостиной прямо сейчас снимали финал комедийного шоу. Баскетболист мгновенно подскочил на кровати, дико озираясь по сторонам. Мысли о том, что Кнопка вчера вернулась за полночь насквозь промокшая, до сих пор тяжелым грузом сидели в его сонной голове.
Решив, что в блоке случилось очередное стихийное бедствие, Мин Джэ на скорую руку нацепил свободные серые спортивные штаны и, даже не причесавшись, взъерошенный и злой, выскочил из комнаты. От грохота его шагов парни внизу тут же синхронно замолкли и подняли головы вверх, уставившись на перила второго этажа. Следом за ними из кухонной зоны с большой керамической кружкой горячего какао лениво вынырнула и Ли На.
Увидев, что Кнопка жива, здорова, не шмыгает носом и выглядит вполне бодро, Мин Джэ шумно, с облегчением выдохнул. Чтобы не выдавать своего ночного беспокойства, он моментально нацепил маску абсолютного равнодушия и, сделав вид, будто ничего не произошло, неторопливо стал спускаться по деревянной лестнице вниз за своей порцией утреннего горького кофе.
Ли На, собиравшаяся сделать глоток сладкого напитка, бросила взгляд на лестницу и… буквально застыла на месте. Её глаза выкатились из орбит, а челюсть медленно поползла вниз. Щёки первокурсницы в ту же секунду обдало таким мощным жаром, что она мгновенно сравнялась цветом со спелым томатом.
Перед ней во всей красе предстал Кан Мин Джэ — абсолютно без футболки. В утреннем свете панорамных окон его атлетичная, мощная фигура выглядела запредельно рельефно: широкие спортивные плечи, бугристые мышцы груди и идеальные, точеные кубики пресса, которые лениво перекатывались под кожей при каждом движении. Проколотая бровь дерзко вздернулась вверх, когда он заметил её ступор.
Ли На в панике замахала руками, едва не расплескав какао, и начала отчаянно заикаться, тыча в великана указательным пальцем:
— Т-ты… ты почему выходишь без одежды?! Издеваешься?! Здесь вообще-то девушка живет! А ну быстро оденься, бесстыдник!
Мин Джэ лениво дошел до кофемашины, опёрся о столешницу рукой и, бросив на неё насмешливый взгляд сверху вниз, хмыкнул. На его губах заиграла ехидная ухмылка.
— Во-первых, Кнопка, не ори с утра пораньше. Во-вторых, я тут вообще-то живу уже три года. И в своём блоке имею полное право ходить как угодно, хоть голый. Не нравится — закрой глаза.
Парни на диване — Се Джин и До Юн — дружно прыснули в кулаки, а качок Джун Хо оглушительно рассмеялся на всю гостиную, оценив комедийную панику Мелкой. Ли На от этого покраснела ещё больше, мечтая провалиться сквозь землю прямо в своих пушистых домашних тапочках.
Но на этом утренний цирк в блоке 501 не закончился.
Пак Хён У, наблюдавший за этой сценой из угла гостиной, мгновенно напрягся. Ревность к идеальному прессу капитана баскетбольной сборной ударила мажору прямо в голову. Ну уж нет! Его «малышка» не должна смотреть на чужие мускулы!
Схватившись за край своей брендовой футболки, Хён У картинным, резким движением стянул её через голову и, бросив на пол, решительным шагом направился прямо на кухню. Он встал аккурат между Ли На и Мин Джэ, выпячивая грудь колесом и пытаясь продемонстрировать всю свою «мощь». Надо признать, Хён У не был таким же прокачанным, как Мин Джэ — у него на животе красовался лишь лёгкий, вполне мягкий студенческий животик, но внешне он всё равно оставался ухоженным и по-своему красивым парнем.
Подкатившись ближе к Ли На, Хён У расправил плечи и приторно улыбнулся.
Ли На от такого зрелища снова смутилась, но на этот раз её лицо выражало чистую смесь шока и дикого желания стукнуть бывшего его же кроссовком. Она обреченно закрыла лицо свободной ладонью, тихо шепча под нос: «За что мне всё это, господи… Комедия абсурда».
А вот парни на диване сдерживаться больше не могли. Блок 501 просто содрогнулся от оглушительного, гомерического хохота. Джун Хо буквально сполз на ковёр, держась за живот от вида «могучего торса» Хён У, а блогер Се Джин вовсю катался по дивану, улюлюкая на весь дом. Мин Джэ лишь медленно повернул голову к соседу по комнате, приподнял бровь и сделал глубокий глоток своего горького черного кофе, безмолвно оценивая этот утренний парад ревности со счетом два — ноль в пользу Кнопки.
Ли На с шумом захлопнула дверь своей пятой комнаты и до упора повернула защелку, спасаясь от этого сумасшедшего полуголого парада на кухне.
В гостиной тем временем парни продолжали кататься по дивану от смеха. Джун Хо, утирая слезы, похлопал Хён У по плечу:
— Ну ладно, мажор, не расстраивайся! Зато мы теперь знаем, что твоё секретное оружие — это идеальный студенческий авторитет в виде пузика! Капитанский пресс повержен!
Хён У, красный от злости и стыда, яростно вырвал свою брендовую футболку из рук Се Джина, который уже пытался примерить её на себя для кадра.
— Захлопнитесь, придурки! — злобно рявкнул он на весь блок и резко натянул одежду обратно, путаясь головой в рукавах.
Кан Мин Джэ, лениво наблюдавший за этой сценой от кухонной стойки, лишь тихо, но выразительно хмыкнул, сделав еще один глоток своего горького черного кофе. Мальчишеские потуги соседа по комнате вызывали у него исключительно ироничную ухмылку.
Прошел час. Ли На сидела в своей закрытой комнате, морально настраиваясь на выход. На улице после затяжного ночного ливня наконец-то с самого утра ярко засияло теплое сентябрьское солнце, обещая прекрасный день.
Для занятий в университете девушка выбрала невероятно стильный и очаровательный наряд. На ней был мягкий, уютный свитер крупной вязки цвета топленого молока, классическая короткая юбка в шотландскую клетку темных изумрудных и синих тонов, плотные черные капроновые колготки и изящные черные ботильоны на устойчивом каблуке. Через плечо она перекинула кожаную коричневую сумочку-почтальонку, а в руках крепко, словно щит, держала в обнимку свой любимый ежедневник.
Она осторожно открыла защелку и вышла в гостиную. Парни уже потихоньку собирались, а вот Кан Мин Джэ никуда не торопился. Сегодня на четвертом курсе экономического факультета у него было целых два окна, и первая пара начиналась намного позже. Всё ещё без футболки, демонстрируя свои идеальные литые мускулы пресса, он вальяжно сидел за кухонным столом, листая что-то в планшете.
Стоило Ли На цокающими шагами пройти мимо него по направлению к выходу, как Мин Джэ медленно поднял голову. Он оглядел её новую короткую юбку, задержался взглядом на стройных ногах в черных колготках, и его проколотая бровь мгновенно и грозно нахмурилась.
В ту же секунду из-за угла с включенной камерой смартфона выскочил неугомонный Хан Се Джин. Блогер уже вовсю вел прямую трансляцию, сияя голливудской улыбкой:
— Всем доброе утро, ребятки! Посмотрите, какое прекрасное солнце сегодня на кампусе! И посмотрите, какая красота идет по нашему коридору! Наша очаровательная соседка Ли На сегодня просто бьет все рекорды стиля! Вы только посмотрите на эти изящные ножки! Парни, ставьте лайки, подписывайтесь, давайте наберем три тысячи сердечек под этим стримом!
Атмосфера в блоке изменилась за долю секунды. Мин Джэ резко, как гепард, поднялся со своего стула. Одним молниеносным движением он буквально вырвал телефон из рук опешившего блогера и с жестким щелчком полностью выключил камеру, прерывая эфир.
Прежде чем Ли На успела дойти до двери, огромная ладонь перехватила её за тонкое запястье. Мин Джэ бесцеремонно дернул её за руку назад, буквально утаскивая обратно вглубь первого этажа, прямо по направлению к её пятой комнате.
— Эй! Кан Мин Джэ! Ты что себе позволяешь?! Отпусти меня немедленно! — в панике закричала Ли На, отчаянно сопротивляясь и громко цокая каблуками ботильонов по ламинату. Она пыталась вырваться, но сдвинуть эту двухметровую скалу было физически невозможно.
Се Джин сзади лишь громко рассмеялся.
— Ой, Мин Джэ, ну ты чего злишься-то? Всё же было отлично! Охваты росли на глазах! Чего ты как ревнивый папочка себя ведешь?
Мин Джэ проигнорировал друга. Он дотащил упирающуюся девушку до двери её комнаты, практически впечатал её спиной в деревянную створку и, нависая над ней всем своим мощным торсом, ледяным тоном отрезал:
— Куда ты собралась в таком виде, Кнопка? А ну быстро марш к себе и переодевайся!
Ли На от злости и обиды забарабанила кулаками по его широкой груди, чувствуя, как от близости его горячей кожи сердце начинает делать кульбиты:
— Да с какой стати?! Я опаздываю на лекцию, пусти меня, ненормальный! Нормальная у меня одежда! Самая обычная юбка!
— Пока ты не переоденешься во что-то приличное, ты из этого дома не выйдешь, — Мин Джэ упрямо скрестил руки на груди, полностью блокируя ей выход своим телом. В его темных глазах горело упрямство чистейшей воды, смешанное с глухой, неосознанной ревностью, которую он сам не хотел признавать. — Нечего тут наш приличный блок позорить задницей голой перед всем экономическим факультетом. Живо переодевайся.
Ли На сердито засопела, понимая, что этот упрямый капитан скорее заставит её пропустить весь семестр, чем уступит дорогу. Она яростно крутанулась на каблуках, заскочила в комнату и с оглушительным грохотом захлопнула дверь перед его носом.
Ли На пыхтела от злости прямо за закрытой дверью, её кулачки были крепко сжаты, а щёки пылали пунцовым цветом.
— Да ты… ты… Грозный надзиратель! Сумасшедший великан! — крикнула она во весь голос, надеясь, что деревянная перегородка отлично донесет её праведный гнев до упрямых ушей Мин Джэ.
Она яростно топнула обутой в ботильон ногой, обернулась к окну и бросила мимолетный взгляд на настенные часы в виде пухлого кота. Стрелки безжалостно приближались к началу пары. Ли На поняла, что если она продолжит эту глупую войну с двухметровой скалой, то её первый серьезный зачет по экономике сгорит синим пламенем, несмотря на весь грант.
«Ну уж нет, Кан Мин Джэ, я так просто не сдамся!» — хищно прищурилась она.
Она решительно подскочила к большому арочному окну, одернула легкую белую тюль и с широким щелчком распахнула створки. Благо, комната находилась на первом этаже коттеджа, прямо над небольшим зеленым палисадником. Ли На перекинула через плечо коричневую сумочку-почтальонку, покрепче прижала к груди любимый ежедневник и, забавно кряхтя в своей короткой клетчатой юбке, аккуратно вылезла на подоконник.
Спрыгнув прямо на мягкий влажный газон палисадника, Ли На не удержала равновесие на своих изящных каблуках и слегка подвернула ногу.
— Ай! Шиии… — зашипела она сквозь зубы, хватаясь за лодыжку и забавно прыгая на одной ноге среди кустов декоративного шиповника. — Проклятый Мин Джэ! Из-за него я еще и калекой останусь!
Кое-как справившись с болью, она поправила растрепавшиеся волосы, одернула свитер и быстро побежала в обход дома, стараясь держаться подальше от панорамных окон гостиной. По дороге мимо лазурного бассейна ей то и дело встречались другие студенты. Ли На, как ни в чем не бывало, мило улыбалась им и махала рукой, мысленно крича: «Привет! Всё здорово! Какая прекрасная погода! Жизнь прекрасна, если не считать одного упрямого баскетболиста!»
Проходившие мимо ребята лишь весело смеялись, глядя, как эта очаровательная миниатюрная девчонка в стильном твидовом наряде смешно и торопливо бежит на каблуках в сторону главного корпуса экономического факультета.
Тем временем в коридоре Кан Мин Джэ продолжал неподвижно стоять, скрестив руки на груди. Прошло ровно двадцать минут. За дверью комнаты царила гробовая, подозрительная тишина. Ни шороха вешалок в шкафу, ни возмущенного сопения.