Полукровка: Последняя из рода

глава 6

“ Королевство Донброеса ”

Рой

Как и диктовал мой строгий график, к полудню седьмого дня мы наконец достигли городских окраин. Кэй, для которого это путешествие стало первым настоящим выходом в большой мир, всё время беспокойно ворочался в седле. Он то и дело оборачивался, восторженно и испуганно озираясь по сторонам, явно поражённый суетой и пестротой незнакомого окружения.

– Тебе не кажется, что вам тоже не помешало бы добавить парочку деревьев? – с лукавой усмешкой спросил он, поравнявшись со мной. – От этих бесконечных серых скал и каменных стен скоро глаза выжжет.

– Смотри под копыта и держись крепче, – бросил я в ответ, не удостоив его взглядом, но и не скрывая ядовитой насмешки. – Не хватало еще, чтобы ты сейчас на радостях вылетел из седла прямо в городскую пыль.

– Да ведь твой дворец – это же сплошная тоска и уныние! – Кэй картинно всплеснул руками, едва не выронив поводья. – Если бы не те цветочные клумбы, что выращивает твоя мать, в этой мрачной пустоте вообще невозможно было бы выжить. А так хоть какая-то капля красок и жизни среди твоих вечных теней.

– Прекрасно. Вот и займешься озеленением нашего двора, когда вернёмся, – фыркнул я, демонстративно отворачиваясь к дороге. – Выдам тебе лопату и целую телегу саженцев.

– Эй, подожди! Я совсем не это имел в виду! – засуетился Кэй, пытаясь оправдаться и на ходу придумывая, как избежать такой «завидной» участи.

Но я уже перестал его слушать.

Медленно проезжая по вымощенным булыжником улицам, я кожей чувствовал приближение дворцовых стен. Встреча с братом была неизбежна, но сейчас мне хотелось оттянуть этот момент – хотя бы на пару часов. Городской шум казался идеальным прикрытием, чтобы привести мысли в порядок и провести остаток дня с пользой.

Я придержал коня, поравнявшись с учеником.

– Кэй, держись в хвосте повозки и следуй за матерью. Тут до главных ворот осталось от силы полчаса неспешной езды.

– А ты опять куда? – парень заметно напрягся, вцепившись в поводья. Перспектива въезжать в чужой замок без моей поддержки его явно не вдохновляла.

– Доеду до торговых рядов, – бросил я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. – Нужно докупить кое-какие редкие составы, пока ярмарка в разгаре. Езжай, я догоню вас позже.

Кэй лишь коротко кивнул. Видимо, спорить с моим ледяным тоном у него не было ни сил, ни желания, так что он послушно направил коня вслед за тяжело груженной телегой.

Добравшись до ближайшего постоялого двора, я спешился. Передав поводья заспанному конюху и бросив ему пару медных монет, чтобы тот хорошенько напоил и вычистил коня, я зашагал в сторону рядов. Моя цель была проста – старая лавка травника, где среди пыльных пучков сушеного аконита и корня мандрагоры я надеялся найти то, чего не росло в мрачных лесах Домена Воронов.

Ярмарка в Донброесе бурлила, как растревоженный улей, оставаясь тем самым живым и шумным сердцем города, которое я помнил. Казалось, за время моего отсутствия здесь стало только теснее: число лавок выросло, а толпа покупателей сделалась еще гуще.

Огромная открытая площадь превратилась в пестрый лабиринт из тележек, прилавков и самодельных стендов. Люди сновали повсюду, перекрикивая друг друга и азартно торгуясь за каждый медяк. На небольшой деревянной сцене давал представление кукольный театр, собирая вокруг себя стайку восторженных детей и скучающих взрослых. Повсюду между столбами покачивались на ветру ярко-красные флажки и фонарики, а на фасадах главных зданий гордо красовался герб королевства.

Добравшись до знакомого переулка, я заметил, что над лавкой старого травника появилась новая, аккуратно выкрашенная вывеска. Усмехнувшись этим переменам, я толкнул дверь и вошел внутрь.

– Добрый день! – звонко поприветствовала меня девчушка лет пятнадцати. Она лучилась такой искренней, широкой улыбкой, будто я был её самым долгожданным гостем.

– Здравствуй. Э-м-м … – я на секунду замялся, пытаясь выудить из памяти её имя.

– Оу, да, простите! Я Эмма, внучка господина Чонга, – быстро затараторила она, поправляя передник. – Дедушке сегодня немного нездоровится, так что за прилавком подменяю его я. Чем могу помочь?

– Приятно познакомиться, Эмма. Я Рой Корвус. Мне нужно всё, что указано здесь, – я протянул ей заранее подготовленный список.

Девчонка ловко перехватила листок, быстро пробежалась по нему глазами и, деловито кивнув, принялась собирать нужные мешочки. Пока она порхала между полками, я решил осмотреться.

В лавке мистера Чонга время словно застыло: это было всё то же тесное, но удивительно уютное пространство, до самого потолка заставленное ящиками со специями и диковинными товарами. В углах теснились плетеные корзины, набитые узловатыми кореньями, а с потолочных балок свисали пыльные пучки сушеных трав, наполняя воздух тяжелым, пряным ароматом лекарств и земли.

За прилавком, прямо за спиной Эммы, выстроились ровные ряды полок. Там, в строгом порядке, застыли каменные ступки для растирания кореньев, изящные колбы и пузатые баночки, предназначенные для хранения редких отваров. Весь этот аптекарский арсенал блестел в тусклом свете лавки, создавая ощущение алхимического покоя.

Наконец девушка закончила собирать заказ. Она подняла на меня взгляд и виновато произнесла:

– Господин Рой, к сожалению, фенхеля осталось совсем немного. Но если вам нужно больше, я могу подготовить партию к завтрашнему утру, – она протянула мне туго набитые мешочки. – Вот всё остальное из вашего списка.

– Благодарю, Эмма. Тогда я загляну к вам завтра. Всего доброго.

– До встречи! – она снова ослепительно улыбнулась. – Легкой вам дороги.

Расплатившись и забрав покупки, я вышел на улицу. Праздная толпа ярмарки подхватила меня. Я медленно шёл мимо пёстрых рядов, иногда задерживаясь у прилавков, но чаще просто скользил взглядом по лицам. И тут, когда я огибал очередную лавку, в меня на полном ходу влетела девушка. Удар был настолько резким, что её отбросило назад. Среагировав инстинктивно, я перехватил незнакомку за талию, удерживая от падения.

Секундное замешательство. Прощебетав скомканные извинения и слова благодарности, её подруга тут же дернула её за руку, и обе девчонки мгновенно растворились в толпе, стремительно удаляясь вдоль улицы.

– Куда они так неслись? – пробормотал я, озадаченно глядя им вслед.

В памяти запечатлелся лишь короткий блик – кулон, подпрыгивающий на тонкой шее одной из беглянок. Сердце пропустило удар. До меня внезапно дошло: это был мой кулон.

«Мне не могло показаться, – лихорадочно соображал я. – Нет, быть того не может! Но я уверен, это именно он. А раз так … это была она».

Забыв о делах и списке покупок, я бросился в ту сторону, где только что мелькнули их спины. Я лавировал между прохожими, надеясь на чудо, но, добежав до угла, обнаружил лишь пустоту переулка. Они словно испарились. Я еще долго бродил по окрестным закоулкам и торговым лабиринтам, заглядывал в лица прохожих, но поиски не принесли успеха.

Огорченно вздохнув, я заставил себя вернуться к реальности.

Пришлось добрать оставшееся по списку, забрать из конюшни отдохнувшего скакуна и, с тяжелым чувством недосказанности, направить коня в сторону дворцовых ворот.

٭٭٭٭

Я вернулся во дворец, когда тени от башен начали удлиняться, возвещая о скором ужине. Передав поводья запыхавшегося коня дворцовому конюху, я направился на поиски дяди, но невольно замедлил шаг у парадного входа.

Перед главным фасадом раскинулся необъятный сад королевы Элизы. Он всё так же ослеплял буйством красок, оставаясь самым живым и восхитительным местом в этом каменном исполине. Цветник благоухал, словно и не было никакой болезни хозяйки. В голове промелькнула догадка: вероятно, Элиза всё же переступила через свою гордость и позволила садовникам заботиться о своих любимцах, пока сама прикована к постели.

Не успел я коснуться тяжелой дверной ручки, как на пороге выросла матушка. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

– И как это понимать, Рой Корвус?! – она скрестила руки на груди, метая в меня громы и молнии. – Бросил нас у самых ворот, застрял в городе и даже не потрудился прислать весточку!

– Прости, мама, – я поймал её руку и с безупречной галантностью запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. – Пришлось задержаться у лавочников. Нужно было раздобыть специфические травы для королевы. Сама понимаешь: чем быстрее я приступлю к лечению, тем лучше для всех нас.

– Ох, ну хорошо, – её гнев мгновенно испарился, сменившись привычной заботой. – Пойдем скорее. Ужин вот-вот начнется, а тебе еще нужно привести себя в достойный вид.

– Как прикажет ваше величество, – я шутливо склонился в глубоком поклоне.

Мать звонко рассмеялась и наградила меня коротким, но на удивление точным и увесистым ударом по плечу.

– Ты никогда не изменишься, – она покачала головой, скрывая улыбку. – Идем, я покажу твою комнату. У тебя есть ровно полчаса, чтобы спуститься в зал.

Мы поднялись на жилой ярус. У дверей моих новых покоев мать на мгновение задержалась, поцеловала меня в щёку и уже собралась уходить, но вдруг обернулась:

– Ах да, чуть не забыла! – она строго погрозила мне пальцем. – Обязательно извинись перед королем и королевой за то … разрушенное строение. Помнишь? Три года назад. Будь паинькой хотя бы сегодня.

Я лишь молча кивнул в ответ и, дождавшись, пока её шаги стихнут в коридоре, вошел внутрь.

Мои новые покои оказались по-королевски просторными и выдержанными в строгих, глубоких серых тонах. Золотая лепнина на потолке выгодно подчеркивала монументальность интерьера, а массивная люстра в центре зала в сочетании с мерцающими настенными канделябрами создавала игру света и теней. Мебель из темного дуба, испещренная искусной резьбой, внушала трепет своей тяжеловесностью. Главное место занимала кровать под темно-коричневым балдахином с изголовьем, обтянутым плотным чёрным бархатом.

Напротив высился камин, облицованный мрамором и диким камнем, а за широким арочным окном во всю стену угадывались очертания сада Элизы.

Я быстро смыл дорожную пыль и переоделся в чистое. Ужин в нашу честь давали прямо в тронном зале – жест, подчеркивающий официальную важность визита. Едва я переступил порог залы, как столкнулся с Аланом.

– Алан, – сухо поприветствовал я брата.

– Рой, – он ответил мне такой гримасой, будто только что откусил лимон.

– Ты всё еще кипишь от злости, не так ли? – я не удержался от едкой улыбки. – Прошло целых три года, а ты всё никак не можешь отпустить прошлое.

– Лучше заткнись, Рой, – процедил он сквозь зубы.

Я рассмеялся – громко, искренне, глядя прямо в его расширившиеся от ярости зрачки.

– С чего бы это? Разве это я вскружил голову девчонке, а потом бросил её в самый день рождения ради другой, более «подходящей» партии? Или твоя память стала избирательной? – я картинно вскинул бровь.

Ненависть во взгляде Алана стала почти осязаемой.

– Ты вечно крутился рядом, – наконец выдавил он. – Вечно лез не в своё дело и мешал нам.

– Я приглядывал за тобой, младший брат, – я криво усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Чтобы ты окончательно не натворил глупостей.

– Можешь врать себе сколько угодно, – Алан шагнул ко мне вплотную, обжигая яростным шепотом. – Но мы-то с тобой оба знаем правду. Иначе ты бы не целовал её в ту ночь!

Он с силой отпихнул меня плечом, заставив пошатнуться, и стремительно зашагал вглубь тронного зала, не оборачиваясь.

Я замер. Слова брата хлестнули по лицу сильнее, чем любой физический удар. Замешательство ледяной волной накрыло меня, выбивая почву из-под ног. Память услужливо подкинула обрывки того вечера: мягкость её губ и то самое безумие, которое я так тщательно пытался похоронить под маской холодного безразличия. Значит, он видел.

Тяжело выдохнув и пытаясь вернуть лицу непроницаемое выражение, я направился следом за братом. Воздух в зале казался наэлектризованным – семейный ужин обещал превратиться в изощренную пытку.

Я занял своё место по правую руку от матери, в то время как напротив расположились Алан и Кэй. Мой взгляд невольно задержался на ученике: в неверном свете канделябров Кэй выглядел пугающе бледным, а под его глазами залегли глубокие тени.

– Кэй? – я вопросительно выгнул бровь, без слов требуя отчёта о его состоянии.

Он мгновенно считал мой немой вопрос и лишь слабо отмахнулся, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

– Всё в порядке, Рой. Дорога выдалась тяжелее, чем я думал. Просто навалилась усталость.

– Сразу после ужина жду тебя у себя, – отрезал я, не терпя возражений. Его магический фон был нестабилен, и я кожей чувствовал, как внутри парня ворочается необузданная сила.

В этот момент тяжелые створки дверей распахнулись, и в зал вошли король с королевой. Мы синхронно поднялись, отдавая дань уважения правящей чете, но моё внимание тут же приковала к себе Элиза.

Королева казалась почти прозрачной; её обычно фарфоровая кожа приобрела болезненный, мертвенно-белый оттенок. Она шла медленно, едва переставляя ноги и всем весом опираясь на сильную руку мужа, словно каждый шаг давался ей с неимоверным трудом. На её губах застыла призрачная, вымученная улыбка, а безупречная прическа лишь сильнее подчеркивала изможденность лица. Когда они подошли ближе, я заметил то, что скрывали кружева: на её кистях проступали странные, воспаленные красные пятна. Мой внутренний диагност мгновенно напрягся – это не было похоже на обычную лихорадку.