Полукровка: Последняя из рода
- -
- 100%
- +
– Эмб, а может, нам всё-таки не стоит стеснять тётушку Лилит? Вдруг мы станем обузой? Я слышала от ребят, что на самой окраине пустует небольшой домик, при присмотре за которым можно пожить почти даром.
Эмбер замерла с охапкой вещей в руках и воззрилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
– Скажи мне, что ты это несерьёзно, Каталина! – Она всплеснула руками, едва не выронив одежду. – Тётушка Лилит буквально преследует меня на каждой ярмарке уже целый год! Она ясно дала понять: если мы не явимся к ней добровольно, она самолично притащит нас за уши. А мои уши, знаешь ли, предназначены для изящных серёжек, а не для того, чтобы их обрывали разгневанные тётушки.
Я не смогла сдержать смешка, представив эту картину, и, хихикнув в ладонь, согласно кивнула. Сборы продолжились.
Весь день пролетел в лихорадочной суматохе. Мы носились по этажам, помогали преподавателям разбирать архивы и до последнего момента крутились на кухне, помогая мисс Беннет с ужином – хотелось оставить о себе добрую память.
А после отбоя началось самое сокровенное. Мы тайно пробрались на кухню, где собрались все наши товарищи по несчастью. Воздух был пропитан ароматом крепкого чая и свежих бубликов. Мы болтали обо всём на свете, травили анекдоты и вполголоса распевали старые песни, чтобы не привлечь внимание стражи. Кто-то азартно резался в настольные игры, а кто-то, не выдержав накала момента, тихо всхлипывал в углу, не желая прощаться с теми, кто стал ближе родни. Мы долго клялись друг другу обязательно встретиться вновь, прежде чем окончательно разойтись по комнатам.
– Уфф … кажется, я сейчас просто срастусь с матрасом, – простонала Эмбер, плашмя рухнув на кровать. Но уже через секунду она подскочила, победно ткнув в меня пальцем: – Чур, в душ я первая! Не смей занимать очередь!
– Договорились. Но с условием: мою сумку потащишь ты, – я шутливо ткнула её пальцем в плечо.
– Ладно, сдаюсь! Иди первая, – сокрушенно выдохнула Эмбер, признавая поражение в нашей маленькой битве за душ.
С победной улыбкой я скрылась за дверью ванной. Но торжество было недолгим. Ночью меня снова настиг тот самый сон – тягучий и монотонный, он повторялся, словно навязчивое заклинание, из которого нет выхода. Я резко очнулась в ледяном поту, понимая, что уснуть больше не удастся.
Дрожащими пальцами я выудила из-под подушки свою единственную ценность – кулон с синим камнем. Подойдя к окну, я забралась на подоконник, обхватив колени руками. Я прижала холодный граненый камень к груди, чувствуя, как он едва заметно пульсирует в такт моему сердцу, и уставилась в непроглядную тьму запущенного сада. Вопросов в голове становилось всё больше, но ответы тонули в ночных тенях, так и не давая мне покоя до самого рассвета.
Утро началось с борьбы – Эмбер категорически отказывалась возвращаться в реальность. Никакие уговоры, ни стягивание одеяла, ни шум воды не помогали ей разлепить веки.
– Так, Эмб, – я замерла посреди комнаты в самой решительной позе, на которую была способна. – Слушай внимательно: если ты сейчас же не встанешь, я лично попрошу Люка притащить тебя к тётушке за уши. Прямо в пижаме.
Упоминание «ушной расправы» подействовало магически. Эмбер подскочила на кровати так резко, что едва не кувыркнулась на пол, и, запутавшись в простынях, пулей вылетела в коридор.
– Всё-всё, я уже не сплю! Слышишь? Я в ванной! – донесся до меня её испуганный вскрик.
Я лишь рассмеялась, покачав головой, и принялась за свои последние сборы. Мой выбор на сегодня был боевым: ярко-красный топ, подчеркивающий бледность кожи, и плотные черные штаны. Я затянула шнуровку на высоких кожаных ботинках до самого верха – путь предстоял неблизкий. Волосы я стянула в тугой высокий хвост, чтобы не мешали.
Когда раскрасневшаяся после душа Эмбер выскочила в комнату, она первым делом кинулась к моим уже упакованным сумкам.
– Лин, миленькая, – она молитвенно сложила ладони, глядя на меня глазами побитого щенка. – Можно я надену твой легкий сарафан? Хочу выглядеть на все сто, когда Люк приедет!
– Конечно, бери, – улыбнулась я. – Нам обеим сегодня не помешает немного удачи.
– Огромное спасибо! – Эмбер радостно вскрикнула и тут же принялась облачаться в обновку.
Глядя на неё, я невольно усмехнулась нашему контрасту. Эмб обожала всё девичье и изящное: её гардероб состоял исключительно из летящих сарафанов, приталенных юбок и нежных платьев. Я же чувствовала себя живой только в практичных штанах, шортах и майках, готовая в любой момент сорваться с места.
После завтрака наступил час прощания. Мы обошли всех ребят, воспитателей и наставников, чувствуя, как приют, бывший нам домом пять лет, стремительно становится прошлым. Напоследок мы заглянули на кухню к мисс Беннет, чтобы вручить ей скромный памятный подарок.
– Ох, девочки мои… – кухарка растрогалась до слёз, торопливо утирая лицо краем накрахмаленного фартука. – Как же пусто станет здесь без вашего смеха. Буду невыносимо скучать.
– И мы по вам, – я искренне улыбнулась ей, чувствуя ком в горле.
Она проводила нас до самых ворот и в последний момент, словно спохватившись, сунула нам в руки увесистый свёрток, от которого одуряюще пахло свежими пирогами. Я невольно оглянулась на прощание и вздрогнула: на углу веранды, в тени колонн, застыла Онора. Её пристальный, почти осязаемый взгляд жег мне спину, а побелевшие пальцы судорожно впивались в ладони, сжатые в кулаки. Она провожала нас как поверженный, но всё ещё затаивший яд враг.
Но стоило нам выйти за забор, как мрачные мысли рассеялись. У обочины нас уже поджидал Люк. Стоило ему нас увидеть, как лицо его озарилось широкой, обезоруживающей улыбкой, от которой на щеке прорезалась задорная ямочка.
Люк Дэвис был воплощением простого и надежного обаяния: высокий, крепкого телосложения, с копной каштановых волос, едва касавшихся кончиков ушей. Но по-настоящему притягивали взгляд его глаза – пронзительно-голубые, как весеннее небо.
– Привет! – восторженно вскрикнула Эмбер и, забыв о приличиях, бросилась ему на шею. Люк легко подхватил её, закружив в воздухе, словно она ничего не весила.
– Привет, крольчонок Эмби, – он поставил её на землю и шутливо щелкнул указательным пальцем по кончику носа. – Выглядишь, как и всегда, потрясающе.
Эмбер, сияя от счастья, потянула его в мою сторону.
– Это Каталина, я столько тебе о ней рассказывала! – она перевела взгляд на Люка, а затем на меня: – А это тот самый Люк, о котором я тебе все уши прожужжала.
Люк сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Его взгляд стал внимательным, но остался теплым.
– Очень приятно познакомиться лично, Каталина, – он открыто протянул мне руку.
– Взаимно, Люк, – я ответила на рукопожатие, чувствуя его сильную, мозолистую ладонь. – Друзья зовут меня Лин, – добавила я, чувствуя, как лед первого знакомства окончательно тает под его лучистым взглядом.
Мы замерли так на целую минуту, обмениваясь взглядами и улыбками, пока Эмбер не разрушила очарование момента громким хлопком в ладоши. От этого резкого звука мы оба вздрогнули и поспешно отстранились друг от друга.
– Итак! – провозгласила она, сияя во весь рот. – План такой: сначала закидываем вещи в дом, а потом я просто обязана дойти до лавки твоей мамы. Люк, ты ведь не против?
– Конечно, – пробормотал он, смущенно потирая затылок и бросая на меня быстрый, почти извиняющийся взгляд.
Дорога к поместью семьи Дэвисов заняла около трех часов. Эмбер тут же принялась что-то увлеченно щебетать Люку, но её голос слился для меня в мерный гул. Бессонная ночь и монотонная тряска телеги сделали своё дело – я и не заметила, как провалилась в тяжелый сон. Очнулась я лишь тогда, когда колеса заскрипели на гравии у самого участка.
Люк бережно помог нам спуститься и принялся выгружать наши нехитрые пожитки. Перед нами предстал добротный каменный одноэтажный дом, укрытый густой соломенной крышей, из которой гордо торчала кирпичная труба. Весь фасад и рамы окон были оплетены вьющимися розами, придававшими жилищу вид сказочного приюта.
К тяжелой деревянной двери вела аккуратная каменная дорожка, утопающая в цветах. По обе стороны раскинулся настоящий живой ковер: здесь нежно колыхалась лаванда, пламенели розовые кусты и тянулись к небу высокие наперстянки. Весь этот рай был обнесен низким декоративным заборчиком и укрыт тенью вековых деревьев.
За основным зданием притаился небольшой сарай – святая святых рыболовного промысла. Там, среди запаха соли и дерева, хранились сети и снасти. У входа выстроились стеллажи с удочками, на стенах сушились неводы, а в центре стоял массивный разделочный стол. Над небольшим окошком аппетитно покачивались связки вяленой рыбы. Чуть поодаль на участке виднелись уютная конюшня, шумный птичник и даже крохотная кузница.
– Здесь просто невероятно, – прошептала я, не в силах оторвать взгляда от этого буйства жизни. – Я всегда мечтала о собственном саде… о месте, которое можно по-настоящему назвать домом.
Люк бесшумно подошел со спины, и его голос, низкий и уверенный, прозвучал прямо над моим ухом:
– Теперь это твой дом, Лина. А значит, и каждый цветок в этом саду принадлежит тебе так же, как и нам.
Я замерла, ошеломленная простотой и искренностью этих слов. В приюте «дом» был лишь крышей над головой, временным пристанищем под надзором строгих воспитателей. А здесь, среди аромата лаванды и соленого ветра, это слово обретало совсем иной, почти забытый вкус. Я медленно обернулась к нему, чувствуя, как на душе становится непривычно светло.
– Спасибо, Люк, – я искренне улыбнулась, стараясь скрыть подступившее волнение. – Твоя мама… она удивительная. Не верится, что кто-то может быть настолько добр к совершенно чужим людям.
Люк лишь загадочно прищурился, и в его голубых глазах промелькнула какая-то странная, глубокая мысль, которую я не успела разгадать.
глава 9
“Село Горшево”
Каталина
Гостиная располагалась в центральной части дома, кухня уходила по левую сторону, а комнаты – по правую. На потолке по центру висела люстра, а по углам гостиной располагались абажуры.
Дом внутри был не менее красив. Он состоял из трёх комнат, большой кухни и небольшой гостиной. В доме были одна ванная комната, один душ и уборная. Кухня была выполнена из натурального дерева светлых тонов. Она плавно перетекала в гостиную в таком же стиле. Под потолками были развешены кашпо с цветами. Цветы были разнообразных видов: плющ, эпипремнум, крестовник. В гостиной стоял диванчик и два кресла бежевых оттенков в мелкий цветочек. Возле них разместились кофейный столик и ковёр с мелким ворсом, на котором были изображены узоры в виде цветов.
—Вы только не обращайте внимания, мама очень любит цветы, поэтому они везде, даже на мебели, – насмешливо улыбнулся Люк.
– Выглядит здорово, – сказала я, а Эмбер поддержала. – У твоей мамы волшебные руки, раз она всё это выращивает одна, – залюбовалась цветами через окно я.
– Ваша спальня крайняя справа, из неё есть выход в сад, – сказал Люк и понёс наши вещи в комнату.
– Как это, выход в сад? – озадаченно посмотрела я на Эмбер. Она лишь пожала плечами и вошла в комнату вслед за Люком.
– Огоооо, – только и протянули мы одновременно с подругой.
– Вы что, ограбили царские покои? – рассмеялась Эмбер. – С роду не видела такого убранства, – вертела она головой с одной стены на другую.
Не обращая на них внимания, я подошла к большому арочному окну, которое начиналось от потолка до пола. Это были белые двери, выходящие в самое красивое место. За окном расстилался красивый сад с большими клумбами, фруктовыми деревьями и теплицами. Недалеко от дома, в глубине этого сада, висели качели.
Сама комната была в нейтральных оттенках. Стены были бежевого цвета, потолок – белый, а пол деревянный.
На полу устелен большой, ковёр орехового цвета. По центру располагалась большая кровать, напротив неё – камин. Так же в комнате стоял шкаф, прикроватные тумбы по обе стороны кровати, письменный стол, и шкаф с книгами. На каждой тумбочке стояли светильники. В комнате также имелись подвесные кашпо, картины на стенах и небольшая лепнина вдоль арок окна.
– Вы располагайтесь, отдыхайте. Можете принять душ. Всё необходимое есть в ванной комнате в шкафчике, – указал на соседнюю дверь Люк. – После чего пообедаем, и я вас провожу на ярмарку.
Поблагодарив его ещё раз и дождавшись, когда он выйдет из комнаты, мы стали расхаживать по ней и осматриваться. Эмбер, как обычно, любила это делать, плюхнулась на кровать, раскинув руки, и прошептала: – Я в раю.
Рассмеявшись, я плюхнулась рядом с ней. Кровать оказалась такой мягкой, что я простонала от удовольствия.
– Ты точно уверена, что хочешь пойти сегодня на ярмарку? – прикрыв глаза, спросила я Эмб. – Весь день бы тут лежала.
– Идея, конечно, хорошая, но я обещала тётушке Лилит зайти к ней в лавку. Но, если хочешь, я могу сходить одна? – привстав на локтях, посмотрела она на меня.
Покачав головой, я села на кровать.
– Нет, я пойду с тобой. Может, помощь нужна? Давай только вещи разложим. Согласившись, мы стали разбирать и раскладывать одежду.
После обеда Люк проводил нас на ярмарку, а сам ушёл по своим делам. Договорившись встретиться на том же месте, мы пошли к лавке цветов.
– Тётушка! – подняла руку и крикнула Эмб, не дойдя до лавки, тем самым привлекая к себе внимание прохожих.
Хихикнув из-за нетерпения подруги и покачав головой, я направилась в след за ней.
– Ты не исправима, Эмбер.
– Девочки, – заметила нас Лилит. – Как я рада вас видеть! – выбежав из-за прилавка, она подбежала нас обнимать.
Лилит выглядела сегодня очень красиво: её каштановые волосы были заплетены в свободную косу, часть выбившихся волос немного превратилась в завитки, в самой косе вплетена ленточка с вышитыми цветами. Голубые глаза светились от счастья. Люк очень похож на свою маму, а вот ростом пошёл в отца. Лилит была маленького роста, еле доходила до 160 сантиметров, в свои 52 года.
На ней было персиковое платье с рукавом три четверти и бежевые туфельки.
Обняв и поцеловав нас по очереди в щёку, она сказала:
– Я так рада, что теперь мы будем жить вместе. Думала, этот день не настанет.
– Тётя, ты мне почти каждый день прохожу не давала и каждый раз твердила, чтобы мы немедленно шли к тебе, – сопела Эмб, размахивая руками.
– Конечно твердила, вас только за уши тянуть, – пригрозила она ей пальцем. – Тебе нужно пять раз сказать, чтобы ты меня услышала, – нахмурились она.
– Ох, что это мы тут стоим посередине улицы, – вдруг всполошились Лилит. – Пойдёмте, попьем чайку.
Её цветочный магазинчик находился под крышей, а спереди вместо двери стоял открытый прилавок. На нём она, помимо продажи, собирала композиции из цветов, рассаживала саженцы в горшочки и изготавливала удобрения.
Повесив вывеску «Перерыв», она подогрела чайник на маленькой печке и начала расспрашивать, как мы добрались и как у нас вообще дела. С Лилит мы не виделись больше недели. Она уезжала за редкими цветами, которые заказывали покупатели.
– Всё хорошо, Люк нас встретил, и мы добрались без происшествий, – отхлебнув чая, сказала я.
– Откуда ты знаешь? – Эмб уставила руки в бока. – Тётя, она спала всю дорогу как убитая, опять ночью мучили кошмары, вот и не выспалась. Сделай ей перед сном своего чаю, а то скоро будет спать прямо на ходу. Хмуро говорила она, но потом смягчилась.
– Лина, детка, почему ты молчала? – расстроенно посмотрела она на меня.
– Неужто каждую ночь снятся?
Я только кивнула.
«Ох-ох-ох» , – начала ходить она по магазину и что-то искать. – У меня есть травы, я их покупаю у господина Чонга. Да где же они у меня? Неужто закончились?
Поискав ещё немного, она сказала: – Так, вы сидите здесь, а я сейчас. Если придут покупатели, то можете тут похозяйничать. – После чего ушла вдоль торговых лавок на другую улицу.
– Зачем ты ей сказала? Я не хотела её этим беспокоить, – озадаченно спросила я.
– Ты себя в зеркало видела? – нахохлилась Эмб. – Ты всё время бледная из-за нехватки сна, А так она тебе сделает чай, и ты будешь ночью спать без сновидений. Я просто только сейчас про него вспомнила, виновато посмотрела она.
– Ладно, – выдохнув, сказала я, а после чего замерла.
– Ты чего? – испугалась Эмб. – Тебе плохо? Ты стала ещё бледнее.
Ничего не сказав, я только мотнула в сторону, где увидела двух знакомых.
Переведя взгляд, она сказала: – Кажется, они идут сюда, – с прищуром всматривалась она в даль.
Недолго думая, я прыгнула под прилавок. – Если они остановятся, то не выдавай меня, – напугано протараторила я.
Не успев ответить, Эмб перевела взгляд на подходивших парней.
Она сделала невозмутимое лицо, села на стул рядом с прилавком и продолжила пить чай.
– Здравствуйте, – поздоровался один из них. – Нам нужно удобрение для роз.
– У нас обед, – ткнула она табличкой прямо в нос говорящему.
– Эмбер? – удивлённо посмотрел он на неё.
Она перевела на него спокойный взгляд, потом изобразила, что не узнала его.
– Ох, принц, вы ли это? – наигранно вздохнула она и приложила руку к груди. – Прошу прощения, не признала. Думала, кто это идёт такой ферзиперстовый, а это вы. Что же вы без своей мерцающей короны? Люди могут и не признать.
Сидя под прилавком и еле сдерживая смех, Эмбер пнула меня ногой. Я не видела лицо Роя, но, судя по хмыканью, его тоже забавляла игра Эмб.
– У тебя сегодня плохое настроение? – невозмутимо задал вопрос Алан.
– От чего же, у меня всё прекрасно, – ехидно ответила она.
– Тогда, может, ты всё таки продашь, то что нам нужно? – не отступал он.
Эмбер снова уселась на стул, взяла чашку и сказала: – У меня обед. Приходите позже.
– Значит, не продашь? – начал раздражаться Алан
– Неа. Если обычные люди будут работать без перерыва, то вам не с кого будет брать проценты.
– Ты так мне мстишь, не так ли? – уже более рассерженно спросил он.
– Не понимаю, о чём вы! – сделала она равнодушное лицо.
– Думаю, злиться должна не ты.
– А я думаю, не ваше дело, что мне делать. Идите, не мешайте обедать, – махнула она рукой, отгоняя его от прилавка.
– Ладнооо, – уже от безысходности сказал он, и шаги стали удаляться.
Проводив их взглядом, она протяжно выдохнула и, хихикнув, сказала: – Выходи, или так и будешь там сидеть!
Я вылезла из-под прилавка и уселась на стул рядом.
– Думала, умру от смеха, – рассмеявшись, говорила я. – Зачем ты так? Он же всё-таки принц, – спросила уже более серьёзно.
– Да мне-то что, пусть катится этот прин … – договорить она не успела, как подошла Лилит.
– Та-ак, вот, – положила она пучок сушёной травы. – Сегодня попьешь чай, а завтра будешь свежа как наливное яблочко. Потрепала она меня за щеку.
Ещё немного поговорив, мы помогли тёте разложить цветы и коренья, после чего оставили её работать дальше, а сами направились назад, где нас уже ждал Люк.
глава 10
" Дворец Донброеса "
Рой
После ужина мы договорились встретиться в королевском кабинете. К королеве Элизе я пообещал зайти перед сном.
– Кэй, зайди ко мне, – указал я на дверь своей комнаты.
Он зашёл следом за мной и присвистнул: – Неплохо. Значит, вот так живут племянники короля.
– Ты сегодня выглядишь не очень. Надеюсь, ты не забываешь принимать лекарства? – внимательно я посмотрел на него.
– Принимаю, – отмахнулся Кэй и вышел на балкон.
– Ты уходишь от разговора, – вошёл я следом за ним. – Тебе нужно чаще заниматься. Твоя магия скапливается очень быстро.
– Я уже всё испробовал, не получается, – опустил Кэй голову и опёрся ладонями на перила балкона.
– Пошли, – позвал его и направился в ванную комнату. – Хочешь утопить меня? – усмехнулся он.
– Лучше бы ты так дело делал, как языком чесать. Набрав воды в ванну, я заставил его погрузить туда руки.
Кэй бросил взгляд в недоумении.
– Слушай внимательно. Я сделаю это всего лишь раз. Дальше сам. Сейчас ты закроешь глаза и впустишь меня в своё сознание. Тебе необходимо расслабиться.
– Может, глянешь заодно, куда я спрятал отцовский кинжал? – растянул он улыбку.
Закатив глаза, я дал ему подзатыльник.
– Кэй, мне нужна серьёзность, а не ледяная скульптура в виде рыжего сопляка.
– Ладно, ладно. Я готов.
Только хотел к нему прикоснуться, как он снова затоптался на месте.
– Это точно не навредит?
– Нет, Кэй!
– Хорошо, – выдохнул тот.
Следующая попытка снова не увенчалась успехом.
– Стой! – отпрыгнул он. —Ты точно не сплавишь мне мозги?
– А они там есть? – смотрел я с ехидной усмешкой.
Кэй посмотрел с укором и погрузил руки в воду.
– Ладно, давай. Но, если что, отец надерёт твою задницу, – ткнул он мокрым пальцем мне в грудь.
– Стой уж смирно, – рассмеялся я ему в ответ.
Нам понадобилось всего десять минут. Проникнув в его сознание, я увидел очень много спутанных волнообразных нитей. Они скручивались в один большой клубок, а в его центре находился шарик, напоминающий льдинку. Это и было сердце его силы. Клубок необходимо было распутать, но я не мог вмешиваться, иначе он не сможет контролировать и сдерживать выплеск энергии. Ему необходимо было распутывать его постепенно, привыкать к изменениям, к своим способностям. Он должен научиться держать её в узде и находить ей применение.
Легко дёрнув за нить, я направил её в нужную сторону и отпустил Кэя.
Его веки слегка опустились, на лбу выступила испарина, а вода вокруг начала медленно замерзать, образуя тонкую плёнку льда.
– Теперь открой глаза и сосредоточься на том, откуда поступает энергия. Управляй ей. Заставь тебе подчиняться. Ты – её хозяин, а не она – твоя.
Кэй смотрел на свои руки, и его лицо выражало несколько эмоций одновременно: шок, неожиданность, радость, испуг. После чего он глубоко вздохнул и сосредоточился. Он стал вытаскивать руки из воды. С его лба текли капли пота, вены на висках пульсировали, руки задрожали, и вода окончательно превратилась в лёд.
– Достаточно, – положил я руку ему на плечо.
И он тут же осел на пол.
Щёлкнув пальцами, я направил огненную волну, и лёд превратился обратно в воду.
Похлопав его по плечу в знак одобрительной поддержки, я достал из шкафа полотенце и положил на ближайшую скамью. – Прими душ, и можешь остаться сегодня здесь. А я пока приготовлю тебе отвар. Тебе нужно выспаться.
Он поджал к себе ноги и опустил голову на колени.
– Спасибо, – только он и произнёс.
После того как отнёс лекарство Кэю, я направился к королю.
Постучав в дверь и дождавшись позволения войти, я зашёл в кабинет. Дядя сидел в большом резном кресле, а передомной ним стоял широкий дубовый стол.
– Рой, проходи, – указал он на соседнее кресло возле стола.
– Как королева? – задал я ему вопрос.
– Улучшений нет, – печально он покачал головой. – Лучшие лекари королевства осматривали её, и ни чего.
– Как это произошло? – посмотрел я на него. – Я заметил сыпь. Давно она появилась?
– Ни чего необычного не было. Она вышла прогуляться на ярмарку. Ей нужны были удобрения для её сада. Ты же знаешь, она ни кого к нему не подпускает. Вернулась в хорошем настроении. А утром уже не смогла встать с постели. Её лихорадило три дня. Потом стало лучше. Но постепенно её самочувствие ухудшается: она мало ест, мало спит. Иногда не встаёт с постели вообще. Но потом снова идёт на поправку, и так по кругу.