Помню ради тебя

К моему огромному облегчению, сосед ни капли не обиделся на меня за ту дикую вечернюю выходку Макса у крыльца Вышки. Когда я пришла в себя и попыталась извиниться, Марат лишь спокойно махнул рукой и хмыкнул, заявив, что этот блондин — обычный заносчивый козёл, который всегда ведёт себя в своём репертуаре, как и вся его пафосная элитная компания. Зато сам Марат теперь то и дело, как бы невзначай, заводил разговор и расспрашивал меня про Катю.

По его горящим глазам и тому, как он расспрашивал о её расписании, было отчётливо видно: Катька ему по-настоящему, сильно понравилась. А вот сама сестра Туманова при любом упоминании логиста испуганно уходила в глухую оборону, зажималась и обречённо отнекивалась. Она то и дело со слезами на глазах твердила мне, что это глупости и как вообще она — со своей внешностью и вечными проблемами — может искренне нравиться такому крутому, уверенному в себе парню на байке. Мне стоило огромных усилий переубедить её в обратном.

****

С самого утра у дяди Серёжи стояла лекция в Вышке, так что мы поехали в университет все вместе на его машине. По пути мы завезли Полину в медицинский. Сестра на прощание крепко обняла нас и со своим коронным страдальческим стоном по поводу дурацкого белого халата уныло убежала в здание.

Затем мы приехали в универ и разошлись с дядей Серёжей по разным сторонам коридора. На вторую половину дня у нас с Катей как раз стояло плавание в бассейне, поэтому я заранее предупредила дядю, что обратно до дома доберусь сама. К моему огромному облегчению, на входе и в центральном атриуме никого из этой пафосной элитной плитки не оказалось — ни Макса, ни Артёма нигде не было видно. Я со спокойной душой и чистой совестью направилась в аудиторию, предвкушая тихий учебный день.

Но не тут-то было. Моё спокойствиерухнуло в ту же секунду, когда дядя Серёжа внезапно вернулся на кафедру и объявил, что в расписании произошли экстренные изменения: пары передвинули, и прямо сейчас у нашего потока начинается объединенная высшая математика вместе с группой третьего курса.

«Пятница обещает быть просто адски сложной», — обреченно подумала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от паники. Ведь это означало, что мне придется сидеть со «Стеной» Тумановым целых две пары подряд в одном помещении.

Катя вбежала в аудиторию чуть позже, запыхавшаяся и взволнованная. Мы быстро заняли места примерно посередине огромного лекционного зала. Этот зал был просто невероятно большим, монументальным: с длинными полукруглыми столами и рядами деревянных лавочек, круто уходящими амфитеатром вверх. Ну прямо как в американских фильмах про студентов, не иначе!

Когда тяжелые двери холла распахнулись и в зал шумной, развязной компанией стал заваливаться третий курс, я моментально пихнула Катю локтем в бок и одними губами приказала: «Спрячься!» Мелкая сразу всё поняла без лишних слов. Мы обе синхронно наклонились как можно ниже к партам, буквально зарылись носами в свои раскрытые тетрадки и принялись судорожно, испуганно шушукаться друг с другом, отчаянно молясь про себя, чтобы в этот раз пронесло и нас никто не заметил в этой толпе.

И поначалу всё шло просто идеально — наш план маскировки работал на все сто. Около нашей парты плотно расселись другие ребята, заполнив ряды и спереди, и сзади. Мы с Катей облегченно выдохнули, решив, что теперь-то нас точно никто не заметит в этом огромном амфитеатре.

Но стоило оглушительному звонку разнестись по коридорам, как прямо за нашими спинами началась какая-то дикая, яростная борьба за козырные места. Кто-то шумно ругался, толкался, и в следующую секунду парочку несчастных первокурсников просто бесцеремонно скинули с лавочек на пол. Грохот стоял знатный. Мы с Катей судорожно, в полном шоке обернулись на этот шум.

— Привет, девчонки, — как ни в чем не бывало проговорил Максим, вальяжно усаживаясь на отвоеванное место прямо позади нас.

Рядом с ним, закидывая сумку на стол, устраивался Артём. Блондин победно улыбнулся и лениво облокотился на парту:

— Ну, как дела?

— До того как вы сюда припёрлись, было намного лучше, — моментально огрызнулась Катя, поправляя очки и сердито разворачиваясь к брату.

— Да мы вообще ещё ничего не сделали! — искренне возмутился Артём, невозмутимо раскрывая свою чистую тетрадь и доставая ручку.

— Уже вполне достаточно того факта, что вы вообще сюда притащились, — буркнула она, сверля его злым взглядом. — Валите вон туда, — она решительно ткнула пальцем на свободные лавки у самого верха амфитеатра. — Всё равно ведь только болтать будете и мешать всем слушать!

— Обижаешь, Катюх, — Максим ласково улыбнулся, совершенно не обидевшись на её выпад. — Мы сегодня пришли исключительно учиться. Обещаю, будем примерными студентами.

И он, поймав мой взгляд, задорно и многозначительно подмигнул мне. Я лишь демонстративно закатила глаза к самому потолку, резко отвернулась обратно к доске и сделала вид, что высшая математика — это самое интересное, что есть в моей жизни.

Дядя Серёжа усердно рассказывал свой предмет, увлечённо расписывая огромную доску сложными схемами и уравнениями высшей математики. Мы с Катей старательно вели конспект, не отрывая рук от тетрадей, и лишь периодически тихонько перешёптывались по поводу очередной непонятной формулы.

— Да хватит вам болтать, — неожиданно возмутился сзади Максим, которому наш тихий шёпот, видимо, мешал сосредоточиться на созерцании моего затылка.

Но мы его замечание дружно проигнорировали, даже не обернувшись. Ответка прилетела мгновенно: Максим отвесил сидевшему рядом со мной парню весомый щелбан, заставив того поспешно отсесть, и ловко перемахнул через спинку своей скамьи, усевшись на освободившееся место прямо со мной на один ряд.

— О, а отсюда доску даже получше видно, — довольно улыбнулся он, пододвигаясь ко мне вплотную.

Я не успела даже возмутиться, как с другого конца нашей полукруглой лавки послышалась какая-то возня. В следующую секунду Артём бесцеремонно сдвинул Катю в сторону и уверенно вклинился на лавку прямо между мной и моей подругой.

— Сами на нас шипели, а сами без умолку болтаете, — спокойно проговорил он, лениво раскладывая свою тетрадь на нашей парте.

Катя от такой наглости аж раздражённо задышала, прожигая брата гневным взглядом сквозь очки, но сделать ничего не могла — Туманов между нами сидел монументально, как настоящая каменная стена. Пространства на лавке резко поубавилось. Нам с Катькой пришлось практически навалиться грудью на деревянную парту, чтобы хоть как-то переглядываться через его широкие плечи. В итоге я осталась зажата в плотных тисках между двумя этими сумасшедшими третьекурсниками, судорожно сжимая в руке ручку и абсолютно не понимая, как пережить эти две пары.

— Малявка, напиши мне тоже конспект, я ни хрена здесь не понимаю, — проворчал Максим, бесцеремонно склоняясь над моим столом и заглядывая прямо в мою тетрадь.

— Максим, ты мне мешаешь! — я упрямо попыталась прикрыть страницу ладонью и отодвинуть тетрадку к себе. — Просто смотри на доску и внимательно слушай преподавателя!

— Вот ты противная какая, — возмутился блондин.

Он демонстративно вздохнул и ещё сильнее вжался в меня плечом. На узкой лавке места не осталось совсем. Из-за его напора мне пришлось инстинктивно податься в противоположную сторону и практически полностью навалиться на Артёма. Но Туманов, к моему удивлению, даже ухом не повёл — сидел неподвижно как скала, лишь его плечо под плотной тканью худи едва заметно напряглось.

— Слушай, ты можешь сесть нормально?! — яростно зашипела на Макса Катя. — Ты на неё давишь, а этот идиот из-за тебя вжимает в парту меня!

Наша возня на среднем ряду амфитеатра не осталась незамеченной. Дядя Серёжа прервал диктовку, опустил мел и строго посмотрел на нашу парту сквозь стекла очков:

— Девочки, у вас там какие-то проблемы?

— Да!— Нет! — одновременно с парнями громко выпалила Катя.

В аудитории повисла неловкая тишина, и все взгляды снова скрестились на нас. Я густо покраснела, но быстро взяла себя в руки и постаралась ответить максимально спокойным, вежливым голосом отличницы:

— Всё нормально, Сергей Владимирович. Нам просто не совсем понятно последнее уравнение на доске. Вы не могли бы его ещё раз объяснить?

— Конечно, Алексия, — дядя Серёжа тепло улыбнулся и снова повернулся к доске. — Вы только первый курс, это нормально. Со временем вы обязательно привыкнете к этим сложностям высшей математики.

— Да мы и сами им всё объясним, Сергей Владимирович! — весело и нагло подал голос Максим со своего места. — Поможем младшему поколению, так сказать, освоить материал.

И под эти слова он по-хозяйски приобнял меня за плечи, окончательно прижимая к себе. Мои щёки мгновенно залил густой, пунцовый румянец от этой бешеной, непозволительной близости на глазах у всего потока.

От этой наглой, хозяйской ладони на моём плече сердце испуганной птицей выпрыгнуло куда-то в горло. По венам мгновенно разлился обжигающий, удушливый жар. Мне показалось, что треск моего разрывающегося от смущения сердца услышала вся аудитория. Сотня пар глаз смотрела прямо на нас, и в этом замершем пространстве я ощущала себя как под прицелом выжженного софита.

«Что он творит?!» — паническая мысль набатом забилась в висках.

Внутри всё сжалось от дикой смеси злости, растерянности и странного, пугающего трепета, который я отчаянно пыталась в себе заглушить. Пальцы, сжимавшие ручку, побелели от напряжения. От Максима пахло чем-то дорогим, цитрусовым и опасным — этот запах буквально заполнял весь мой личный круг, не оставляя кислорода для вдоха. Его тяжелое, горячее плечо давило сверху, клеймило, заявляя права, которых я ему никогда не давала.

Я замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не коснуться его еще сильнее. Но самое ужасное происходило с другой стороны. Навалившись от толчка Макса на Артёма, я кожей чувствовала, каким каменным, неестественно жёстким стало его тело. Туманов не двигался, но от него веяло таким бешенством, что у меня по спине пробежали мурашки. Это было похоже на затишье перед настоящей бурей. Одно неверное движение — и эта парта разлетится в щепки.

— Руки убрал, — едва слышно, одними губами, прошипела я Максу, отчаянно пытаясь сбросить его ладонь и не привлечь при этом повторное внимание дяди Серёжи.

Но блондин лишь самодовольно ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом и моей беспомощностью. Катя рядом со мной яростно заскрипела зубами, готовая, кажется, вонзить циркуль Максиму в бок. Каждая секунда этой невыносимой близости тянулась как вечность, а краска стыда на моих щеках, казалось, становилась только ярче, превращая меня в живую мишень для сплетен всего первого курса.

Едва ощутимый, но ледяной жест Артёма заставил Максима мгновенно отпрянуть. Взгляд Туманова, скользнувший по моему пылающему лицу, был быстрым, но в нём сквозило что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание — смесь раздражения и неожиданной, почти осязаемой защиты.

— Сейчас из-за тебя нас всех выгонят, — процедил Артём, и его голос прозвучал как удар хлыста, низко и угрожающе. — Нам привычно, а она новенькая.

Натянутая струна между ними, казалось, звенела на всю аудиторию. Максим недовольно повёл плечом, насупился, но руку послушно убрал. Ощущение свободы вернулось так резко, что я наконец-то смогла сделать полноценный вдох, хотя сердце всё ещё бешено колотилось в груди. Обида, злость и упрямство бурлили во мне гремучей смесью. Они думают, что могут устраивать здесь свои разборки, используя меня как живой щит?!

— Вообще-то, это мой дядя, — едва слышно, но максимально твёрдо проговорила я, покосившись на Сергея Владимировича и указывая кончиком ручки в сторону доски.

Парни синхронно замерли. Я почувствовала, как они оба буквально вытянулись по струнке от неожиданности.

— И у вас будут проблемы у обоих, если не отвяжетесь, — добила я, не давая им вставить ни слова.

Я решительно уткнулась в тетрадь, изо всех сил стараясь делать вид, что увлечена исключительно лекцией. Пальцы до дрожи сжимали ручку, выводя неровные строчки. Голова гудела. Половину важного материала я уже безнадёжно прослушала из-за этих двоих. «Придётся заниматься с дядей дома», — с тоской и глухим раздражением подумала я про себя, представляя, как Сергей Владимирович будет качать головой, глядя на мои пробелы в конспекте.

Моя угроза, на удивление, подействовала безотказно. Парни мгновенно подобрались. Наглая расслабленность Максима куда-то испарилась, а Артём сел идеально ровно, уставившись на доску с самым независимым видом. Но легче мне не стало. Наоборот — они оба выпрямились и теперь теснили меня плечами по обе стороны. Я оказалась зажата в тиски между ледяным спокойствием Туманова и затаённым, горячим азартом Макса. Каждое их мимолётное движение, каждый вдох ощущались кожей. До конца пары оставалось ещё тридцать минут, и эти тридцать минут обещали стать для меня настоящим испытанием на прочность.

Как только прозвенел спасительный звонок на перерыв, Катя не выдержала первой. Она с силой дёрнула своего брата, Артёма, за рукав худи на себя, освобождая нам путь.

— Дай пройти уже ей, мы в столовку пошли! — громогласно заявила она на всю аудиторию. — Есть охота до безумия!

К моему удивлению, Артём не стал спорить. Он послушно и на редкость плавно вышел со своего места, делая шаг в проход и пропуская меня. Я почувствовала облегчение, смешанное с уколом благодарности, и тут же схватила со стола телефон, спеша поскорее выбраться из этой ловушки вслед за Катей.

— Зачем тебе мобильник?! — полетел мне в спину возмущённый, громкий крик Максима. — Ты всё равно не отвечаешь!

Я затормозила у самого выхода, не выдержав, и обернулась. Демонстративно, медленным жестом поправив растрепавшиеся волосы, я посмотрела прямо в его недовольное лицо и с самым независимым видом отрезала:

— Кому надо, тому отвечаю, Максим.

Лицо блондина мгновенно потемнело. Он нахмурился, в его глазах вспыхнул опасный азарт, и он резко сорвался с места, огромными шагами догоняя меня.

— Ах ты мелкая негодяйка! — шутливо, но угрожающе прорычал он.

От неожиданности и нахлынувшего адреналина я звонко запищала и ринулась вон из аудитории. От страха быть пойманной я практически ничего не видела перед собой и в дверях чуть не сбила Артёма с ног, буквально врезавшись в его крепкую грудь. Чудом удержав равновесие, я спряталась за его широкую спину, как за надёжный щит, и на бегу выкрикнула:

— Угомони своего психа, Туманов!

Я ожидала от Артёма привычной мрачной мины или очередного колкого замечания, но вместо этого услышала то, чего никак не ожидала. Артём лишь искренне, раскатисто рассмеялся, и этот низкий, бархатный звук заставил моё сердце пропустить удар.

— Иди сюда, мелкая! — доносился сзади громогласный крик Максима.

Коридор института мгновенно превратился для меня в полосу препятствий. Студенты оборачивались, кто-то удивлённо шарахался в стороны, а у меня внутри всё ходило ходуном от гремучего коктейля из страха, весёлого безумия и бьющего через край адреналина.

— Кать, поставь ему подножку! — на бегу отчаянно закричала я подруге, устремляясь в самую глубь людской толпы в надежде затеряться среди старшекурсников.

Но эта предательница даже не подумала мне помочь! Оглянувшись на секунду, я увидела, что Катя вместе с Артёмом лишь покатываются со смеху, глядя на моё позорное бегство. Туманов вообще выглядел непривычно расслабленным — его весёлый, открытый смех до сих пор звенел у меня в ушах, заставляя щёки гореть ещё сильнее. Ну спасибо, бросили на растерзание блондинистому монстру!

Вдруг впереди, прямо посреди бурлящего потока людей, я заметила знакомую широкую спину. Марат! Это был мой единственный шанс на спасение.

Я на полной скорости подлетела к нему и, резко затормозив, буквально впечаталась в его спину, прячась за парнем, как за бетонной стеной. Пальцы намертво вцепились в ткань его куртки.

— Не шевелись! — тяжело дыша, на одном выдохе приказала я.

Марат от неожиданности дёрнулся, но, вовремя заметив краем глаза несущегося к нам на всех парах Максима, мгновенно всё понял и замер как вкопанный, загораживая меня от опасности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.