Проклятие Гор
- -
- 100%
- +
Он опустился на передние лапы, подставляя своё массивное плечо так низко, что я окончательно опешила. Мой страх высоты мгновенно напомнил о себе липким узлом в желудке.
— Как это — садись? — возмущённо прошептала я, лихорадочно оглядываясь на магистра Эйдана. — Мы же это... просто знакомимся! Нам сказали на земле стоять!
«Лучше садись, — тихо посоветовала Сильвия, грациозно переступив лапами. — Он у нас очень капризный и упрямый, если ему отказывать. Хуже будет».
Я обречённо выдохнула и, проклиная всё на свете, полезла вверх по его чешуйчатому боку. Кожаные штаны нещадно жали, обсидиановые пластины формы скользили по аметистовой броне ящера. Я неуклюже карабкалась, цепляясь пальцами за выступы, как вдруг Сильвия аккуратно и точно подтолкнула меня сзади своим длинным ледяным хвостом, буквально закинув на спину Вигора.
На площадке мгновенно все замерли. Двадцать четыре курсанта уставились на меня так, словно у меня выросла вторая голова, а Ральф и вовсе разинул рот от изумления.
— Курсант Эшфорд! — тут же прикрикнул магистр Эйдан, делая шаг в мою сторону и сердито хмуря брови. — Спустись немедленно! Сегодня полёты категорически запрещены уставoм! Только наземный контакт!
— Мы же просто знакомимся! — отчаянно крикнула я ему с высоты, судорожно стараясь смотреть исключительно на толстую шею дракона и ни в коем случае не опускать взгляд вниз, на бездну ущелья. — Я просто посижу немного, привыкну к седлу!
Магистр Эйдан недовольно поджал губы, переводя строгий взгляд на моего ящера.
— Вигор, полёты запрещены. Держись на месте, — твёрдо проговорил он, после чего переключился на остальных курсантов, отвлёкшись на задирающегося Гила.
Пурпурный гигант лишь глухо рыкнул, проигнорировав команду смотрителя.
«Держись, девчонка»,— мысленно проговорил он мне.
И прежде чем я успела сообразить, что происходит, Вигор начал стремительно отступать назад, перебирая мощными лапами прямо по самому краю склона. Я в панике судорожно вцепилась обеими руками в жёсткие кожаные поводья тренировочного сиденья, даже не успев застегнуть страховочные ремни.
— Эй! Ты чего творишь?! Стой! — заорала я.
И в то же мгновение Вигор с грохотом расправил свои гигантские пурпурные крылья и резко взлетел, срываясь с утёса камнем вниз, чтобы поймать поток воздуха.
Я даже пискнуть не успела. Чистый кислород мгновенно перехватило в лёгких, дикий, оглушительный ветер ударил в лицо, полностью вышибая любое дыхание. Земля с бешеной скоростью провалилась куда-то вниз, превращаясь в смертоносную серую бездну.
А далеко внизу, на стремительно уменьшающейся площадке, Сильвия лишь недовольно пробурчала вслед улетающему сородичу:
«Ненормальный...»
Вигор буквально повис в воздухе на одном месте, мощно взмахивая гигантскими пурпурными крыльями, чтобы поймать устойчивый поток ветра. Я сидела зажмурившись, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Каждая клеточка моего тела кричала от дикого, первобытного ужаса перед открывшейся бездной.
Кое-как переборов себя, я приоткрыла левый глаз и медленно повернула голову в сторону, готовая увидеть всё что угодно — но только не это.
Рядом с нами, бесшумно рассекая морозный воздух огромными обсидиановыми крыльями, завис Рэйлан. В своём драконьем обличии он казался ещё огромнее, а бритвенно-острая чешуя отливала металлом. Но самое жуткое было в том, что он поравнялся с нами, оказавшись на одном уровне со мной. Дракон повернул свою грозную морду, и его золотой и синий зрачки уставились прямо на меня с расстояния каких-то пары метров.
В следующее мгновение пространство перед его пастью исказилось. Рэйлан не переродился полностью, но его человеческий, хриплый голос каким-то чудом прорвался сквозь свист ветра, прозвучав у меня в ушах. Он издевательски дёрнул уголком губ в своей драконьей манере и громко проорал:
— Дыши, пятнистая! Ты бела как мел! Смерть от нехватки кислорода — слишком скучный финал для дочки маршала!
И тут же, издав короткий торжествующий рык, он резко сложил обсидиановые крылья и с грохотом камнем бросился вниз, к площадке.
Мы с Вигором сделали короткий, плавный круг над Черным ущельем. Ветер немного утих, а удушающая паника сменилась глухим раздражением на этого несносного синеглазого психопата. Аметистовый гигант пошёл на посадку и с тяжёлым хлопком приземлился на раскалённый песок южной арены, подняв целую тучу пыли.
Магистр Эйдан уже вовсю орал на моего дракона. Его лицо покраснело от злости, он размахивал руками, распекая огромного ящера за грубейшее неподчинение уставу и опасное самовольство. Но Вигор даже ухом не повёл. Он лишь лениво повернул голову и со свистом обдал молодого руководителя густым, горячим паром из ноздрей, заставив того закашляться и отступить на пару шагов.
После этого пурпурный исполин послушно наклонился, опускаясь на передние лапы, чтобы я наконец могла слезть на землю. Сил карабкаться обратно у меня не было абсолютно. Мои ноги превратились в вату, а пальцы свело судорогой от кожаных поводьев.
Потеряв равновесие, я просто беспомощно скатилась по его гладкой чешуйчатой лопатке, как по ледяной горке, не удержалась на ногах и с размаху врезалась боком прямо в чьи-то жёсткие, обтянутые кожей ноги.
Я испуганно вскинула голову, поправляя растрепавшуюся косу.
Надо мной, высокомерно сложив руки на груди, стоял Рэйлан в своём человеческом обличии. Серебряные кольца в его ушах мелко подрагивали, а на порочном лице с резкими скулами снова играла эта невыносимая, тёмная усмешка. Он смотрел на меня сверху вниз, совершенно не собираясь помогать подняться, и в его взгляде читалось откровенное, издевательское торжество.
Прежде чем я успела выдать какую-нибудь ядовитую колкость и напомнить ему, где именно в академии хранятся мешки для останков, Рэйлан лениво повернул голову к задыхающемуся от возмущения магистру Эйдану.
— Я считаю, что пришло время полетать, — его низкий, хриплый голос мгновенно перекрыл вопли руководителя. — Её я беру с собой.
В следующее мгновение он без малейшего предупреждения резко дёрнул меня за локоть вверх. Сила у этого дикаря была сумасшедшая — он поднял меня на ноги одним слитным движением, словно я весила не больше тряпичной куклы, и, крепко перехватив моё запястье, потащил за собой обратно к краю утёса. Тесная куртка натянулась, а сапоги позорно заскользили по песку.
— Курсант Рэйлан, стоять! — рявкнул Эйдан, делая стремительный шаг за нами и сжимая кулаки. — Отпусти девчонку! На сегодня нет такого распоряжения! Маршал Эшфорд чётко обозначил рамки: только наземное знакомство! Ты нарушаешь прямой приказ командования!
Рэйлан резко остановился у самого обрыва, отчего несколько мелких камней со свистом полетели в глубокую серую бездну Черного ущелья. У меня внутри всё похолодело, а к горлу снова подступила тошнота от близости этой проклятой высоты.
Обсидиановый бунтарь медленно обернулся к руководителю загонов. Его разноцветные глаза сузились, превратившись в опасные вертикальные щели, а на лице проступила такая ледяная, хищная гордость, что Эйдан инстинктивно ослабил хватку на своём тренировочном клинке.
— Послушай меня, человек, — процедил Рэйлан, и в его голосе прорезался утробный, вибрирующий рокот истинного ящера. — Мы — драконы, а не ваши цепные собаки. Это люди в этой цитадели должны слушать наши указания, а не наоборот. Если мы сказали летать сегодня — значит, мы летим сегодня.
Он сделал шаг ближе к Эйдану, не отпуская моего онемевшего запястья, и высокомерно ухмыльнулся:
— И тебе лучше быть искренне радым, смотритель, что я вообще соглашаюсь на этот заносчивый полет. Радуйся, что я не сжёг эту арену вместе с твоими уставами ещё на рассвете.
На площадке воцарилась гробовая тишина. Двадцать четыре курсанта замерли, Ральф яростно сжал зубы, не смея перечить взбешённому исполину, а магистр Эйдан так и остался стоять с открытым ртом, понимая, что против воли этого монстра у него нет ни единого весомого аргумента.
Рэйлан круто развернулся ко мне лицом, и пространство вокруг него снова за вибрировало.
Глава 4
Рэйлан переродился прямо на самом краю утёса. Воздух со свистом взорвался, обдав меня волной жара, человеческий силуэт смазался, и передо мной развернулось исполинское обсидиановое чудовище. Его бритвенно-острая чешуя мерцала в лучах холодного солнца, а массивные кожистые крылья накрыли тенью добрую половину площадки.
Я опешила, глядя на его громадный силуэт, и растерянно перевела взгляд на его голую, блестящую чешуйчатую спину.
— На тебе нет седла, — вырвалось у меня.
Магистр Эйдан за моей спиной тут же истошно закричал, пытаясь перехватить поводья ящера:
— Курсант Рэйлан, стоять! Без страховочного седла и ремней полёты категорически запрещены! Это самоубийство!
Но до моего подсознания уже долетел его собственный, насмешливый драконий голос, рокочущий на гортанном наречии:
«Я не собираюсь таскать на себе ваши человеческие сёдла и тряпки, жалкие букашки. Пусть эта девчонка держится за меня зубами, если хочет жить».
Конечно же, обсидиановый бунтарь и понятия не имел, что я до последнего звука понимаю его внутренние издевательства. Я тяжело, обречённо вздохнула, понимая, что деваться мне абсолютно некуда. Рэйлан, заметив моё промедление, нетерпеливо прорычал, заставив испуганных сокурсников сделать шаг назад:
«Карабкайся быстрее, пятнистая, пока я сам не скинул тебя с этого утёса прямо в бездну! Мне надоело ждать».
Но и этот его выпад я услышала чётко. Внутри моего панического страха перед высотой снова закипела чистая, ядовитая злость. Я сложила руки на груди, упрямо вздёрнула подбородок и шикнула на него, глядя прямо в его огромный золотой зрачок:
— Да пригнись ты! Я тебе что, скалолаз по-твоему?!
Рэйлан от такой наглости опешил. Он явно не ожидал, что человеческая девчонка станет приказывать ему на глазах у всей академии. Дракон недовольно усмехнулся в мыслях, но всё же лениво пригнул массивное плечо.
— Ниже, — твёрдо потребовала я, не двигаясь с места.
Он глухо рыкнул и опустился ещё чуть-чуть.
— Ещё ниже, — снова приказала я, демонстративно похлопав ладонью в перчатке по своему тесному кожаному бедру.
Обсидиановый исполин замер, и в его голове пронёсся целый шквал искреннего, ошеломлённого бешенства:
«Да ты издеваешься?! — яростно прорычал он сам себе, едва не скрежеща клыками. — Спалить бы тебя в пепел прямо здесь, наглая, пятнистая девка!»
В итоге он согнулся ещё ниже, практически полностью лёг передними лапами на раскалённый гранит, всем своим видом выражая готовность сожрать меня сразу после посадки. Я удовлетворённо цокнула и начала карабкаться по его обжигающе горячему боку. Без ремней и пазов это было чертовски неудобно: пластины куртки скользили по его чешуе, пальцы немели, но я упрямо лезла вверх, пока не разместилась у него на шее, прямо между основаниями гигантских крыльев.
— И как мне, интересно, держаться? — проворчала я, устраиваясь поудобнее.
Я огляделась, судорожно вставила носки сапог между крупными выступами его чешуи, а пальцами крепко нащупала костяные отростки на его холке. Сердце колотилось в ушах как сумасшедшее. Липкий, удушающий страх высоты снова сдавил горло, и я, потеряв на секунду весь свой пыл, наклонилась к его огромному уху и едва слышно призналась шепотом:
— Ты это... я... высоты боюсь.
Рэйлан на секунду замер от моего признания, а затем в моей голове раздался его издевательский, торжествующий смешок:
«Боишься высоты, дочка маршала? Какая жалость. Что ж, штурмовое небо не прощает слабости. Держись крепче, мы взлетаем».
В следующее мгновение Рэйлан без предупреждения оттолкнулся мощными лапами от края утёса и с грохотом расправил крылья.
Он камнем рухнул вниз, прямо в серое туманное брюхо Черного ущелья, умышленно проверяя меня на прочность и желая проучить за дерзость. Земля с бешеной скоростью провалилась куда-то вверх, кислород мгновенно перехватило в лёгких, а бешеный встречный ветер ударил в лицо, пытаясь сорвать меня с его спины. Рэйлан закладывал немыслимые, крутые виражи, делал мёртвые петли на бешеной скорости и пролетал в каких-то дюймах от острых скальных выступов каньона.
В моей голове непрерывным потоком лился его мрачный возглас:
«Посмотри налево, пятнистая! Вон на тех камнях в прошлом месяце разбился лучший курсант штурмового крыла. Если сорвёшься сейчас, твои кости упадут ровно рядом с его шлемом, будет отличный ансамбль. Как думаешь, твой отец сильно расстроится, если от тебя останется только мокрое место на граните?»
Я сидела, вцепившись пальцами в его отростки до белизны в суставах, превозмогая тошноту и панику. Его высокомерие и эти издевательские шуточки в моей голове довели моё раздражение до точки кипения.
«Ах ты чешуйчатый психопат!»— разозлилась я.
Высвободив одну ногу из пазов его чешуи, я со всей силы, на какую была способна в своей тесной форме, больно пнула его сапогом с железным носком прямо по чувствительному, тонкому основанию левого крыла.
Рэйлан от неожиданной, резкой боли судорожно дёрнулся. Его левое крыло на миг потеряло воздушный поток, дракона сильно повело в сторону, и он совершил резкий, хаотичный кувырок брюхом вверх.
Этого толчка хватило. Мои замершие пальцы соскользнули с костяных отростков, и меня просто выбросило со спины дракона в открытое небо.
Я сорвалась вниз.
Сначала, в первую секунду свободного падения, моё сердце ушло в пятки от дикого, парализующего испуга. Воздух с рёвом свистел в ушах, растрепав мою косу. Но по мере того, как я летела спиной вниз навстречу земле, паника бесследно исчезла. Земля стремительно приближалась, но я не видела, что происходит внизу. Я видела только то, что было наверху.
Это было чертовски красивое, завораживающее зрелище. Мне казалось, словно я просто лежу на мягкой траве и смотрю в бескрайнее грозовое небо, над которым величественной чёрной молнией пикировал огромный обсидиановый ящер. Его кожистые крылья закрывали солнце, а грани чешуи переливались серебром в потоках ветра.
Я поймала его взгляд и... улыбнулась ему сумасшедшей, торжествующей улыбкой прямо в полёте.
В золотом и синем зрачках Рэйлана в этот момент отразилась колоссальная, паническая паника. В его голове пронёсся испуганный, громоподобный крик:
«Сумасшедшая! Чокнутая человеческая девка!»
Он мгновенно сложил крылья и обрушился камнем вслед за мной, развивая безумную скорость. Черная тень перерезала облака. У самой земли, когда до острых валунов ущелья оставались считанные метры, Рэйлан резко выпрямился, переродился на лету в свою получеловеческую форму и перехватил моё тело, прижимая к своей горячей, шрамированной груди.
Удар от столкновения был сильным, полностью выбивая остатки воздуха из моих лёгких. Мы вместе покатились по жёсткому гравию каньона, поднимая тучи пыли, пока наконец не остановились у подножия древней скалы.
Какое-то время я так и лежала прямо на нём, зажмурив глаза и тяжело, судорожно дыша. Сердце колотилось в ушах как бешеный набат. Рэйлан под моим телом тяжело, хрипло стонал от боли.
В следующее мгновение его пальцы грубо впились в мои плечи. Рэйлан без малейшей жалости резко скинул меня с себя прямо на жёсткую землю, словно я была бездушным мешком с овсом. Сам он тяжело приподнялся на локтях, его лицо было бледным, а серебряные кольца в ушах мелко подрагивали. Он яростно прорычал мне прямо в лицо:
— Да ты совсем ненормальная?! Чего ты улыбаешься, чокнутая?! Ты чуть не сдохла! Ещё секунда — и от тебя осталась бы только кровавая грязь на этих камнях!
Я мгновенно рассердилась. Негодование вспыхнуло внутри меня, перекрывая остатки шока. Я резко села на гравии, злобно сверкнув глазами:
— Я же сказала тебе, что высоты боюсь, чешуйчатый ты психопат! И сам ты сумасшедший, ясно тебе?! Верни меня обратно, идиот! Я всё прекрасно слышу! Каждое твоё паршивое слово!
Рэйлан мгновенно замер. На его лице отразился такой оглушительный шок, какого я не видела даже у отца в кабинете. Его глаза округлились, а челюсть на миг приоткрылась.
— Слышишь?.. — сиплым, ошарашенным шепотом уточнил он, подаваясь ко мне вперёд. — Ты... понимаешь мой язык?
— Да, слышу! — выкрикнула я, и против воли из моего глаза выкатилась одна предательская, обжигающая слеза обиды и злости. Я быстро смахнула её тыльной стороной перчатки. — Я вообще не рада, что ваши проклятые драконы лишили меня права выбора! Я не собиралась на вас ездить, мне твои дикарские повадки даром не нужны! Сам вызвался везти — так вези нормально!
Его лицо мгновенно потемнело. Рэйлан яростно сжал зубы, желваки заходили на его резких скулах. Тяжело простенав от непрекращающейся боли в спине, он резко переродился обратно в обсидианового исполина. С глухим, недовольным рокотом он послушно лег прямо у моих ног, прижимая массивную голову к камням.
Я, всё ещё дрожа от злости и слабости, кое-как полезла обратно на его широкую спину. Пальцы совершенно не слушались, соскальзывая с чешуи, а тесная форма нещадно давила на бёдра. Когда я наконец устроилась на его шее, Рэйлан тяжело оттолкнулся от земли.
В этот раз мы летели совсем по-другому. Он шёл сквозь тучи медленно, плавно и бережно, аккуратно огибая воздушные ямы и потоки ветра, словно нёс на себе хрупкий хрусталь, а не архивного писаря. Но я на эту красоту даже не смотрела. Весь мой сумасшедший восторг бесследно испарился. Страх высоты вернулся с новой, утробной силой, сковывая всё тело. Я полностью прижалась грудью к его горячей шее, до белизны в суставах вцепилась пальцами в отростки и крепко, до темноты перед глазами зажмурилась, моля богов лишь о том, чтобы этот кошмарный полёт поскорее завершился.
Когда крылья Рэйлана с глубоким, рокочущим хлопком рассекли воздух над южной ареной, на площадке мгновенно воцарилась тишина. Наш ящер пошёл на посадку неестественно плавно, аккуратно гася скорость, словно боялся встряхнуть драгоценную ношу на своей шее.
Он приземлился в самом центре раскалённого песка, подняв лишь лёгкое облачко пыли. И к полному изумлению курсантов и самого магистра Эйдана, этот дикий, непокорный монстр без единого окрика послушно и бережно лёг грудью прямо на гранитные плиты. Рэйлан вытянул лапы, опуская плечо так низко, как только мог. Опешивший Ральф даже рот приоткрыл от такого зрелища. Лучший боец курса явно ожидал увидеть мой труп или хотя бы то, как гигант сбрасывает меня со спины в грязь.
Я не стала дожидаться вопросов. Пальцы, сведённые судорогой, с трудом разжались, отпуская костяные отростки холки. Стараясь не обращать внимания на липкую тошноту и дрожь в коленях, я быстро соскользнула по его гладкой чешуйчатой лопатке вниз. Земля под сапогами показалась мне величайшим благословением.
Не глядя ни на онемевших сокурсников, ни на округлившего глаза Ральфа, я развернулась на каблуках и быстрым, чеканящим шагом направилась прочь с арены. Моя облегающая броня сковывала движения, но я упрямо держала спину прямой.
— Курсант Рэйлан! Что это за самоуправство в воздухе?! — донёсся до моих ушей яростный, срывающийся крик магистра Эйдана где-то за спиной. — Нарушение штурмового устава, опасные манёвры без страховочного седла! Я требую ответа!
Вместо ответа Рэйлан лишь оглушительно, презрительно прорычал на всю арену, обдав руководителя густым паром из ноздрей. Раздался мощный, резкий взмах гигантских крыльев, поднявший настоящую песчаную бурю, и чёрная тень со свистом взмыла обратно в серое небо, спасаясь от человеческих нотаций. Я даже не обернулась.
****Я вернулся в дальнее крыло цитадели, где располагались изолированные вольеры самых опасных ящеров. Приземлившись на скалистый выступ, с глухим стоном переродился в человеческое обличие. Удар её тяжёлого армейского сапога по основанию крыла всё ещё отзывался тупой, пульсирующей болью в плече. Чокнутая девка.
Я шумно выдохнул, запустив пальцы в растрёпанные волосы, быстро натянул лежавшую на камнях свободную чёрную футболку и подошёл к самому краю обрыва. Серебряные кольца в моих ушах мелко подрагивали от переполнявшего меня изнутри странного, оглушительного волнения.
Я, великий одиночка, презиравший людей и годами отказывавшийся даже смотреть в сторону всадников, сейчас сидел на краю горы, свесив ноги в бездну, и отчаянно пытался переварить то, что случилось в Черном ущелье.
«Она слышит меня. Она понимает гортанный язык ящеров до последнего звука»,— билось в моей голове, заставляя сердце совершать бешеные кульбиты.
Внутри моего сурового, закрытого от мира существа разгоралось нечто невероятное. Веками драконы не общались с людьми мысленно. Веками пакт оставался лишь сухой юридической бумажкой. И то, что эта странная девчонка с витилиго и контрастными волосами пробила мой ментальный щит, означало только одно.
«Истинная пара»,— пронеслась в моих мыслях шальная, благоговейная догадка. — «Боги... Древняя, священная связь крови проснулась. Она — моя. Единственная, ради которой стоит спускаться в эту грязь».
Моя собственническая натура ликовала. Я криво ухмыльнулся, вспоминая её сумасшедшую улыбку во время свободного падения. Да, она была чокнутой. Дерзкой, язвительной девчонкой, которая смела пинать меня сапогом, но именно она была моей судьбой. Моя гордость взлетела до самых небес.
Спустя час, когда эмоции немного улеглись, я ленивым, вольяжным шагом направился вглубь общих загонов цитадели. В полумраке пещер пахло озоном, сыростью и палёной шерстью.
Я зашёл в глубокую тень под навесом дальней скалы, собираясь лечь и обдумать, как именно я подчиню себе свою новую всадницу, как вдруг с противоположной стороны вольеров донёсся низкий, вибрирующий ропот. Драконы общались между собой на нашем наречии, уверенные, что я сплю в своём углу.
«...а я говорю тебе, она потрясающая»,— мечтательно пророкотала из соседнего загона молодая Мира, дружелюбно переступая лапами по раскалённому граниту. — «Выглядит очень воинственно в этой новой форме! И её внешность... такая необычная. Эти рваные светлые пятна на смуглой коже, её чёрно-белая коса. А глаза так и пугают, особенно этот белый, затянутый пеленой. Она мне определенно нравится. Такая чужая, сильная».
«О да, эта девчонка умеет удивлять»,— глухо, со зловещим сипением отозвался Верс, чеша когтем шею о гранитный выступ. — «Она ведь и меня сегодня осадила на плацу. Помнишь, как ты, Мира, за её спиной высказалась о её даре? Ты думала, человеческая девка ничего не поймет. А она обернулась и так прикрикнула на нас, что я чуть не потерялся от неожиданности! Расспрашивала, что нам от неё нужно».
Я в темноте пещеры резко замер. Мои зрачки мгновенно сузились, превратившись в опасные вертикальные щели. Сонливость и восторг испарились, уступая место ледяному предчувствию.
«Я чуть не растаял, когда она ласково поговорила со мной вчера у кормушек»,— подхватил из дальнего угла совсем молодой Ирис, шумно фыркнув паром. — «Она пообещала принести мне сладких кореньев из кладовой магистра Эшфорда, если я перестану грызть цепи. И она назвала меня хорошим мальчиком на нашем чистейшем наречии! Она слышит нас всех, Верс. Вообще всех драконов академии до единого слова».
«Да уж, шутить за её спиной или строить коварные планы при ней опасно»,— прогудел Верс. — «Эта девчонка понимает каждого ящера в этой цитадели. Она сдаст нас магистрам быстрее, чем мы успеем открыть пасть».
Слова сородичей ударили меня под дых хуже, чем таранное орудие вражеских магов.
Внутри меня что-то с грохотом оборвалось, разлетаясь на миллионы мелких, острых осколков. Весь мой триумф, всё это сладкое, собственническое благоговение, которое я испытывал последние пару часов, превратилось в ядовитый пепел безжалостно растоптанной гордости.
Она заговорила со мной не потому, что наши души среагировали друг на друга. Не потому, что древняя магия связала нас невидимыми узами.
«Она просто аномалия»,— с дикой, удушающей яростью осознал я, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — «Она просто сильная магичка с дефектом крови, которая умеет переводить наше ворчание. Для неё мой голос — точно такой же, как голос этого глупого Верса или любого сопливого недоросля из младшего загона. Я для неё не особенный. Никакая она мне не пара».
Я разозлился на самого себя так сильно, что на шее вздулись вены. Как я мог вообще позволить себе это глупое, слабое чувство?! Как я мог подумать, что человеку есть дело до души дракона?
Конечно же, люди никогда не связывают себя с такими, как мы. Всадники академии всегда считали нас лишь удобным, смертоносным транспортом. Оружием. Чудовищами, которых нужно подчинить, использовать ради статуса и славы в небе, а после миссии — брезгливо вышвырнуть обратно в вольеры. И эта пятнистая девчонка, дочка маршала, ничем от них не отличается. Она просто смотрит на меня как на опасную, капризную скотину, которую нужно приручить ради учебного зачета.