В объятия НаВи. Невеста с приданым

Стресс-интервью в Вербицах

Пыль после грандиозного крушения осела, обнажив картину полнейшего, хтонического ужаса. На несколько секунд над улицей повисла такая оглушительная тишина, что было слышно, как на заборе испуганно и часто икает петух. Три девушки замерли, пребывая в состоянии глубочайшего шока, переходящего в панику.

Любава, распластанная на грунтовой дороге, судорожно ловила ртом воздух и не решалась открыть глаза, уверенная, что её раздавило каретным колесом. Агафья, стоявшая чуть поодаль, побелела как свежевыбеленная печь. Кувшин пуст, план пошёл ко дну, а посреди Вербиц нагло восседает заморское чудище в блестящей чешуе.

— Да чтоб вас всех с вашим тайм-менеджментом! — яростно прошипела Лера, нарушая тишину.

Она ловко, несмотря на высоченную шпильку уцелевшей босоножки, поднялась на ноги. Её буквально трясло от злости. Лера принялась судорожно отряхивать подол платья, но пальцы лишь вязли в липкой, густой жиже, которая теперь покрывала её с головы до ног. Лера непроизвольно облизнула губы, на которые тоже попали брызги, и тут же скривилась, издав брезгливый звук:

— Тьфу! Какая гадость! Это что вообще за дрянь на меня только что вылилась?! То ли сироп просроченный, то ли помои из привокзальной чебуречной!

Она яростно вытерла рот тыльной стороной ладони. На запястье в этот момент зловеще пульсировала свежая чёрная метка из Навьих лоз, но Лере было не до татуировок. Она подняла глаза и наткнулась на взгляды местных девиц. Любава уже успела сесть в пыли, поджав под себя ноги, а Агафья так и осталась стоять каменным изваянием с вытянутыми руками, в которых секунду назад был кувшин. Обе девушки смотрели на Леру расширенными, круглыми от дикого страха глазами, едва дыша.

— Чего глаза выкатили, кастинг объявили?! — гаркнула на них Лера, упирая руки в бока. — На неадекватных клиентов в офисе не насмотрелись?! Помогли бы лучше багаж поднять!

Но, высказав это, Лера сама осеклась. Она наконец-то замерла и впервые по-настоящему огляделась вокруг. Злость на секунду уступила место полнейшему недоумению. Её взгляд скользнул по деревянным избам, по телеге с сеном у забора, а затем вернулся к девушкам. Кокошник на одной, холщовый сарафан на другой, лапти, косы до пояса…

— Так, стоп, — Лера сделала глубокий вдох, пытаясь включить профессиональную секретарскую выдержку. — Юля, если это исторический квест на выезде, то где аниматоры с шампанским? Девушки, алло, очнитесь! Что это за место вообще? Где терминал Б? Где мой ресепшен, аэропорт и, главное, самолёт до моря?! Я через два часа должна лежать на пляже и пить коктейль, а не стоять посреди этнографического музея! Что у вас тут случилось, почему декорации такие натуральные?!

Любава и Агафья переглянулись. Дикие, непонятные слова чужестранки вроде «аэропорт», «самолёт» и «ресепшен» окончательно добили их деревенский рассудок. Для них это звучало как страшные, чёрные заклинания Навьего языка, которыми вызывают мертвецов.

Любава сдавленно пискнула, пятясь назад на четвереньках прямо по грязи, а Агафья, растеряв всю свою княжескую спесь, задрожала всем телом.

— Э-это Вербицы деревня, — едва слышно, сиплым от ужаса шепотом выдавила из себя Любава, указывая пальцем на Леру. — А мы мы не знаем, про какие моря ты баешь, госпожа

— Колдунья! — вдруг истошно, на всю улицу завизжала Агафья, окончательно потеряв контроль. — Новая колдунья с неба свалилась! Помощница чертова! Заговор чёрный творит! Она нас сейчас в жаб превратит!

— Спасите-помогите-е-е! — хором запищали обе девушки.

Любава подскочила на ноги, Агафья подобрала сарафан, и они, не разбирая дороги, с дикими криками разбежались в разные стороны вдоль улицы, скрываясь за высокими деревянными заборами.

Лера осталась стоять посреди пустой, пыльной дороги в гордом одиночестве. Один её ярко-розовый чемодан тихонько покачивался на боку, а сверху на него медленно капал карамельно-ведьминский компот.

— Ну зашибись, — резюмировала Лера, глядя вслед удравшим «аниматорам». — Клиенты ушли в глухой отказ, обратная связь отсутствует. И как мне отсюда такси заказывать?

Паниковать Валерия не собиралась. В рекламном холдинге её учили главному правилу: в любой кризисной ситуации сначала приведи в порядок лицо компании. А лицом компании сейчас была она сама.

Изящным, отточенным движением Лера расстегнула испачканную сумочку и выудила оттуда маленькую пачку влажных салфеток с ароматом ромашки и круглое дизайнерское зеркальце. Первым делом она тщательно вытерла липкие ладони, а затем с трепетом заглянула в отражение. На неё смотрели всё те же идеальные, острые как бритва чёрные стрелки и сочный глянцевый блеск на губах. Компот из волчьих ягод оказался бессилен против люксового бренда.

Лера довольно, торжествующе улыбнулась своему отражению.

— Нет, ну дорогая косметика явно себя окупила! — довольно проговорила она, подмигивая зеркалу. — Даже от этих местных помоев ничего не потекло. Вот что значит водостойкая формула!

Она аккуратно, чтобы не задеть каре, стёрла багровые потёки со лба, промокнула шею, ключицы и прошлась салфеткой по рукам. Но стоило Лере опустить взгляд ниже, как её сердце облилось кровью. Платье. Роскошный, нежный шёлк цвета сочного изумруда был безнадёжно, беспощадно испорчен огромным бурым пятном прямо на груди и юбке. От карамельного латте и ведьмина взвара ткань пошла жуткими разводами.

— О-о-о — обречённо уокнула Лера, оглядывая масштаб катастрофы, и в ярости прикрикнула в пустоту улицы, куда удрали девки: — Вы вообще знаете, сколько оно стоит?! Бестолочи в сарафанах! Это же новая коллекция! Я за него половину тринадцатой зарплаты отдала!

Понимая, что претензии предъявлять некому, Лера сунула зеркальце обратно и достала смартфон. Экран приветливо моргнул, демонстрируя заветные сто процентов зарядки. Полная батарея вселяла надежду, пока взгляд Леры не переместился в правый верхний угол дисплея.

«Нет сети».

Она высоко подняла руку с зажатым телефоном, смешно вытягиваясь на одной уцелевшей шпильке и пытаясь поймать хотя бы самый дохлый сигнал. Но палочки связи даже не думали появляться.

— И что мне делать без связи? — проворчала Лера, сердито сдвинув брови. — Как без интернета жить в этой глухомани? Эй! Поделитесь паролем от вайфая! — снова во всю глотку прокричала она в сторону ближайшей избы. — Или хотя бы скажите номер местного такси! Яндекс сюда едет вообще?!

Ответом ей было гробовое молчание. Лишь на заборе снова ошалело кукарекнул тот самый облезлый петух. Лера от неожиданности вздрогнула, едва не выронив мобильник, и зло зыркнула на птицу:

— А ну заткнись, будильник недоделанный! И без тебя тошно.

Выбора не было. Торчать посреди дороги и ждать, пока липкий компот на шёлке окончательно засохнет, не имело смысла. Лера покрепче перехватила выдвижные ручки двух своих огромных розовых чемоданов, гордо вскинула подбородок и направилась вдоль по деревенской улице.

Вот тут-то и начался настоящий ад. Деревенская тропа, усеянная колдобинами, засохшей грязью, острыми булыжниками и коварными ямками, совершенно не была рассчитана на высокую моду. Тонкие одиннадцатисантиметровые шпильки Louboutin то и дело намертво уходили в грунт по самые пряжки. Лере приходилось балансировать, как канатоходцу в цирке, то толкать, то тащить за собой розовые баулы, которые то и дело подпрыгивали на кочках.

Цок… Хруст… Цок… Тр-р-р…— разносилось по притихшей деревне.

— Да ладно! Это просто издевательство! — в сердцах ругалась Лера, едва не подвернув ногу на очередном булыжнике. — У меня стресс! У меня дикий стресс! В двадцать первом веке люди уже нормальный асфальт везде положили, плитку Собянин три раза в год перекладывает, а у них тут всё пятнадцатый век какой-то! Ни одной ровной тропы! Где дорожные службы?! Куда жалобу писать?! Вы тут вообще про существование катков и щебня слышали, чучела лапотные?!

Лера упорно ковыляла вперёд, волоча за собой подпрыгивающие на кочках ярко-розовые баулы. Наконец она поравнялась с одним из деревянных домиков, у забора которого стояла местная жительница в повойнике и застиранной холщовой рубахе. Женщина как раз держала в руках самодельный берёзовый веник и с подозрением разглядывала шагающую по грязи изумрудную фурию.

Лера остановилась, тяжело перевела дух и прикрикнула, обращаясь к ней через забор:

— Эй, бабушка! Подскажи, как отсюда такси вызвать? И где тут у вас переодеться можно?! А то ваши местные аниматоры совсем берега попутали!

Деревенская баба от такой наглости аж воздухом поперхнулась. Она яростно нахмурилась, упёрла свободную руку в бок и оскорблённо крикнула в ответ:

— Да какая я тебе бабушка, бесстыжая?! Мне всего тридцать пять годков исполнилось!

Лера замерла, опустила взгляд на её сухую, потемневшую от солнца кожу, глубокие морщины вокруг глаз и обветренные губы. Мозг выдал моментальную реакцию. Валерия критически выгнула бровь и язвительно пошутила:

— Да ладно? Тридцать пять? Ну, дорогая, к косметологу бы тебе сходить… Выглядишь на все пятьдесят восемь! SPF-кремом надо пользоваться, слышала про такое?!

Баба от таких непонятных, но явно обидных слов налилась пунцовым цветом. Она с воплем замахнулась на Леру своим веником, готовая перетянуть наглую девку по шёлковой спине. Но стоило Валерии сделать шаг ближе к забору, как солнечный луч выхватил её лицо с идеальными острыми стрелками, блестящие на солнце шпильки и — самое страшное — чернильный узор Навьих лоз, который зловеще пульсировал на её правом запястье.

Взгляд деревенской женщины упал на эту чёрную метку. Веник замер в воздухе. Баба резко сжалась, побледнела и принялась судорожно, истово креститься, пятясь к крыльцу своей избы:

— Избави бог… Пронеси и помилуй… Ведьма! Ведьма Навья явилась!

Немного придя в себя от шока, она трясущимся пальцем ткнула в сторону глухой, заросшей чертополохом окраины деревни:

— Туда тебе, нечисть подколодная! Туда топай, к Матрёне-карге! Не пакости честным людям!

Лера проследила взглядом за её пальцем, ведущим к покосившейся избушке на самом краю Черного Бора, а затем раздражённо фыркнула:

— Какая я тебе нечисть, карга?! Это ваши местные меня тут какими-то тухлыми помоями облили! Никакого этикета, никакого сервиса! Дикари!

Развернувшись на пятках, Лера снова потащила свои чемоданы. Передвигаться стало ещё веселее: одна её шпилька Louboutin сломалась окончательно, поэтому теперь она забавно ковыляла, припадая на одну ногу и пружиня на носочке другой, чтобы хоть как-то удерживать равновесие.

Клиент всегда прав, даже если он ведьма

Кое-как одолев последние сто метров заросшей чертополохом тропы, Лера наконец-то остановилась возле покосившейся избушки на окраине Вербиц. Чемоданы с глухим стуком завалились набок, подняв облачко серой пыли. Лера согнулась пополам, тяжело и шумно задышав. Болело всё: спина, щиколотка без уцелевшего каблука и пальцы рук, намертво стёртые о пластиковые ручки багажа.

— Так, Валерия, соберись. Ты лицо компании, — прошептала она себе под нос, утирая капельку пота со лба.

Одним волевым движением она расправила плечи, выпрямила спину так, словно шла на ковёр к генеральному директору, и уверенно шагнула на хлипкое крыльцо. Лера вежливо, но настойчиво постучала в дубовую дверь.

Тишина. Лишь в глубине Черного Бора зловеще ухнул филин.

Лера нахмурилась и постучала снова, уже сильнее. Ноль реакции. Тогда, потеряв остатки терпения, она решительно толкнула дверь от себя и вошла внутрь без приглашения.

— Ау! Есть кто дома? — громко крикнула Лера, брезгливо перешагивая через высокий порог и затаскивая следом свои розовые баулы. — Добрый день! Клиентский сервис у вас, конечно, оставляет желать лучшего...

Она зажмурилась от резкого запаха гари и сушёных жаб, но, разглядев за столом сухонькую старуху в растрёпанных седых паклях, Лера искренне обрадовалась. Хоть один вменяемый человек в этой глухомани, который не замахивается на неё веником!

— Ой, простите, женщина! — Лера лучезарно улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой «для важных партнёров». — Меня к вам ваши местные направили. Мне бы такси вызвать, если можно. И ещё, если вас не затруднит, можно я у вас тут в соседней комнате переоденусь? Ваши деревенские аниматоры совершенно под ноги не смотрят! Такой наряд шикарный попортили, облили какой-то дрянью... А я ведь на самолёт опаздываю, у меня отпуск горит!

Старая Матрёна медленно, со скрипом подняла голову. Её хитрые живые глаза уставились на Леру. Ведьма шумно втянула носом воздух, принюхалась и мгновенно нахмурилась — от незваной гостьи разило одновременно сладким карамельным кофе и свежесваренным Навьим взваром.

Взгляд старухи скользнул по изумрудному шёлку платья, грязным босоножкам и замер на правом запястье городской девки. Чёрные лозы Навьей метки там пульсировали так ярко, что их было видно даже сквозь кофейные разводы.

— Проклятье — тихонько просипела Матрёна, хватаясь за голову. — Ну Агашка, ну неуклюжая жаба! Всё перепутала, девка дурная!

Лера озадаченно проследила за взглядом старухи и только сейчас заметила странный чернильный узор у себя на руке. Лозы сплетались в затейливую, живую татуировку, которая неприятно покалывала кожу.

— Ой, да где я снова грязь-то подцепила? — испуганно шепнула Лера. — Точно эти помои деревенские въелись!

Она тут же на автомате выудила из сумочки очередную влажную салфетку и принялась с остервенением тереть запястье. Надавливала так, что кожа покраснела, но чёрный узор даже не подумал размазаться. Наоборот, лозы словно зашевелились под кожей ещё быстрее.

— Не старайся, милая, — хмуро буркнула ведьма, наблюдая за её тщетными попытками. — Не смоешь. Это заклятие. Навья метка на тебе.

Лера замерла с салфеткой в руке. Она вытаращила свои идеально подведённые глаза на старуху, пару секунд переваривала информацию, а потом весело, облегчённо рассмеялась:

— Ладно, шутка удачная! Пять баллов за актёрскую игру, бабуль. Атмосферно, не спорю. Я вообще не знаю, как я в ваш тематический парк попала. Вроде на работе не пила, только кофе... Наверное, это такси или у Гугла в навигаторе сбой случился, и он привёз меня сюда. А я уж во сне, походу, ресепшен искала. Короче, прекращаем шоу. Мне бы просто такси до Шереметьево. Вызовите со своего телефона, пожалуйста, а то у меня тут связи вообще нет. Полный ноль палочек!

Матрёна молча смотрела на Леру, как на умалишённую. Чёрный кот на столе лениво потянулся, сел и уставился на розовые чемоданы с таким видом, будто тоже прикидывал, сколько Лере осталось жить до прихода Лешего.

Матрёна тяжело вздохнула, со скрипом отодвинула деревянную лавку и не спеша подошла к Лере. На её старом лице не осталось и следа прежней насмешливости. Старуха осторожно, но крепко взяла городскую гостью за запястье, прямо поверх чернильных Навьих лоз, и мягко потянула на себя.

— Да брось ты эти баулы свои чудные, присядь лучше, дочка, — негромко, почти по-матерински сказала ведьма, указывая на колченогий табурет. — Послушай старую. Заклятие это. Самое настоящее, грозное. Чужую метку ты на себя забрала, чистая случайность то была, сбой в чародействе. Агашка взвар заговорила, а вылила-то на тебя. И теперь Леший, хозяин Черного Бора, за тобой упрямо шагать будет. По следу твоему пойдёт, из-под земли достанет, потому как ты нонеча — Навья невеста.

Лера снова прыснула, покачав головой, и аккуратно высвободила руку из сухих пальцев старушки.

— Ой, ну всё, ладно, хорош! — Валерия выпрямилась, и в её голосе зазвучали те самые строгие, металлические нотки личного помощника генерального директора. — Достаточно шуток, бабуль. Актёрам передайте, что им пора премию выписывать, кастинг они прошли. Но я реально опаздываю. Мне не нужен этот ваш лесной косплей. Где тут у вас выход к цивилизации?

Матрёна лишь горько усмехнулась.

— Не веришь, значит? Ну гляди, девка упрямая.

Ведьма резко, с сухим щелчком хлопнула в ладоши прямо перед носом Леры.

В ту же секунду в избе потемнело. Очаг старой печи яростно ухнул, и оттуда с треском вылетела огромная туча багровых и фиолетовых искр. Они не опали на пол, а закружились посреди избушки в бешеном, светящемся вихре. Прямо в воздухе искры начали сгущаться, срастаться, обретая чёткие, живые очертания маленьких рогатых чертят с длинными хвостами и горящими глазками. Угольно-чёрный кот на столе истошно зашипел, вздыбив шерсть, а сами огненные существа загоготали на всю избу тонкими, противными голосками, выделывая в воздухе сальто.

— Ой! — пискнула Лера.

От неожиданности она резко вжала голову в плечи, отступая на шаг назад и едва не запутавшись в собственном шёлковом подоле. Сердце у неё ушло в пятки, а по спине пробежал вполне реальный, ледяной мороз. Но годы работы в рекламном холдинге, где нужно было фиксировать каждый факап подрядчиков, выработали у неё железные рефлексы. Вместо того чтобы бежать или падать в обморок, Лера инстинктивно выхватила из сумочки свой смартфон и, лихорадочно ткнув пальцем в экран, включила камеру.

Объектив новенького телефона чётко поймал в кадр пляшущих посреди древней избы огненных чертей. Лера вела камерой из стороны в сторону, затаив дыхание, пока ведьма снова не взмахнула рукой — и вихрь с тихим хлопком растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий запах серы и жжёной бересты.

Наступила тишина. Лера медленно опустила телефон, нажала на кнопку «Стоп» и с замиранием сердца включила только что записанное видео на повтор. На экране без каких-либо задержек и лагов кружились самые настоящие мифические твари, а на заднем плане чётко виднелось обалдевшее лицо кота.

Валерия вытаращила свои идеально накрашенные глаза на дисплей, потом перевела ошарашенный взгляд на Матрёну, сглотнула и хриплым голосом выдавила:

— Обалдеть... Слушайте, спецэффекты просто огонь! Это что, дополненная реальность? Голограмма нового поколения?! Какой бренд вам это настраивал? Наш холдинг за такую технологию душу бы продал!

Старуха Матрёна лишь обречённо покачала головой, прикрыв глаза ладонью.

— Навь великая... — прошептала ведьма в пустоту. — Кого ж мне Навь подсунула? Девка к ней лицом к лицу, а она в свою коробочку светящуюся тычет да про эффекты бает. Пропала ты, милая. Ох, пропала.

Лера хотела было язвительно вставить, что– то ещё, но её взгляд случайно упал на собственное правое запястье. Салфетка выпала из пальцев.

Чернильный узор из лоз, который ещё минуту назад скромно обвивал её руку, вдруг ожил. Прямо на глазах Леры тонкие чёрные ответвления, похожие на цепкие корни терновника, начали медленно, но верно разрастаться под кожей. Они поползли вверх, к предплечью, неприятно покалывая и обжигая холодом. Это было не тату. Это было... живое.

Вот тут-то Лере впервые по-настоящему стало страшно. Столичный лоск с неё мгновенно слетел, сердце испуганно ухнуло куда-то в район босоножек, а дыхание перехватило.

— Э-эй Бабуль, — Лера сглотнула, и её голос впервые дал ощутимую осечку, став тонким и испуганным. — А почему эта грязь ползёт? Она она шевелится! Что это такое?!

Матрёна резко посерьёзнела. Она схватила Леру за руку, вглядываясь в чернеющие вены, и лицо старухи побледнело, став похожим на сухую бересту.

— Разрастается, значит — зловеще прошептала ведьма. — Почуял взвар. Почуял чужую кровь. Это значит, дочка, что Леший уже идёт. Хозяин леса к избе шагает.