Вне ритма смерти

Глава 17

Кейн

Воздух этой ночью казался густым, пропитанным запахом сырой земли и недавней крови, но что-то во мне изменилось безвозвратно. Тени, которые раньше сулили только смерть, теперь замерли в ожидании моих команд. Если бы отец мог сейчас взглянуть на меня из своего холодного склепа, он бы проклял мой род до седьмого колена. Мы – те, кто веками выжигал эту заразу серебром и огнем – теперь стоим с ними плечом к плечу. Охотники и вампиры. Союзники. Сама мысль об этом отдается в голове скрежетом стали по камню, это просто не укладывается в сознании.

Я стоял в кругу тех, кого еще вчера мечтал насадить на кол. Мой голос звучал сухо и резко, пока я вбивал в их мертвые головы азы нашей тактики, объясняя, как именно мы, люди, выслеживаем добычу. Я учил хищников быть еще более совершенными убийцами, и от этого абсурда по коже пробегал мороз.

А в стороне, на примятой ночной траве, разыгрывалась сцена, которая сбивала меня с толку сильнеелюбого предательства. Изи и Вейн. Они лежали совсем рядом, о чем-то вкрадчиво переговариваясь под покровом тьмы. Глядя на них, я почувствовал странное, колючее шевеление в груди – смесь тревоги и чего-то, чему я не смел дать название. Видеть их так близко было почти физически больно, но я знал одну истину: Изи – кошка, которая гуляет сама по себе. Она подпускает к себе лишь того, кого выберет сама, и только тогда, когда ей этого хочется. Ей плевать на кодексы, на вековую вражду и на то, что я сейчас сжимаю рукоять своего клинка до белизны в костяшках.

Я сжимаю рукоять клинка так сильно, что кожа на ладонях начинает гореть, а металл кажется ледяным. В голове, словно набат, бьется одно-единственное правило: я должен её убить. Как только представится случай. Как только её защита ослабнет. Это не просто приказ – это клятва, скрепленная кровью и моим собственным словом. Охотник не имеет права на милосердие к тем, кто прячется в тени.

Но сейчас, глядя на то, как она спокойно лежит в траве, я чувствую, как эта уверенность рассыпается в прах, будто старый пергамент. Между нами – пропасть, заполненная трупами и веками ненависти, но между нами же – что-то еще, чему нет названия в кодексе Охотников.

Я обещал. Я дал слово, которое делает меня тем, кто я есть. Но что, если я ошибаюсь? Что, если я больше не понимаю её мотивов, её тихих слов и того взгляда, которым она провожает закат? Тьма внутри неё больше не кажется мне однозначным злом, и эта мысль пугает меня сильнее, чем любой вампирский оскал.

Чудовищный вопрос терзает грудь: что, если я больше не хочу наносить этот удар? Если моя рука дрогнет не от слабости, а от осознания, что мир без неё станет просто пустой, холодной пустыней? Если я нарушу обещание – останусь ли я Охотником, или стану таким же монстром, как те, на кого я охочусь?

– Ты вообще слушаешь?! – Оливер махал перед моим лицом кинжалом, и блеск отравленной стали на мгновение ослепил меня. – Не совсем понятно, как пользоваться оружием, если оно воняет смертельным ядом!

Я заставил себя оторвать взгляд от Изи. Её безмятежность на фоне этого хаоса казалась издевкой. Оливер со своим нытьем был последним, на что я хотел тратить остатки терпения.

– Выбери то, что не воняет, – отозвался я сухо, даже не глядя на арсенал.

– Но тут всё воняет! – не унимался он, делая очередной нелепый выпад в воздухе.

Я почувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Эти «союзники» требовали обучения, но вели себя как избалованные дети, привыкшие полагаться только на свои клыки и скорость.

– Тогда работай руками! – рыкнул я на него, резко развернувшись.

Я не стал дожидаться ответа. Оставив его в замешательстве посреди двора, я зашагал к дому. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной, отсекая звуки тренировки, шепот листвы и – что важнее всего – её присутствие.

Мне нужно было передохнуть от всех этих вампиров. От их неестественной бледности, от их запаха, который теперь, казалось, пропитал даже мою одежду. Внутри дома царил полумрак и относительная тишина, но даже здесь я не находил покоя. Я прислонился лбом к холодной стене коридора.

«Работай руками», – бросил я Оливеру. А сам? Мои руки были по локоть в обязательствах, которые я больше не мог исполнить с легким сердцем. Там, снаружи, Изи продолжала свой разговор с Вейном, а здесь, в четырех стенах, я медленно сходил с ума от осознания, что мой самый страшный враг теперь – не вампир, а собственное нежелание наносить удар.

****

Кухня встретила меня прохладой и запахом старого дерева. Я плеснул себе бренди, не глядя на этикетку, и тяжело опустился на стул. Золотистая жидкость лениво перекатывалась по стенкам стакана, отражая тусклый свет свечи. Мне нужна была ясная голова. Четкий, как удар милосердия, план. Но мысли вязли в этой ночной духоте.

– Выглядишь не очень, – раздался тихий голос, и прежде чем я успел среагировать, прохладные ладони Изи легли мне на плечи. Она не заглядывала в лицо, просто стояла за спиной, невесомая и пугающе спокойная.

Я замер, чувствуя, как по позвоночнику пробежал ток от этого прикосновения.

– Ты увидела это через затылок? – усмехнулся я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Нет. Еще там, на улице, – ее пальцы едва заметно сжались. – Что-то тебя тревожит, не так ли, Кейн?

Я сделал глоток бренди. Обжигающая волна прошла по горлу, но не уняла дрожь внутри.

– Конечно, тревожит, Изи. Мы собрались вырезать целый клан вампиров, который живет по соседству. Как думаешь, тревожит это нормального человека или нет? – я обернулся, глядя на её бледный профиль. – Твоему отцу несколько веков, а то и больше. Он видел империи в пыли. А мне… мне всего тридцать. У меня нет вечности, чтобы привыкнуть к тому, что я творю.

Я смотрел на неё, пытаясь найти в этих глазах хотя бы тень того монстра, которого поклялся убить. Но видел лишь женщину, которая знала о смерти больше, чем любой учебник истории.

– А я тебе на что? – отозвалась она с той пугающей легкостью, которая выбивала у меня почву из-под ног.

Прежде чем я успел возразить, Изи бесцеремонно забрала мой бокал и одним глотком осушила обжигающее бренди. Ее лицо тут же исказилось в гримасе отвращения.

– Бе-е, дрянь какая! – Она поморщилась, едва не высунув язык, как девчонка, впервые попробовавшая взрослый напиток.

Я не выдержал и горько усмехнулся. Эта непосредственность в существе, которое видело падение цивилизаций, всегда казалась мне самым опасным её оружием.

– За четыреста пятьдесят лет твоего отсутствия всё могло измениться, Изи, – я снова посерьезнел, глядя на пустой бокал в её тонких пальцах. – Его армия, его сила, его методы. Как ты собираешься узнать его слабости? Как ты поймешь, где он уязвим?

Она поставила бокал на стол и сделала шаг ко мне. Медленно, почти хищно, пока между нашими лицами не осталось и пары дюймов. Я чувствовал исходящий от неё холод, смешанный с резким ароматом бренди.

– Например… – Она заглянула мне прямо в глаза, и в глубине её зрачков полыхнуло что-то древнее и темное. – Я просто приду к нему и посмотрю сама.

– Он может тебя убить, Изи. Или запереть в подземелье на следующие пятьсот лет, – мой голос сорвался на хрип. – Ты идешь в ловушку.

Она склонила голову набок, и на её губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.

– Ты что, волнуешься, Кейн?

– Конечно, волнуюсь, – я резко отвернулся, чтобы она не видела бури в моих глазах. Схватив бутылку, я плеснул себе еще бренди и осушил бокал одним махом, чувствуя, как огонь обжигает горло. – Ты оставишь на меня этих ноющих кровососов и поставишь под прицел мой отряд. Если с тобой что-то случится, вся эта шаткая конструкция рухнет нам на головы.

– Не переживай. Я умею быть незаметной, – бросила она с легкостью.

Изи по-хозяйски уселась на стул напротив, придвинула к себе миску и принялась задумчиво щипать свежую булочку, кроша её тонкими пальцами. Тишина кухни стала давить на уши, пока её следующая фраза не разрезала воздух, как лезвие.

– Завтра тебе нужно попробовать кровь человека, – проговорила она, так и не подняв на меня взгляда.

Меня тут же передернуло. Желудок сжался в тугой узел, а к горлу подкатила тошнота. Всего одно представление об этом – о вкусе, о запахе, о самом акте – заставляло мою кожу зудеть от отвращения.

– Меня тошнит от одной мысли об этом, Изи, – прохрипел я, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Я не могу свыкнуться с тем, кто я есть на самом деле. И это безумно бесит.

Я – Охотник, чья кровь теперь отравлена той самой сущностью, которую я клялся истреблять. Жить в теле монстра и сохранять разум человека – это пытка, которую не пожелаешь и врагу. А она сидела напротив и буднично обсуждала мой первый «обед», будто речь шла о сорте чая.

– Всё это лишь в твоей голове, Кейн, – Изи откинулась на спинку стула, продолжая вертеть в пальцах кусочек булки. – Представь, что это томатный сок, и вуаля – вкус как у томатного сока. Представь густой сироп, и опа – сладко, как сахар. Мы, вампиры, умеем менять восприятие в собственной голове. Это вопрос контроля, а не биологии.

Я смотрел на неё, не в силах поверить, что она так просто говорит о вещах, которые выворачивают мою душу наизнанку. Для неё кровь была палитрой вкусов, для меня – клеймом позора.

– Пока я сбегаю домой на разведку, потренируешься с Лили, – добавила она, наконец подняв на меня взгляд. – Она хоть и девчонка, но очень умная. И, в отличие от Оливера, не будет ныть из-за запаха яда.

Имя Лили отозвалось во мне новой волной глухого раздражения. Оставлять меня, полукровку, который борется с собственной жаждой, наедине с молодой вампиршей – это либо высшая степень доверия, либо изощренное испытание.

– Значит, пока ты будешь играть в прятки со своим отцом, я должен учиться «менять вкус» у девчонки, которая младше моих охотничьих сапог? – я горько усмехнулся, глядя в пустой стакан. – Изи, если я сорвусь и «томатный сок» окажется слишком реальным, назад пути не будет. Ты это понимаешь?

– А это тебе ещё одна тренировка на выдержку, – бросила Изи, и её глаза на миг сверкнули опасным светом. – Хоть один укус увижу на своих ребятах – и твои клыки будут подпилены под корень. Лично займусь.

Она с кошачьей грацией запустила в меня недоеденной булкой. Мякиш пролетел через весь стол, но я перехватил его в воздухе, даже не глядя.

– Нельзя едой кидаться, – проворчал я, хмурясь на помятый кусок хлеба в ладони. В голове всплыли наставления отца о ценности каждого крохотного ресурса, но здесь, в этом безумном союзе, старые правила трещали по швам.

Изи лишь пренебрежительно скривила губы, в её жесте было столько аристократичного отвращения, сколько может накопить существо за четыре с лишним века.

– Она пресная. На вкус как опилки, – отрезала она и направилась к выходу, её шаги были абсолютно бесшумными, словно она уже начала растворяться в ночном тумане.

– И куда ты сейчас? – я резко обернулся, чувствуя, как внутри снова ворохнулось то самое «чекотание» в груди, которое я так старательно игнорировал на улице.

– Вейн обещал показать территорию размещения, – бросила она, не оборачиваясь. Дверь скрипнула, впуская в душную кухню струю ледяного ночного воздуха, и через секунду я остался один.

Спустя десять минут тишину кухни нарушил резкий скрежет – Вейн влетел внутрь, словно за ним гнались все гончие преисподней. Он даже не удостоил меня взглядом, лихорадочно рыская по ящикам и опрокидывая старую утварь. Наконец, что-то глухо звякнуло, и он поспешно запихнул добычу в глубокий карман плаща.

Обернувшись к выходу, он едва не врезался в меня и ощутимо вздрогнул.

– Напугал! Сидишь тут в темноте, как привидение, – выплюнул он, пытаясь вернуть лицу привычную маску высокомерия.

– Это ты слишком озабочен чем-то посторонним, – я медленно поднялся, чувствуя, как внутри просыпается холодная настороженность охотника. – Зачем тебе это? – я кивнул на его раздувшийся карман.

– Что «это»? – он картинно вскинул брови, прикидываясь дураком. – Просто старый хлам.

Я сделал шаг вперед, и мои зрачки непроизвольно сузились, улавливая специфический, горько-травяной аромат, который не спутаешь ни с чем.

– Вейн, не забывайся. Я тоже вампир, и мои чувства обострены. Зачем тебе аконит? – мой голос прозвучал как удар хлыста.

Он нахмурился, и в его глазах промелькнула тень раздражения пополам с фанатичным блеском.

– Хочу кое-что опробовать. Эксперимент, Кейн.

Я прошел мимо него, задев плечом, и на мгновение задержался у самого выхода.

– Навредишь ей раньше времени – голову откручу лично. И никакой аконит тебе не поможет, – бросил я, не оборачиваясь.

Вейн промолчал, но я кожей чувствовал его тяжелый взгляд на своей спине.

****

Изи и Вейн скрылись в ночи, растворившись в лесной чаще в сторону лагерей, а я остался здесь, чувствуя себя чертовой нянькой в этом детском саду для кровососов. Глядя, как мои суровые охотники нехотя плетутся в тренировочный зал вперемешку с её «детворой», я лишь коротко бросил им в спины:

– Тольк

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.