- -
- 100%
- +
— Мамочка, можно к тебе? — шепчет дочка, стоя рядом с моей кроватью. — Мне приснился страшный сон.
— Конечно, можно, — раскрываю одеяло, чтобы она могла забраться под него.
Прошло уже полгода, как мы закончили занятия со специалистами. Первые месяцы после них было совсем хорошо, Сонечка крепко спала, и ее ничего не тревожило. А теперь ночные кошмары стали сниться чаще.
Значит, пора снова записываться к нашему психологу, посещать тренинги и успокаивать хрупкую детскую нервную систему. Дочка тяжело переживает разрыв с сестрой. С той, кого ни она, ни я ни разу не видели.
Сонечка забирается на кровать, залезает под одеяло и крепко прижимается ко мне. Обнимаю ее.
— Снова приснилось, что от тебя убежала сестра? — спрашиваю, хотя заранее знаю ответ. У малышки лишь одна проблема— подобные кошмары. Больше никаких проблем у нее нет.
— Угу, — кивает. У меня сжимается сердце. Бедная моя девочка… Как же нам быть?..
— Спи, родная, — целую ее в макушку, глажу по руке. — Все будет в порядке, — заверяю. А у самой душа разрывается в клочьякаждый раз, когда доченька про сестру говорит.
Соня закрывает глаза и практически сразу же засыпает. Только вот я теперь уснуть не могу.
Лежу, смотрю в потолок, думаю. В голове вертятся непрошеные печальные мысли. Гнать их смысла нет, они давно стали частью меня.
Закрываю глаза. Раз сон не идет, то пусть хоть мышцы отдохнут немного.
— Поздравляем! Вы стали мамой! — Торжественный голос акушера-гинеколога отражается от стен. — У вас родилась прелестная дочь!
— Одна? — шепчу в ужасе. — Я ждала близнецов!
— Одна, — грубо отрезает мужчина, оборачивается в сторону. — Сделай так, чтобы она уснула! Мне не нужны лишние уши! — рявкает на кого-то. Судя по всему, на анестезиолога.
— Считайте от пяти до одного, — раздается над ухом.
— Пять, четыре… — делаю вдох. Не могу! Кислорода нет! Я задыхаюсь!
Подскакиваю на кровати, жадно хватаю воздух раскрытым ртом, сердце от страха вот-вот выскочит из груди. Снова кошмар приснился. Теперь уже мне. Не Соне.
Откидываюсь назад, на подушку. Смотрю в потолок. Чуть крепче, чем следует, обнимаю единственную дочь.
А ведь она должна была расти не одна… У меня родилось двое малышек. Сонечка выжила, а Машенька…
Врачи говорят, что вторая девочка родилась мертвой. Но я даже спустя практически пять лет отчетливо помню ее громкий крик.
Как ни пыталась доказать, что моя дочка жива, так ничего и не вышло. Меня слушать никто не стал. Малышку нам так и не показали. Несмотря ни на связи, ни на деньги, ни на влияние. Ее словно и не существовало никогда. Моей младшей дочки.
Мы проводили независимое расследование, привлекали правоохранительные органы. Делали все что могли! Но данных нет. Моя история болезни утеряна. Медперсонал молчит.
Материнское сердце не обманешь. Я знаю. Чувствую! Моя младшая дочка жива. И я найду ее! Чего бы мне это не стоило. Найду!
Уже практически пять лет идут поиски. Они не останавливаются ни на секунду. Но до сих пор тишина…
Проверили камеры, каждого из сотрудников. От и до. Но зацепку так и не нашли. Но я ведь мама! И мама упертая. Раз решила— значит все. Пойду до конца.
Меня все уговаривают бросить это неблагодарное занятие. Но я не могу.
Не успокоюсь, пока не найду свою младшую дочку. Она жива! Я знаю.
— Мам, обними меня, — сквозь сон просит Сонечка. Ложусь удобнее, прижимаю малышку к своей груди, закрываю глаза и проваливаюсь в беспокойный сон.
Пиликанье будильника разрезает тишину комнаты. Выгоняет спокойствие и умиротворение прочь.
Целую дочку в сладкую щечку, она открывает глаза.
— Привет, — улыбается.
— Доброе утро, милая, — хриплю. Голос ото сна еще не отошел. — Выспалась?
— Нет, еще хочу, — надувает губки.
— Это завтра, — спешу успокоить.
— Почему? — Она тут же оживляется.
— Потому что сегодня пятница. Маме нужно на работу, а тебе в садик, — слегка нажимаю пальцем на кончик носа. Дочка хихикает. — А завтра у нас что? — спрашиваю у нее.
— Суббота? — неуверенно отвечает.
— Правильно, — киваю,подтверждая правильность ее слов. — У Макара завтра день рождения, — подсказываю. — Ему исполняется целый год!
— Мы пойдем на день рождения? — подскакивает с кровати, счастливо округляет глаза.
— Конечно! — смеюсь.
— И там будет то-о-о-орт, — произносит протяжно. Театрально прижимает руки к груди. Маленькая артистка.
— Естественно, будет, — киваю. — Какой день рождения без торта? — задаю риторический вопрос.
— Неправильный, — отвечает с полной серьезностью.
— Разве дядя Вадим может устроить неправильный день рождения? — спрашиваю у малышки.
— Нет, — говорит с хитринкой в глазах.
Сонечка сидит на кровати, смотрит на меня, а у самой шило в попе. Не терпится поехать в гости.
Эх, детвора!
— Ну вот видишь, — улыбаюсь. — Ты сама ответила на свой вопрос.
Поднимаемся с кровати, направляемся каждый по своим делам. Мне пора собираться на работу, а Сонечке в садик.
Быстро приводим себя в порядок, одеваемся, выходим на улицу. Щуримся от яркого летнего солнца. День обещает быть жарким.
Дорога до детского сада занимает всего несколько минут. По пути успеваем придумать Макару подарок. Соня прыгает от нетерпения, ей так хочется скорее поехать на праздник, что просто не хватает слов.
— Веди себя хорошо, — целую Сонечку на прощание. Мы стоим рядом с уличной игровой площадкой. Пока лето и хорошая погода, воспитанников детского сада принимают на улице.
— Я постараюсь, — шаркая ножкой, обещает мне. Видит свою подружку, срывается с места, бежит к ней со всех ног.
Девочки тут же принимаются играть. Я позволяю себе еще несколько минут посмотреть на свою счастливую дочку.
— Кристина Вадимовна, доброе утро.— Ко мне подходит воспитатель Сонечки.
— Ирина Ивановна, здравствуйте! — приветствую ее.
— У нас в понедельник в детском саду будет большое мероприятие, — начинает говорить, тщательно подбирая слова. Сразу понимаю, что ничего хорошего ждать не придется. — Посвященное папам,— замолкает на пару мгновений. — Девочка растет без отца. Она очень переживает. На празднике ей будет совсем тяжело.
— Что от меня вы хотите? — спрашиваю.
— Вы могли бы на следующей неделе не приводить ее в детский сад?
Глава 2. Крис
Слова воспитательницы не выходят из головы. Ни по пути на работу, ни на самой работе. Приятного в них мало, но тут уж я ничего не могу поделать. Нужно придумать, как правильно поступить. Интересы дочки я всегда ставлю на первое место.
Растить ребенка без отца всегда тяжело. Все лишь на тебе одной. Здоровье, обучение, обеспечение, досуговые мероприятия. Рассчитывать на чью-либо помощь со стороны не приходится. Лишь только на саму себя. От и до.
Всегда поражалась матерям, кто без мужей воспитывает своих детей. А про тех, кто вообще растит детей в одиночку, так вовсе молчу. Они у меня вызывают стойкое чувство восхищения.
Сильные. Красивые. Мудрые женщины. Которые так или иначе потеряли свою опору и надегу. Которые сами стали нерушимой скалой для своих любимых детей. Несмотря на все это, в душе по-прежнему остались трепетными и нежными.
Смотрела на таких женщин и поражалась. Кто ж знал, что сама однажды окажусь на их месте. Рожу дочку, буду растить ее одна. Что отца у моей малышки не будет.
Это мне еще повезло! У меня прекрасная нежная дочка. А вот мамам, которые в одиночку растят сыновей… Им бы каждой поставить памятник!
Ирина Ивановна права. Сонечку на следующей неделе в детский садик лучше не приводить. Иначе потом мы с ней снова пойдем к психологу.
Моя малышка тяжело переживает разлуку с сестрой, хоть и прошло уже много лет. Да и вместе они были лишь в утробе.
Отсутствие папы в своей жизни ее угнетает. А празднование в садике лишь усугубит состояние. Сонечка мечтает о встрече с родным отцом,которого даже я не знаю.
Много лет подряд мы с Марком, моим бывшим мужем, пытались завести детей. Ничего не получалось. Несколько замерших беременностей, преждевременные роды на поздних сроках… Никто из детей не выжил. Их не смогли спасти… Меня саму потом очень долго вытаскивали из глубокой депрессии.
Тяжелый развод. Скандалы. Мои истерики. И стойкое желание несмотря ни на что стать мамой.
Если бы не помощь и поддержка моего брата и его жены, не представляю, как бы справилась со всем, что на меня навалилось. Они поверили. Поддержали. Помогли.
Благодаря им я не опустила руки и стала самой счастливой мамой на свете! У меня родилась долгожданная дочь.
Но отца малышки я никогда не видела, мы с ним не знакомы. Беременность наступила благодаря пятой по счету процедуре ЭКО.
— Крис, вылезай из своих мыслей! К тебе пришли, — сверкая шикарной улыбкой, в мой кабинет заглядывает Любовь Викторовна. Моя помощница.
— Кто? — спрашиваю, не отрывая взгляда от монитора. Я в пятый раз перечитываю пришедшее на электронную почту письмо и никак не могу вникнуть в его смысл.
— Твой бывший муж, — раздается от входа до боли знакомый голос.
Дыхание спирает. Сердце падает в пятки. Поднимаю на Марка полный удивления взгляд.
— Здравствуй, — говорю тихо. В ушах от волнения шумит.
Он как всегда выглядит великолепно. Белоснежная футболка-поло с вышитым логотипом в виде крокодила, потертые джинсы небесно-голубого цвета. Белые лоферы. Если бы не усталый вид и потухший взгляд, я бы подумала, что у него все шикарно в жизни.
— Привет.— Марк садится напротив. Без приглашения располагается в кабинете,словно находится в своем офисе, а не в моем. — Дорогуша, принеси-ка мне кофе, — пренебрежительным тоном обращается к моей помощнице.
От подобной наглости глаза лезут на лоб. Даже я не позволяю себе подобного обращения с подчиненными! Тем более с Любовью Викторовной. Она старше меня на тридцать с лишним лет.
— Марк, — говорю осуждающим тоном.
— Черный. Крепкий. Без сахара, — продолжает. Словно не слышит меня.
— Марк! — повторяю уже громче.
— Что? — поворачивается ко мне. — Не видишь? Я занят.
Вдох. Выдох. Савельев не выведет меня из себя!
— Зачем приехал? — стараюсь общаться с ним спокойным тоном. Марк никогда не должен узнать о буре эмоций, что вызывает в моей истерзанной душе.
— Разговор есть, — говорит бывший муж. Ставит локти на письменный стол, наклоняется ближе.
Носа достигает запах его туалетной воды. Накрывает. Воспоминания из прошлого уносят меня с головой. Все годы, которые мы провели вместе, его предательства, моя боль. Сердце щемит от странной тоски и ностальгии по прошлому. В горле стоит ком.
— Какой? — пытаюсь прогнать непрошеные мысли. — Если ты хочешь, чтобы я помогла брату с тобой помириться, то здесь я пас, — поднимаю руки, выставляя вперед. — В свои разборки с ним меня не втягивай.
— Проблемы с бизнесом у меня из-за тебя! — рычит, не скрывая гнева. От страха воздух застревает в груди, держать себя в руках с каждой секундой становится все тяжелее.
— Из-за меня? — приподнимаю удивленно бровь. — Ты издеваешься? — Грудную клетку прожигает дикое раздражение.
Он изменял мне несколько лет подряд. Безбожно гулял. Завел на стороне вторую семью. Я терпела. Многое знала, почти на все закрывала глаза. Винила себя, свою бесплодность в развале брака.
Но когда после очередной неудавшейся попытки ЭКО ко мне пришла его любовница и сказала, что у Марка есть дети…
Нет! Прошлое я не буду больше вспоминать! Свою боль я уже отстрадала.
— Крис, давай не будем ругаться, — съезжает с неприятной нам обоим темы. — Мне нужно поговорить с Вадимом. Скажи, чтобы он со мной связался.
— Я не стану ничего ему говорить, — встаю в позу. — Тебе надо— сам к нему обращайся!
— Это надо ему, — произносит с нажимом. — Не мне! Так что пусть поторопится, — отпивает принесенный Любовью Викторовной кофе. Видно, что он очень сильно торопится.
— У тебя проблемы? — вырывается до того, как успеваю подумать и заранее себя остановить.
— Крис, не лезь не в свое дело! — вскипает на ровном месте.
— Так просить брата связаться с тобой или не лезть? — вопросительно выгибаю бровь. — Ты уж определись для начала.
— Прекрати задавать глупые вопросы! Мне нужна его помощь. Ему — моя. Иначе проблемы будут у всех нас. А то ты не знаешь.
Глава 3. Крис
— Марк, — делаю глубокий вдох. — Угрожать мне не самая лучшая стратегия, — произношу спокойно.
Мужчина немного остывает. За несколько лет нашего брака я отлично успела его изучить. Чтобы добиться желаемого, нужно действовать хитростью. Марка и Вадима пора помирить.
— Вадиму твои слова передам. Не сомневайся, — заверяю бывшего мужа. Бросаю беглый взгляд на часы. Я безумно устала, и единственное, чего хочу на данный момент, — оказаться дома. — На большее не рассчитывай. Убеждать брата не стану ни в чем.
Может, зря я это все ему говорю, ведь Савельев вспыльчивый и непредсказуемый. Но смотреть, как некогда дорогой человек сжигает себя заживо, не хочу.
Да, за время нашего брака он причинил мне много страданий и горя. После развода не могла не то что видеть, даже слышать о нем!
Но шло время, мы так или иначе начали встречаться на мероприятиях. Общий круг общения не отменить.
Постепенно мы снова начали общаться. Затем стали крестными у Макара Марк снова развелся, хоть я даже не знала, что он был женат.
Сейчас мы с ним поддерживаем теплые дружеские отношения. Удивительно, но мы друзья.
— Убеждать не придется, — заверяет меня. — С этим я сам разберусь.
— Надеюсь, — отвечаю с легкой улыбкой. — Ты сам-то как? У тебя все хорошо? — решаюсь спросить. Внешне он выглядит идеально, но что скрывается за маской из самолюбия и нахальства, знает только он.
— Поговорю с Богдановым, и все станет в порядке, — подбадривающе подмигивает мне. В глазах печаль.
Смотрю на бывшего мужа и понимаю, что отпускать Марка в подобном состоянии нельзя. Савельев горяч и эмоционален. Глупостей наделает.
Он сейчас не способен на здравомыслящие поступки, его кидает из крайности в крайность. Не представляю, что конкретно у него случилось, но, судя по всему, последствия разгребать придется всем. Как ни крути, но даже после развода мы остаемся связаны.
— У Макара завтра день рождения. Ты помнишь? — перевожу тему. Сейчас это лучший вариант успокоить расшатанные нервы.
— Естественно! — говорит недовольно.
— Может, приедешь и поздравишь крестника? — внимательно слежу за реакцией на мои слова. — Малыш будет рад, — поспешно добавляю.
— На завтра у меня другие планы, — уклончиво отвечает.
— Планы всегда можно перенести, — мягко стою на своем. — День рождения крестника вряд ли.
Марк смотрит на меня многозначительным взглядом. Отворачиваюсь, наливаю в стакан воду. Сдерживаю улыбку на лице.
Все же Савельев неисправим! И его влияние на меня, видимо, тоже.
Мы еще успеваем поболтать ни о чем. Марк окончательно успокаивается, я перестаю думать про отсутствие отца у своей дочери. У Сонечки есть прекрасный дядя и крестный. Он сумеет заменить малышке отца.
Договорившись на неделе как-нибудь пообедать, мы с Савельевым прощаемся. Он уезжает по своим делам.
Вновь возвращаюсь к письму. Перечитываю коммерческое предложение, погружаюсь в работу с головой.
— Кристина Вадимовна, к вам приехал курьер, — звонит Людочка,секретарь, что принимает посетителей и звонки.
— Что привез? — интересуюсь. Странный визит. Я ничего не жду.
— Говорит, что доставку отдаст лишь лично вам в руки, — объясняет виноватым тоном.
Еще более странно. Подобную настойчивость я не люблю. Заставляет насторожиться.
— Ты говорила, что не пустишь его ко мне? — уточняю.
— Да, — отвечает. — Он заявил, что никуда из офиса не уйдет, пока не завершит доставку.
Зашибись.
— Что у него? — уточняю.
— Какая-то коробка в руках, — шепчет тихо. — Большая, — добавляет.
Еще не лучше. То Марк, то курьер. Что будет дальше? Ведь день, по сути, только начался.
— Скажи, что либо он оставляет коробку у вас, либо пусть уезжает, — выношу решение. Кому нужно, пусть предупреждает о визите курьера заранее. Не собираюсь ничего принимать у постороннего человека. Дураков на свете хватает более чем.
— Хорошо, — произносит обреченно. Видимо, Людочка рассчитывала, что я его приму.
Зря.
Завершаю вызов. Смотрю на часы. Время обеда. Отлично! Я успею немного развеяться перед важной встречей. Она назначена через час.
— Любовь Викторовна, я на обед, — объявляю своей помощнице выходя из кабинета.
— Я буду здесь. Не переживайте, — говорит свою излюбленную фразу. — У меня сегодня много работы. Обед пройдет мимо.
— А если начальство скажет обязательно поесть? — смотрю на женщину внимательным строгим взглядом. Ей еще проблем с желудком не хватает заработать на старость лет вдобавок к сахарному диабету, что поставили год назад.
— Кристин, — отрывается от монитора, немного приспускает очки. — Сегодня никак, — стоит на своем. — Честно.
— Принести что-нибудь? — спрашиваю. — Я обратно пойду мимо вашей любимой кофейни, — продолжаю соблазнять вкусной едой.
— Если не затруднит, то конвертик с брынзой и зеленью, — просит. Лезет в кошелек, достает оттуда деньги.
— Успокойтесь, — отказываюсь брать наличку. Нарываюсь на осуждающий взгляд. — На карту потом переведете, — быстро отмахиваюсь. Любовь Викторовна расслабляется. Она не любит быть кому-то что-то должна.
Я бы с радостью вообще с нее ничего не брала. Любовь Викторовна мне помогает так много, то даже как-то неудобно порой становится перед женщиной.
Но ведь если откажусь брать деньги за мелкие покупки, то она откажется в следующий раз от моей помощи. Этого нельзя допускать. Нам еще много лет работать вместе, не представляю, как смогу доверить столь ответственный и важный участок кому-то еще.
Направляюсь в небольшое уютное кафе, что расположено на первом этаже бизнес-центра. Мне оно нравится своей тишиной и прекрасным видом из окна.
Сажусь на свое излюбленное место, делаю заказ. Знаю, что официант принесет его в самое ближайшее время, поэтому расслабляюсь и смотрю, как белые лебеди плавают в пруду.
— Кристина? — Рядом со мной раздается знакомый голос. Поднимаю голову, смотрю на мужчину, что стоит напротив.
Высокий. Подтянутый. Сквозь тонкий хлопок рубашки проглядываетидеальный рельеф мышц.
Он собран. Спокоен. И как всегда способен видеть меня насквозь.
— Привет, — здороваюсь с бывшим охранником старшего брата. Человеком, спасшим однажды мне жизнь.
— Не занято? — кивает на пустой стул напротив. — Или ты кого-то ждешь?
— Присаживайся, — разрешаю. — Здесь свободно.
Внутри оживает легкое волнение. Давно ничего подобного не испытывала.
Под пристальным взглядом внимательных голубых глаз на мгновение смущаюсь, затем беру себя в руки.
— Как ты? — готовлюсь услышать стандартный поток вопросов. — Как дочки? — Дыхание останавливается в тот же миг.
— У меня дочка. Одна, — поправляю мужчину. — Откуда ты знаешь, что их должно было быть две? — подозрительно щурю глаза.
О том, что я жду близняшек, не знал никто из посторонних от слова совсем.
— Дочка? — удивляется. — Вторая не выжила? — В глазах мужчины на мгновение мелькает острая боль. Но он быстро берет себя в руки. — Прости, — произносит в смятении. — Не знал.
— Так откуда ты знаешь, что я ждала близняшек? — Этот вопрос не дает мне покоя. Ведь специально молчала! Не говорила о них никому! — Насколько я помню, к наступлению моей беременности ты уже не работал на Вадима.
— Да, — подтверждает. — Я открыл свою фирму.
Приходит официант, приносит заказы. Смотрю на стоящие на столе тарелки, и у меня не находится слов. Два греческих салата. Два грибных супа-пюре. Два бефстроганов с картофельным пюре.
Глава 4. Крис
— Антон, ты меня пугаешь.— Из груди вырывается нервный смешок. Не каждый день натыкаешься на подобные совпадения.
— Да я сам в шоке.— Чехов не без изумления смотрит на задвоенность наших блюд. — Удивительный день. Во всех смыслах.
— Почему? — спрашиваю до того, как успеваю себя остановить. Прикусываю губу, ловлю на себе внимательный взгляд мужчины. В глубине его глаз пылает пожар. Так было всегда. С самой первой нашей с ним встречи.
С Антоном мы знакомы довольно давно. Он много лет работал на моего старшего брата, затем Вадим приставил мужчину ко мне. А после… Чехов отказался на моего брата работать.
Мы не виделись много лет. Я не спрашивала про него. Не узнавала новостей. Антон сложный человек, и мне совершенно не нравилась болезненная тяга, которую я к нему испытывала. Лучше нам не общаться. Совсем. Так будет проще для нас обоих.
Но, несмотря на все свои тараканы, отказаться от общения с ним, когда он рядом, невозможно. Слишком многое нас связывает в прошлом. Слишком многое он значил для нашей семьи.
Говорить с Чеховым откровенно для меня так естественно… Как дышать. Или как плавать в море. Это часть меня.
— Не важно.— Антон отмахивается как бы невзначай.
Он выглядит слишком расслабленным, а это настораживает. Я слишком хорошо успела изучить его повадки, чтобы на них не реагировать. На чрезмерную расслабленность и пофигизм в том числе. Они Антону не свойственны.
— Ты часто здесь обедаешь? — спрашивает в лоб. Не отрывает от меня пристальный взгляд. Подмечает каждую эмоцию. Каждую деталь.Я для него открытая книга.
Воздуха становится мало.
Блин! Прошло столько времени! Я должна была выработать иммунитет!
— Практически каждый день, — признаюсь. Врать смысла нет. Все равно правду узнает. — По будням, — добавляю в конце. Выгляжу глупо и так же себя ощущаю.
Что ж я не страус? Голову в песок —и проблемы разом исчезнут. Как и суровый мужчина, который будоражит мою кровь.
Мы не виделись столько лет! Нельзя нам видеться и дальше. Антон не для меня. Он мне не пара. Вадим нас обоих просто прибьет.
— Работаешь рядом? — продолжает задавать вопросы. Чехов считывает меня. Следит за мной. Ежусь. Становится некомфортно под его проницательным пристальным взглядом.
— Мой офис расположен в этом бизнес-центре, — отвечаю и по глазам понимаю, что он и без моего пояснения обо всем знал.
Наша встреча не случайна…
— А ты? Что ты здесь делаешь? По работе приехал? — пытаюсь перевести разговор в другое русло.
— Не совсем, — отвечает уклончиво. — Присматриваю новую площадь для своей компании. Мне потребуется целый этаж. В том здании, где мы находимся, становится тесно.
— В аренду? — немного оживляюсь. У меня есть контакты некоторых собственников. Точно знаю, что у двоих из них до сих пор площадь пустует.
— Для начала да, — отставляет в сторону тарелку салата. Двигает к себе второе блюдо. — Затем, если меня все устроит, буду поднимать вопрос о покупке. Мне нравится этот район. Я бы хотел обосноваться здесь.
Ого! На миг замолкаю. Не думала, что Чехов так высоко поднялся за эти несколько лет, что мы не виделись.
Все дело в том, что аренда в этом здании весьма дорогая. Далеко не каждая фирма способна ее оплатить. А продажа… Это же космос! Тем более целый этаж! Разом!
— А чем ты занимаешься? — интересуюсь. Ловлю себя на мысли, что мне о нем ничего не известно. Когда он про меня знает практически все.
— Обеспечение безопасности, — отвечает открыто. Удивляюсь. Думала, опять от ответа уйдет.