Хороших девочек не преследуют

От автора

В тексте вас ждут:

- Нецензурная брань

- Тихоня и мажор

- Откровенные сцены

- Преследование

- Маски и скрытые личности

- Упоминание крови

- Темные секрет

- Одержимый герой и его цель

Это темная романтика, так что будьте аккуратнее со своими желаниями — строго 18+

Глава 1. Аврора

Член.

Это первое, что я вижу, переступив порог братства.

Он торчит наружу, пока его пьяный хозяин — очередной золотой мальчик, сын какого-нибудь неприкосновенного политика или высокооплачиваемого адвоката, — нагло и без всякого стеснения пробирается сквозь толпу. Ему плевать. Здесь всем плевать на нормы.

Вокруг висит густая, тяжелая духота из пара вейпов, запаха дорогого табака и пролитого дешевого алкоголя. Едкий неон режет глаза, заливая гостиную грязно-розовым и синим, а басы гремят так, что вибрируют сами ребра. Вся элита университета собралась в одном месте, чтобы захлебнуться в собственном безнаказанном хаосе.

Я вжимаю голову в плечи и тихо пробираюсь вдоль стены, пытаясь буквально раствориться в воздухе. Сделать шаг, еще один, стать частью тени. Я ненавижу это место каждой клеткой своего тела. Все эти люди, этот дом, эта свободная, разнузданная жизнь — не для меня. Я не могу позволить себе подобный отдых, потому что у меня нет за спиной богатого папочки. Никто и ничто не сможет защитить меня в случае провала.

Моя жизнь — это не спонтанные тусовки, а жесткий график с подъемом в пять утра, стертые в кровь пальцы, ноющие от напряжения мышцы и тонкая ниточка стипендии, за которую я держусь изо всех сил. Я здесь на птичьих правах. Нищая балерина среди хозяев жизни, чье благополучие держится лишь на строгом дисциплинарном распорядке и редкой, почти нереальной удаче. Моя единственная цель — быть невидимой, забрать то, за чем пришла, и исчезнуть, пока я не стала мишенью.

Пробираясь вглубь дома, я огибаю длинный стол, где толпа из лакроссовской команды университета с диким ором играет в пиво-понг. Чуть дальше, в импровизированной фотобудке, пара девушек со стеклянными глазами задирают свои футболки прямо перед объективом, устраивая практически контент для взрослых на глазах у всех. К горлу подступает тошнота — горькая смесь омерзения, неловкости и паники парализует дыхание.

Я вжимаюсь в комок от страха, судорожно сжимая пальцы. Только бы никто из них меня не заметил. Только бы не втянули в свой хаос.

Протискиваюсь дальше к бару, нервно оглядывая зал в поисках Авы. Мне жизненно необходима флешка с музыкой и редкой записью для моей постановки. Без этого соло я не смогу выдать идеальную технику, не смогу доказать на просмотре, что достойна места в труппе, и просто потеряю стипендию.

Мне кажется дикостью, что в нашем ультрасовременном университете, оборудованном по последнему слову техники, мы до сих пор передаем важные файлы на флешках из рук в руки, словно в прошлом веке. Но сейчас для меня этот маленький пластиковый корпус звучит как единственное спасение.

Хотя сама мысль о носителях информации мгновенно поднимает из глубины личный ад. Память упрямо подкидывает прошлые ошибки. Я уже допускала глупость. Я уже верила людям, а потом то, что было для меня самым сокровенным, самым личным и интимным, мгновенно утекало в сеть. Меня предали. Уничтожили мою прежнюю жизнь за один вечер, превратив в изгоя и заставив бежать из родного города. Я собрала обломки и чудом получила место здесь только благодаря моей прошлой преподавательнице балета, которая выбила для меня этот шанс.

Но второго у меня не будет.

Наконец я замечаю нужную мне блондинку у противоположной стены. Ава целуется с каким-то парнем, но это выглядит настолько развратно и грубо, будто они вот-вот займутся сексом прямо на глазах у толпы. Парни рядом уже хихикают, наблюдая за этим зрелищем.

Сглатывая сухой ком в горле, я пробираюсь сквозь затхлый воздух и замираю в двух шагах, понятия не имея, как их прервать.

— Эм… извините?! — стараюсь перекричать грохочущий бас, но эта парочка упорно меня игнорирует. Парень лишь сильнее прижимает ее к себе. — Я… не хочу прерывать, но… мне действительно нужна Ава.

Парень лишь сильнее вдавливает девушку в стену, задирая ее юбку так сильно, что опусти я глаза чуть ниже, то точно узнаю, какого цвета ее белье. Паника внутри меня нарастает.

— Я просто хочу забрать флешку и…

— Сука, ты меня достала! — мгновенно вспыхивает девушка, наконец отрываясь от губ парня. Она тяжело дышит, ее глаза туманны от алкоголя. — Чего тебе?

— Мне нужна флешка для постановки и… Марта сказала, что передала ее тебе.

— И куда я, по-твоему, ее положила?

Блондинка выглядывает из-за широкого плеча парня так, что я могу разглядеть ее наряд — или то, что с натяжкой можно таковым назвать. Микроскопический топ и юбка, едва прикрывающая бедра.

— По правилам университета…

Ава раздражается искренним, громким хохотом, закидывая голову назад.

— По правилам университета? Ты это серьезно?

— Да брось, Ави. Ты слишком сильно злорадствуешь, — встает на мою сторону парень, отстраняясь от блондинки и пятясь ближе ко мне.

Он без церемоний закидывает на мои плечи тяжелую руку, нависая всем своим телом. От него разит перегаром, сладким ликером и чужими духами. Моя кожа мгновенно покрывается мурашками от отвращения, а мышцы каменеют. Я едва удерживаюсь, чтобы не отпрянуть.

— Не видишь, что ли, как наша новая подруга напряжена? Это чертовски негостеприимно с твоей стороны, дорогая.

Глаза Авы на секунду вспыхивают злым недовольством, но эмоция тут же сменяется наигранной теплой улыбкой и фальшивым блеском в глазах:

— Ты прав. Моя ошибка. Я… не хотела быть грубой, Анора.

— Аврора, — тихо исправляю я, не смея шевельнуться под тяжестью чужой руки.

— Да, да. Как скажешь. Хочешь выпить?

— Нет, я… пришла только за флешкой.

— Да брось, детка, — парень сильнее жмет меня к своему боку, пока Ава делает шаг к нам. — Тебе нужно расслабиться и повеселиться.

Я нервно сжимаю пальцы. Это всего лишь третья подобная вечеринка в моей жизни. Первая была в начале прошлого года — обязательный прием для всех первокурсников, где я простояла у стены. Вторая — в конце того же года, куда меня силой затащила одна из балерин из нашего класса, пока сама не закрылась в туалете с каким-то парнем из команды по лакроссу, бросив меня одну. И эта.

Но никто и никогда из этих людей не был со мной искренне мил. За каждым их шагом кроется подвох.

— Не думаю, что это хорошая идея, — признаюсь я, пытаясь плечом аккуратно скинуть его руку. — Мне нужна лишь флешка, и я сразу вернусь в класс, чтобы подготовиться к пробам.

— Детка, ты нас обижаешь, — хмурится парень, разочарованно мотая головой и сжимая мое плечо сильнее. — Мы к тебе со всей душой, а ты…

— Оставь ее в покое, Дэн.

Ава слегка морщится и неожиданно утягивает меня за руку из объятий парня. Я вздыхаю с облегчением, хотя ее хватка на моем запястье оказывается слишком крепкой.

— Ей нужно… начинать с малого, чтобы влиться… О, сыграем в правду или действие?

— Я правда хочу вернуться в класс и…

— Всего один раунд! — блондинка будто обиженно дует губы, прежде чем вернуть себе хищную улыбку и подмигнуть. — Ничего запрещенного. Клянусь!

— Можем разыграть на троих, если ты не хочешь привлекать к себе много внимания, — добавляет Дэн, делая шаг ближе.

Уступка Дэна звучит почти разумно, но чутье вопит об опасности. Я здесь не для того, чтобы развлекать местную элиту.

— Ну же, Аврора, — чуть ли не умоляет Ава, склоняя голову набок. — Сыграем по одному кругу, и ты получишь свою чертову флешку.

Я замираю, мгновенно взвешивая риски. Дэн смотрит на меня с ленивым, плотоядным интересом, а Ава чуть заметно постукивает ногтями по своему бокалу, выжидая. Они не отдадут мне вещь просто так. Один круг — и я свободна. Ведь так?

— Хорошо.

— Отлично! — взрывается Ава полным восторгом, даже вприпрыжку хлопая в ладоши. — Дэн, ты первый. Правда или действие?

— Действие, — не задумываясь, ухмыляется парень.

— Уже есть идеи? — блондинка слегка пихает меня бедром в бок, уводя чуть ближе к центру комнаты, дальше от стены. — Может… велим ему испортить фотки тем шлюшкам? — она кивком показывает на девушек в фотобудке. — Или… заставим набить тату прямо на члене?

— Детка, ты и дня не продержишься без секса, — цедит Дэн с ленивой усмешкой.

— Да, но и ты — не единственный парень в университете.

Дэн открывает рот, явно собираясь жестко ей возразить, но резко замолкает.

Подобные разговоры кажутся мне дикими, чужими и неправильными. Еще в прошлом семестре весь университет гудел о том, что Ава встречается со совсем другим человеком. С Максвеллом Вороновым.

При одном воспоминании этого имени у меня перехватывает дыхание. Воронов — безупречный, чертовски богатый мажор, безжалостный и опасный. О нем ходили слухи, от которых стыла кровь: неприкосновенный плохой парень с садистскими наклонами, упивающийся чужой слабостью и чужой болью. Человек, с которым лучше не пересекаться взглядом в коридорах, если хочешь дожить до выпуска. Но, судя по тому, как свободно Дэн трогает Аву, их союз с Вороновым остался где-то в прошлом году. Или Максвелл просто наигрался и выбросил ее, как выбрасывает все, что перестает приносить ему удовольствие.

— Придумала! — визжит Ава, подпрыгивая на месте от восторга. — Дэн, мы хотим… чтобы ты засунул свой язык в глотку той сладкой мышке.

Мы втроем синхронно поворачиваемся, следуя за длинным красным ногтем Авы, указывающим в угол гостиной. Мой взгляд натыкается на милую девушку, увлеченно болтающую с таким же милым парнем в очках. Они выглядят… обычно. Совершенно нормально на фоне этого безумия.

Прямо как я.

И от этого осознания сердце неприятно сжимается, предчувствуя неладное.

— Ава…

— Это твое задание, Дэн. — настаивает девушка, даже не удостоив парня взглядом, полностью сосредоточившись на своей жертве. — Поторопись. Не заставляй дам ждать.

Дэн застывает, переминаясь с ноги на ногу. По его лицу видно, что он вовсе не горит желанием выполнять это, но, тяжело выдохнув, он все же срывается с места. Я провожаю его взглядом, пока он идет через весь зал к противоположному углу дома, к той самой ничего не подозревающей паре.

— Это будет забавно, — злорадствует блондинка рядом со мной, скрещивая руки на груди в ожидании зрелища.

— Я думала… он твой парень.

— Кто? Дэн? — Ава брезгливо морщится, словно я сказала какую-то глупость. — Мы просто трахаемся. По-твоему, сын депутата какого-то захолустья — это предел моих мечтаний?

Я ничего не отвечаю, чувствуя, как внутри нарастает холод. Мой взгляд снова скользит по толпе к Дэну. Я вижу, как он пробирается сквозь танцующих, как грубо, не извиняясь, отпихивает парня в очках в сторону. Тот отлетает к стене, а Дэн переключается на девушку. Он действует резко и грязно — буквально с силой зажимает брюнетку у стены и жестко впивается в ее губы поцелуем. Девушка в полной растерянности, ее глаза округляются от ужаса, и кажется, через мгновение она начинает сопротивляться, панически пытаясь оттолкнуть его от себя. Но… ни тот парень в очках, поправляющий оправу, ни окружающие, которые просто наблюдают, — никто не спешит ей помешать. Для них это просто очередное шоу.

— Это возбуждает, правда? — с довольной улыбкой и хищными чертиками в глазах тянет Ава, наслаждаясь сценой.

— Наверное, — дергаю я плечами, стараясь не выдать своего ужаса.

— Да брось. Не будь такой стервой. Таким, как она, не помешает немного грубости.

Но от вида подобного насилия, завуалированного под игру, меня начинает тошнить. Желудок скручивается в тугой узел, даже когда Дэн наконец отстраняется от плачущей девушки и направляется обратно к нам. Брюнетка же мгновенно растворяется в толпе, глотая слезы.

— Довольна? — злостно бросает Дэн, едва поравнявшись с нами, но Ава тут же грубо впивается в него поцелуем, практически пожирая его губы в знак поощрения.

— Мой герой, — сияет блондинка, наконец отрываясь от него и оборачиваясь ко мне. — Теперь моя очередь. Я выбираю действие.

Она вглядывается в меня так, будто ждет задания, когда я понятия не имею, что ей загадывать. Мой мозг лихорадочно перебирает варианты, безопасные для всех. Выпить стопку водки? Самой поцеловать какого-то парня?

— Раздевайся.

Раздается за ее спиной хриплый голос Дэна, и я тут же ежусь, когда воздух мгновенно сгущается. У них… совершенно ненормальные, жестокие действия для детской безобидной игры.

— Извини? — хмурится девушка, оборачиваясь на него, ее улыбка гаснет.

— Ты слышала. Раздевайся.

Напряжение и глухая злость между ними ощущаются настолько физически, что я боюсь даже вмешаться или вздохнуть громче положенного. Они словно два зверя, готовых вцепиться друг другу в глотки.

— Ты это несерьезно.

— Похоже, что я шучу?

— Эти людишки не достойны такого прекрасного зрелища, и…

Дэн грубо дергает блондинку на себя за локоть, заставляя замолчать и прерывая ее жалкие оправдания:

— Раздевайся. Ты ведь не хочешь, чтобы я лично сорвал с тебя эти тряпки?

Ава замирает на секунду, вглядываясь в его каменное лицо, но тут же резко выдергивает руку, расправляя плечи. Она вызывающе задирает подбородок, глядя ему прямо в глаза, и резким движением стаскивает с себя обтягивающий топ. Ее голые сиськи тут же оказываются на свободе, выставленные на всеобщее обозрение. Не давая никому опомниться, она заводит руки за спину, расстегивает молнию на теннисной юбке и одним движением сбрасывает ее вниз вместе с кружевными трусиками, оставаясь стоять перед всеми в одних каблуках.

Я мгновенно вспыхиваю, чувствуя, как краска заливает лицо и шею, и не знаю, куда себя деть от стыда, пока вся толпа вокруг взрывается одобрительными, сальными возгласами и свистом. Ава же победным, ледяным взглядом прожигает Дэна, игнорируя реакцию остальных.

— Мне устроить дефиле или достаточно?

— Нагнись-ка в нашу сторону, куколка! — орет кто-то из толпы команды по лакроссу.

— Заткнись! — злостно бросает ему Дэн, даже не оборачиваясь, и тот послушно выполняет приказ, поперхнувшись пивом. Дэн снова переводит взгляд на Аву. — Достаточно. Одевайся.

Дэн стаскивает с себя бомбер с эмблемой университета и накидывает тяжелую ткань на блондинку, скрывая ее наготу. Та с довольной, торжествующей улыбкой оборачивается на меня, заставляя с трудом сглотнуть вставший в горле ком.

— Твоя очередь, детка.

— П-правда.

— Первый раунд для действий, — хмуро отзывается Дэн, складывая руки на груди и сверля меня недобрым взглядом. — Пососись с кем-нибудь и все такое. Мне уже плевать.

— Да брось, Дэни. Игра в самом разгаре!

Девушка берет меня под руку, полностью игнорируя свои вещи, так и оставшиеся валяться на полу, и решительно ведет меня к выходу из дома.

— Твое действие… придумала! Флешка взамен на небольшой розыгрыш.

— Розыгрыш?

— Ну да.

Блондинка выводит меня на улицу, и я упираюсь взглядом в длинную подъездную дорожку у дома братства, заставленную десятком дорогих, сияющих машин. Здесь тоже полно пьяных людей: кто-то катается намыленный прямо по траве, кто-то рисует баллончиком граффити на кирпичной стене, а кто-то пьяно дрыхнет, свернувшись калачиком на газоне. Девушка ловко выуживает из плетеной корзины у входа баллончик с неоново-желтой краской и с силой вкладывает его мне в руку.

— Она смывающаяся. Немного воды и пены — и машина как новая.

— Машина?

— Вон тот Порше, — своим длинным красным ногтем девушка указывает на черный спортивный автомобиль, припаркованный у самого входа в центре, словно король на троне. — Думаю… от пары членов и какой-нибудь смешной подписи он будет в восторге.

Она искренне, заливисто смеется, подталкивая меня вперед к цели, когда первые люди вокруг нас начинают оборачиваться, привлеченные ее смехом и видом баллончика в моей руке.

— Не думаю, что это хорошая идея, — повторяю я заезженную фразу, чувствуя, как паника снова сжимает горло. — Может… я могу что-нибудь выпить или…

— Не будь сукой, детка, — чуть строже перебивает меня Ава, резко уперев кулак в бок так, что бомбер отходит от ее кожи, слегка обнажая грудь. — Я разделась перед всем университетом, а ты боишься испачкать ручки.

Именно это меня и пугает — ее непредсказуемость. Если я… не сделаю это, они выдумают что похуже или вовсе не отдадут флешку. Но… если я испорчу эту машину… у меня просто нет денег, чтобы ее починить.

— Она смывается, — поддакивает один из парней, стоящих неподалеку, которому, видимо, и принадлежит этот баллончик. Он скрещивает руки на груди, наблюдая за нами. — Просто… не жалей краски, и все будет супер.

Я тяжело сглатываю, ощущая ком в горле, и медленно отступаю к машине, вставая прямо у вытянутого капота, где глянцевый черный лак отражает неоновый свет и мое перепуганное лицо.

Заношу баллончик, пальцы дрожат так сильно, что кнопка поддается не сразу, но затем неон вспыхивает на металле. Я распыляю желтую краску, рисуя член, затем еще один и еще, пытаясь закончить этот кошмар как можно быстрее. Вокруг становится все больше и больше народу. Студенты высыпают на крыльцо, они поддерживают меня, подбадривают громкими криками и свистом, разжигая чужую дерзость. Кажется, будто все они вывалились из дома, объединившись в одну дикую толпу. Все перешептываются, кто-то достает телефоны и снимает происходящее на видео, все находятся в полном восторге от чужой наглости, пока я перехожу к водительскому крылу, пытаясь не смотреть людям в глаза.

— А здесь, — тянет Ава, пробиваясь сквозь поддерживающую толпу и хищно улыбаясь, — напиши: «кончаю за три минуты».

— Для девушки это хорошо, — поддакивает ей тот самый парень с баллончиками.

— Счастливица, — кивает блондинка, подмигивая мне.

Я мнусь на месте, чувствуя, как стыд выжигает все внутри, но все же присаживаюсь на корточки, аккуратно разбрызгивая краску в нужной мне последовательности.

Буква за буквой ложатся на черную дверь. Толпа в очередной раз взрывается полным восторгом, гул нарастает, и Ава начинает ритмично выкрикивать мое имя. Ее скандирование тут же подхватывает толпа, заставляя воздух вибрировать от криков «Аврора! Аврора!», пока я с трудом дописываю кривую «ы».

— Какого блядь хрена?!

Я тут же замираю на месте. Баллончик застывает в моей ладони, а пальцы окончательно немеют.

Ледяной, сочащийся чистой, необузданной яростью голос моментально сбивает весь шум. На лужайке в ту же секунду воцаряется звенящая, мертвая тишина. Никто больше не кричит, не смеется и не снимает. Люди вокруг буквально затаили дыхание, расступаясь в стороны и образуя широкий коридор.

Я медленно поднимаю голову, чувствуя, как сердце срывается в бешеный ритм, и из дома медленно выходить он. Максвелл Воронов. Настоящий дьявол во плоти нашего университета, чье одно имя заставляет людей ходить по струнке. И он смотрит прямо на меня, пока до меня с ужасом доходит: он — тот самый владелец этого новенького Порше.

Глава 2. Максвелл

— Какого блядь хрена?!

Мой рев раскатывается по всему двору, срезая шум, и толпа мгновенно затыкается. На лужайке воцаряется тишина, пока я не могу отвести взгляд от незнакомки, замершей у моей машины.

Она выглядит чертовски напуганной, бледной как смерть, а ее большие пухлые губы слегка приоткрыты в панике. Я какого-то хрена задерживаю на них свой взгляд, фиксируя каждую деталь. Ава рядом лишь довольно ухмыляется, наблюдая за шоу, а ярость во мне растет с каждой секундой. Эта дрянь испортила мой новенький Порше 911. В два широких шага я сокращаю дистанцию между нами, с силой хватаю девчонку за тонкое запястье и резким рывком притягиваю к себе.

— Я задал тебе вопрос. Какого. Блядь. Хрена?!

— Мы… мы просто дурачились, я… она смывается, клянусь! Ава и тот парень…

— Черт. И ты реально поверила в это? — глухо смеется парень рядом, судя по всему, тот самый владелец баллончиков, разводя руками. — Это же для чертовых граффити, тупица.

— Мне правда жаль, клянусь, — шепчет она, дрожа всем телом. — Я… я все отмою.

— Отмоешь?! — рявкаю я на незнакомку, чувствуя, как закипает кровь. — Ты действительно такая тупая?

Глаза девушки тут же наливаются слезами, готовыми вот-вот брызнуть по щекам, когда моя хватка на ее руке усиливается. Я лишь сильнее смыкаю пальцы на ее суставе, болью заставляя прочувствовать каждую секунду, и еще жестче вжимаю ее в капот моей чертовой тачки.

От ее чертовой близости во мне мгновенно вспыхивает глухая, дикая злость. Ее грудь часто и тяжело вздымается, с каждым рваным вдохом задевая мою, а горячее дыхание обжигает кожу на моей шее. От этого чистейшего, животного страха и ужаса в ее глазах мой член ощутимо дергается в штанах, наливаясь тяжестью и требуя, чтобы эта расправа никогда не заканчивалась.

— Может… тебе так сильно нужно было мое внимание? Просто предложить отсосать не могла?

— Я не…

— Ты испортила мою тачку, дорогая, — шепчу я прямо в ее дрожащие губы, сжимая ее руку до хруста. — Теперь — тебя ждет наказание.

— Но мы…

— Уже знаешь, как будешь расплачиваться, или мне самому тебе объяснить?

Она замирает от страха, боясь даже шевельнуться, и явно чувствует мой стояк, упирающийся ей в бедро. До нее мгновенно доходит, к чему я клоню, хотя, по правде говоря, она нахер мне не сдалась. Мне просто нравится ее страх, ее беспомощность и реакция, и мне совершенно не нравится то, во что она превратила мою чертову тачку.

— Мы можем… поставить тебя на колени. Как послушную девочку, верно? И ты отработаешь каждую каплю краски, чтобы все исправить, — я еще сильнее вдавливаюсь в нее всем телом, грубо запуская руку на ее тонкую талию, пока другая все еще намертво сжимает ее запястье. — А можем… использовать тебя как игрушку. Для удовлетворения своих потребностей. Будет невероятно, правда?

Я уже хочу пробраться пальцами выше под ее рубашку, когда глаза девушки неожиданно вспыхивают. Вместо ожидаемой покорности и сломленности я вижу в ее зрачках дикий, загнанный ужас, и в следующую секунду что-то с размаху прошибает мне нос.

Эта сука вмазала мне. Вмазала прямо в нос своим чертовым маленьким кулаком.

Голову тут же ведет в сторону. В ушах отзывается звон, лицо взрывается неприятной болью, и по губам стекают первые теплые капли крови. Толпа вокруг снова взрывается ором и хохотом, из дома опять начинает басить музыка, пока мое эго с размаху разбивается о землю.

Какая-то нищая тихоня только что ударила меня на глазах у половины кампуса.

— Лови! — громко смеется Ава, что-то кидая растерявшейся девушке, пока я пытаюсь стряхнуть с себя шок.

Девчонка на лету ловит брошенную вещь и под ошалелое улюлюканье толпы мгновенно растворяется в темноте двора, но я — я это блядь просто так не оставляю.

Я тут же разворачиваюсь к Дэну и Аве, медленно наступая на них с наливающимися тяжестью кулаками: Дэн сразу отшатывается назад, смотря на меня с паническим страхом, а полуголая Ава скрещивает руки на груди, изо всех сил пытаясь выглядеть дерзкой.

— Твоих рук дело.

Я не спрашиваю, я констатирую факт.

— Понятия не имею, о чем ты, — бросает блондинка, курсируя взглядом по моему разбитому носу.

— Не будь сукой, Ава.

— Это разрешено только тебе, Макс?

Я резко дергаю блондинку на себя за воротник накинутого бомбера, и ее напускная дерзость тут же заменяется настоящим страхом.

— Ее имя.

— Я не знаю!

— Клянусь богом, Ава…

— Я правда не знаю! — визжит она, пытаюсь ослабить мою хватку. — Она с моего балетного класса и… она здесь на стипендии!

Это уже что-то. Таких нищих бедолаг здесь не много, и эта деталь существенно упростит поиски для моей мести.

Я дико злюсь, желваки сжимаются до хруста в челюсти, а кровь в жилах закипает от неутоленной ярости. Отвращение к этой дешевке вспыхивает с новой силой, когда Ава, ничуть не стесняясь стоящего рядом Дэна, начинает открыто лапать меня.

— Это… я хотела привлечь твое внимание, Максвелл, — шепчет она, прижимаясь ближе. — Я ведь… скучаю по тебе, котик.

Ее влажная ладонь тут же накрывает мой член поверх джинсов, то сжимая, то разжимая плоть в попытке вызвать хоть какую-то реакцию. Дэн заметно морщится от унижения, но молчит и не отдергивает ее.

— Я знаю, что и ты скучаешь по мне, — продолжает липнуть Ава. — Мы плохо расстались, но… нам ведь было так хорошо вместе, правда?

— Блядь, Ава, — рычу я и вовсе не от удовольствия, склоняясь прямо к ее лицу. — Ты чертова шлюшка, готовая пойти на все ради своей выгоды, но знаешь что? Я такой же. Поэтому ты и твой горловой — ни разу того не стоите.