Путь к звездам

И если я полагала, что в процессе знакомства я покраснела от всеобщего внимания, обращенного на меня, сейчас, от его слов, залилась румянцем еще больше. Сэм добродушно засмеялся, откинув назад голову, но затем продолжил болтать, как ни в чем не бывало. К нам подошла Си и протянула мне кружку с кофе. Девушка живо включилась в беседу, что дало возможность сместить акцент разговора с меня на другой объект. Я не быстро вливаюсь в новые компании. Мне всегда немного неловко. Поэтому сначала я пряталась за кружкой кофе, стараясь отпивать напиток каждый раз, как только чувствовала, что мое мнение хотят спросить, но вскоре немного освоилась. Все в комнате были довольно дружелюбные. Пока ребята болтали, я решилась заглянуть за стеклянную перегородку. В маленькой комнате, обклеенной виброфильтром, у микрофона стоял невысокий парень с очень симпатичными правильными чертами лица. На нем были обычные потертые джинсы, футболка и рубашка. Весь его образ был таким простым, что складывалось впечатление, что этот парень легко мог быть твоим соседом. Периодически он дотрагивался пальцами до массивных наушников, накинутых на голову, останавливался, прислушиваясь, а затем начинал напевать слова. Сначала это было похоже на бормотание, как будто парень повторял заучиваемое стихотворение вслух, но постепенно его голос обретал силу, и через динамики я смогла услышать чистый высокий вокал. Увлекшись этим голосом, я и не заметила, как подошла к парням, которые сидели за пультом и встала у них за спиной. Мне нравилось то, что я слышала, и я хотела поближе рассмотреть поющего. Насколько эмоционально его лицо, что оно выражает в те моменты, когда он не попадает в ноты, или ему кажется, что он не попадает в ноты. И как радостный блеск захватывает его глаза в удачные моменты. Я покачивала головой в такт и переводила взгляд с певца на снующие дорожки трека на мониторе. А затем обратно. Зрелище было завораживающее. Неужели совсем скоро я точно так же буду стоять по ту сторону стеклянной панели? Сильно ли я буду волноваться? А что, если у меня не получится спеть как надо? Или вдруг голос сядет? Или…

– Решила встать пораньше, только чтобы послушать, как я пою? – услышала я голос, доносящийся со стороны двери. Резко развернулась и увидела самодовольную улыбку на лице моего соседа по комнате. Несмотря на то, что прошло меньше часа с тех пор, как я покинула нашу комнату, Курт выглядел бодрым и полным жизненной энергии. А ведь казалось, что он готов проспать до обеда.

Я не заметила, как он вошел, но, очевидно, парень уже присутствовал в студии какое-то время – никто в комнате не был удивлен его появлению так, как я. Потому что в это же мгновение я вздрогнула так сильно, что невольно плеснула остатки кофе из кружки прямо на парня, который сводил трек. Хорошо, что кофе остыл…

– Прости, пожалуйста, прости, – запричитала я, не зная, как исправить ситуацию, и тщетно пыталась найти глазами хотя бы намек на салфетки на кухонном островке. – Я…мне…

– Да не переживай, все нормально, – недовольно отмахнулся парень и встал с кресла, устремившись на выход.

Курту такая реакция явно пришлась по душе, потому что я услышала его оглушительный хохот за спиной. Остальные тоже не особо старались скрыть веселье. О, господи, хоть бы никто из тех, кто сидит по ту сторону камер видеонаблюдения, не счел эту сцену такой же занимательной! Кровь прилила к вискам и застучала, отбивая ускоренный ритм моего сердца. Я беспомощно переводила взгляд с одного присутствующего на другого, в надежде заручиться поддержкой. Когда я поймала взгляд Си, она неловко скрыла улыбку в кулачке и откашлялась. Единственной мыслью было поскорее убраться отсюда, но ноги будто приросли к месту. Я так и осталась стоять с полупустой кружкой в руках посреди комнаты. Заметив мое растерянное выражение лица, Курт неожиданно смягчился:

– Кэтти, прости, я просто пошутил.

– Неудачная шутка, – пробормотала я.

Неловко потоптавшись на месте, я не нашла ничего лучше, как развернуться и пойти в кухонную зону, чтобы налить себе еще кофе. Я уже упустила свой шанс сбежать, поэтому надо немного успокоиться и взять себя в руки. Пусть не думает, что эта ситуация выбила меня из колеи. Ведь, по сути, ничего страшного не произошло. Ну, напугало меня его внезапное появление. Ну, пролила кофе на парня (вот за это реально стыдно). Максимум, что обо мне подумают окружающие, что я неловкая.

Пока я шла с кружкой до дивана, руки мои дрожали. Напиток мерно покачивался, норовя покинуть сдерживающие его пределы ободка. Парень, который записывал трек, вышел в общую комнату и что-то живо обсуждал с Куртом. Я мысленно приказала себе сосредоточиться на кружке, чтобы никто не заметил моих дрожащих рук. Впрочем, будем честны, мне было крайне неловко поднять глаза и встретиться взглядом с кем-то из присутствующих в комнате после этого маленького инцидента. Но, судя по тому, что я услышала, все вернулись к привычным для себя занятиям. И можно было бы выдохнуть, всем наплевать на мой румянец и пролитый кофе. Только кожа будто зудела под чьим-то пристальным взглядом. Достигнув безопасной области дивана, я села и, наконец-то, подняла глаза, ища источник дискомфорта. Встретив сочувствующий взгляд Курта, я поспешила отвести глаза. Сочувствие от Курта? Это что-то новенькое!

– Мы не хотели тебя обидеть, – ко мне подсела Си. – Просто ты бы видела лицо Роба, когда облила его кофе!

– Все в порядке, – успокоила я девушку.

Не буду же я признаваться ей в том, что мой сосед меня жутко бесит! Да и на нее я зла не держала. Будь я на ее месте, может быть, тоже бы посмеялась над выражением лица Роба. Поэтому заставила себя расслабиться и улыбнуться как можно более непринуждённо. Да, ребят, шутка удалась! А я такая компанейская девушка, что посмеяться над собой умею. Оказалось, что направить нить разговора на нейтральную тему, не так уж и сложно. Ведь самая простая тема для обсуждения в этом доме – музыка. Ее можно обсуждать здесь с кем угодно и как угодно долго. И спустя несколько минут бессмысленного трепа я уже полностью успокоилась. Си была прекрасным собеседником. Девушка работала над своим первым альбомом, и, хотя дела пока шли не очень, она не теряла надежды и много работала, совершенствуя материал и подачу.

Из динамиков послышался голос Курта. Я увидела, как он занял место у микрофона и готовился к записи, а Роб уже вернулся в свежей футболке и что-то настраивал в аппаратуре. Я все еще злилась на соседа, но в то же время мне было жутко интересно посмотреть на него за работой. Я знала, что он часто записывает совместные треки с другими исполнителями, а его синглы занимают верхние строчки хит-парадов, но вдруг это лишь чудеса техники и грамотный пиар? После того, что рассказал мне Тим, я буду ставить под сомнения всё, что увижу или услышу в Интернете.

Мои сомнения развеялись уже спустя четверть часа, когда я услышала, как он записывает первые строчки куплета. У него действительно хороший голос! Хоть трек, на мой взгляд, несколько простоват, уверена, за счет бесхитростного бита он будет очень привязчивым. Все вокруг будут ходить и постоянно напевать его. На удивление, Курт был очень критичен к своей работе. Ему часто что-то не нравилось, и он записывал отдельный кусок снова и снова. Я, конечно, подозревала, что он тот еще зануда, но столь явный педантизм в работе заслуживал уважения.

В студии была своя особая атмосфера, и я могла бы еще долго сидеть на кожаном диване, попивая кофе, но мой телефон разразился писклявой мелодией. На дисплее высветилось имя Тима.

– Где ты? – деловито отчеканил продюсер. – Я сейчас в красной репетиционной. Жду тебя.

Репетиционные были все одинаковые, отличались только цветом стен. Красная располагалась ближе всего к студии, мне оставалось только выйти и зайти в соседнюю дверь. В комнате, помимо Тима, была еще какая-то женщина. Высокая, с хорошей фигурой, с длинными русыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Ярко-зеленые глаза с интересом разглядывали меня сквозь тонкую оправу очков.

– Катерина, знакомься, это Николь Беккер, педагог по вокалу. Она будет готовить тебя к записи сингла.

– Здравствуй, Катерина, – женщина протянула руку, и ее рукопожатие оказалось энергичным. – Нам предстоит много работы, поэтому предлагаю не затягивать с формальностями и поскорее приступить к делу.

– Конечно, – я и сама хотела поскорее перейти к делу. Для меня мой будущий сингл пока неизвестен, ведь Тим сказал, что он уже полностью написан. Без моего участия.

Продюсер протянул мне листок с песней. Я пробежалась по строчкам глазами, и паника, которую я сама себе надумала, отступила. Текст вовсе не глупый. В нем чувствовалась некая глубина и сила, и мне не терпелось услышать, как это будет звучать под аккомпанемент. Будто прочитав мои мысли, Николь села за пианино и начала играть мелодию. Вступительные аккорды пришлись мне по душе. Я прикрыла глаза и отдалась музыке. Когда зазвучал мощный голос преподавателя по вокалу, в моей груди разрослось тепло от восхищения. Боже, как красиво! Я наслаждалась песней, но вместе с тем внутри поднимала свою голову неуверенность. Я не смогу повторить так же профессионально, как Николь. Эта песня будто существовала вне этого мира, и я для нее была слишком маленькая и жалкая. Отогнав от себя эти незваные мысли, на финальных аккордах я открыла глаза и зааплодировала.

– Нравится? – с улыбкой спросил Тим.

– Очень! Я и представить не могла, что песня будет такая красивая! – в эту минуту я готова была расплакаться от счастья.

– Отлично, тогда приступайте к работе. У меня еще есть кое-какие дела в Доме.

Тим оставил нас на время занятие наедине с педагогом, пообещав встретиться позднее. Николь по-прежнему сидела за инструментом и сделала знак рукой, чтобы я подошла ближе.

– У тебя есть музыкальное образование?

– Только школа, – неуверенно начала я. – Высшее я пока не успела получить.

– Хорошо, значит, базовые знания у тебя есть, – на удивление, я не увидела на лице Николь неудовлетворения. Мой ответ пришелся ей по душе. – Итак, давай разберем эту песню по порядку. Будем стремиться петь в низкой позиции. Мы двигаемся к исполнению в поп-рок стиле, будем делать нечто среднее. Когда много низких обертонов, ты априори звучишь чисто, с хорошей голосовой подачей. Для того чтобы поставить эту позицию, мы попробуем с тобой сделать несколько упражнений.

Преподаватель начала брать низкие ноты на пианино. Затем пропела первую строчку, чтобы наглядно показать, как это должно выглядеть.

– Учимся петь через зубы, – она выводила звуки, практически не разжимая зубов. – Поднимаем звук вместе с гортанью и диафрагмой, поршень опускаем вниз. Можно отпустить рот, не обязательно петь с сомкнутыми зубами.

Я постаралась в точности повторить ее действия. И у меня даже получилось нечто похожее, но все равно выглядело неубедительно.

– Знаешь, чего тебе не хватает? – задумчиво произнесла Николь. – Хорошей атаки. Ударь по диафрагме. Оставайся в позиции нижней ноты и нижними зубами бери верхнюю, – я удивлено хлопала глазами, пытаясь осознать произнесенные инструкции. – Мы тянем букву «и», а в гортани букву «а», – она демонстрирует, как правильно нужно брать эти ноты, и по завершению отмечает: – Гортань расслаблена.

Я сделала еще несколько попыток, пока Николь, наконец, одобрительно не кивнула.

– Отлично. Вот умничка! А теперь давай подниматься выше.

Она брала все более высокие ноты на пианино, и мне не оставалось ничего другого как следовать за ней, пока не достигну своего максимума. Временами преподаватель приговаривала «Не отпускай на обратный ход», «Смелей», «Бери выше». Когда мы достигли высшей точки, Николь оборвала ноту и улыбнулась.

– Хорошо. Сейчас мы этим будем пользоваться.

Зазвучало вступление песни. Я немного нервничала, но вступила вовремя. И почти сразу женщина остановила меня.

– Нет, верхние зубы не годятся. Поем только в нижние. Потому что мы сразу задаем драматургию. Верхняя позиция – это всегда высветление.

Не до конца понимала, что это значит, но с невозмутимым видом кивнула и начала заново первый куплет.

– И чуть-чуть поджата челюсть, – приговаривала Николь по ходу. – А теперь нам нужно ощущение субтона, но только на сомкнутых зубах. Поем все продыхом, но без воздуха.

Песня такая сложная! Мне не приходилось сталкиваться с такими нюансами в музыкальной школе. Как будто меня экстерном перевели из младших классов…даже не в старшую школу, а сразу в колледж. И теперь мне нужно стремительно нагонять пропущенный материал. Спустя несколько часов репетиции, я была выжата как лимон, но результат меня приятно поразил. Если вначале занятия мне казалось, что я никогда не смогу спеть так же чисто, как Николь, то теперь я уже вполне уверенно брала ноты и стремительно приближалась к ее уровню исполнения. Хотя кого я обманываю, Николь была для меня пока что на недосягаемой высоте, но, если упорно трудиться, возможно, я смогу приблизиться к ее исполнению.

– Это песня на выносливый речевой аппарат, потому что практически нет роздыха, практически нет пауз, – подытожила наше занятие Николь. – Здесь нужно суметь добежать до конца с той же энергетикой, да еще и добавить в конце. Периодически поджимается челюсть. Ее надо нарочито отбрасывать. Уметь разгружать связки вместе с гортанью. Это нужно обязательно репетировать перед зеркалом. И правильно расставлять акценты. Научиться петь зубами – это значит научиться петь вообще. Если ты сможешь это сделать, то твои песни будут звучать ярко, а сама ты будешь экономить свои силы.

С Николь мы распрощались на позитивной ноте. Это был чудесный урок, который вознес меня сразу на несколько уровней вверх. Она дала мне домашнее задание и попрощалась. А я отправилась искать Тима.

К счастью, я обнаружила его на кухне. К счастью, потому что после такой напряженной репетиции мне очень хотелось выпить горячего чая и немного перевести дух. Но Бог не дает всего в одни руки. Без раздражающего фактора в виде Курта Хейлица, с которым о чем-то деловито беседовал Тим, не могло обойтись. Хотя мое настроение было настолько прекрасное, что я решила не обращать внимания на парня. К тому же, была уверена, что при продюсере он не будет вести себя как обычно. В клубе же он был очень покладистый. Я налила себе травяной чай и села к ним за стол. Закончив свою мысль, обращенную к Курту, продюсер перевел свое внимание на меня.

– Как твоя репетиция, Катерина?

– Не скажу, что было легко, но мне так понравилось работать с Николь! – в моем голосе звучало неподдельное восхищение своим педагогом.

– Рад это слышать. Нам нужно как можно быстрее довести эту работу до совершенства, чтобы записать трек. Сроки поджимают. Поэтому эту неделю постарайся уделить максимум своего внимания занятиям. Николь еще придет позаниматься с тобой, но основная работа ложиться на твои плечи.