Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

Я прикрыла веки и потянулась за поцелуем, но Лассен лишь заботливо провел пальцем у самых губ и прошептал:

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вытащить тебя отсюда, маленький лебеденок.*

Меня точно окатили ушатом ледяной воды. Я ошарашенно глядела на Лассена. Он выглядел донельзя спокойным, чересчур спокойным, пока на фоне гремел ключник, отпирая дверь.

– Что?! Откуда ты это знаешь? – шепот сорвался с моих губ, но вышло куда звонче, чем хотелось.

Капитан лишь молча поднялся с места и стремительно направился к выходу.

– Я к тебе обращаюсь! Как ты об этом узнал?! – крикнула я и злобно шлепнула ладонями по решетке, так и не получив ответа.

* * *

Из разговора с Эвелин Лассен выудил куда больше, чем ей могло показаться. Несмотря на то, что она недоговаривала и пыталась юлить, даже будучи с петлей на шее.

Его это восхищало. Хотя сперва, после погрома в театре, капитан думал, что придушит эту ненормальную на месте. Но ее ум, находчивость и способность к импровизации заслуживали уважения и восторга.

Но почему мисс Бёртон не назвала имени принца? Лассен и так понял, что леди Фэлис решила расправиться с человеком из-за Его Высочества. Капитан и принц Дориан дружат уже очень давно. И если Эвелин не соврала, и Абсент прискакал спасти ее, то тут не обошлось без Дориана. Он что-то задумал, а значит, у него есть план, как сделать так, чтобы Эвелин избежала наказания.

– О чем задумались, капитан Шассерфи? – пролепетала рыженькая проститутка, уютно устроившись на его плече. – О какой-то девушке?

– Она – ходячая проблема, а не девушка, – прохрипел он и начал одеваться.

– М-м-м… так она вам нравится! – просияла фейри. – Теперь понятно, почему вы сегодня такой страстный.

– Не совсем уловил связь.

– Ах, можете не отвечать. И коль вам так будет угодно, в следующий раз можете звать меня ее именем. – Эльфийка присела на кровати, не скрывая наготы. – У меня недюжинный опыт в общении с мужчинами. В основном клиенты приходят поплакаться на несправедливость жизни, или на женщину, что их отвергла. Мы не можем сказать им «нет»…

Лассен особо не слушал, что лепетала проститутка «Прекрасной Латерны», но ее последние слова заставили капитана прислушаться.

– Кстати об этом. Вилиан Уайт. Насколько он частый гость здесь?

Эльфийка сменилась в лице и потупила взгляд. Лассен знал, что у этого паренька «не все дома», и его насторожила новость о том, что «любимица» Вилиана неожиданно для всех покинула «Латерну» и теперь слоняется по Этровиллю.

– Милорд Уайт стал ходить реже, – только и ответила она.

Капитан уже давно хотел привлечь Уайта младшего к ответственности, но он все никак не мог собрать достаточно доказательств и свидетелей.

Застегнув последний ремешок на кожаной униформе и расплатившись, Лассен поспешил покинуть Латерну, чтобы успеть попасть в Этровилль до того, как Совет Пяти начнет заседание.

Ранним утром, несмотря на праздничную ночь, в столице бурлила жизнь. Переполненные омнибусы рассекали мосты и дороги; дворники в высоких цилиндрах расчищали метлами улицы от цветных флажков и конфетти.

Сквозь гомон голосов можно было различить пересуды о вчерашней погоне в театре «Женни». Некоторые, безусловно, в восторге от того, что воочию увидели могущество потомка Биствиллаха. Магия для фейри уже давно считается именно волшебством, чем-то непостижимым, архаичным, что так и осталось запечатанным чернилами на страницах сказок.

События уже вовсю обросли небылицами. Кто-то уверял, что гнались за тем самым Пряничным человечком, другие твердили, что это была ведьма: якобы они вновь научились ворожбе, вот театр и загорелся.

Капитан, пришпорив коня, поспешил на встречу с карабинерами и свидетельницей недавнего преступления. Согласно ворону из участка, именно благодаря ей преступник не смог завершить то, что начал. Но появление свидетеля все равно не спасло жизнь фейцу: убийца лишь не успел забрать тело для «мариновки»

Этровилль по праву мог называться самым неблагоприятным районом Лэндэльфа. Эту часть городских трущоб населяли беспризорники, пьяницы и сумасшедшие. Водные каналы здесь никто не чистил: водоросли цвели и гнили, вода окрасилась в зеленоватый цвет, да и плавала там куча мусора и дерьма.

Тело обнаружили ранним утром и известили капитана, когда он уже был на полпути в бордель. Ночь выдалась беспокойной, а ему было необходимо сбросить напряжение в голове и чуть ниже, которое возникло из-за одной особы.

– Докладывайте, – спешившись, отчеканил капитан.

– Жертва – молодой фейри, пока . На вид фогхармов тридцать19. Пока опознать не удалось, но судя по одежде, не из этого района.

Лассен подошел к телу, под которым чернела запекшаяся кровь и след мочи. Бескровные губы искривлены в немом вздохе. Фейец получил несколько ножевых ранений по всему телу, прежде чем ему вспороли горло тупым ножом. На открытых участках кожи виднелись трупные пятна, глаза затянуты мутной пеленой.

– Тело не трогали. Решили дождаться вас, – сказал карабинер, внимательно следя за действиями капитана.

Лассен присел на корточки. Помимо стандартной трупной вони, он ощутил призрачный запах нападавшего. Тот самый нежный аромат меда, что витал среди останков и других жертв: цветочный с примесью древесины… Олеандр. Накануне капитан Шассерфи лично провел дегустацию всех сортов меда, которые можно было найти на прилавках меркато столицы.

– На всех торговцев меда собрали досье?

– Да, капитан, – ответил карабинер и сделал пометку в личном блокноте.

– Хорошо… Еще раз опросите тех, кто торгует олеандровым медом. Пусть дадут данные поставщиков и частых покупателей.

Цепким взглядом Лассен оглядел одежду бедняги, грязные отпечатки обуви вокруг. Некоторые из них принадлежали карабинерам, на что капитан недовольно рыкнул.

– Где свидетельница? Что она говорит?

– Это просто невозможно! – недовольно воскликнул тененте Таран. – Я ничего не понимаю из того, что она говорит!

– Она не говорит на фростском?

– Если бы, – буркнул начальник карабинеров и жестом предложил пройти к свидетельнице.

Это оказалась достаточно взрослая фейри. Ее одежда и яркий неряшливый макияж кричали о том, что она подрабатывает профурсеткой. Обвисшие груди едва не вываливались из широкого декольте, но огромная бородавка на губе перетягивала все внимание на себя.

– Мисс …?

– Фарлотта, – просияла та практически беззубой улыбкой.

– Мисс… Шарлотта, вы видели лицо нападавшего?

– Пошти. Двое фейцов выбежали иш того переулка. Ну я-то срашу подумала, што, дескать, бабу не поделили, но потом один вшадил нош этому и нашал дальше тыкать. Лиша я не разглядела. Он был в машке и капюшоне. Но я-то думала, што еще ушпею помочь, ну и брошилашь к нему с криками. А тот ишпугался и убешал.

Лассену пришлось напрячься, чтобы разобрать все слова. Именно поэтому на его лице застыла гримаса недоумения, словно капитану подали несвежую пищу.

– Вы очень храбры, мисс Шарлотта. Может, вам удалось запомнить какие-то особые приметы нападавшего? Во что он был одет?

Где-то там, в самом центре города, зазвонили колокола собора. Обед. Через час начнется заседание Совета.

Свидетельница только открыла рот, чтобы продолжить, но капитан перебил:

– Мисс Шарлотта, я попрошу вас проехать с карабинерами в участок. Там запишут ваши показания.

– А мне шаплатят? – спросила эльфийка. – У меня, кштати, сейчас шкидки в честь праздника. Минет вшего четыре флюфки. Но тебе, крашавчик, шделаю за два.

– Я польщен столь щедрым предложением, мисс, но, увы, я спешу, – вежливо ответил Лассен, с трудом сдерживая смех. – Думаю, тененте Таран с радостью воспользуется вашими услугами.

Карабинер растерянно переводил взгляд с капитана на свидетельницу под глупое хихиканье коллег: словно она могла в любое время напасть и надругаться над ним.

– Ему только ша четыре! – оскорблено бросила та.

* * *

Заседание еще не успело начаться, а лорды устроили дебаты. Они были настроены решительно, ибо существует закон, принятый еще их предками, которому следовали все. Их возмутило экстренное собрание Совета из-за выходки никчемной прислуги.

Принц Дориан задумчиво барабанил пальцами по столу, оглядывая безмолвные стеллажи библиотеки. Он ждал. Ждал, когда вернется Лассен, чтобы узнать, как прошел допрос Эвелин. Самому идти к ней в темницу было слишком рискованно.

– Говорил я тебе: «Не впутывай девчонку», – проворчал Сэйдж. – Теперь из-за тебя она может лишиться головы.

Дориан одарил старика ленивым взглядом.

– Из-за меня? Я и так стелю ей перины. Она жива лишь потому, что по моему приказу ты зачаровал моего коня. Дай лучше взглянуть на контракт. Если все пройдет как надо, уже сегодня она заключит со мной сделку.

Старый библиотекарь лишь проворчал что-то неразборчивое и скрылся из виду.

– Ваше Высочество! – по помещению разлетелся низкий голос капитана.

– Ну наконец-то! Сиськи Доротеи! Где тебя носит?! – недовольно воскликнул принц, спешно спускаясь по винтовой лестнице. – Кто рассказал человеку о Вратах?

– Эвелин не крала твоего коня, не так ли? Замок просто физически невозможно покинуть верхом.

Лассен недовольно вздохнул, сверля принца строгим взглядом. Около минуты между ними длился беззвучный диалог – эти двое слишком хорошо друг друга знали, так что могли обойтись и без слов.

– Кто? – Дориан первый нарушил молчаливую перепалку.

– Леди Фэлис.

Едва услышав имя подружки, Дориан изобразил неподдельное удивление и весело проворчал:

– Piccola zucculell20При встрече обязательно отшлепаю. – Дориан похлопал приятеля по плечу и поспешил на суд. Капитан последовал за ним. – Впрочем, это и к лучшему. Я догадывался, что здесь замешан кто-то из лордов или их семейства. Голос Брэннуса в кармане. Старые пердуны Кристиан и Саргас те еще консерваторы. Но окончательное решение остается за моим папашей.

– Лорды все равно потребуют ответа у человека, как она прознала о Вратах. Слово Эвелин против слова леди Уайт?

Принц нервно дернул сюртук за лацканы.

– Не знаю… Пусть скажет, что подслушала гвардейцев и случайно набрела на скрытый тоннель.

– Тогда Совет потребуют уволить тех, кто стоит в дозоре у Врат.

– Капитан Шассерфи, мне напомнить, что бедняжка застряла в Пентамероне из-за твоей ошибки? – Дориан замер, требуя того же от собеседника. – Придумай, как сделать так, чтобы твои подчиненные не сильно пострадали.

* * *

Мне дали время привести себя в порядок. Не по доброте душевной, а чтобы не портить тот же воздух, которым дышат лорды.

Только благодаря бутылке вина я смогла заснуть этой ночью. Впрочем, в том чтобы быть запертой в темнице есть свои плюсы – проспала почти до обеда, так еще и убираться не нужно.

После слов капитана было трудно угомонить взбесившуюся стайку мыслей. Да, согласно его же словам, он изучал мою биографию многие годы. Но знать о таком…

Маленький лебеденок.

У дверей капеллы капитан Шассерфи жестом велел гвардейцам отойти от меня на несколько шагов.

– Капитан, – промурлыкала я. – А вот и…

– Мисс Уайт ни в коем случае не упоминайте, – сбивчиво прошептал он, приблизившись. – Спросят, откуда узнали о Вратах, скажите, что подслушали сплетни стражников. И, ради всех Святых Сказителей, будьте почтительны. Не бранитесь даже на русском.

С этими словами Лассен скрылся за дверьми, а меня вновь окружили стражники. Я была рада, что сам суд прошел без моего присутствия, и теперь не придется смотреть на напыщенные морды аристократов.

Волнение все равно сжимало изнутри, а наручники на запястьях, казалось, тяжелели с каждой минутой, проведенной у дверей в зал Совета.

Если бы не стража, я бы металась из угла в угол. Вместо этого я искусала губы в кровь, нервно переминаясь.

– Давно на службе, ребятки? – с нездоровым весельем спросила я.

Стража даже не моргнула.

– По вам сразу видно, что недавно. Ты вон даже штаны швами наружу напялил.

Юный гвардеец все-таки смутился и украдкой посмотрел на свои брюки. Я сцедила смешок, радуясь, что удалось хоть немного поразвлечься перед вынесением приговора. Ожидание – самая отвратительная вещь, которую можно придумать.

Наконец, двери распахнулись. Сделав глубокий вдох, я поплелась внутрь на трясущихся ногах.

В уже знакомой бирюзовой капелле меня встретили все те же лица. Вот только в первую нашу встречу напыщенные франты глядели куда приятнее. Теперь в их глазах не было ничего, кроме презрения. Принц вальяжно развалился в высоком кресле, корона съехала набекрень.

За небольшим столом сидел носатый эльф, вооружившийся чернилами и пером. Понтифик стоял позади короля, задумчиво глядя перед собой.

Страх сменился гневом. Я намеренно вздернула подбородок. Стража схватила меня за плечи, принуждая склониться. Пряди упали на лицо, скрыв мое злобное выражение.

– Это человеческое отродье даже не испытывает стыда, – буркнул один из лордов.

– Девчонка всего лишь хотела вернуться на родину, Кристиан. Мы это уже обсуждали. Любой из нас, окажись на ее месте, захотел бы того же, – сказал лорд Брэннус.

– Стыд свойственен созданиям верующим, – по капелле разнесся скрипучий голос понтифика. – Как и страх. Ибо ожидание пред ликами Сказителей и грядущей расплатой, страшнее самого наказания. А этот человек веры не имеет. Только Сказителям решать: карать ее за неверие или простить за глупость людскую.

Король Стефан задумчиво глядел на меня сквозь сложенные домиком пальцы. Брови с проседью сурово сведены, губы сжаты.

– Этот вызов в твоих глазах достоин восхищения, – наконец, промолвил король. – Но за ним стоит самый обычный человеческий страх. Не перед Сказителями или… Богами. А за свою жизнь. Мы приютили тебя, дали кров и пищу, а ты умышленно нарушила наш закон. Раскаиваешься ли ты в содеянном?

– Да, – ловко соврала я.

Им ни к чему мое мнение. Они возомнили себя богами, вершителями судеб. В Лэндэльфе так оно и было. Глупо отстаивать свою позицию, если тебя заведомо ни во что не ставят.

Сейчас нельзя выпячивать гордыню. Сейчас нужно подчиниться, быть покорной, но лишь для того, чтобы выиграть время и позже отомстить за их «великодушие». Мне ничего не стоит наступить себе на горло. Я делала так множество раз. Да, я – не герой. Я не веду честную игру. Безнравственный, подлый человечишка.

– Ложь, – возразил лорд Саргас, что все время хранил молчание. – Она говорит это, лишь бы сохранить голову на плечах. У людей не осталось даже капли чести и собственного достоинства. Я уже говорил – ее опасно оставлять в живых. Никто не должен знать о расположении Врат. Человечье отродье может навлечь хаос, обладая подобной информацией!

– В этом есть и моя вина, милорд, – сказал Лассен. – Я несу ответственность за своих подчиненных. Если потребуется, я понесу наказание.

– Вы не виноваты, что гвардейцы любят чесать языками, – устало вздохнул король, коснувшись висков, как если бы испытывал головную боль. – Что же, время огласить приговор. Уважаемые члены Совета, кто за то, чтобы обвиняемая подверглась казни, согласно незыблемому закону?

Кровь стремительно пульсировала в висках, ноги точно приросли к полу. Я затаила дыхание.

Руки подняли двое лордов: лорд Грано и лорд Бранкье.

– Кто за то, чтобы сохранить жизнь человеку?

Дориан лениво махнул ладонью. Его примеру последовал и лорд Брэннус Уайт. Наверняка я покраснела до корней волос от такого напряжения. Легкие болели от скопившегося воздуха, но я так и не смела выдохнуть, пока не решится моя судьба.

Кажется, король был крайне удивлен решению своего сына. Он задумчиво почесал бороду, насупив серые брови. Понтифик склонился над его ухом и что-то прошептал.

– Так тому и быть, – кивнул король, и фейец тут же макнул перо в чернильницу. – Я, король Стефан II Тадеуш из династии Биствиллахов, властитель Пяти королевств Пентамерона отдаю свой голос за помилование человеческой девушки. – Я тяжело выдохнула, но сердце продолжало отбивать смертельную чечетку. Лорды заворчали, и тогда король продолжил: – Но безнаказанным этот поступок остаться не может. Посему указываю: в Кровавую луну мидэйра человек потешит нас танцем в раскаленных башмачках. Таково мое окончательное решение.

Сердце ухнуло вниз, в горле возник непроходимый ком.

– Но, мой король, – тут же возразил Лассен, – люди более хрупкие создания. Ее тело не выдержит подобной пытки.

– В таком случае, да помогут ей Сказители, – равнодушно ответил король Стефан. – Уважаемые лорды, понтифик, благодарю, что явились на заседание…

Я была не в состоянии разобрать, что король говорил дальше. Обрывки фраз доносились, как из-под толщи воды.

Я действительно попала в страну сказок. В страну страшных сказок. Где существуют королевства, принцы, лорды, фейри… Но даже это не способно замазать грязь и пороки, в которых погрязли эти ханжи.

* * *

Фэлис приложила к губам дымящуюся чашку, наблюдая за игрой призадумавшейся Велии и нежной Цеццоллы. Леди решили устроить чаепитие и сыграть в карты в саду, расположившись в цветущем трельяже.

Закатное небо исполосовали медные перистые штрихи; прислуга исподволь зажигала огни, расставляя фонари со спрайтами. Недалеко шумел фонтан с лазурной водой. Его венчала алебастровая скульптура крылатого Амура и Психеи, тех самых, от кого и зародилась сказка о Красавице и Чудовище.

– Велия, не хмурь так брови! А иначе морщины появятся раньше положенного срока, – сделала замечание Цеццолла.

Прелестное шелковое платье леди Грано идеально вписывалось в пиршество цвета королевского сада. Стоило повеять ветру, как летящая юбка и объемные рукава вздымались, плавно колыхаясь. И вся эта дорогая ветошь стянута в тугой корсет на осиной талии.

– Я всегда хмурюсь, когда играю с тобой в «трионфьелло», – ответила Велия, все же разгладив заломы на лбу.

– Это вы еще не играли с принцем Дорианом, – вклинилась в разговор Фэлис. – Впрочем, он слывет тем еще шулером. Он умудряется обыгрывать в карты и шахматы даже моего лорда-отца.

– Я не совсем его понимаю… Он явно не дурак, но тем не менее избрал разгульный образ жизни и зря растрачивает свои таланты, – высказала мысли фаворитка и отложила веер карт, чтобы отпить травяного чая. – Порой мне кажется, что Его Высочество притворяется.

– У Дориана свои причины так себя вести. – Мисс Уайт пожала плечами. – Вы уже слышали? Эту человечишку оправдали!

– Да, но приговорили к танцу в башмачках в ночь на Кровавую луну. Совет просто оттянул казнь, не более. Помнится, когда-то твоего предка казнили подобным образом?

– Да. – Настроение Фэлис переменилось, подобно тому же прохладному вечернему ветру, гулявшего в зелени деревьев и цветов. – Ни к чему мне это напоминать, Цеццолла!

Фэлис поставила чашку, и та обидчиво звякнула. А после, леди поспешила ретироваться в свои покои.

– Да что это с ней сегодня? – задумчиво спросила Цеццолла.

– Не обращай внимания. Леди Фэлис еще с самого балета сама не своя.

Мисс Уайт уже доложили, что на Совете отец голосовал за помилование никчемной человечишки. Вероятнее всего, лорд в курсе, что тут не обошлось без его дочери.

Фэлис боялась отца. Очень боялась. Дочь, которая не оправдывает ожиданий. Что бы она ни делала. В их роду, некогда бывшем правителями Фростлэнда, магия передавалась по женской линии. Лорд Брэннус всегда желал иметь дочь. И когда родились двойняшки, он ликовал. Носил ее на руках и всегда баловал. Но все изменилось когда ей стукнуло двадцать шесть фогхармов – возраст, когда должен открыться дар. Но этого так и не произошло. Она вмиг стала ненужной, нелюбимой, отвергнутой…

Мысли так шумно бесновались в голове, что Фэлис даже не сразу обратила внимание на принца, который восседал в ее покоях, закинув ноги на письменный стол.

– Дориан! – пискнула Фэлис, но тут же приняла невозмутимый вид. – Ненавижу, когда ты так делаешь.

– Неужели? А я думал, ты всегда рада меня видеть.

Ночь только опускалась на город. Сумрачное небо оттеняло узорчатые стены комнаты.

Глаза принца, как и всегда, были неряшливо подведены сурьмой, а на скулах залегла двухдневная щетина. Рубаха распахнута. На лбу парочка непослушных прядей.

Фэлис заправила прядь за ухо и неспешно прошагала к камину в поисках спичек. Маленький огонек заискрился на конце длинной палочки, и мисс Уайт принялась не спеша зажигать свечи на канделябре.

– Как прошло заседание? В последнее время Совет созывают слишком часто, – нарушила молчание леди, стоя к принцу спиной.

Дориан встал из-за стола и подошел к ней ближе. Фэлис ощутила его жар. Его аромат. Дориан ей нравился. Более того, ей казалось, что она в него влюблена. Но даже спустя столько фогхармов не могла понять – взаимно ли это? Секс с ним всегда был страстным. С ним она чувствовала себя желанной, нужной.

Дориан заботливо убрал в сторону копну ее волос, коснулся губами шеи, оставив после россыпь мурашек. Слегка укусил тонкую кожу и запечатал ранки языком.

Фэлис откинула голову, чувствуя, как теперь претит корсет – соски затвердели, и малейшее движение отдавало сладострастным трением. Низ живота наполнился желанием, тело опалило в ожидании ласк. Она резко развернулась лицом к принцу.

Дориан помедлил, но после притянул ее за талию и впился в губы, по-хозяйски скользнув языком. Фэлис запустила пальцы в волосы на его затылке, не желая отрываться от уст, что уже были пропитаны сладким нектаром вина и табака с привкусом горького шоколада.

Не размыкая поцелуя, Дориан подтолкнул ее к столу, заботливо усадил на край. Лишь на какие-то мгновения они отрывались друг от друга, чтобы глотнуть новую порцию воздуха. Его ладони ухватили бархатный подол, задирая юбки.

Охваченная страстью и желанием, Фэлис раздвинула ноги шире так, что принц спокойно пристроился между.

– Знаешь, что я ощутил, едва ты вошла в комнату? – Дориан опалил жарким дыханием местечко у ее ключиц.

– Что? – томно выдохнула та.

Его пальцы скользнули по тонким кружевам панталончиков и замерли где-то сбоку, где таился юбочный карман.

– Что я не чувствую твоего запаха, Фэлис.

Едва он это произнес, как по ее позвоночнику прокатилось липкое неприятное ощущение.

– Ты была в моей комнате, mia bellezza21. – Дориан вынул душистый помандер из ее кармана и приподнял выше так, чтобы Фэлис увидела. Его радужка засияла, зрачки недобро сузились. – Ты знаешь о моих способностях, дорогая. Но тебе нужно было замести за собой следы.

Напряжение внизу вмиг спало, игривость улетучилась. Леди Уайт испуганно переводила взгляд с металлического шарика на Дориана и обратно.

– Можешь не отвечать, mia cara, – едва бархатный шепот сорвался с его губ, как принц выпустил ее из своих звериных объятий и покинул покои.

Дориан задорно вертел помандер в ладони, перебирая в голове, у кого Фэлис могла раздобыть этот сбор, что способен скрыть запах от особ голубых кровей Лэндэльфа.

Ликование возросло в разы, стоило ему ощутить знакомый запах тела и кокосового мыла за дверью своих покоев. Дориан застал Эвелин у столика с его коллекцией алкоголя.

Служанка дегустировала содержимое одного из декантеров и ни капельки не выказала удивления при виде принца. Более того, она ждала его. И сейчас на ее лице отчетливо виднелось осознание. Осознание того, что большая часть вина, которое пьет принц, не содержит алкоголя. Это лишь декорация, аксессуар, что позволяет ему убедительно играть роль пьяницы и держать ум в трезвости.

Дориан вальяжно захлопал в ладони:

– Браво… браво… признаться, еще ни одно существо в Пентамероне не было вознаграждено моими овациями дважды за неделю.

– Охотно верю, Ваше Высочество, – ухмыльнулась Эвелин и отставила графин. Она прошагала в центр комнаты, сцепив руки за спиной. – Полагаю, принц Дориан, вы сделали так, чтобы все мои пути вели к вам. И теперь я внимательно вас слушаю.

Часть II. Кровь и мед

«Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств…»

Франсуа де Ларошфуко

Глава 8. Сделка

«И согласился, и договор подписал с незнакомцем. А тот злобно засмеялся и сказал: “Через три года я приду к тебе и унесу то, что мне принадлежит”, – да с тем и ушел».

Братья Гримм «Девушка без рук»

Дориан хищно наклонил голову, не спеша меня разглядывая. В его глазах читалась «оценка», будто он лишний раз хотел убедиться, что избрал верного кандидата на какую-то роль.

– Не желаешь что-нибудь выпить? – Принц прошагал к декантерам со спиртным и играючи пробежался пальцами по хрустальным крышкам, точно наигрывая мелодию на фортепьяно.

Огоньки свечей прыгали по стенам неряшливыми штрихами, создавая располагающую атмосферу. Из камина доносился приятный хвойный запах.