Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

– Бабушка! – воскликнула Фэлис и захихикала.

– Ч-ч-что, простите? – пролепетала Велия. – Оживить его…?

Фэлис коснулась плеча фаворитки, на пальцах показывая, что имела в виду старая леди.

– А! – рассмеялась эльфийка и сконфуженно произнесла: – У Его Величества с этим все в порядке.

Леди Вивьен досадливо цокнула, качая головой.

Велия не так давно получила статус фаворитки короля Стефана II, и среди высшего общества чувствовала себя некомфортно, хоть и успела поработать камеристкой у леди Грано.

Она помнила встречу с королем. То было начало теаррара. Холод, слякоть, но вся знать все равно отправилась на охоту, едва подтаял снег. Леди Цеццолла напросилась поехать с отцом, зная, что на королевской охоте обязательно будет присутствовать капитан Шассерфи. Велия знала, что между ними произошел разлад по глупости госпожи, и теперь леди Грано отчаянно ищет встреч с капитаном.

Эльфийка слышала, что король меняет фавориток уже как несколько фогхармов. Она решила не упускать возможность – поймать удачу за хвост – и как бы случайно попадалась монарху на глаза. В тот же вечер он позвал ее к себе в покои.

«Ах, наивная дурочка. Если бы ты только понимала тогда, во что ввязываешься», – Велия горько усмехнулась своим мыслям, журя себя за ошибки.

– Леди Фэлис, можно вас на минутку? – нетерпеливо сказала вошедшая Бьянка.

– Говори.

Камеристка поджала губы, стреляя глазками в присутствующих. Она подскакивала на месте, будто слова могли вырваться сами по себе. Фэлис недовольно вздохнула, но все же, прикрыв двери, уединилась с камеристкой на террасе.

– Говори. Что произошло? – прошипела леди Уайт.

– Мне тут донесли, что сегодня утром видели принца Дориана в «Прекрасной Латерне».

– И что? Дориан и раньше там появлялся, – отнекиваясь, махнула ладонью та. – Его игры со шлюхами меня никак не задевают.

– Нет-нет-нет, дело не только в этом, – заговорщицки прошептала Бьянка, чем вызвала лишь пару морщин на лбу своей госпожи. – Он вышел из комнаты с девушкой из мира людей. А после они вместе отправились в замок.

Фэлис сжала губы и тяжело сглотнула.

– Это точно? Не очередные сплетни шлюх Латерны?

– Уж не знаю, действительно ли их свидание было в борделе, – ухмыльнулась Бьянка и оглянулась через плечо, словно их могли услышать. – Но я видела собственными глазами, как они вместе приехали из города. Святая Доротея мне свидетельница.

Фэлис со злостью закусила щеки и вцепилась тонкими пальцами в каменную балюстраду. Она предпочитала закрывать глаза на распутство Дориана, когда это были низкородные эльфийки. А Эвелин, хоть ее и определили в низшую цепь, все же человек. Кто знает, на что способны люди?

– Что прикажете делать, миледи?

– Ничего дурного. Бедняжке здесь наверняка не сладко, – улыбнулась та. – Думаю, нужно помочь ей вернуться в мир людей.

Дориану нравилась изысканная музыка. Бывало, он садился за фортепьяно и исполнял несколько композиций лишь для своих ушей. Принца также восхищала плачущая скрипка. Игру на этом инструменте он считал настоящим искусством: как пальцы зажимают аккорды, как гуляет смычок по струнам…

Единственным, что он мог слушать с таким же наслаждением, были томные вздохи женщин. Ну разве это не прекрасно? Разве есть еще что-то в этом мире, способное так будоражить и сознание, и тело?

Он наблюдал в отражении за опьяненным похотью взглядом и приоткрытыми устами молодой эльфийки. Какой гибкой и податливой она становилась в его руках, как часто вздымалась ее грудь от нехватки воздуха.

Корсет прислуги наспех расшнурован и приспущен вниз, юбка вздернута вверх. Принц не против прелюдий, но в этот раз хотелось отбросить нежность. Пусть эта эльфийка и казалась самой непорочностью, в постели же предпочитала, когда он был с ней груб.

Дориан запустил пятерню в ее волосы и сжал в кулак, слегка потягивая на себя, даря ту острую боль, что заставляла вскипать кровь.

Эльфийка выпрямилась, прильнув спиной к его влажному торсу и подставляя шею для ласк. Принц наполнял ее грубыми размеренными толчками, отчего туалетный столик жалобно бился об стену.

– Да-да… – повторяла Лорелей, стоило его ладони сжать грудь и провести пальцем по возбужденному соску.

Он увеличил темп, наслаждаясь, как комната наполняется шумом двух тел. Дориан притянул ее к себе еще ближе, слегка покусывая тонкую кожу на шее и сжимая грудь еще сильнее. Лори раскрыла рот в немом вздохе, напрягаясь вся точно пружина, готовая вот-вот обмякнуть в его руках.

Острые скулы на лице принца очертились – уже было сложно сдерживаться, когда лоно, пульсирующими движениями, сжимало член.

От пальцев и далее по предплечью поползли темные тени, окрашивая его руки в смолистый оттенок. Когти удлинились, приобретая цвет черного обсидиана. Вены вздулись и запульсировали, словно в них забурлила энергия.

Тело Лорелей сводило сладкой судорогой, из-за чего та и не скупилась на стоны. Она приоткрыла веки, наблюдая в отражении, как зрачки принца становятся кошачьими, как радужка наливается зеленью, а он продолжает совершать несколько резких фрикций.

Лори нравился этот момент – когда он кончает, издавая рык, и теряет контроль над внутренним зверем на какое-то мгновение. Дориан убрал когтистые лапы от ее тела и уперся ладонями в столешницу. Оказавшись в ловушке между его расставленными руками, эльфийка медленно повернулась к принцу. Хмыкнув, он лениво прошагал к ближайшему креслу, на ходу заправляя рубашку в штаны.

Черные по локоть руки медленно приобретали светлый оттенок кожи, когти врастали обратно.

– Я тебя не поранил?

Лорелей взглянула на свою грудь, где красовалась пара кровавых царапин.

– Немного. – Тяжело дыша, она принялась затягивать корсет. – Эвелин уже вовсю исследует потайные ходы. Как она так быстро приспосабливается, не понимаю…

– Девушка зря времени не теряет, – задумчиво протянул принц. – Она готовится к побегу, вот только не думаю, что она в курсе в каком именно направлении нужно бежать.

Пригладив растрепанные волосы, служанка плеснула в бокал медового вина и протянула принцу.

– Так и не расскажете, почему я должна за ней следить? Она вам так понравилась?

Дориан сделал глоток терпкого напитка и усмехнулся девичьей наивности. Лорелей произнесла вопрос с такой печалью в голосе. Если бы Дориан обладал жалостью, он бы непременно ее пожалел.

Принц приглашающе хлопнул по коленке, и эльфийка тут же послушно села.

– Поверь, милая, к нашей гостье у меня исключительно деловой интерес.

Я извинилась перед Дразеном за то, что явилась без нужных специй и возместила ущерб из собственного кармана. Вечером мне поручили отдраить холл в отдаленной части замка. И вот, я сижу на полу и вожу грязной тряпкой по плитке, поглядывая на свое отражение на черном полу. Лишь несколько ветвистых канделябров освещали стены оттенка гнилой сливы.

Со стены на меня глядел портрет статной женщины в платье цвета крови: чувственные алые губы, зеленые глаза; шея и кисти рук увенчаны драгоценностями, а в чернильные волосы вплетена тонкая диадема с изумрудами. В чертах лица проглядывалось что-то знакомое. Вернее, кто-то.

Принц Дориан. Да, определенно он. Наверное, это его мать – королева. Какая красивая. Странно, больше ее портретов я нигде не видела. Кстати, о принце. Нужно как-то очаровать эту королевскую задницу. Но сперва взгляну на его комнату. Потайную дверь в его покои – если она вообще была – я еще не находила. Придется лезть с отмычкой. Поглядим, какие у него скелеты в шкафу!

– А ну, пошли отсюда, сукины эльфы*! Я только что там протерла! – прорычала я, напугав прогуливающуюся стражу до чертиков. – Натопчите, я вам письки поотрываю*!

– Мисс Бёртон, – усмехнулся капитан Лассен, возникнув из ниоткуда, – вы вселяете страх в моих подчиненных не хуже дикарей.

Я лишь вскинула голову, чтобы полюбоваться моськой, о которой служанки то и дело шепчутся, в надежде когда-нибудь, цитата: «ее оседлать».

– Поверьте, капитан, это еще нежно.

– Верю. – Капитан Шассерфи присел рядом, на ступеньку лестницы. – Не расскажете, что делали в моей комнате?

Сделав вид, что мытье полов до безумия увлекательное занятие, я и бровью не повела, но пульс явно подскочил на несколько ударов. Пристальный взгляд буквально грузом лег на плечи, хотя капитан и нацепил добродушную улыбочку.

– Мне дали распоряжение убраться в покоях. Я и убралась. Как видите, я девочка прилежная.

– А вот в этом я точно сомневаюсь, мисс Эвелин, – хмыкнул тот. – Нашли, что искали?

– У вас что-то пропало?

– Нет.

– Значит, не нашла.

Бросив тряпку в ведро, я поплелась в уборную для слуг, оставив капитана наедине со своими подозрениями.

– Не пытайтесь бежать из Лэндэльфа. Я уже предупреждал, Эвелин. Хуже будет.

Я, не оборачиваясь, отсалютовала Лассену и бросила напоследок:

– Слушаюсь, капитан.

Сливая грязную воду в подобие унитаза, я невольно задумалась о том, какая же здесь паршивая система канализации – аммиачный смрад все равно блуждал в некоторых комнатах, не говоря уже о городе.

Перекусив салатом и вооружившись фонарем, я отправилась на привычную вечернюю вылазку по тоннелям. Может, повезет, и смогу отыскать проход к покоям принца.

– Девушка из мира людей! – окликнул некто, едва я хотела скрыться в тоннеле за альковом.

По темному коридору плыла знакомая фигура в рясе. В нос тут же ударил запах окуривательной смолы из капеллы, а в свете фонаря блеснул огромный пятиконечный крест, висевший на шее старого фейца.

– Добрый вечер, понтифик, – насупившись, пробормотала я, с подозрением осматривая непрошеного собеседника, про которого гуляло немало сплетен.

В тусклом свете понтифик казался еще старше и морщинистее. Длинные седые брови росли в разные стороны, делая взгляд немного… безумным? Большой нос и уши.

– Добрый, и пусть Сказители опишут твой путь. – Святоша кивнул. – Не слишком ли поздно для прогулок?

Хотелось задать встречный вопрос, но я лишь услужливо ответила:

– Я не так давно в замке. Изучаю свой… новый дом, когда есть время.

– Хм… – неопределенно буркнул понтифик. – Скажи, человеческое дитя, ты верующая? Какую религию исповедуешь?

Я открыла рот, но звук застрял где-то в горле, пока в голове крутились шестеренки мыслей.

– Я… нет… Думаю, что нет.

Понтифик скривился, словно мой ответ его оскорбил.

– Я слышал, в мире людей многообразие вероисповеданий. И ты не примкнула ни к одному из них? – Я отрицательно покачала головой, нетерпеливо дожидаясь, когда этот старикан отстанет. – Хм… Быть может, оно и к лучшему. Ты – чистый лист в лице веры Великих Сказителей. Знай, дитя, если решишь принять нашу веру – двери замковой капеллы открыты для тебя в любой час, – сказал он и добавил: – Как и двери в мои покои.

По слухам, понтифик предпочитал изгонять бесов из молоденьких девочек, у которых еще ни грудь не округлилась, ни талия не сузилась. А я вроде не подхожу под его извращенные вкусы. Разве что пышной грудью похвастаться не могу.

– Благодарю. Я обязательно об этом подумаю, понтифик Элиф… Элв…

– Элевтерий, – терпеливо прогнусавил старик и кивнул на прощание. – Да пребудут с тобой Сказители.

Старый извращенец направился дальше по коридору, оставив меня в легком недоумении. Стоило ему зайти за угол, а шагам затихнуть, как я тут же скользнула за потайную дверь.

Тоннели подобно артериям пронизывали единый организм под названием «замок». Неясно, как часто ими пользовались, но королевская чета наверняка в курсе об их существовании. Думаю, их строили в качестве экстренных отходных путей. Кое-где даже имелись винтовые лестницы, соединяющие этажи.

Я протянула руку, – убрать паутинный саван – и замерла, прислушиваясь к отдаленному шороху. Это точно были шаги человека, а вовсе не крыс, которых тут пруд пруди. Я побрела вперед на цыпочках, делая остановки и вовсю напрягая слух. По скрытым коридорам блуждал кто-то ещё.

Прильнув к стене, я расслышала знакомый тембр голосов. Ладони непроизвольно принялись гулять по влажным камням в поисках рычажка или кнопки.

– Давненько ты не играл со мной в шахматы, – тяжело выдохнул лорд Брэннус.

– В последнее время предпочитаю карты. Я уже неплохо на этом обогатился, – ответил Дориан и сделал ход.

Мужчины сидели в небольшой гостиной за шахматной доской. В камине тихо потрескивал огонь, гуляя по стенам серой тенью, пока за окном плескался ливень.

– Нечестно обыгрывать необразованных фейри. Тем более что в картах нет… эстетики, благородства. Многое зависит от удачи. А вот шахматы – это игра для стратегов.

– Вы меня знаете, милорд, я никогда не полагаюсь на удачу. Если ты хороший гроссмейстер, это ещё не значит, что и на военном поприще ты ас. У реальных интриг нет правил.

– Esatto, – задумчиво протянул лорд и переместил фигурку слона, поставив шах. – Ma ciononostante dichiaro scacco 'o re.15

Дориан откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая щетину, и растянул губы в коварной улыбке.

Пользуясь случаем, пока принц был занят, я решила взломать замок в его покои. Ближайший выход из тоннелей прилегал к коридору у тронного зала. Оттуда пришлось прогуляться до западного крыла.

У двери не было охраны или даже лакея. Замок поддался отмычке еще легче, чем в комнате капитана. В покоях принца творился хаос: повсюду валялись вещи, исподнее девиц – вообще неясно, как они ушли без нижнего белья; пепельницы переполнены окурками; стол завален исписанными страницами и книгами.

Гений господствует над хаосом?

Большинство свечей уже утонули в собственном воске, другие вяло догорали, освещая огромные покои. Я взяла горящий канделябр и поднесла к раскрытым книгам. Рядом лежал рыжий пергамент с записями.

Сказки. На его столе были разбросаны книги со сказками. На каких-то страницах лежали самодельные закладки, где-то принц не постеснялся подчеркнуть чернилами нужные строки.

Я бегло пробежалась по записям: «Живое серебро? Смертельная четверка. Неаполитанская вода». На полях у сказки «Король-лягушонок» сделана запись: «бафонит?».

– Сколько его помню, Дориан всегда любил разводить беспорядок.

Подскочив в испуге, я чуть не выронила канделябр на ковер. Передо мной стояла невозмутимая леди Фэлис.

Я приложила ладонь к груди, в попытке унять дрожь. Оставалось только гадать, как леди Уайт смогла ко мне подкрасться, и почему именно сейчас я забыла запереть дверь.

– Мисс Уайт! Вы меня напугали!

– Неудивительно. Ты наверняка ждала вовсе не меня, – вздохнула леди, разглаживая невидимые складки на платье.

– Я… эм… принц Дориан приказал принести ему записи. Я пытаюсь разобраться, какие именно, – неуклюже протараторила я.

Пухлые губы леди Уайт растянулись в фальшивой улыбке, а в глазах промелькнул нездоровый блеск. Я прекрасно помнила сцену с ней и ее братом. О разбитом зеркале я и вовсе предпочитала не думать, ссылаясь на воспаленную фантазию.

Фэлис сделала шаг и внимательно присмотрелась.

– Ты складно умеешь лгать. Если бы я не знала кто ты на самом деле, решила бы, что ты родилась в Лэндэльфе.

Я нахмурилась, но перебивать не стала. Комната погрузилась в тишину, лишь по высоким окнам барабанил дождь.

Леди Уайт сделала еще несколько шагов и села на торец письменного стола. Она двигалась плавно и изысканно, точно самая искусная танцовщица.

– Какая несправедливость, не так ли? Похитили, а после, признав ошибку, определили в прислуги, чтобы ты отдувалась за весь человеческий род. Наверное, это ужасно – драить туалеты и быть девочкой на побегушках.

– Допустим, я сняла маску послушной служанки на несколько минут. – Что вы от меня хотите?

– Хочу тебе помочь. – Я недоверчиво вскинула бровь, и Фэлис продолжила: – Пять королевств: Лэндэльф, Экристалль, Фростлэнд, Лэндагуа и Трэпьюмэ. После Великого раскола было принято решение закрыть Врата, что вели на занятую людьми территорию. Закрыть и уничтожить, оставив лишь одни. Наверняка ты пыталась найти информацию, как мы попадаем в мир людей. В твой мир. Могу тебя заверить, в книгах ты этого не найдешь.

– Тогда откуда вам это известно?

Фэлис выказала неподдельное удивление, словно ответ на вопрос до неприличия очевиден.

– Я – дочь одного из сюзеренов Совета Пяти. Наш род некогда правил Фростлэндом. Мой брат когда-то получал образование в мире людей. Неужели ты думаешь, что мы не передаем подобную информацию из поколения в поколение?

Я испытующе на нее глядела, пытаясь уличить во лжи или недосказанности. Мне не впервой вести такие разговоры и обычно «подвох» – это верный спутник подобных переговоров.

– Зачем вам помогать мне? – ухмыльнулась я.

– Буду с тобой честна – мне не нравится то, что ты ошиваешься вокруг принца Дориана. Мы с ним очень… близки. Поэтому делаю тебе предложение: ты покинешь Лэндэльф и не станешь мне мешать заполучить «мое долго и счастливо».

Думаю, ей доложили о моей утренней прогулке с Дорианом, да и в его покоях я оказалась совсем «удачно». Что же, красавица, ты вовремя среагировала.

– Что мне нужно делать?