Избранная для Стража Миров

Под Вечным Городом слышен шум поездов, но их никто не видал никогда.  

В небе летят насквозь облака, птицы смеются в ответ. 

Часы на башне отбивают закат. 

В Городе сто языков, и на каждом слагают стихи. 

Вечный Город зажигает ночные огни, старая ратуша магию ждет

Дикий кот смахнет лапой будние дни, заманит, за грань реальности уведет

В Отражение, что в каждом городе мира живет

1. Девочка, которая не любила кошек

Кит-Кат

Мы с сестрой – как две шоколадки.

У меня в первом классе были три Кати, и одноклассники, чтоб не путаться, решили добавлять после имени первую букву фамилии. Тогда я пришла вечером домой, тряхнула рыжими волосами, и гордо заявила:

– Меня зовут Кэтс!

Наташка, которая только-только пришла из детского сада, радостно завопила:

– Тогда я – Натс!

Мама обняла нас, вручила по конфете и рассмеялась:

– Если она – Натс, то ты скорее Кит-Кат.

Все было просто и легко, когда мы были детьми … Но, надеюсь, снова будет. Наверное. Если мне хватит сил быть взрослой и признать свои ошибки. Если мама и Натс меня простят.

Я покрутила браслет на запястье – тонкий обруч из черненого серебра с руной огня. Личный талисман, подаренный мамой, когда я впервые выступала на файер-шоу три года назад. Хотелось забить на занятия и рвануть домой, но не на первое сентября же пары прогуливать! Пообещала себе: сегодня, после занятий, поеду не в общагу, а к маме, Натс и отчиму; перед этим куплю их любимую «Прагу» и буду мирится. И все-таки познакомлюсь с мелким младшим братом.

С такими мыслями я бежала утром на остановку, проклиная мелкий дождь и ругая себя за то, то забыла зонтик. Чуть не угодила в лужу, но меня подхватил высокий шатен в длинном плаще с кучей карманов.

– Осторожней, – произнес он низким хрипловатым голосом, – Смотри, куда бежишь!

– Спасибо, – смущенно пробормотала я. Мужчина отпустил меня и сдержанно кивнул. Он так пристально рассматривал меня серыми глазами, что я смутилась. Почему-то внимание незнакомца, в отличие от комплиментов однокурсников, заставило мои щеки заалеть.

И стоило нам зайти под крышу остановки, как я отвернулась, желая скрыть румянец. Покрутила потеплевший от моих моих пальцев браслет на запястье. Кажется, даже серебро нагрелось от неловкости.

– Всё хорошо? – участливо спросил мужчина.

– Угу, – пробормотала я, не желая показывать лицо и делая вид, что разглядываю замызганную старую лавочку, под которой сидел кот. Кот очень походил на маминого – исчадье ада и причину всех моих бед. Не любила кошек с тех самых пор, как эта мохнатый долгожитель укусил меня за руку ни с того ни с сего. Мне было лет семь, он цапнул меня до крови и чуть не утащил под кровать.

В последнее, конечно, никто не верил. Мама и младшая сестра продолжили тискать зверюгу, и даже спустя одиннадцать лет холили и лелеяли. Я же всех мохнатых демонов обходила стороной.  Так что если бы это был любой другой кот, я бы прошла мимо.

– Матраскин? Ты из дому сбежал?

Вокруг лил дождь, вода барабанила по крыше остановки, стекала по прозрачным стенам, а кошак запрыгнул на лавочку и принялся гипнотизировать меня своими глазищами. Я решила сфотографировать и скинуть маме. Спросить, не сбежал ли их мохнорыл из дома. Притащить обратно сбежавшего Матраса – хорошее начало для примирения. А торт можно позже купить. Однако стоило поднести руку поближе, как полосатый зверюга кинулся на меня, заставив уронить смартфон.  А через мгновение бросился прочь, прямо лужам во дворы между домами.

– А ну стой! – я подобрала мобильник и кинулась за кошаком. Город мне свидетель – единственная причина, почему я вообще могла бежать за котом – это любовь мамы и Натс к нему, ну и мое желание помириться.

Кот шустро свернул за угол дома, а потом повернул еще раз, и вдруг я шагнула на сухую плитку вместо огромных луж на асфальте. Вместо старых пятиэтажек – еще более старые готические шпили. Вместо спального района – аккуратная и пустая площадь с каменной аркой. Матраскин пробежал сквозь нее и ждал меня на другой стороне. Я бросилась за ним, но стоило мне шагнуть в арку, как странное ощущение пронзило тело. Будто кто-то очень внимательно меня изучал.

А потом передо мной возникло зеркало. Огромный кусок стекла в полный рост, там обычная я – рыжие волосы, глаза не пойми какого цвета (я привыкла говорить, что голубоватые), немного веснушек, темные брови (хоть с чем-то повезло!), красный плащ и темно-синие джинсы.

– Как зовут? – внезапно спросило зеркало.

– Кэтс, – ответила я, а потом все же добавила, – Катя Соколова.

– Хорошо, Катя Соколова. Хочешь в себе что-то поменять?

Еще раз огляделась и пожала плечами.

– Мне норм, – честно сказала я. Зеркало хмыкнуло, и я оказалась на другой стороне площади. Матрас, предатель, сидел у ног какой-то анимешницы с ушами на голове и довольно урчал.

– Эй! Это мамин кот! Мне его надо вернуть! Матраскин, иди сюда. Кис-кис.

Кот призывы игнорировал. Вот мерзавец! А девушка взяла его на руки и посмотрела на меня. Хороший косплей среди белого дня – кроме пушистых ушей (явно не дешевка),  были линзы с вертикальными зрачками. Надо будет у Натс спросить, что за аниме такое: кеды, джинсы, рубашка с запахом по типу кимоно, сумка через плечо, а на поясе катана. Хотя, по-моему, таких девочек в каждом втором сериале найти можно.

– Молодец, Матраскин,  – голос у косплейщицы был приятный, с мурчащими нотками.

Кот, предатель, мяукнул, и тут же получил от девочки вкусняшку из сумки. Схватил кусочек сушеного мяса и был таков, побежал обратно сквозь арку.

– Эй! Матрас, зараза! – тут же ломанулась следом. Вот только кот пропал, а я осталась на площади.

– Что происходит вообще?

Девочка-кошка молчала, будто меня и не было. А потом позвала в пустоту:

– Леос! Объясняй сам, знаешь же, я с людьми не разговариваю.

Из арки на площадь шагнул мужчина с остановки и протянул мне руку.

– Добро пожаловать в Вечный Город, Кэтс. Я Леос Сайонек, Страж всех этих миров.

– Ребят, если это какой-то дурацкий пранк, то не надо. Я скучная, честно. На видео так себе выхожу. И вообще, мне надо поймать этого чертового кота, оттащить его маме и успеть в институт.

Пропускать пары в первый день учебы дико не хотелось. Мужчина подошел ко мне ближе, посмотрел внимательно и тяжело вздохнул.

– Не самый любимый момент моей жизни. Пойдем, присядем.

В тени одной из стен оказались резные деревянные лавочки.

– Не хочу, я так опаздываю!

– Уже нет. Мы успели вовремя.

Он еще раз вздохнул. Наверное, так вздыхают врачи, перед тем как сказать пациенту паршивую новость. Так вздыхал отец, перед тем как сказать, что уходит из семьи. Кстати, на счет врачей. Может, я упала, пока бежала за Матрасом и головой ударилось? Вполне логичное объяснение для такой ерунды. Я уселась рядом с таинственным стражем на резную деревянную лавочку. Посмотрю кино своего разума.

– Ты не опоздаешь. Наоборот, мы едва успели. Ладно, в вашем мире это любят: Ты волшебник, Кэтс.

– Издеваешься? Это тупой пранк в истории!

Он внезапно усмехнулся.

– Да? А в последние лет пятнадцать хорошо заходит. У тебя есть магический дар, и большой. Удивительно, как ты до сих пор дел не натворила. Есть правило: если в мирах без магии рождается человек с даром, то, чтобы не нарушать баланс, его оттуда уводят в Свейтоген, Вечный Город. Там мы определяем его в Академию Велихора, а после он может осесть или в Городе, или в любом другом магическом мире.

– А в свой мир обратно можно?

– Нет, – Страж ответил быстро, твердо и грустно. Видно, это «нет» он говорил сотню-другую раз.

Я хмыкнула. Ничего, проснусь и все. Даже странно, никогда не фанатела от сказок для таких галлюцинаций.

– Это не сон, Кэтс, – произнес мужчина, и вокруг его серых глаз залегли морщинки. – Ты не ударилась головой, ты не проснешься, не убежишь, не спрячешься. И не вернешься. Я тебе не позволю. Я не нарушаю правила. Больше никогда их не нарушаю.

– А зря, – бросила ему в ответ и рванула с места. Сначала прямо через арку, потом прочь с площади. Узкая старая улочка петляла, я бежала, надеясь, что когда-то эти декорации кончатся. Наконец забрезжило свободное пространство и я с разбегу уперлась грудью в перила набережной. Чуть не перелетела через них, но мужчина сзади схватил меня за руку.

– Не сходи с ума. Это не сон и не бред. Ты действительно пошла за котом и оказалась в другом мире. Вернее, в мире между мирами. Ты не вернешься домой.

– Даже если умру здесь, все равно не проснусь?

Лицо Стража потемнело.

– Если умрешь, то просто умрешь. Поверь.

– Но! Понимаешь, я ними год не разговаривала! Я хотела сегодня помирится! И что, мама и Натс так и будут думать, что я … я… что я их не люблю…

Мужчина посмотрел вдаль мимо меня, вспоминая что-то свое.

– Мне жаль, правда. Но я больше не нарушаю правила.

Последнюю фразу он повторил с затаенной горечью, но я не обратила на это внимания:

– То есть последнее, что родные будут помнить, что я ушла из дома жить в общагу со словами «Я вам все равно не нужна»?

Страж взял меня за руку.

– Вселенная быстро ставит всё на свои места. Люди начинают думать, что ты уехала в другой город, пишешь все реже и реже, и в конце концов со временем ты хоть и остаешься в их мыслях, но мир не дает повода им тебя вспоминать. Хотя могу устроить, чтобы забыли тебя насовсем. Хочешь?

Я замотала головой.

– То-то же. Пойдем, покажу что здесь и как. Но для начала…

Он полез в сумку и достал оттуда небольшую, с ладонь размером, металлическую пластину со множеством знаков. Я узнала там кириллицу, латиницу, скандинавские руны, арабские и индийские закорючки, иероглифы и еще множество неизвестных мне символов.

– Дай руку, Кэтс. Приложи к пластине.

Не без опасения я прижала ладонь к металлу. На нем загорелось множество знаков – о, f, п… руна огня, как у меня на браслете. Загорелись буквально, раскалив пластину так, что мужчина уронил ее и принялся дуть на обожженные пальцы.

– Ой! – я вскрикнула. Горячим стал и мой браслет. Я сняла его и скинула на мостовую, но на внутренней стороне запястья отпечаталась красным следом руна огня.

– Как ты мир свой не разнесла? – с ужасом произнес мужчина, поднимая мой браслет и остывшую пластину с мостовой. Он убрал металл в сумку, достал оттуда тюбик с мазью и нанес на свои ладони. Через мгновение ожоги прошли.

– Покажи свою.

Я осторожно протянула ему руку, и он принялся рассматривать руну. Наконец застегнул поверх браслет и сказал:

– Не снимай его. Если вдруг кто увидит, говори что татуировка. Тут, как и в вашем мире, они в ходу.

На его лице была тревога, но прежде чем я успела спросить, задал вопрос сам:

– Ты чем занималась, Кэтс? Кроме учебы и ссор с близкими?

– Пои крутила, – я достала телефон. Он все еще был мокрый после дождя, и сенсор не сразу заработал. Связи, разумеется, не было, но галерея открылась. Я включила видео с последнего выступления и Страж залип. Он крутил ролик снова и снова, много раз.

– Ты уникум, – наконец произнес он. – Ты сбрасывала дар через  естественный огонь. Но скажи, определенно было, когда твои огненные шары..

– Они называются «пои».

– Твои пои, Кэтс, горели куда дольше чем у всех остальных или вовсе не гасли просто так? Было такое?

Я отвела взгляд. Такое было и не раз, и чем дольше я крутила, тем чаще такое было. Ребята шутили, что огонь меня любит. В последний раз у меня чуть не загорелась юбка, хотя я всегда была очень аккуратна.

– Кот привел тебя вовремя, девочка. Иначе бы твоя магия вырвалась на свободу.

Нас вдруг обдало ветром и рядом возник мрачноватый брюнет с черными глазами и недельной небритостью.

– Что тут за пожар, Леос? Опять не нарушаешь правила?

Мужчина рядом недовольно поморщился, тряхнул головой, заставив солнце играть оттенками тепла на его светло-каштановых волосах.

– Все под контролем, Райдек. Это новенькая, Кэтс.

– С огоньком, как я посмотрю, – хмыкул пришелец. –  Может, и у тебя заискрит?

– Пошел ты, – бросил Страж таким тоном, будто перепалка была делом привычным. Райдек махнул рукой и исчез в вихре теней. Разговор вышел на минуту, но впечатление осталось неприятное.

– Это кто вообще такой?

– Еще один Страж.

Мне пришла в голову очевидная мысль:

– Но вы-то ходите между мирами. Я видела тебя на остановке. Почему мне нельзя вернуться?

Леос устало облокотился на перила набережной и посмотрел вдаль.

– Потому что тебя кот выдернул в последний момент перед стихийным выбросом магии. Такое бывает или от радости, или от беды. От сильных эмоций. Ты говорила, что шла мириться? Скорее всего там бы ты все и спалила от счастья. А что касается меня, то Стражи себя контролировать умеют.

Ну вот, а говорил, отсюда не выйти.

– Хорошо. Скажи, как стать Стражем?

Он посмотрел на меня обескураженно.

– Ты упертая. Надо освоится, через пару дней начнется учебный год. Первые два месяца уходят на тестирования – что больше подходит новеньким, кто из кураторов за новичков возьмется. А потом первый экзамен. Вот там можно попасть на обучение, а потом… Ну, можно попасть в Искрамест, к стражкам.

– Это ученики Стражей?

– Помощники. Да.

Все просто же. Зачем тогда пугал в начале? Надеюсь, за два месяца меня родной мир не забудет. Я чихнула. А, черт, до сих пор вся мокрая. Не хватало еще простыть и заболеть.

– Будь здорова.

Подозрительно уставилась на мужчину.

– Так в моем мире говорят.

– Так говорят во всех четырех мирах. Давай высушу одежду. От больных студентов проку мало.

– Раздеваться я не стану, и не проси!

Он прищурился и произнес резко, даже зло:

– Зачем мне раздевать тебя среди бела дня на набережной Вечного Города?

Мужчина пробормотал что-то себе под нос, и меня вдруг окутало тепло, по коже пробежали мурашки, будто меня грели лучи солнца. Через пару мгновений и джинсы, и плащ, и даже старенькие кеды – оказались сухими и теплыми.

– Спасибо, – смущенно произнесла я.

Страж  достал из сумки кусочек сушеного мяса, бережно расстелил салфетку на мостовой и положил мясо.

– Зачем?

– Для городских котов. Традиция и правило. Если не знаешь дороги, иди за котами. Они есть во всех мирах и знают все пути.

Я невольно коснулась покусанной когда-то руки.

– Терпеть не могу котов.

– Тогда у тебя большие проблемы в Вечном Городе.

В сумке, как у большинства студентов, валялась шоколадка. Я достала батончик «Натс», отломила кусочек и положила рядом с мясом.

– Не знаю, любят ли ваши коты шоколад, но больше у меня ничего нет.

Остаток шоколадки бережно завернула в обертку и убрала в сумку.

2. Вечный Город зажигает огни

Леос

Мне всегда нравилась Земля. Странное место, которое Вселенная сотворила совершенно без магии. Из всех четырех подобным миров, Земле достался самый хрупкий баланс: чуть больше случайной магии – и уже катастрофа. Но почему-то именно там чаще рождались очень сильные волшебники. Такие, как эта рыжая девчонка.

В тот день ко мне подошла Некоя.

– На Земле проблемка, – сказала кошка, поправляя катану, – Есть парочка магов. Одну уведем без проблем, а вот вторая ненавидит котов! Уж сколько они пытались к ней подойти, но нет, шарахается, как от чумы! Даже аллергики и те не настолько зануды!

– Нужна помощь?

Она задумалась.

– Присмотри на всякий случай, у девушки магии накопилось на целый огненный фонтан. Если у меня не получится по-хорошему, вмешаешься и выдернешь ее силой. Но это на крайний случай.

Я кивнул. Переходить границу вдвоем с неподготовленным человеком очень тяжело, тем более девушки не очень-то охотно шли за странными незнакомцами. Вот за котами – куда угодно, хоть в подвал, хоть на дерево, хоть в Вечный Город. Но и выброса магии допускать нельзя. В памяти всплыло землетрясение в  одном из миров четырнадцать лет назад. Я отбросил воспоминания и сосредоточился на магии

– Свейтоген, отпусти, – пробормотал тихо, вокруг прошла дрожь, и вот я стоял на остановке под дождем, мимо меня бежала рыжая девушка в алом плаще, но еще я слышал и видел, как Некоя в Вечном Городе закрыла глаза, повела мохнатыми кошачьими ушами, торчащими из темных волос, и тихо позвала:

– Матраскин… попробуй снова. Сейчас получится.

Она могла говорить с любым котом из любого мира, и помнила все кошачьи имена,  но вот с людьми общаться не любила. Рыжая девчонка на остановке тем временем попробовала сначала сфотографировать, а потом и поймать кота.

– Девчонка упрямая, как сфинкс! – воскликнула Некоя. – Вроде побежала. Идет ко мне. Давай следом.

Я незаметно пошел следом, и увидел, как в арку забежал мокрый серо-полосатый кот, а следом рыжая в своем красном плаще.

– Матрас, зараза!

Я чуть было не рассмеялся. А когда вышел и начал говорить, то меня больше всего удивило, какой обычной она выглядела. Голубовато-серые глаза, рыжие волосы, чуть резковатые черты лица, взгляд целеустремленного человека. Джинсы, белая блузка, красный плащ и красный шейный платок. Мокрая до нитки – как и кот. Странно, обычно когда люди проходят через Зеркало, то выбирают сделать себя лучше. Как минимум, высохнуть. Она же осталась ровно такой, как и на Земле.

Странная. В Вечный Город приходят всякие: взять хоть Некою, которая, по слухам, тут с самого основания. Кто она – дух, человек или полукровка – никому неизвестно. И кем она была раньше – тоже. Люди почти никогда не выбирают оставаться собой, меняясь при переходе порой до неузнаваемости.

А эта рыжая… Я обомлел, когда увидел, что она вышла ровно такой, как я увидел ее на остановке: живой, с резкими, порывистыми движениями и удивленными светлыми глазами.

Еще и огненная руна вспыхнула у нее на запястье, как и у меня на ладони. Моя, впрочем, быстро прошла. Странно, когда в Город приходит приемник для Стража, их связь очень явная. По крайней мере у Темного Стража так. У меня это дело семейное, и у меня в принципе не должно быть замены из иного мира.  А тут – у нее руна осталась, а у меня пропала. Так не бывает.

Впрочем, разберусь позже. Сначала отведу девочку в Велихору.

– Пойдем, Кэтс.

Мы прошлись по набережной и шагнули на старый мост, украшенный статуями. Солнце опускалось все ниже и ниже, и, наконец, лучи начали скользить по макушкам и коронам прежних правителей Вечного Города.

– Красиво! – воскликнула девушка, и я с трудом успел поймать ее за руку.

– Не трогай! – и уже более спокойно добавил, – легко скользнуть в мир легенд, и блуждать там до следующего заката. Никогда не знаешь, кого встретишь. Можно просто испугаться скелета-попрошайки, а можно нарваться на Голема.

– Хорошо, – она с тоской обернулась на статуи, а я понял, что придется следить за ней, иначе натворит дел. Но она лишь подошла к середине моста, к пустому пролету и уставилась на панораму Свейтогена.

Вдалеке начал свой бой вечерний звон часов. Шесть часов пополудни. Я остановился, не выпуская руки девушки.

– Что такое? – засуетилась рыжая.

– Тихо постой. Пожалуйста.

Она замерла, а я позволил себе закрыть глаза и почувствовать Город. Сегодня он был рад. Потоки магии сверкали искрами и даже звучала тихая песня. Давно я не слышал, как он поет.

Под Вечным Городом слышен шум поездов, но их никто не видал никогда.  

В небе летят насквозь облака, птицы смеются в ответ. 

Часы на башне отбивают закат….

– Красиво. А кто это поет?

Я вздрогнул.

– Ты слышала песню?

– Пару строк.Часы на башне отбивают закат, в Городе сто языков, и на каждом слагают стихи… дальше я не разобрала. Но мелодия красивая.

Почему? Почему она слышит песню Города?

Я с болью посмотрел на мост. Я не хочу приемника! Я еще полон сил! Почему именно сейчас? Девушка что-то спрашивала, но объяснять не хотелось. Я отвел ее в Велихору, позвал Джудитт Зофи, которая отвечала за первокурсников, и быстро ретировался.

Это мой Город и я его Страж. И я не хочу отдавать свое предназначение просто так!

Но твои сны не просто так… шепнул мне Город

3. Высокая Гора

Кит-Кат

Мост был безумно красив, да и Город тоже. Странный архитектурный фьюжн прошлого и настоящего, востока и запада. Закат гладил маковки далеких церквей, пробегался по шпилям готических соборов, касался корон древних правителей и ангельских крыльев херувимов. Рисовал хитрую усмешку гаргульям и создавал причудливый лабиринт теней в узких улочках. А еще вдали, на площади били часы. Не знаю, может какой местный оркестр репетировал, но вместе с боем часов доносилась далекая и очень красивая музыка. Я смогла разобрать только одну фразу, но мелодия осталась где-то в сердце.

Вот только почему-то от моих слов Леос замкнулся и начал меня игнорировать.

– Что не так я сказала? Что мне делать в Академии? Какие экзамены? Почему здесь время как на Земле?

Он не ответил ни на один из моих вопросов, и только мрачно смотрел то на меня, то на тротуар, и я забросила спрашивать. Только старалась не отставать от его размашистых шагов. Мы поднимались все выше, через красивый и ухоженный парк, оставив площадь с ратушей где-то в стороне. Здесь было слишком красиво. Кстати, если сфотографировать на память и соврать, что это готическая Европа, то никто ничего не заподозрит. Наверное. Или можно сказать что это арт из нейросети. Я коснулась телефона в кармане. Хм… Вопрос. У них тут есть электричество? У меня с собой был пауэрбанк, но Леос сказал, что до распределения и возможности попасть к Стражам, еще два месяца. Значит, надо беречь заряд.

Пока я думала, мы остановились перед каменным забором. Мужчина коснулся рукой ворот, на их поверхности появилась причудливая магическая вязь, и они распахнулись. Мы оказались в огромном, но уютном внутреннем дворе. Под раскидистыми каштанами стояли лавочки, виднелся ларек, от которого пахло ароматной сдобой. Посредине стоял многоярусный домик, где спали коты всех окрасов и пород. Дальше виднелись несколько заданий с высокими окнами и лепниной. К нам подошла женщина средних лет, в строгом брючном костюме. Ее темные волосы с седыми прядями были убраны в аккуратную «ракушку» и заколоты серебристой шпилькой с витиеватым узором.

Она смотрела на нас сурово, но без неприязни.

– Новенькая, Леос?

– Кэтс, это Джудитт Зофи, куратор первых курсов. Джудит, это Кэтс. Развлекайтесь.

И тут же свалил, не удостоив меня взглядом своих серых глаз. Аж обидно стало.

– Эй! – крикнула ему вслед Джудитт, – Из какого мира хоть? Да что с тобой сегодня?

Но Леоса уже и близко не было. Она вздохнула и принялась рассматривать меня.

– Итак, Кэтс, да? А полностью мне тебя как записать?

– Катя Соколова.

– Кэтс – Имя и фамилия, да? – Джудитт что-то отмечала в блокноте, – ты с Земли, судя по имени? А откуда?

– Белгород.

– Эх, у меня парень был из Питера… – протянула женщина. – Пойдем в корпус, магию твою проверим, бумаги заполним, чай попьем. Выдам тебе все, что нужно.

– Студенческий и зачетку? – не удержалась я.

Джудитт улыбнулась.

– Вроде того. Как раз освоишься до начала учебного года.

– А какое у вас тут число? – решила уточнить я. Если календарь отличается от моего, это тоже надо учитывать.

– Сегодня первое сентября, – спокойно ответила Джудитт. – У нас учебный год традиционно начинается третьего сентября.

Я не удержалась и хихикнула.

– Что не так?

– Да так… – Календарь я в это раз переверну очень символически. Главное, чтоб только один раз.

– Опять какие-то шуточки новые из вашего мира? – поинтересовалась женщина. Я кивнула.

– Потом расскажешь. Сначала с делами разберемся.

Мы прошли через просторный холл с огромными потолками и  четырехгранными зеркальными колоннами. На стенах виднелись стенды с информацией.

– Здесь мы дублируем расписание и все объявления. Для всяких раздолбаев, любящих терять личные карточки. Вниз и направо  – гардеробная.Там же рядом прачечная. Обещали сделать химчистку, но не все ваши технологии у нас приживаются. Ее уже лет десять тестируют, никак не наладят.

– Мммм… А электричество у вас есть?

– Да, лампы светят, утюги работают, трамваи катаются. Тут сложно. Что-то из одного мира работает, а что-то нет, мы каждый раз пробуем заново, если хотим приспособить какое-то изобретение. Из Техно редко что-то получается взять, а вот ваши земные штуки часто работают.