Как приручить оленя?

1. Ученик мастера Матея

Даяна

– Приехали мы. Пора выходить, княжна Корина, сударыня Даяна, – Кучер остановился. Я хотела спуститься с саней первой, но меня опередила маленькая девочка: Корина, наследница Алаурии, понеслась по белому снегу, радостно рассматривая каменные скульптуры в саду Хозяина Гор. Каменные звери выглядели как живые: казалось, дикий кот вот-вот прыгнет за добычей, а олень ускачет прочь.

– Даяна, я поиграю, можно? Маме не скажешь?

– Конечно, – я кивнула, и оставленная на мое попечение девочка рванула мерить сугробы.

Я же подошла к резному деревянному крыльцу. Много раз здесь бывала, но сейчас волновалась: осенью Хозяин Гор, владыка магии, мастер Матей Олдрич, обещал взять меня в ученицы. И не просто чудеса показывать, а учить серьезно, как положено. Но меньше всего, толкая тяжелую деревянную дверь, вместо привычного скрипучего голоса старика, я ожидала услышать насмешливый мужской голос:

– О, Мастер, так у вас и внучка есть?

Пришлось поморгать, привыкая к комнате после ослепительной белизны снега. За столом сидел старый Матей, а рядом с ним молодой мужчина. Хозяин Гор поднялся, шагнул ко мне.

– О, милая, проходи. Рад, что ты приехала. Знакомься, это мой ученик: Анджей Соллан.

– Что? – Я не поверила своим ушам и уронила на пол дорожную сумку. Что значит «ученик»? А как же я? Переспросить не успела, за спиной вошел кучер, неся вещи Корины. Юная княжна, которая напросилась со мной в гости «к дедушке», осталась на улице лепить снеговиков из мягкого снега. Слуга поклонился мастеру Матею, кивнул мне:

– Мастер Матей, сударыня Даяна, хорошего вам дня. Вернусь за вами, как весть пошлете.

Старик улыбнулся.

– Думаю, девочки погостят здесь недельку, нас с Анджеем пирогами побалуют, и поедут обратно в замок Раур, да?

За его спиной меня с интересом рассматривал незнакомец. Я тоже пригляделась к нему: высокий, темные волосы мягкими волнами лежат на висках. Наверное, не старше меня. И я его совершенно не знала! Откуда он взялся в наших горах? Когда успел втереться в доверие к мастеру Матею?

Парень тем временем поставил мои вещи на лавку, прикрыл за кучером в дверь, с улыбкой посмотрел в окно, где резвилась Корина Олдрич – семилетняя наследная княжна Алаурии, оставленная мне на попечение, пока ее родители отправились в соседнюю страну с дипломатическим визитом.

– Дочка твоя? – С умильным выражением лица спросил этот… как его? Анжей. Анжей Соллан, точно. Звучит вроде и на наш манер, и что-то иное, чужеземное чувствуется.

– Нет! Эта девочка – наследница Алаурии!

– А, то есть ты ее нянька?

Я нахмурилась. Ну правда! Да, княгиня Иона часто оставляет на меня дочь, но обозвать меня нянькой?

– Сам ты нянька! А я готовилась магом стать!

Парень рассмеялся, озорно сверкнув глазами. И я заметила, что они у него разные: левый зеленоватый, а правый – синий.

– Да ладно! Мастер Матей вот меня нарочно издалека вызвал, чтоб учить каменному делу. Зачем ему девчонка?

– А зачем ему чужеземец? – я кинула на пол брошку с шубки – малахитовую ящерку. Она зашевелилась и шустро побежала к испуганному моей магией парню.

Рядом на всю избу загремел гулкий голос Хозяина Гор:

– Угомонитесь, а то оба восвояси отправитесь!

***

Мы пили чай. Привычное дело, старый мастер обожал чаи гонять. Когда он жил в замке князя, нас, детей, пугали стариком, говорили, может любого за плохое поведение в камень обратить. Кто ж знал, что правда это.

Я тогда была в услужении у молодой княгини Ионы, и, как и все, поначалу чуралась старого мастера. А после вдруг заметила, что у самой дар есть. Не такой, как у Хозяина Гор, Матея Олдрича, который мог повелевать горными недрами в этих местах, и не такой, как у князя Алеша, который мог обращать что угодно в самоцветы. Раз: и вот тебе ландыш не живой цветок, а из лунного камня сделанный!

Мой дар был иной: я умела каменное заставить двигаться. Не оживить, нет. Но каменная ящерица могла бегать по комнате с неделю.

– Тебе учиться надо, – сказала мне молодая княгиня, когда впервые заметила дар. И стала все чаще отправлять меня к старому Матею. Тот уже перебрался из замка в свою избу, еще выше в предгорьях, и был рад меня видеть. Звал «внучкой», говорил, что вот вырасту, так научит он всему… Обещал ведь!

Волком глянула на парня. Тот безмятежно прихлебывал травянистый настой и делал комплименты Корине. Юная княжна зашла в избу, скинула намокшую от снега шубку, и теперь смеялась, хохотала, жевала пряники, и требовала «деда Матея» сделать ей новую игрушку и бусики блестящие.

– Даянка, ну не могу я тебя учить, видано ли дело, девицу к камням подпускать, – бормотал старик.

– А осенью еще иначе говорили! Мол, приезжай зимой, учить стану! Только у меня, мол, дар есть!  – горько бросила я.

– Так это потому что никого найти не мог, чтоб силою поделиться, – повел плечами хитрый старик, – а тут видишь-ка, Анджей нарисовался.

Парень добродушно улыбнулся.

– Да ты не переживай, Даяна. Зато можешь отдохнуть! Тут знаешь, как красиво!

– Знаю я! Откуда ты вообще взялся такой?

Вот будет он мне рассказывать о том, как хороша моя родина!  И все же, он странно говорил, немного иначе ставил ударения, будто…

– Так ты не отсюда! – вдруг поняла я, – ты как княгиня Иона говоришь!

Старый Матей поперхнулся чаем, а Анжей уставился на меня с любопытством.

– Да? У вас еще есть люди не отсюда?

Я кивнула и уставилась на старика с гневом:

– А если я князю Алешу и княгине Ионе скажу, что вы опять кого-то из другого мира призвали?

Он отвернулся.

– Ну зачем же ты так, милая? Не надо Ионе говорить, она осерчает.

Мне стало до слез обидно.

– А я, значит, нет? Я ведь могла с князем и княгиней в Катайю поехать, чтобы там магов в учителя поискать! Но вы мне обещали!

Старик вздохнул, щелкнул пальцами и достал из красивой шкатулки пару ниток аметистовых с турмалинами бус, протянул Корине, и девчушка тут же поспешила к зеркалу в углу, оставив нас втроем.

– Мастер Матей, вы не говорили мне, что девушку хотели взять, – произнес Анджей, – нечестно это.

На мгновение мне стало легче. Стало быть, совесть у парня есть. Но он тут же продолжил:

– А мне сказали, что я единственный справлюсь, мир вам помочь спасти нужно… А до этого, значит, даже девушку готовы были взять?

– Что значит, даже? – взъелась я. Вот точно он не из мира княжны Ионы, та наоборот всегда ратует за то, что девушки могут все не хуже парней, даже лучше.

Старик встал, прошелся по комнате.

– Знаю я, как поступим, – наконец произнес Матей.

– Возьмете меня? – Прошептала я с надеждой.

– Отошлете ее? – со смешком произнес Анжей.

Матей пожал плечами. От волнения я не удержала чар, ящерка снова ожила, сбежала с моей груди, по плечу и руке, да на стол. Старик улыбнулся.

– Нет, я подумаю об этом утром. Или завтра.

– А там как раз обратно уедешь, – закончил за старого мастера парень.

Я закусила губу и перекинула на другое плечо русую косу.

– Это кто еще обратно поедет! Видно совсем тебе в своей стезе плохо было, раз на другой мир согласился!

Парень вскочил из-за стола, хотел было что-то сказать, да только отвернулся и ушел в другую комнату. Матей покачал головой.

– Зря ты так, Даянка. он парень хороший.

– Может и хороший, да мне какое дело? Вы место мое ему отдали!

За окном зимний закат окрашивал снег в нежно-розовый и персиковый. Начинал шуметь ветер. Матей прошелся по избе и вдруг спросил:

– С ужином-то поможешь? Очень уж люблю твои пироги.

– Пироги! Даяна, я тоже хочу пироги! – Корина подлетела ко мне и схватила за юбку. Отказать девчушке я не могла. Да и наверняка … что бы готовил себе одинокий парень? Однозначно, какую-то гадость.

Так что я заколола косу в тугой узел резными шпильками, достала фартук да и пошла на кухню. Старый Матей, по правде, давно человеком не был. Обретя всю силу здешних гор, он получил вечную жизнь и огромные знания. Но вкусно поесть, хоть и без надобности ему было, Матей все равно любил.

Может, после пирога передумает? Поставила тесто, достала из каменного ларя, который магией всегда мороз внутри держал, ягоды: бруснику да чернику. Вокруг сновала ящерка, я тихо напевала песню, и, пока готовила, думать о плохом было некогда,

Через пару часов ароматный, душистый пирог был готов. А еще мясо тушеное и овощи.

Матей довольно ел и нахваливал, а вот Анжей молчал, а потом хмуро произнес:

– Колдовать с камнем – не пироги печь.

Мне захотелось взять и размазать по его наглому лицу ягодную начинку. Что он о себе думает?

– Ну-ну, не ссорьтесь! Даяна, я вам с Кориной вон в той комнате постелил. Завтра баньку истопим в честь вашего приезда! А скоро праздники, подарки вам организую!

Однако ж я была непреклонна.

– Лучше б слово свое сдержали, мастер. Лучше б учиться взяли.

– Чего ж ты так уперлась! Сказал же, завтра говорить будем! Эх, весь пирог испортила!

Старик вскочил, да и пошел по коридору, в свою горную мастерскую.

А вот и уперлась: не возьмет он в ученики… В Катайю я не хотела ехать, страх как не любила дальние дороги. Голова кружилась, становилось тошно. Одно дело тут, пару часов и все. А в другую страну ехать не дело. Да и к тому же те и вовсе девушек не учат, даже за людей не считают.

Анжей вздохнул, отложил вилку.

– Обидела старика.

Хотел еще что-то сказать, но ситуацию спасла Корина.

– А ты колдовать умеешь? – С солнечной улыбкой спросила она у парня. Он вдруг замялся.

– Ну… Умею, конечно. Но показать не могу.

Как-то подозрительно. Мастер резко передумал меня учить, парень «ученик» колдовать не умеет… Я не стала настаивать, хотя, кажется, он этого ждал. Лишь потребовала помочь убрать посуду. К моему удивлению, спорить Анжей не стал, помог.

– Думаешь, колдовать не умею? – прищурился он.

– Отчего же мне так думать? – Пожала я плечами, – я ведь и не видела ничего.

Он зло уставился на меня, но тут нас прервала Корина:

– Эй, там олень по саду бегает!

2. Ночной снег

Даяна 

Мы с Анжеем подбежали к окну. На темно-синем в зимнем вечере снегу окна избушки чертили квадраты света. Что за ними – терялось в тенях.

– Там нет никого, Кори, – я погладила девочку по каштановым волосам.

– Но я видела! – она надула губки, – можно я пойду посмотреть?

У меня вырвался вздох. Характер и упорство досталось Корине и от папы, и от мамы. Да еще и не сложилось, а умножилось. Переубедить юную княжну было почти невозможно.

– Там холодно и ночь, – попытался остановить малышку Анжей, но не на ту нарвался. Коринка сверкнула глазами, и принялась натягивать шапку. – Сиди дома, завтра посмотришь!

– Это бесполезно, – пояснила я, взяла свою шапку, быстро накинула шубку, и выскочила на порог следом за подопечной, – Корина! Варежки!

Но девочка уже побежала по тропинке. К вечеру похолодало, и все вокруг присыпала легкая изморозь, обновив снежный покров. И он был нетронутым.

– Если бы кто-то скакал под окнами, мы бы заметили, – Анжей вышел следом за мной. Корина побежала дальше, нашла каменного оленя, и разочарованно, но громко закричала:

– Он на месте стоит! Почему?

– Коринка, в дом! Тебе показалось. В темноте всякое чудится.

Она пошла к нам, то и дело оглядываясь, будто ожидая, что олень рванет вдаль. Но зверь себе не изменял – камнем был, камнем и остался.

– Балуешь ты ее. Нужно быть строже.

– Ворчишь, как старый дед, – ответила я парню, завела Корину в дом и помогла раздеться. – Тебе что, жалко? Она вышла, посмотрела, зашла. Успокоилась.

– А если дикие звери? – Анжей не успокаивался, – Мы ведь в горах!

– Не думаю, что сюда хоть одна случайная белка забегает, не то что волк или рысь. – Я повесила свою шубку на место, аккуратно сложила узорчатый, расшитый шелковыми нитями платок – сестра подарила, взяла из сумки книгу и села за стол. Парень смотрел на меня с недоверием. Эх, широкоплечий какой, а простых вещей не понимает. Я раскрыла подаренный княгиней Ионой справочник. Коринка примостилась у зеркала и снова принялась играть с бусами. Парень посмотрел то на нее, то на меня, и хмуро произнес:

– Вообще-то я за вас волновался!

Пришлось пояснить:

– Мастер Матей – Хозяин Гор, в этих краях все ему подвластно.  А здесь так сосредоточие его магии. Думаешь, в здешних лесах найдется хоть один настолько тупой волк? Кстати, ты здесь давно?

Он отвел взгляд:

– Две недели.

– Две недели?!

От изумления я так повысила голос, что Корина обернулась:

– Даяна, что случилось?

– Ничего, солнышко. Играй дальше.

Я повернулась к парню, и уже шепотом произнесла:

– Две недели? Ты издеваешься? И он взял тебя в ученики за две недели?

– Так вышло, правда. Слушай, чего злишься? У тебя ведь дом есть, и, наверное, заняться чем. Да и вообще, мастер Матей сказал, магия – не женское дело.

– Так и сказал?

Парень кивнул, а мне вот захотелось позвать кучера и сбежать отсюда прочь от такой обиды. Но, во-первых, самое ранее – это завтра. А во-вторых, отчего-то раньше старик считал иначе. Аней этот момента совершенно не чувсвовал, и спросил:

– Кстати, что читаешь? Роман, наверное, какой-то?

Захлопнула книгу, встала и ушла в комнату. Зажгла там свечи, прикрыла дверь, и села читать подаренный мне на день рождение в прошлом месяце княгиней Ионой справочник драгоценных и поделочных камней. Она составляла его вместе с князем Алешем, Иона использовала знания из своего мира, а князь – из нашего. Получилось подробное описание, как и реальных свойств, так и магических.

– Роман, ха. Любовный, – бросила я, и огонек свечи покачнулся от моих слов.

Объяснять, а тем более показывать чужаку такую ценную книгу не хотелось совершенно. Я листала страницы, но взгляд скользил мимо текста. Рядом ожила моя ящерка и принялась бегать по столу. Отчего-то это успокаивало.

– Ничего, завтра выясню, почему мастер так переменился, – пробормотала сама себе.

Я листала подробное описание опалов, составленное княгиней Ионой, и в какой-то момент поняла, что разноцветные камни на акварельных рисунках напоминают мне глаза чужеземца. Ящерка пробежала между пальцами, а потом забралась на рукав. У меня вырвался вздох. Да, знаю, что это лишь магия моя, а не живая душа. Но отчего-то становилось спокойней, когда она бегает рядом.

Из общей залы раздался веселый голосок Корины, я тихонько приоткрыла дверь. Спиной ко мне сидел Анжей. Парень уселся перед девочкой, скрестив ноги, и показывал ей большой, зеленовато-синий срез агата. Камень, гладкий как зеркало, размером с две мужских ладони, отражал море. От мягкого прикосновения его пальцев узор то и дело менялся, показывая то небеса с облаками, то зеленоватые волны, то прибрежные леса.

Неслышно я сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть магию поближе, но меня предала скрипнувшая половица.

– Что, герои поженились? – Со смешком обернулся ко мне Анжей.

– Прости?

Он пояснил, по-прежнему смотря на меня снизу вверх:

– Ну, ты явно дочитала, перед тем как выйти. Герои в конце твоего романа поженились?

Ох, горные ветры, откуда мастер Матей призвал этого невыносимого парня? Я не выдержала, рванула обратно в комнату, схватила книгу и почти что уронила ему на колени. Хотелось, конечно, на голову этому высокомерному нахалу. Но она явно каменная, вдруг подарок Ионы попорчу об этого дуболома!

– Ой, мамина книга! – Радостно воскликнула Корина. – Почитаешь мне?

– Только если на ночь, – улыбнулась я девочке, и достаточно резко открыла том на случайной странице и показала нахалу:

– Смотри, такой вот романчик! Тут топазы соблазняют алмазы, а рубины женятся на нефрите! Такое вот, понял?

Он с интересом принялся листать.

– А дашь почитать? – Вдруг с интересом спросил он.

– Вот еще! Мне его княгиня подарила!

Я забрала книгу и прижала ее к груди. Очень неловко себя ощущала: парень сидел на полу, но не сильно-то я выше него была… Если подумать, вот так он мне взглядом почти в грудь упирается… хорошо хоть я книгу к себе прижимаю.

– И вообще, Корине спать пора! – заявила я к вящему неудовольствию девочки. Впрочем, были моменты, где она тоже знала – спорить со мной не стоит.

Я постелила свежее белье, проследила чтобы малышка умылась, и уселась рядом с ней.

– Почитаешь?

– Конечно. Про что хочешь?

Девочка сонно пробормотала.

– Про агаты… Красивые срезы у Анжея.

Срезы красивые, а вот мозг – не очень. Но девочке я говорить ничего не стала, открыла страницу и принялась читать о том, как в древности, когда горы были взаправду живыми и извергали огонь, лава текла и попадала в трещины, а потом…

Потом я покосилась на малышку, и увидела, что та заснула. Отложила книгу, запахнула халат поверх ночной сорочки. Показалось, что за окном кто-то шумит. Я одернула штору, выглянула – но там гулял лишь ветер.

Задремать мне удалось не сразу: то мерещились шаги снаружи избы, то скрипел половицами парень в соседней комнате. И чего не спится этому… я попыталась подобрать вежливое, но едкое определения для «слишком высокого парня», но кроме дуба да кедра ничего в голову не шло. Заснула я только посреди ночи, долго ворочалась. А к утру меня разбудил жуткий кошмар: я гонялась по лесу за оленем в пальто, а потом целовала. Тот же, голосом Анжея говорил: «Нет-нет, сначала ты испечешь мне пироги, а потом я покажу тебе свой твердый камень!». Пальцы касались мягкой шерсти… Я вздрогнула и проснулась. Вот же дичь привиделась, а? Открыла глаза и поняла, что пальцы и правду в мягкой шерсти. Кто-то ночью укрыл меня меховым одеялом.

3. Каменная соль

Анжей

Наверное, я бы умер. Да нет, без «наверное». В тот момент я действительно умирал.

Прямо перед первой сессией вступился за незнакомую девчонку, она убежала, а я остался в узком переулке против какого-то урода. И все бы ничего, да только тут же прибежала еще пятеро таких же утырков.

И один из них бил со спины.

Последнее, что помню перед глазами, так это каменный порог, присыпанный снегом, и соленая кровь на губах. Своя кровь.

Потом была темнота. А потом белый снег и голос какого-то старика:

– Ох, отчего ж ты тут появился, а не в избе?

Так я и оказался у мастера Матея Олдрича, Хозяина Гор. Нормальное имя и фамилию Андрей Солёный старик говорил на местный лад, и после пары десятков попыток, я перестал одергивать его. Анжей так Анжей. Так даже легче было – Андрей, студент-геофизик погиб в своем мире.

– Да умер ты, умер, – заявил старик на мой вопрос в первый же день. – Иначе б не сработала моя магия. Искал я душу, что к камням тянется, но прям вот живого из его мира призывать – это даже для меня сложно. Так вот один раз вышло, с княжною… с княгиней Ионой. Но там тело было каменное, чар много заготовлено….

Ничего не понял из рассуждений старика, кроме того, что он выдернул меня в свой горный мир именно потому, что я умер. Потыкал пальцем сам себя в плечо и спросил:

– У меня-то тело не каменное?

Старый мастер погрозил пальцем в пустоту:

– Но-но! Такого я больше не сделаю! Кто более чем единожды одну и ту же глупость творит – дурачина равнинная! Я-то готов хоть двести раз пытаться, но каждый раз что-то меняю. Живое у тебя тело, живое, не переживай. Да и мне здесь живого человека надобно. А всякое из камня и грез я и сам создать могу.

Дня через три я пообвыкся. Там, в своем мире, я никому нужен не был: родители развелись давным-давно, создали новые семьи, и даже толком общаться не хотели. Специально уехал в другой город поступать, чтоб лишний раз глаза не мозолить. Но ни на занятиях, ни на тренировках, друзей не нашел. Приятели было, но задушевного общения – нет. Да и если я умер за то, чтобы одна милая девушка жила… То все не так уж и плохо вышло.

Так я думал, пока старый мастер показывал мне свою вотчину. А я изумлялся тому, что Матею подчинялся весь горный мир. Каменный стены превращались перед ним в двери, развалы складывались ступенями, а шутки ради он создавал то каменные цветы, то деревья, то разных животных.

Вскоре у меня возник неизбежный вопрос:

– Зачем я вам?

Он поцокал языком.

– Сложно это. Сила и время, что достались мне – безграничны. Тяжело держать их в руках. Вот думаю, если отдать немного кому-то, и мне легче будет, да и миру польза. Вон давеча кота дикого из сада оживил, магией наделил, да на свободу выпустил. Надо кошку ему в пару теперь сделать. Так потихоньку и чудеса в горах останутся, и волшба в люди пойдет, и мне легче будет. А ты ведь, Анжей, с детства к камням тянулся, иначе б душа твоя суда не попала…

– Ну… Было дело.

Выходит, старику кто угодно бы подошел, не только я. Другого геолога или геофизика по темечку бы приложили, и … Я вздохнул. Ладно уж, осваивать магию, так осваивать магию. И сколько-то дней я упорно разбирался в нелогичной и странной волшбе, подгоняемый ворчливыми понуканиями старика: «Да как можно это не чувсвать? Камень слушать надо!». Я уже стал досадовать на то, что магия у меня не выходит.

Но однажды открылась дверь, впуская в избу морозный воздух и звонкий девичий голосок заявил:

– Это я готовилась магом стать!

Весь оставшийся день я силился понять, кто эта Даяна. Нет, не внучка она Матея. И не дочка. И вообще не родственница. Но у малышки Корины фамилия, как у старого мастера. Но Корина – княжна. И Даяна – не ее няня.

Где-то в начале перепалки, я, честно сказать, «сломался»: то есть у Матея БЫЛА ученица, но он меня выдернул и спас? Зачем? Может, потому что девушка не справляется? Другие варианты в голову мне не приходили.

Тем временем Даяна весьма гордо показала, как умеет оживлять каменную ящерку, довела мастера до того, что он в сердцах вышел прочь, и осталась пить чай.

Я сидел и водил пальцем по срезу агата, когда ко мне подошла юная Корина. И с искренним детским любопытством спросила:

– А что ты делаешь? Покажи?

Уселся рядом с ней на полу, и принялся водить пальцем по срезу камня. И, к своему изумлению, узор под моими пальцами «поплыл», стал меняться. Я чуть камень не уронил, сам удивился тому, как легко и естественно выходила волшба. Как просто это было! И совершенно не ожидал шагов за спиной, оттого отшутился глупым вопросом про книгу.

Когда Даяна ушла спать, я долго ходил по залу. Чего хотелось, так это получит внятные объяснения происходящему. Но старый мастер куда-то пропал, и, кажется чего-то понятного я раньше утра ни от кого не добьюсь.

Сзади тихо скрипнула дверь, и маленькая сонная девочка дернула меня за рукав.

– Дядя Анжей, а у вас еще одеяло есть? Даянке холодно.

Достал одно из огромных одеял с полки, протянул девочке.

– Оно тяжелое, – ахнула Корина, – дядя, помогите донести?

У меня вырвался вздох. Неловкий момент – просто так идти в чужую спальню, но малышка тянула меня за рукав с искренней наивностью.

В полумраке что-то сонно бормотала Даяна. Волосы растрепались по подушке, губы что-то шептали.

– Кошмар ей снится, от холода. Даже меня разбудила, – заявила Корина, – и потрогайте, у Даянки пальцы замерзли! Вот я и попросила у вас одеяло.

– Верю тебе, – смущенно пробормотал я, и вместо того, чтобы трогать руку спящей девушки, бережно укрыл ее, пожелал ей и малышке спокойной ночи, и вышел.

Уснуть тоже вышло не сразу. Виделись бредовые сны про свой мир, и я там падал в темноту. Проснулся от тихих шагов и аромата выпечки. Выглянул в общую комнату: у печи хозяйничала Даяна, заваривала чай и колдовала со сковородой.

Привел себя в порядок, вышел и сел за стол.

– Вот бы кофе… – Даяна обернулась на голос и коротко хохотнула.

– Ты как княгиня Иона. Нет у нас кофе. Чай есть, сейчас налью.

Сейчас она казалась безумно уютной: в длинном платье, с фартуком, расшитым зеленым узором, коса заколота длинной каменной шпилькой в узел. Около лица короткие прядки выбились и игриво обрамляли скулы. Щеки раскраснелись от жара плиты, а на одной еще и виднелось пятнышко муки.

– Спасибо, – пробормотал я в ответ.

Девушка тут же стала серьезной и немного злой.

– Это ты меня ночью укрыл?

Коротко кивнул. Она тут же взъелась:

– А что в нашей спальне делал?

– Корина попросила одеяло дать. Говорила, тебе кошмар снился.

– Не врешь, не подглядывал?

– Да зачем оно мне?

Кажется, последнее тоже не следовало говорить, потому что ответ был внезапным:

– То есть недостаточно я хороша? Не только ученицей быть недостойна, так и заглядываться на меня неохота, так?