Зов гордости

«Политика – квинтэссенция торговли. Торговцы древности нанимали для своих караванов охранников, которые затем стали королями. Сила опирается на деньги, деньги процветают под защитой силы. В конце концов круг замыкается».

Таредд Сеаннмар. «Сто лет на службе Империи. Мемуары».

Вино сегодня можно было пить без опаски – его доставили прямиком из личных запасов Маннавида. Аренду зала для приёмов в закрытой части лучшего делового клуба столицы оплатил Тедельмидд Глеввин. Вышколенная прислуга, нанятая Лиэндевиллем, сновала между гостями, разнося напитки и лёгкие закуски.

Несмотря на то, что за окнами было уже по-летнему жарко, в зале царила приятная прохлада. Закачиваемый системой вентиляции воздух проходил вначале через камеры в подвале, где ледяные блоки были сложены в гигантскую решётку. Проводить такую важную встречу при открытых окнах было бы неоправданным легкомыслием.

Анлуадд был весел и общителен, расхаживал между гостями и успокаивал недовольство новичков – в точности, как Тед во время первого собрания. Многие из присутствующих на этот раз прибыли сюда по его личному приглашению. Не то чтобы он настолько заботился об их процветании. Просто это была разумная стратегия. Распределение рисков на бо́льшее число участников на случай неудачи и сохранение сложившейся структуры деловых связей в случае успеха.

Накануне они обсудили все варианты с Тедельмиддом с глазу на глаз. Под конец разговора Анлуадд поинтересовался:

– Тед, ты же понимаешь, чем всё это может закончиться?

Тот хмыкнул:

– Войной? Искренне на это надеюсь. Если она сможет вернуть Империи порты на юге или хотя бы часть из них, я буду знать, что не зря ввязался в игру.

Пояснений не требовалось. До Великой войны Глеввин владел долей во всех судостроительных компаниях страны, а крупнейшие верфи Судгеата, расположенные в устье Миддеана, принадлежали ему целиком. Анлуадд знал, насколько болезненно приятель переживал утрату этих активов, сколько горечи на самом деле пряталось за его внешним благодушием.

– То есть – никаких сомнений?

– Абсолютно. И мне в любом случае понадобиться вся сталь, которую ты сможешь выплавить. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

Анлуадд улыбнулся и протянул ему руку.

– Полностью. Я в деле.

Поразмыслив перед этим на досуге, он пришёл к похожим выводам. Правда, его гораздо больше интересовали угольные месторождения Талламхира. Возвращение их под контроль Империи значительно снизило бы долю цены на уголь в себестоимости его продукции. Что обязательно увеличило бы то, что всегда интересовало Маннавида больше всего.

Гарантированную норму прибыли.

В этот раз генерал Инберрон облачился в парадный мундир с золотым шитьём. Правда, от наград опять отказался. Ограничился орденской колодкой и «Звездой Империи». Речь, произнесённая им, была совсем краткой. Лидер «Партии ветеранов» лишь поблагодарил «избранных друзей» за помощь в организации встречи, поприветствовал новых гостей и объявил «нашего кандидата».

Появление Арвеллины Мидиртродд снова произвело тот же эффект. Маннавид, помня о рассуждениях Нессы, изо всех сил старался изгнать из сознания любой сексуальный подтекст. Несмотря на это, сложно было избавиться от чувства, что её присутствие изменило общую атмосферу в зале – свет, звук, нечто неуловимое.

Арвеллина была одета в летний наряд – лёгкое платье бежевого цвета, рукава до середины предплечий, а более короткая юбка открывает туфли из светло-коричневой замши. Волосы собраны в плетёный пучок на затылке, из украшений – только необходимый минимум. Простые серьги с продолговатыми жемчужинами и скромное ожерелье на шее, на этот раз не скрытой воротником. Косметика создавала именно ту иллюзию, когда кажется, что ей не пользовались вовсе, настолько естественной казалась её внешность.

Она не стала произносить пафосных речей. Поблагодарила собравшихся, с теплотой в голосе отметила, что рада видеть уже знакомые лица. У Маннавида в этот момент опять возникло чувство, что она обращалась лично к нему, игнорируя всех остальных.

Затем Арвеллина предложила гостям садиться. Все расселись по креслам и диванам, выстроенным в полукруг, слуги расставили на столиках подносы с фруктами и закусками, графины с вином, после чего удалились.

Анлуадд отметил, что на этот раз Арвеллина не была единственной женщиной среди присутствующих. В зале оказались также трое эльфиек, представлявших крупный бизнес – две сестры, владевшие на пару примерно половиной рынка всей производимой в Империи шерсти и наследница горнодобывающей династии из Бриммердаля, с абсолютно нетипичной для северянки внешностью. Индиллира Банрионн была жгучей брюнеткой, что гораздо больше подошло бы уроженке Эсоленгсхора. Лишь голубые глаза мерцали холодным северным светом. Несмотря на то, что она была ровесницей Маннавида, в её волосах ещё не угадывалось ни одной седой пряди, да и в целом Индиллира выглядела значительно моложе своих лет.

Ещё одна женщина прибыла на встречу со стороны «Партии ветеранов». Очевидно, что ей было немало лет, скорее всего около двухсот. Тем не менее, фигура её до сих пор не утратила формы, седые волосы стянуты в гладкий узел. Никаких украшений, на лице от виска до середины щеки тянулась белёсая нитка старого шрама. Одета незнакомка была в старомодный мундир без эполет и каких-либо знаков различия. Маннавид помнил, что в своё время подобную форму носили офицеры контрразведки.

Арвеллина сразу перешла к делу.

– Итак, господа, как вы знаете – или уже догадались – целью «Партии ветеранов» на этой встрече будет получение помощи от вас. За последние недели мы сами смогли добиться многого. Совет отклонил законопроект о пересмотре выплат ветеранам, а кроме того, инициировал расследование в отношении его автора – представителя Леминндаля. Также ревизионная комиссия казначейства объявила о внеплановой проверке в министерстве торговли и транспорта. Все прекрасно понимают, что цель этих действий – выявить след возможного участия в последних событиях хорошо известного вам Руада Кетзуна.

По лицам собравшихся пробежали кривые усмешки.

– Думаю, что присутствующие здесь не питают иллюзий относительно того, что подобный след удастся отыскать. Старый гоблин слишком осторожен, чтобы его можно было поймать на такой ерунде.

На этот раз к усмешкам добавилось согласное бормотание и перешёптывание.

– Сразу хочу вас заверить – нас весьма мало заботит успех или неудача начатых расследований. У меня и моих товарищей по партии нет заблуждений относительно природы коррупции. Также нас не интересует охота на крыс. Мы рассчитываем – с вашей помощью – полностью перестроить систему. Достичь этого можно единственным способом. Восстановить, а затем завоевать высшую форму исполнительной власти в стране. Императорский пост.

Арвеллина выдержала точно отмеренную паузу, затем продолжила.

– Для этого у нас сейчас есть всё необходимое. Отмена слушаний в Совете, привлечение внимания к беспомощности нынешней власти канцлера, к циничному эгоизму политической элиты – всё это обеспечило нам широкую поддержку в народе. Митинг на площади Империи продолжается, и его участники не намерены сдаваться. Более того, мы знаем, что с разных концов страны в столицу съезжаются группы неравнодушных граждан для того, чтобы принять в нём участие.

Один из гостей пробурчал что-то себе под нос. Арвеллина повернула голову в его сторону.

– Пожалуйста, если вы хотите что-то сказать – говорите. Организовывая эту встречу, мы надеялись на честный, открытый диалог.

– Госпожа Мидиртродд, нам хорошо известна не только внешняя сторона, о которой вы говорите. Я думаю, все присутствующие осведомлены, что митинг на центральной площади не является стихийным сборищем, как об этом трезвонят в газетах. Что есть организованная поставка продуктов для собравшихся, вывоз нечистот, медицинская помощь, даже ротация участников. Что якобы добровольные группы из провинций едут сюда потому, что кто-то оплатил им билеты, выдал еду в дорогу и деньги на карманные расходы. Всё это мы знаем. Как и то, что часть этих «активистов» прибывает в столицу вовсе не для участия в митинге, а чтобы устроить провокации и беспорядки.

Арвеллина даже бровью не повела.

– У меня не было в планах скармливать вам газетную пропаганду. Разумеется, что «Партия ветеранов» вместе с поддерживающими нас патриотическими движениями занимается технической стороной организации протестов. А вы бы предпочли стихийный бунт? Пьяные толпы на улицах, громящие магазины? Горящие баррикады?

– Но признайте, – подал голос ещё один гость. – Без погромов и баррикад всё же не обошлось. Окрестности площади Империи пострадали.

– Да. Но скажите мне, знаете ли вы, кому в основном принадлежали разгромленные магазины?

Собравшиеся переглянулись. Арвеллина удовлетворённо кивнула и продолжила.

– Вы уже всё поняли. Почти весь ущерб пришёлся на предприятия гоблинов. Деловые интересы эльфов пострадали в самой незначительной степени. Максимум – парочка разбитых витрин. Более того, мне известно, что владельцам-эльфам никто не препятствовал в доступе к их имуществу, в возможности вывезти товар в другое место. Наоборот, я знаю, что добровольцы, обеспечивающие порядок на площади, помогали им в этом.

– Вы хорошо осведомлены о деталях, – проворчал кто-то.

– Конечно. Раз уж «Партия ветеранов» взялась контролировать этот процесс, мы обязаны вникать во все подробности, иначе вместо достижения конкретных целей получим неуправляемый хаос. Теперь что касается тех «активистов», которые якобы едут в столицу, чтобы провоцировать и громить. Думаю, вы догадываетесь, что не всем в Совете по душе наши требования. Тем, за чьими спинами стоит капитал гоблинов, мы вообще, как кость в горле. Их вполне устраивала нынешняя прогнившая государственная система, в которой они могли манипулировать казёнными деньгами, правами трудящихся эльфов и набивать свой карман. Разумеется, что они не будут сдаваться без боя.

– И что вы намерены предпринять?

Арвеллина улыбнулась. Великолепной, лучистой улыбкой.

– Вы задали прекрасный вопрос. И ответ на него подчеркнёт отличие нашего движения от всех прочих политических сил. Мы не «намерены», как они, мы уже действуем. Через членов «Партии ветеранов», работающих в Службе городской стражи, мы собираем информацию обо всех потенциальных провокаторах. Или передаём её им, если узнаём первыми. Наши добровольцы следят за всеми такими «гастролёрами» и при первых признаках нарушения закона сообщают стражам.

– Должно быть, у вас много добровольцев, раз вы успеваете делать столько дел сразу.

– Когда я говорила о «широкой поддержке», это не было бравадой, вы уж поверьте.

Снова подал голос первый, скептически настроенный гость:

– Ну хорошо, допустим, что текущие протесты в столице под вашим контролем. Что мешает вам самостоятельно взять власть? Просто отправить толпу с площади на штурм здания Совета? Им для этого достаточно пройти не больше ста шагов по лестнице.

– И получить в итоге – что? Повод для действующей власти применить силу? Возможные жертвы? Дать нашим противникам беспроигрышный шанс заявить в любой момент о нелегитимности нового правительства? Сложности с международным признанием? Гражданскую войну, наконец? Нет, господа, нас интересует абсолютная прозрачность и законность. Соблюдение, по возможности, максимального числа процедур.

– Ваш митинг не очень хорошо вписывается в понятие «законность».

– Во-первых, это не «наш митинг». Это проявление накопившегося стихийного протеста, раздражения от несправедливости, от жизни без надежды на достойное будущее. Мы лишь придали всему этому подобающую форму и указали способ решения. Во-вторых, митинг проходит на вполне законных основаниях, магистрат получил запрос и подтвердил право его проведения.

– Но митинг идёт уже третью неделю!

Арвеллина усмехнулась.

– Если вы дадите себе труд прочитать любую официальную бумагу, относящуюся к этому делу – запрос, решение магистрата – то вы найдёте там только одну дату. Начало митинга. Нет ни единого слова о сроках его окончания. Более того, ни один закон Империи не содержит каких-то ограничений на естественное право народа эльфов на собрания и выражение своего мнения.

Индиллира Банрионн рассмеялась.

– Мне нравится ваш подход к делу. Но давайте я задам один вопрос, который тревожит здесь всех, но который почему-то стесняются задать. Меня всё это пока почти не коснулось, мои предприятия, хвала Богине, находятся достаточно далеко от столицы. Но вот у тех, кто ведёт дела здесь, наверняка уже начались проблемы. Я говорю о том, что те, кто торчат сейчас на площади Империи, не выходят на работу. Ваш политический протест наверняка аукнулся кое-кому из присутствующих непредвиденной и несогласованной стачкой.

Кое-кто из присутствующих закивал головой.

Арвеллина согласилась:

– Да, это действительно проблема. Мне жаль, что происходящее доставляет вам неудобство, но другого способа исправить положение нет. Вы же не думаете, что Высший Совет зашевелился бы, не имея под носом такого наглядного стимула? Особенность нынешней политической системы в том, что её участники всегда рассчитывают решить возникающие вопросы путём подковёрной возни и маневрирования. Серьёзных, радикальных перемен таким способом достичь невозможно, тут нужна сильная встряска. В том числе и по этой причине мы собрали вас сегодня. Помогите нам провести нужные решения, и страна вернётся к нормальной жизни. А вы получите необходимую компенсацию.

Все оживились, но Индиллира снова высказалась первой.

– Ну, наконец-то! Кажется, сейчас мы перейдём к делу. Поэтому сразу сформулирую вопрос – зачем нам всё это? Ради чего мы должны поддержать вас?

Арвеллина посмотрела на неё внимательно. Без улыбки.

– Я ценю вашу иронию, госпожа Банрионн. Не буду сейчас углубляться в рассуждения о том, что никто из нас не существует в пустоте. Что никакие деньги и влияние не спасали никого от расхождения с ходом истории. Что требуемые естественными процессами изменения всегда происходят, так или иначе. И что искусство политического лидера, мыслителя или предпринимателя в том и заключается, чтобы вовремя заметить, понять назревающие перемены, и направить свои усилия в одну сторону с ними. Обычно история не сохраняет нам имён тех, кто пошёл против её течения. Это всё слишком отвлечённые темы, что тратить на них ваше драгоценное время. Скажу проще, языком, который понятен всем присутствующим. Деньги. Вот плата за вашу поддержку. Сразу после прихода к власти мы намерены расчистить экономическое пространство Империи, снять с доски лишние фигуры.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного?

– Да. Более того, у приглашённых на эту встречу есть уникальная возможность. Вы сможете выбрать, какие из фигур упадут первыми. Единственное условие – речь должна идти о гоблинах.

Стало тихо. Все переглядывались какое-то время, потом кто-то поинтересовался:

– Верно ли я понимаю…

Арвеллина не дала ему закончить:

– Абсолютно. Вы называете имена своих конкурентов, мы выводим их из игры. Вы получаете их долю рынка, производственные мощности – по упрощённой процедуре. Всё, кроме наличных денег и остатков на счетах. Это пойдёт на другие цели.

– Какие, если не секрет?

– Для вас – не секрет. Да и в дальнейшем мы не планируем скрывать наши планы. Наоборот, мы намерены провозгласить их открыто, зная, что эти идеи зажгут в сердцах эльфов тот огонь, которого там недоставало все последние годы. Наша цель, господа – возрождение Империи, восстановление влияния, возврат всех земель, когда-либо отторгнутых от территории, принадлежавшей нашим предкам. И в итоге – достижение твёрдого, безоговорочного доминирования нашей расы в этой части мира.

Снова несколько секунд молчания. Затем кто-то заметил тихо.

– Весьма… амбициозный проект.

– Да. Но в то же время – весьма вдохновляющий, вы не находите? Такой, который придаст смысл существованию всего нынешнего поколения эльфов. Для вас же он в первую очередь означает, что промышленность страны, её деловой сектор, будут обеспечены заказами на долгие годы вперёд.

Это все поняли и без её слов. В зале почувствовалось возбуждение, словно дохнуло электричеством перед грозой.

– Такой обширный проект потребует колоссальных инвестиций, – осторожно сказала одна из сестёр.

Арвеллина утвердительно кивнула.

– Несомненно.

– И что же послужит источником финансирования?

– Не что – кто. Мы столетиями позволяли гоблинам наживаться, пользуясь всеми возможностями Империи, которую они не создавали. Я не собираюсь осуждать давнее решение императрицы Умбреидды, в своё время оно было абсолютно оправданным. Но из-за того, что оно было сохранено на постоянной основе, тот тактический выигрыш обернулся стратегическим просчётом. Гоблины, этот народ без родины, раса, не имеющая понятия о патриотизме, подмяли под себя слишком много областей жизни. Их не сковывает ни культура, ни философия, ни этические нормы. Они рассеяны по свету и, в отличие от эльфов, никогда не становились предметом агрессии со стороны людей. Теперь пришло время отдавать долги. Не сразу, постепенно, но мы твёрдо намерены выдавить гоблинов из экономической жизни Империи, из самой её структуры. У них больше нет ничего, что не могли бы с успехом предложить эльфы. Никаких уникальных знаний, навыков или отраслей. Время гоблинов должно закончиться, их собственность передана в руки нашего народа, а оборотные средства направлены на действительно великие цели. Они должны заплатить – и они заплатят.

– Вряд ли гоблинам понравится такой подход.

– В новом государстве, которое мы построим, мнение гоблинов не будет входить в число факторов, имеющих вес.

– Как же вы собираетесь с ними поступить? С самими гоблинами?

Арвеллина пожала плечами.

– Мы заставим их делать то, ради чего они когда-то по легенде были созданы Великой Богиней – работать. Старый добрый ручной труд. Дешёвая рабочая сила. То, что будет очень востребовано в деле возрождения страны.

Возбуждение в зале возрастало, некоторые гости о чём-то перешёптывались друг с другом. Маннавид заметил весёлые глаза Глеввина. Тед подмигнул ему.

Наконец гость-скептик задал ещё один вопрос.

– Госпожа Мидиртродд, вы отдаёте себе отчёт, что подобные намерения неизбежно привлекут международное внимание? Что любая попытка вернуть часть прежней территории может быть расценена, как нарушение мирного договора?

Арвеллина вежливо улыбнулась.

– Я довольно много лет проработала на различных должностях по дипломатической линии и уж поверьте мне на слово – возможные международные последствия мы изучали в первую очередь. Хочу вас заверить: мир сейчас сильно отличается от того, каким он был сорок пять лет назад. Мир людей – особенно. Если помните, одним из ключевых факторов нашего поражения оказалось то, что союзные войска Эрдина и Дилинджари получали поддержку из-за океана. И не только материальными ресурсами, но и живой силой. Если бы не эти свежие экспедиционные корпуса, вряд ли противнику удалось бы прорваться через перевал Эрреард и отсечь южные провинции – Беаннтануад и Эсоленгсхор – от основной части Империи. А именно это привело к военной катастрофе. Сейчас ситуация в корне изменилась. На континенте людей идёт большая война. Точнее говоря – серия войн. Там задействован целый клубок разнообразных факторов, но я не хочу тратить ваше время, подробно разбирая здесь причины конфликта. Вкратце же ситуация выглядит так – большинству людей на этой планете сейчас не до нас. И вряд ли они выпутаются из собственных противоречий в ближайшие лет десять-двадцать.

Это во-первых.

Во-вторых, в этой части света наш давний конкурент или, если выражаться без обиняков, наш главный враг – королевство Эрдин – сейчас испытывает немалые экономические трудности. Несмотря на все свои амбиции, они получили не слишком много выгоды по итогам Большой войны, все самые лакомые куски забрала себе империя Дилинджари. Сейчас же из-за конфликтов за океаном объёмы морской торговли упали, и экономика Эрдина находится в кризисе. Людских же ресурсов для серьёзной войны у них просто нет. Мужество наших солдат пробило в циклах рождаемости королевства такую дыру, которая будет зарастать ещё несколько поколений.

Она слегка поклонилась в сторону генерала Инберрона, отдавая дань уважения ветеранам прошлой войны. Затем продолжила:

– В-третьих, не забывайте о таком факторе, как время. За тот его промежуток, что прошёл после перемирия в Антанаире, у нас изменилось не слишком многое. У людей же сменилось целое поколение. Даже два, если считать тех, кто успел родиться после войны и дорасти до зрелого возраста. Для них нынешний порядок вещей кажется естественным и устоявшимся, они принимают своё доминирующее положение, как нечто постоянное, что не требуется защищать. У нас эльфов, память значительно длиннее.

Маннавид почувствовал, что интонации Арвеллины на последних фразах неуловимо изменились. Эта молодая ещё женщина, знавшая о войне только по рассказам, тем не менее, имела с ней личные счёты. За отца, которого никогда не видела. За дядю, истёкшего кровью на мостике флагмана. За всё, что последовало потом.

– Подытоживая сказанное, можно утверждать, что сейчас наступило благоприятное время для подобных действий. Наши потенциальные противники заняты собственными делами, разобщены или ослаблены. Кроме того, они размякли и просто не готовы к решительному столкновению. Единственная сила, которая способна хоть как-то противостоять нам – империя Дилинджари. Но она находится далеко и вряд ли решится выступить против нас в одиночку. Для успешных боевых действий им придётся решать слишком много задач. Одна только логистика снабжения войск на таких расстояниях от метрополии будет безумно сложной. Ну, и кроме того.

Она сделала паузу и осмотрела всех присутствующих.

– Вы же не думаете, что мы будем действовать напролом? Разумеется, первые наши шаги будут тщательно продуманы и максимально защищены с позиции международного права. Мы приложим все усилия к тому, чтобы наши оппоненты не смогли собрать против нас сколько-нибудь значительную коалицию.

Арвеллина откинулась на спинку кресла, дала возможность всем осмыслить сказанное и пошептаться с соседями. Затем продолжила:

– Господа, вот перспективы, которые мы хотим предложить в обмен на ваше сотрудничество. Ещё раз перечислю кратко. Передел рынка в вашу пользу. Твёрдая власть, нацеленная на развитие, постоянное расширение государственных заказов. Возвращение под крыло Империи утраченных земель, той собственности и ресурсов, которые ранее принадлежали вам на этих территориях. Возрождение международного влияния, установление новых, справедливых в нашем отношении правил торговли. Новые рынки, новые источники дохода. Всё это вы получите, если поможете нашим усилиям.

Настало время поддержки, и Маннавид подал голос:

– Чего конкретно вы от нас ждёте? Чем мы можем помочь?

Арвеллина поблагодарила его улыбкой.