- -
- 100%
- +
– Господа, от вас мы ждём любой помощи. Чем скорее нам удастся заставить Высший Совет принять нужные решения, тем быстрее вы начнёте получать обещанное с нашей стороны. Два первоочередных шага, которые необходимо сделать – сместить канцлера и восстановить императорский пост. Затем выборы. Для этого нам понадобится мощное давление по всем фронтам. Ваши связи и влияние в Совете. Принадлежащие вам газеты – для формирования необходимого общественного мнения. Агенты в профсоюзах, чтобы продемонстрировать волю к переменам со стороны рабочего класса. Поддержка со стороны других политических партий. И, разумеется – деньги. Взносы в пользу «Партии ветеранов», на ту самую техническую поддержку протестов, о которой мы говорили вначале.
Индиллира Банрионн заметила:
– Вы просите нас сделать непростой выбор. Некоторые из присутствующих тесно связаны с политическими схемами, в которых поддержка канцлера – одна из основ.
– Я это знаю. Как и то, что канцлер занимает свой пост уже сорок пять лет потому, что является компромиссной фигурой. Он никому не мешает и всех устраивает. Однако при этом он почти ничего не может предпринять. Любой значительный шаг, сделанный им, нарушает баланс и приводит к конфликту. И именно поэтому нынешняя политическая система так напоминает болото. Мы предлагаем вам сделать выбор между сохранением текущего состояния, которое перестало удовлетворять почти всех, и движением вперёд – с чёткими целями, понятными перспективами и очевидными выгодами. Для достижения чего-то значительного всегда приходится ломать старые схемы и отказываться от того, что больше не способно приносить пользу.
– Как вы намерены обойтись с самим канцлером? Стоит ему лишиться поста, и очень многие захотят навесить на него всех собак. Будет расследование?
– Зачем? Нам не нужен мученик или потенциальный лидер оппозиции, томящийся в тюрьме. Нет, мы планируем предложить канцлеру место посла Империи в Ульгере. Там мы сможем использовать его международную репутацию и связи с политической элитой Альгердорма. Это будет лучшим вариантом для всех.
Индиллира кивнула, такой размен её устраивал. Арвеллина ещё раз обвела зал взглядом.
– Господа, мы не настаиваем на немедленном ответе. Понятно, что вам необходимо время, чтобы обдумать всё, что вы здесь услышали, оценить свои выгоды и перспективы, осознать своё место в той версии Империи, которую мы хотим построить. Прошу об одном – не затягивайте со своим решением. Сейчас наилучший исторический момент для исторических перемен. Присоединяйтесь к нам. Поддержите нас. Вместе мы сможем построить лучший мир для эльфов. Живущих сейчас и всех последующих поколений.
Она поднялась с кресла и поклонилась. Маннавиду показалось, что аплодисменты вокруг звучали весьма вдохновляюще.
После того, как гости разошлись, в небольшом кабинете, примыкавшем к залу для приёмов, остались генерал Инберрон, пожилая эльфийка со шрамом на лице и Арвеллина Мидиртродд.
Генерал поздравил её с блестяще проведённой встречей, она в ответ озабоченно проворчала:
– Надеюсь, они не будут раздумывать слишком долго. Нам нельзя терять темп. Акция протеста не должна стать привычной, тогда на неё просто перестанут обращать внимание.
Эльфийка со шрамом кивнула.
– Согласна. Даже если по нашей указке газеты изо дня в день будут трубить об этом, скоро первые страницы начнут пролистывать, не читая. Нужно постоянно подбрасывать новые темы, иначе интерес угаснет. Предлагаю организовать несколько силовых акций на периферии митинга. Чтобы это выглядело, как провокация или попытка нападения со стороны противников перемен. Все знают о приезжих в столицу, и такие инциденты воспримут, как нечто ожидавшееся. Это даст пищу газетчикам и поддержит настрой протестующих. Позлит их.
Арвеллина покачала головой.
– Я только прошу вас, полковник – действуйте очень осторожно. Нельзя, чтобы в ответ толпа взорвалась. Мы не должны утратить контроль над ситуацией, не нужно давать канцлеру предлог объявить военное положение и ввести в столицу войска. Тогда нам придётся всё начинать сначала – искать повод, разогревать протесты, раскачивать общественное мнение. Пожалуйста, очень аккуратно подбирайте размер иглы, которой собираетесь тыкать их в бок. Активистов вам хватает?
– Да. Наше сотрудничество с господином Бриттгерном оказалось весьма продуктивным. Его молодёжные отряды – это то, что нужно. Даже жаль будет отказываться от такого инструмента, когда всё закончится.
– Не беспокойтесь, есть кое-какие идеи насчёт их будущего. Генерал, теперь поговорим о вас. У меня есть очень важное поручение по вашей части.
– Слушаю, госпожа Мидиртродд.
– Я прошу вас отойти на время от непосредственного партийного руководства. Передайте свои дела кому-нибудь из помощников, а сами сосредоточьтесь на подготовке к первым военным операциям. Да, вы не ослышались. Будем исходить из того, что наши гости сделают правильный выбор и всё пойдет по плану. Тогда я рассчитываю, что до конца лета канцлер покинет свой пост, и будут назначены выборы. К зиме всё должно закончиться. То есть через полгода. К этому моменту передо мной должны лежать детальные планы военных операций. Я не собираюсь тратить ещё год на бюрократическую возню – выстраивание вертикали управления, выбор исполнителей и так далее. Пост главы Генерального штаба – ваш. Собирайте тех, с кем будете работать, встречайтесь, обсуждайте – пока неофициально. Объясните им перспективы, попросите о поддержке тех, кто остался на службе. Конфиденциально, разумеется.
Губы генерала тронула улыбка.
– С радостью займусь этим. Кто будет объектом подготовки?
– Для начала нужно навести порядок на заднем дворе, за хребтом Берхаэвен. Всех этих предателей и бандитов к югу от Мортука надо убрать с карты ко всем демонам ада. До них никому нет дела, поэтому международного резонанса не будет. Мы же сможем обкатать там нашу армию, проверить, на что она сейчас способна, отыщем слабые места и исправим их до того, как начнётся серьёзная игра. Так что планируйте последовательно две кампании. Первая цель – республика Мендурия. Задача – полный разгром, уничтожение любого сопротивления, изъятие оружия у населения и установление нашего тотального контроля. Больше никакой независимости, никаких союзнических отношений. Эти мерзавцы вонзили нам нож в спину, воспользовавшись нашей слабостью – теперь они получат урок. Пусть те «друзья Империи», что сохранили верность на севере, тоже его осознают. Империя милостива к союзникам и беспощадна к предателям. Планируйте полномасштабную операцию, все ресурсы закладывайте в расчёты с запасом. Мне нужна быстрая, наглядная победа, которая послужит источником вдохновения для всей страны.
Эльфийка со шрамом уточнила:
– Восточные предгорья Берхаэвена – довольно специфическое место. Сложный ландшафт, изолированные долины, узкие перевалы и проходы. Численный перевес в некоторых местах может оказаться бесполезным.
– Не страшно. Есть техническое решение, которое я планирую представить на одной из следующих встреч с нашими олигархами. Его я хочу показать только тем, кто твёрдо решит поддержать нас. И оно делает оборону в узких проходах полностью бессмысленной.
– Что это?
– Увидите. Обещаю, вам понравится. Теперь поговорим о второй цели. Вы уже догадались, что это форт Алдеан и вся та разбойничья псевдореспублика, которая смердит вокруг него. Здесь задача ещё проще – выжечь эту заразу калёным железом, а тех, кто уцелеет, заковать в кандалы и отправить на их же собственные рудники. Так мы получим доступ к тамошним ресурсам и возьмём под контроль восточный вход на перевал, ведущий в сердце Эсоленгсхора. Какого-то местного населения, которое может оказаться нам полезным в дальнейшем, там нет. Поэтому готовьте жёсткую операцию, выжженная земля всё равно мало чем отличается от их обычных природных условий.
Инберрон усмехнулся.
– Там это будет не слишком сложно. Достаточно взять под контроль источники воды, а их совсем немного. Всё, что есть живого в тех местах, в течение недели или приползёт к ним, или сдохнет в пустыне.
– Мне нравится ход ваших мыслей, генерал, именно в таком ключе и действуйте. На старте нам понадобятся быстрые победы – яркие и эффектные, о которых газеты будут писать взахлёб. Вопрос цены тут несущественен. Первое впечатление имеет слишком большое значение, чтобы на нём экономить.
Глава 8. Дурные предчувствия
«Нынче принято считать, что мой старший брат обладал каким-то особым даром предвидения. На самом деле он всего лишь старался поступать правильно».
Из интервью Лейтивен Гиндиллир.
Глеаннхаль хорош в любое время года, а подготовка к празднику Середины лета и вовсе превратила его в ожившую иллюстрацию к сказке. Древние столбы на въезде в поместье украсили гирлянды из цветов, между липами на аллее повисли бумажные фонарики.
Всю дорогу, пока паровой экипаж вёз их от станции, Эйслинн была во власти предвкушения, однако на полпути вспомнила кое о чём, и повернулась к Сейтеннину:
– Сет, послушай меня, пока мы одни. Ты – наш гость, но не забывай о приличиях. Они распространяются не только на членов семьи, но и на всех прочих обитателей имения. Если тебе кто-то не нравится, держи своё мнение при себе. Распоряжаться будешь у себя дома.
Тот ухмыльнулся:
– Эйси, к счастью в нашем доме нет места для гоблинов или простолюдинов. Но не переживай, я буду нежен, кроток и пушист, как ягнёнок. Клянусь.
Тэйриэнна, сидевшая рядом с ним, чуть заметно качнула головой и возвела глаза к небу. Эйслинн решил удовлетвориться таким ответом, и высунулась в окно, подставляя лицо ветру.
Ссориться ни с кем не хотелось. Совершенно.
Наконец экипаж миновал аллею и, шурша гравием, остановился перед главным крыльцом. Эйси распахнула дверцу салона, выскочила наружу, в два прыжка взлетела по ступенькам и оказалась в объятиях отца, вышедшего навстречу. Тот подхватил её за талию, поднял в воздух и закружил вокруг себя. Она подогнула колени, как в детстве, потом подтянулась и звучно чмокнула его в щёку.
– Привет, папа! Я дома.
Килледон Гасваллаун широко улыбнулся:
– Да уж, твой вес ни с чем не спутаешь. Здравствуй, милая!
Из-за его спины послышался голос:
– Так-так, а вот и наша дочь выбрала время, чтобы заглянуть к родителям.
– Мама!
Она выскользнула из рук отца, обнялась с матерью. Затем Иделисса взяла лицо дочери в ладони, покачала головой и сказала серьёзно:
– Я так беспокоилась за тебя, солнышко. Там у вас в столице творится невесть что.
– Не стоит волноваться, госпожа Иделисса, – подал голос Сейтеннин, поднявшийся на крыльцо и здоровающийся с хозяином дома. – Всё не так страшно, как пишут в газетах. Эльфам ничего не грозит, да и скоро всё это закончится. Я уверен.
– Ах, Сет, надеюсь, что ты прав. О, Тэйриэнна, здравствуй, милая. Ты выглядишь всё лучше и лучше.
Позже, когда они поднялись наверх, Эйси швырнула чемодан на кровать в своей комнате и пошла к Тэйри. Та разбирала вещи, горничная Линетта помогала развешивать платья в шкафу. Эйслинн уселась на стол у окна, ела черешню из вазы и болтала ногами. Иделисса Гасваллаун сидела на стуле и расспрашивала девушек о новостях. Заметила мимоходом:
– Сейтеннин сильно изменился с зимы. Выглядит повзрослевшим.
Тэйриэнна покачала головой.
– Если бы так и было, госпожа Иделисса. Мне кажется, что он просто чудовищно важничает. Похоже, что Сет стал какой-то большой шишкой в этом своём «Союзе действия».
– Разве это плохо? Думаю, он всегда хотел, чтобы его заметили. Половина его прежней агрессии крылась в том, что никто не воспринимал его всерьёз. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
– Наверное, вы правы. Он действительно стал значительно спокойнее в последнее время. Правда, завёл привычку разговаривать намёками и напускать на себя такой таинственный вид, что иногда просто хочется треснуть его по затылку. И ещё постоянно пропадает где-то. Иногда целый день. Иногда – ночью. Родители беспокоятся, а я вижу, что со всей этой политической активностью он совсем забросил учёбу. Как Сет собирается в будущем заканчивать университет – ума не приложу.
– Что поделать. Он уже взрослый и ему самому решать, что выбирать и как отвечать за свои поступки. Надеюсь, что у вас самих всё в порядке?
– Конечно, – Эйси помахала в воздухе хвостиком от черешни, затем закинула в рот новую ягоду. – Можно сказать, что мы с Тэйри лучшие в выпуске. Или будем в их числе. Так что осталось дождаться осени и…
Она изобразила движение, словно взмахнула крыльями.
Иделисса кивнула.
– Славно. Планы не изменились?
Эйси помотала головой.
– Нет. Мой куратор из министерства транспорта и торговли на днях подтвердил, что держит для меня место. Говорит – на будущее лето планируют большую экспедицию на северо-востоке, в окрестностях Нуррдола. Вроде бы изучают возможность строить железную дорогу. Потребуется подробное картирование местности, перепадов высот, геологическая разведка и всё остальное. Куча работы для топографов.
– Отлично! А у тебя, Тэйри?
Та поморщилась.
– У меня всё не так сладко. Никто не знает, чем кончится нынешний кризис. Если вдруг кто-то из министров или сам канцлер уйдёт в отставку, целая толпа служащих потеряет работу. И у них будет стаж, связи, влияние. Кто в таких условиях посмотрит на только что выпустившегося администратора?
– Не переживай, милая. Может быть, наоборот, откроется что-нибудь неожиданное. В крайнем случае, ты всегда можешь сначала сделать карьеру за пределами Фэйрхаэля. Помнишь наш прошлый разговор? Моя семья пользуется уважением в столице провинции, Айсинделе. Мы без труда организуем тебе собеседование с нужными персонами.
– Спасибо, госпожа Иделисса, надеюсь, что этого не понадобится.
– Что ж, решать тебе. Просто помни о такой возможности. Ну, что вы намерены делать сейчас?
Эйслинн пожала плечами:
– Я бы съела чего-нибудь лёгкого и отправилась на прогулку. Верхом, вокруг Глеаннхаля. Обожаю его в такую погоду.
– Если не устала с дороги – на здоровье. Тэйри, а ты?
– И я не против.
– Вот и хорошо. Тогда заканчивайте с вещами и переодевайтесь. А я попрошу Меллину приготовить вам что-нибудь.
Полчаса спустя Тэйриэнна поняла, что её представление о «лёгком» перекусе фундаментально расходится с мнением кухарки Гасваллаунов. За крохотный промежуток времени, пока они переодевались для прогулки, Меллина умудрилась приготовить столько всякой вкуснятины, что стоило попробовать буквально по кусочку, по ложечке от всего, и пожалуйста – льняные летние бриджи для верховой езды сделались подозрительно тугими в поясе. Они с Эйси еле смогли отговориться от дальнейшего чревоугодия, клятвенно заверив кухарку, что по возвращении с прогулки непременно съедят и выпьют всё, что она поставит перед ними на стол. После чего выбежали из дома на задний двор.
Киаррана они нашли возле конюшни. Тот с помощью молодого эльфа-конюха выводил наружу трёх осёдланных лошадей. Эйси спросила:
– А где Сет?
По лицу Аррана пробежала тень, он покачал головой:
– Сказал, что не хочет. Попросил у господина Килледона разрешения пострелять из арбалета по мишеням.
Эйси пожала плечами:
– Его дело.
Вскочила в седло, поправила на голове соломенную шляпу с широкими полями, подтянула под подбородком её ремешок.
– Садитесь скорее, я покажу вам лучшие места.
Толкнула нетерпеливо коня пятками в бока, тот заплясал на месте.
Пока Тэйриэнна взбиралась в седло, Киарран стоял рядом, придерживал кобылу под уздцы и за стремя. При этом всё время норовил смотреть куда-то в сторону. Устроившись в седле, она сделала вид, что расправляет верхнюю, декоративную юбку, наклонилась в его сторону, коснулась руки:
– Что с тобой?
Он вздрогнул, вскинул на неё глаза, улыбнулся вымученно.
– Ничего, всё хорошо.
Пошёл к своей лошади.
Она тайком вздохнула.
«Не умеешь ты врать, Арри. Не мне, по крайней мере».
Когда двинулись к выезду из поместья, она пристроилась рядом, посмотрела на него долгим взглядом. Он старательно делал вид, что не замечает. Пришлось протянуть руку и тронуть его за плечо.
– Что случилось, милый? Нет-нет-нет, даже не пытайся. Твоё пожимание плечами не сработает, ты же знаешь. Рассказывай.
Тот в ответ вздохнул.
«Богиня, вот опять! Совсем взрослый, а ведёт себя порой ну просто, как мальчишка. Что же тебе так мешает сказать первое слово?».
Она снова коснулась его плеча и постаралась улыбнуться самой ободряющей улыбкой, какой только могла.
– Арри, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не отстану.
– Тэйри, мне иногда кажется, что всё бесполезно.
– Что именно?
– Ты и я… Мы. Наши с тобой отношения.
Повыше сердца шевельнулось что-то холодное.
– Почему?
– Понимаешь, твоя семья… Я ведь прекрасно понял, на кого намекал сегодня Сет, когда говорил про «гоблинов и простолюдинов».
«Вот же засранец!» – подумала она, чувствуя, как щёки начинают гореть.
«Сет, говнюк ты этакий, всё время забываю про твой поганый язык. Я-то научилась пропускать мимо ушей большинство сказанных тобой слов, а вот остальные… Ну, я тебе ещё устрою! Дома, когда вернёмся. Не буду здесь портить праздник».
– Арри, милый, какое это имеет значение?
– А разве не имеет? Если бы дело было только в Сете. Мне не показалось, что при нашей встрече с твоими родителями они сильно обрадовались. Они явно рассчитывали на другую партию для тебя.
– Ну, знаешь ли. Если несколько поколений твоих предков служат имперскими чиновниками, то в какой-то момент мозги становятся немного набекрень. Все эти идеи насчёт карьеры и выгодных союзов, престижа и прочего. Вот только меня это не касается. Хоть мне и пришлось пойти им на уступки в части образования, специальность «административное управление» – самое большее, на что они могут рассчитывать. Я не собираюсь участвовать в их играх или оправдывать чьи-то ожидания. Хвала Богине, мы не люди. Это у них принято торговать своими детьми, чтобы выгадать место или продвинуться на ступеньку выше в иерархии. Моя жизнь принадлежит мне, и я как-нибудь сама решу, с кем хочу её провести. А я хочу быть рядом с тобой, как можно дольше. Ясно?
Последний вопрос прозвучал совсем неласково. Тэйри всерьёз разозлилась.
«Ишь чего придумали! Не одобряют они. Будто мне есть до этого дело! Вот начну работать и первым же делом съеду от них всех подальше. А не найду работу в столице, перееду в Айсиндель, как говорит мать Эйси. И Арри тоже хорош!».
Она отвернулась от Киаррана, надулась и ехала молча. Наконец, он не выдержал:
– Тэйри?
– Чего?
– Ты сердишься?
– О, а ты наблюдательный!
– Прости, если расстроил.
– Арри, я тебя иногда не понимаю. Что значит «прости»? Что значит: «Сет чего-то не одобряет»? Какого демона? Ты же взрослый мужчина, почему мнение какого-то сопляка имеет для тебя такое значение?
– Но он же член твоей семьи!
– Но он не мой собственник! Мнение Сета может убираться в задницу, как и сам Сет.
Лицо Киаррана слегка вытянулось.
– Что ты так на меня смотришь? Для меня имеет значение только одно мнение на свете. Твоё. Докажи, что относишься ко мне так же серьёзно. Что только моё мнение важно тебе, когда мы говорим о нас.
Он растеряно хлопал глазами. На его счастье в этот момент впереди раздалось ржание. Эйслинн картинно подняла своего коня на дыбы в проёме задних ворот имения, за которыми расстилались поля. Выкрикнула:
– Эй, вы! Влюблённая парочка! У вас впереди два дня. Хватит, чтобы держаться за руки, прятаться по углам и шептаться под луной. А сейчас я вас умоляю – не будьте занудами! Догоняйте!
Она дёрнула повод, разворачивая коня, пришпорила его, и тот с места сорвался в лёгкий, красивый галоп. Из-под копыт полетели облачка пыли.
Тэйриэнна оглянулась на Киаррана, застывшего в нерешительности.
«Милый, я тебя люблю, но иногда ты такой растяпа! Ну, ничего, мы это исправим».
Ей вдруг стало смешно смотреть на его одновременно растерянную и несчастную физиономию. Тэйри рассмеялась и показала ему кончик языка, а потом пришпорила кобылу и помчалась догонять подругу.
Навстречу жаркому летнему ветру, насыщенному ароматом цветущих трав.
Киарран отыскал Гасваллауна-старшего примерно за час до ужина. Тот был в библиотеке, сидел за столом, обложившись книгами. Солнце, клонившееся к закату, заливало стол и всю комнату золотистым светом, в котором вспыхивали искорками плавающие в воздухе пылинки.
– Господин Килледон? Можно?
– Арран! Конечно-конечно, проходи.
Гасваллаун заложил в нужном месте книги стальную линейку, закрыл её, отложил в сторону. Указал на мягкий стул перед столом:
– Присаживайся.
– Господин Килледон, мне нужно с вами посоветоваться.
– Ну, если это не касается строительства, в котором я ничего не смыслю – пожалуйста. Слушаю тебя.
– Нет, речь совсем о другом. Меня сильно беспокоит то, что сейчас происходит в столице.
Гасваллаун поднял брови.
– Ты о митинге? О беспорядках? Вроде бы газеты пишут, что они ограничены только площадью Империи. Да и Сет утверждает, что это неопасно и скоро закончится.
– Боюсь, что Сет не замечает кое-чего. Или его просто устраивает, как идут дела.
– Так что тебя беспокоит?
– Гоблины. Точнее говоря – отношение к ним.
Хозяин дома не сказал ни слова, только наклонился вперёд и опёрся локтями на стол.
– Понимаете, господин Килледон, я знаю, что гоблины никогда не были любимой частью общества. Сколько бы столетий они не жили с нами бок о бок, многие всё равно смотрят на них с пренебрежением. Ну, вы понимаете – все эти шутки, анекдоты, мелкая бытовая враждебность. Я сейчас говорю не об открытых националистах или расистах, а об обычном уровне отношений. Между соседями, на службе, на улице.
– Но сейчас происходит что-то другое, верно?
– Вот именно. У вас здесь тоже?
– Слава Богине, у нас – нет. Но я слышу разговоры, когда выезжаю на станцию или в Айсиндель. Кое-что читаю между строк в газетах. И мне важно было услышать об этом из первых уст. От того, чьему мнению я могу доверять. Так что творится в столице на самом деле?
– Понимаете, это как утечка расплавленной смолы. Медленно, не спеша расползается какая-то липкая лужа. Вроде бы вот только что можно было пройти, а потом вдруг замечаешь, что песок уже пропитался и ты увяз. И только молишься, чтобы успеть выбраться, пока где-нибудь на землю не упал огонь, от которого вся эта лужа вспыхнет. Самое забавное, что напрямую никто ничего не говорит – ну, вы понимаете, как иногда в рабочих районах бывает спьяну, когда кому-то просто хочется почесать кулаки. Тогда да, первым делом вспоминают о гоблинах, какие они плохие, жадные – ну и всё остальное, вплоть до Предательства. Сейчас по-другому. Почти никаких открытых выступлений, никакой явной пропаганды. Только идёт сплошной поток в газетах, когда любой жадный капиталист – обязательно гоблин. Или если речь о закулисном интригане, который манипулирует политиками в Совете – то это снова гоблин. Без прямого указания на расу, но имена-то все знают! Вы слышали, что когда начались беспорядки на площади Империи, вокруг неё разгромили немало магазинов? А то, что почти все они принадлежали гоблинам? Своеобразная избирательность, вы не находите? Да и перед этим по всем районам города, особенно в рабочих кварталах, целая волна прошла. Разбитые витрины, поджоги. Или сам митинг. Там же поначалу собирались говорить про выплаты ветеранам. Разумеется, что пришли и гоблины тоже – те, что повоевать успели. Так вот, их всех к концу первого дня беспорядков просто выгнали с площади. Сказали, что им тут не место, здесь решают дела «империи эльфов».
Килледон Гасваллаун задумчиво смотрел поверх головы гостя, рассеяно постукивал указательным пальцем по столу, отмеряя равные промежутки. Киарран продолжал:
– Ну и вы же понимаете – рано или поздно этот гнойник должен был если не лопнуть, так хотя бы раздуться. Я буквально на днях слышал, что начались случаи, когда гоблинов стали останавливать на улицах, оскорблять, обзывать, задирать тех, что помоложе. Газеты об этом молчат, городская стража тоже не торопится что-то делать, да у неё сейчас и так забот хватает. Но мне всё это очень не нравится.
Гасваллаун кивнул:
– Мне тоже.
– Вот об этом я и хотел посоветоваться. У меня есть кое-какие знакомства среди них, и я не знаю, как поступить. Может, стоит предложить им на время уехать куда-нибудь из столицы? Переждать волнения в провинции?
– А ты полагаешь, что вся эта история ограничится Фэйрхаэлем?
Киарран развёл руками:
– Честно говоря – я не знаю.
– Сравнивая твой рассказ с тем, что вижу у нас, я не был бы столь уверен. Мне кажется, сюда эта волна просто ещё не докатилась в полную силу.