✧ Ведьмочкам закон не писан ✧

Поезд «Самхейн-Экспресс» был магическим транспортом для своих. Для ведьм, оборотней и прочей нечисти, которым нужно было добраться до своих в канун самого важного праздника в году. Я, Саманта, сжимала в кармане бархатный мешочек с фамильным медальоном. Внутри него — единственное, что могло спасти бабушку от моего проклятия, которое по моей неосторожности обрушилось на неё. Если я не успею до полуночи... Лучше не думать.

В купе пахло старым деревом. Я уткнулась лбом в холодное стекло, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Дыши, Саманта — в голове прозвучал знакомый мысленный голос, ласковый и усталый. По моим ногам прошелестела шершавая шкурка. Феликс, мой чёрный кот с глазами-изумрудами, устроился на сиденье рядом, упираясь лбом в мою руку.

— Свернуться калачиком и поспать — вот лучшее лекарство от всех бед. Проверено веками.

Я рассеянно почесала его за ухом.

— Легко тебе говорить. Тебя не ждёт бабушка, которая чуть не умерла из-за твоего дурацкого эксперимента.

— Она тебя простит. Она знала, на что шла, беря тебя в ученицы с твоим талантом и твоим упрямством.

Внезапно он замер. Его тело превратилось в напряжённую струну. Уши навострились, шерсть на холке медленно поднялась дыбом.

— Он. Смотрит.

Моё сердце пропустило удар. Я медленно подняла голову.

В проходе, прислонившись к косяку, стоял мужчина. Он смотрел не в окно, а прямо на меня. Сквозь матовое стекло двери купе. Высокий, в тёмном пальто, с волосами, собранными у затылка. Он был не просто красивым. Он был... непреложным. Как закон природы. От него словно веяло тишиной в эпицентре урагана.

И тогда наши взгляды встретились. Его глаза были цвета грозового неба, и в них не было ничего знакомого ни любопытства, ни оценки. Одна лишь бездонная глубина. И от этого взгляда у меня перехватило дыхание. Это было похоже на падение.

Я резко отвернулась, чувствуя, как горит лицо.

— Саманта, слушай меня, — голос Феликса в голове стал резким, почти металлическим. — Держись от него подальше. Я чувствую его. Он — Охотник.

От этого слова у меня похолодело внутри. Охотники. Сказки, которые бабушка рассказывала, чтобы я не шалила с тенями. Говорила, их не осталось.

— Не может быть, — прошептала я, всё ещё чувствуя на себе жгучий след его взгляда.

— Он пахнет сталью и пеплом. Пеплом от таких, как мы. Он не просто смотрит. Он выслеживает.

Любопытство оказалось сильнее страха. Осторожно, краем глаза, я снова посмотрела в коридор.

Его там не было.

Облегчение, острое и пьянящее, ударило в голову. Смешанное с... разочарованием?

И тут дверь моего купе с лёгким шипением отъехала. Он стоял в проёме, заполняя его собой. Теперь я видела его лицо — резкие скулы, прямой нос, тонкие губы и шрам над левой бровью. Ему было на вид лет тридцать пять, и в каждой черте читалась не просто сила, а уверенность, выкованная годами.

— Заблудились? — выпалила я, и голос мой прозвучал хрипло.

Уголки его губ дрогнули. Улыбки не было, но было её подобие.

— Нет. Просто подумал, что вам может понадобиться компания. Одинокие путешествия в такую ночь, не лучшая идея.

Феликс, до этого притворявшийся спящим, поднял голову и издал низкое, предупреждающее ворчание, которое больше подошло бы стокилограммовому догу.

Мужчина склонил голову в сторону кота.

— Твой страж бдительный.

— Он просто не любит незнакомцев, — сказала я, пытаясь вложить в голос твёрдость.

— Это правильно, — он вошёл без приглашения и сел напротив. Пространство купе сжалось, будто на него надавили сверху. Стало нечем дышать. — Меня зовут Тарсар.

Он не сводил с меня глаз. Его взгляд скользнул по моей кофте, остановившись на том месте, где под тканью угадывался контур мешочка с медальоном.

— Я чувствую исходящую от тебя силу, — сказал он тихо. Его голос был низким, бархатным, и он проникал под кожу, согревая вопреки всему. — Она яркая. И очень... незащищённая. Словно маяк в шторм.

— Я не знаю, о чём вы, — сдавленно прошептала я, сжимая в кармане кулак.

— Знаешь, — он откинулся на спинку сиденья, и его поза была одновременно расслабленной и готовой к броску. — И я знаю, что ты везёшь. И зачем. Ты играешь с огнём, маленькая ведьма. Одна ты не доедешь.

— Ври, говори, что ошибся адресом, что выходишь на следующей станции! — Феликс метался у меня в голове.

Но его паника только подстёгивала моё собственное упрямство. Да, я напугана. Но я также отчаянна. А отчаяние, плохой советчик, но отличный мотиватор.

Я посмотрела прямо на Тарсара, в эти глаза-бури.

— А вы что предложите? Свои услуги гида? — в голосе прозвучала дерзость, которой, правда, я не чувствовала.

Его губы, наконец, растянулись в улыбку. Не широкую, но от этого только более значимую. В его глазах вспыхнули золотые искры.

— Пока что — просто совет. Будь осторожнее, кому доверяешь. Не всё в этом поезде такие... дружелюбные, как я.

Он посмотрел на Феликса, который не сводил с него своих изумрудных глаз.

— И слушай своего кота. Он умнее, чем кажется.

Тарсар встал. Его пальто плавно колыхнулось.

— Увидимся, Саманта.

Он вышел, и дверь купе закрылась за ним с тихим щелчком.

Я выдохнула, будто продержалась под водой несколько минут. Всё тело дрожало.

— Я же говорил! Настоящий Охотник! От него смертью пахнет за версту!

— Да, — прошептала я, всё ещё глядя на пустой проход. — Но он увидел меня, Феликс. Он увидел силу. И опасность.

— И это плохо!

— А вдруг это единственный способ добраться до бабушки? — тихо сказала я себе самой. — Вдруг он... нужен мне?

И в этот самый момент поезд с оглушительным скрежетом и гулом, от которого заложило уши, резко затормозил. Свет мигнул и погас, погрузив всё в абсолютную тьму. Из коридора, прямо из того места, где только что стоял Тарсар, донёсся первый, леденящий душу, нечеловеческий вопль.

И сквозь стекло в кромешной тьме на секунду вспыхнули два огонька. Золотые. Как искры в глазах Охотника.

Глава 2. Тени

Первым чувством был шок. Оглушительная тишина после скрежета. Пыль, щекочущая горло. И темнота. Такая густая, что я на секунду подумала, что ослепла.

Потом пришла боль. Из-за резкого торможения я не только ударилась коленом обо что-то твёрдое, но ещё и головой и по лицу из носа потекла тёплая струйка.

— Саманта! Говори что-нибудь! — в голове зазвенел испуганный голос Феликса. Он вцепился когтями в моё плечо.

— Я... я тут, — попыталась я прошептать, но выдался лишь хрип.

И тут тьму разорвал мягкий, тёплый свет. Не яркий, а скорее уютный, как свет от камина. Он исходил от Тарсара. Он вдруг оказался стоящим на одном колене передо мной, держа в раскрытой ладони маленький, спокойный огонёк. В его глазах не было ни капли паники, только сосредоточенная внимательность.

— Ушиблась? — спросил он тихо, без лишней суеты.

Я молча показала на нос. Он кивнул, достал из кармана чистый платок и протянул мне. Простой, человеческий жест. От неожиданности у меня защемило в груди.

— Спасибо, — прошептала я, прижимая ткань к носу.

— А мне не кажется, что сейчас время для светских манер! — заворчал Феликс. — Я чувствую их! Они ползут!

Тарсар повернул голову, прислушиваясь.

— Тени. Их привлекает сильная, необученная магия. Как мотыльков на огонь. Твоё недавнее пробуждение сделало тебя заметной для них.

Так вот, в чём дело. Получается, это я их сюда позвала. Своей спешкой, своей неумелой попыткой снять проклятие с бабушки. Вина накатила с новой силой, горьким комом встав в горле.

Свет в его руке вдруг померк, затрепетал. Я почувствовала, как из коридора потянуло ледяным сквозняком. И запах... сладковатый и тошнотворный, как увядшие цветы.

— Они чувствуют твой страх, — так же тихо сказал Тарсар. Его спокойствие было заразительным. — И вину. Это их пища. Попробуй подумать о чём-то... нейтральном. О первом, что придёт в голову.

Я зажмурилась. Первое, что пришло: бабушка учила меня собирать травы. «Не рви подорожник у дороги, девочка, он всю грязь в себя впитал. Ищи чистый...»

Свет в руке Тарсара снова стал ровным и уверенным.

— Видишь? Получилось, — в его голосе прозвучала лёгкая, ободряющая улыбка. И это сработало лучше любой похвалы.

Но облегчение длилось недолго. Из соседнего купе донёсся тихий, детский плач. И тут же, противное, влажное шуршание, словно по полу тащили мокрый мешок. Плач оборвался.

У меня похолодело внутри. Они — тени были тут. И они убивали.

— Нам нужно уходить отсюда, — Тарсар встал, его фигура в темноте казалась вдвойне крупнее. — Багажный вагон. Там есть выход.

— Почему ты нам помогаешь? — вырвалось у меня. Вопрос, который мучил меня.

Он на секунду задумался.

— Потому что когда-то кто-то помог мне, — он ответил просто, без пафоса. — Выбор за тобой. Остаться здесь одной... или дать мне шанс тебя вывести.

Я посмотрела на Феликса. Нервно облизнулась, но кивнула.

— Я с тобой.

Мы двинулись по разрушенному коридору. Тарсар шёл впереди, его самодельный фонарик отбрасывал прыгающие тени на стены. Феликс сидел у меня на плече, и его усы шевелились, улавливая каждый звук.

— Справа, в том купе... их несколько, — его мысленный шёпот был тонким, как паутинка.

Тарсар жестом велел мне прижаться к стене. Он на мгновение заглянул в распахнутую дверь, и свет из его ладони погас. Послышалось несколько тихих, хлюпающих звуков, и запах гнили на мгновение усилился, а затем исчез. Когда свет появился вновь, его лицо было спокойным.

Мы почти добрались до перехода между вагонами, когда из-за угла, из темноты багажного отделения, выползло Оно.

Это не было тьмой. Это было нечто, что тьму пожирало. Бесформенное, колеблющееся пятно с бледными, пустыми глазами-щёлками. От него исходила такая волна отчаяния и холода, что у меня подкосились ноги. Это была сама суть того, что я навлекла на бабушку.

Тарсар резко оттолкнул меня за спину, вставая на пути.

— Саманта, слушай меня! — его голос прозвучал резко, властно. — Они питаются страхом. Но есть кое-что, что их отпугивает. Сильная, чистая эмоция. Ярость. Вспомни, что ты чувствовала, когда поняла, что натворила! Не вину — гнев на саму себя! На свою беспомощность!

И я вспомнила. Не образ бабушки, а то самое чувство — жгучую, ядовитую злость на свои кривые руки, на своё неумение, на эту проклятую магию, которая обернулась мне боком. Я ненавидела себя в тот миг. И эту ненависть я сейчас и чувствовала — к этим тварям, к этой ночи, к собственной слабости.

Я не произносила заклинаний. Я просто сжала кулаки и мысленно закричала от ярости.

От меня во все стороны ударила ослепительная, белая вспышка. Не молния, а скорее мощная световая волна. Тень завизжала высоко и противно и отпрянула, рассыпаясь на чёрные, дымящиеся хлопья.

Свет погас. Я стояла, опираясь о стену, и тяжело дышала. От вспышки у меня в глазах стояли пятна. Рука, которой я инстинктивно прикрылась, горела, будто я сунула её в печку.

Тарсар смотрел на меня с уважением.

— Хороший удар, — просто сказал он.

И в этот момент из проёма двери багажного вагона вышли трое. Мужчины в тёмной, практичной одежде. Их позы, их взгляды — всё выдавало в них таких же, как Тарсар. Охотников.

Первый, седовласый, с лицом в морщинах и шрамах, холодно оглядел нашу группу. Его взгляд задержался на мне, потом на Тарсаре.

— Тарсар, — произнёс он, и в его голосе звучала ледяная вежливость. — Объясни. Почему Охотник встал в одну упряжку с дичью, на которую объявлена охота?

Визуализация

Это визуал к истории, не знаю попаду ли я в ваши ожидания, но пока так их вижу я

САМАНТА

ТАРСАР Не знаю как у вас, а у меня от его взгляда мурашки по коже, стоит только представить, что он Охотник на ведьм, а я ведьмочка.

ФЕЛИКС Милый, но немного наглый кошак

ТЕНЬ Долго искала визуал к теням, но в итоге это более менее похоже на то, о чём я думала, когда писала историю.

*** *** ***

Дорогие мои💛

Эта книга участник Литмоба "ЛЮБОВЬ И ТЫКВЫ" ищите остальные истории тут https://litnet.com/shrt/rOky

Глава 3. Сторожка

Боль пришла первой. Тупой пульсацией в виске. Я открыла глаза и увидела низкий деревянный потолок. Не поезд. Тишину нарушал только ровный треск огня где-то рядом.

Я лежала на чем-то жестком, накрытая тяжелым, пахнущим дымом и лесом пальто. Его пальто.

— Живая? — в голове прозвучал хриплый мысленный голос. Феликс устроился комочком у меня в ногах, его зеленые глаза в полутьме светились узкими щелочками.

— Кажется, да, — мысленно ответила я, пытаясь приподняться. Все тело ныло, как после драки. — А что со мной... случилось? Я ничего не помню после... тех охотников.

— Ты вырубилась, — без обиняков сообщил Феликс. — Слишком много силы выпустила разом. А он тебя донес. Кстати, тащил, как мешок с картошкой, если мне не изменяет кошачья память.

Мы были в маленькой, заброшенной избушке. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на стены танцующие тени. Тарсар сидел на полу спиной ко мне, у камина, и занимался чем-то у котелка. Его спина в простой темной футболке казалась невероятно широкой и... спокойной.

Он обернулся, словно почувствовал мой взгляд. Его лицо было усталым, но никакой прежней стальной маски на нем не было.

— Очнулась? Как чувствуешь себя?

— Как... будто меня переехал «Самхейн-Экспресс», — честно сказала я, потирая висок.

—Ничего страшного с тобой не случилось. Истощение. Отлежишься, — его обычный, безрадостный голос прозвучал тут почти заботливо.

Уголки его губ дрогнули. Почти улыбка.

— Держи.

Он протянул мне металлическую кружку. От нее шел терпкий, горьковатый и в то же время сладкий аромат.

— Это что?

— Чай. Из местных трав. Успокаивает и помогает при ушибах. Не отравишься, — он, кажется, уловил мое недоверие. — Охотникам тоже нужно знать кое-что о растениях.

Я взяла кружку. Она была обжигающе горячей, и это тепло приятно разливалось по застывшим пальцам. Я сделала маленький глоток. На вкус это было... как прогулка по хвойному лесу после дождя. Неожиданно приятно.

— Спасибо, — прошептала я. — И... за то, что донес.

— Пустяки, — он отмахнулся, но я поймала на себе его взгляд. Пристальный, изучающий. От этого взгляда по коже побежали мурашки, совсем другие, не от страха.

— А что там было... с другими Охотниками?

Тарсар махнул рукой, как будто отгоняя надоедливую муху.

— Кассий любит поговорить. Но он не дурак, чтобы лезть на рожон здесь и сейчас. Мы договорились разойтись. Пока что.

Он посмотрел на Феликса.

— А твой зверь — герой. Это он нашел эту сторожку, пока я тащил тебя, отключившуюся на ходу.

Я удивленно посмотрела на кота.

— Правда?

Феликс важно поднял голову.

— Конечно, правда. Кто-то же должен был взять на себя руководство операцией по спасению. Вы оба без меня пропали бы.

Я рассмеялась. Смех прозвучал хрипло и неожиданно.

Тарсар наблюдал за нами.

— Ты сильно рисковал, помогая мне, — сказала я, уже серьезно. — Из-за меня у тебя теперь проблемы со своими?

— У меня с ними и так были «проблемы», — он пожал плечами. — Не думай об этом, лучше руку покажи, — вдруг сказал он.

— Какую?

— Ту, которой ты отбивалась. Она у тебя дрожит.

Я и сама не заметила. Я инстинктивно сжала кулак, когда выпускала ту вспышку. Теперь ладонь горела, а пальцы подрагивали от перенапряжения.

Я нехотя протянула ему руку. Его пальцы, большие и шершавые, обхватили мое запястье с такой осторожностью, будто держали хрупкую птичку. От его прикосновения по телу разлилась волна тепла, куда более сильная, чем от чая. Я замерла, чувствуя, как учащенно забилось сердце. Он внимательно посмотрел на покрасневшую кожу.

— Перенапряжение каналов. Ничего страшного. Сейчас.

Он достал из кармана маленькую баночку с густой мазью. Аромат мгновенно усилился — хвоя, мед и что-то горькое, полынь.

— Это не больно? — спросила я, и голос мой прозвучал чуть хрипло.

— Больно? — он на секунду выглядел искренне удивленным. — Нет.

Он нанес на мою ладонь немного прохладной мази. И начал втирать. Мягко, но уверенно. Его большие пальцы выписывали медленные круги по моей коже, разгоняя боль и напряжение. Словно это было не просто лекарство, а ритуал. Каждое его движение было настолько сосредоточенным, настолько... интимным, что у меня перехватило дыхание. Я сидела, затаившись, боясь пошевелиться и спугнуть это странное, щемящее чувство. Я чувствовала тепло его ладоней, грубоватых и таких невероятно бережных. И мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Я рискнула поднять на него глаза. Он смотрел на мою руку, и в его профиле, освещенном огнем, я увидела не охотника, а человека. Сильного, уставшего и... одинокого.

Феликс, наблюдая за этой сценой, мурлыкал так громко, что это было похоже на работу маленького двигателя.

— Вот, — Тарсар отпустил мою руку. Его пальцы скользнули по моей коже на прощание, оставив после себя не только тепло мази, но и странное, сладкое томление. — Теперь все.

— Спасибо, — снова прошептала я, чувствуя, как горит лицо. На этот раз не от стыда или гнева, а от чего-то другого. Теплого, пугающего и пьянящего.

— Спи, — сказал он, поворачиваясь обратно к огню. Его голос прозвучал на тон ниже, чуть приглушённее. — До утра мы в безопасности. Я посторожу.

На самом деле, я сама этого не понимала, но с ним я чувствовала себя по настоящему в безопасности. Поэтому позволила себе закрыть глаза и провалиться в сон.

Глава 4. Сон (18+)

Показалось, что Феликс щекотно дышал мне в шею.

— Феликс, вреднючий ты кот, ты мне спать мешаешь, — проворчала, не открывая глаз.

— Это не Феликс, – услышала в ответ мужской низкий голос.

Резко распахнула глаза и села на кровати.

— Какого чёрта? Тарсар, что вы делаете? — спросила у мужчины, лежащего вместе со мной. — И п…почему вы раздеты?

Я просто обалдела от увиденного. Голый торс. Широко распахнутые глаза с расширенными зрачками. Неужели он принял что-то незаконное? Не думала, что такой мужчина поганками балуется.

— Соблазняю вас, неужели непонятно? — получила я шокирующий ответ.

— А Феликс где? — спросила, уже переживая, чего это мой фамильяр не заботится о моей безопасности. Он бы первый всё лицо Тарсару исцарапал увидев его голого в мое кровати. А тут тишина.

Интересно, а голый ли он? Или всё-таки в белье? Господи, о чём я только думаю?

— Ему сейчас не до нас.

— И чем же он так занят?

— Спит, — ответил мужчина и мотнул головой.

Я увидела, как на соседнем стуле мирно посапывал Феликс. Странно это как-то, но тут вдруг мне стало не до размышлений. Тарсар прикоснулся к моей ноге. И вот тут я обалдела ещё больше. Я была только в трусиках и бюстье, больше ничего. Как же так? Как он умудрился раздеть меня так, чтобы я не проснулась.

— Тарсар, вам плохо? Что с вами? – уставилась на него, как на восьмое чудо света, ситуация была просто невероятная. Это невозможно.

— Мне как никогда хорошо, – промурлыкал он в ответ и положил свою руку мне на коленку.

От удивления я дар речи потеряла. А этот паразит стал нежно вести рукой по моей ноге, пробираясь вверх к трусикам.

— Тарсар, прекратите! – выкрикнула и отбросила его руку.

Самое страшное, что я испугалась своей реакции на эту казалось бы невинную ласку. Мало того, что мне понравилось, так я захотела продолжения. Моё тело требовало его ласк.

— Я знаю, что ты тоже хочешь меня, – ответил мужчина спокойно, заглядывая мне в глаза своими невероятными глазами-омутами. — Я это с первой встречи понял. А тебе нужно восстановить энергию.

— Это не так, – ответила ему, но голос предательски сорвался.

— Хочешь, я это чувствую, – ответил, подсев ко мне ближе, со стороны спины.

Он прикоснулся к моим волосам, аккуратно собрал их и переложил со спины на плечо, а затем, склонившись, стал целовать мою шею.

Я не понимала, что со мной происходит. Тело предательски реагировало на эту ласку. Мой мозг отключился.

— Это не правильно, – сделала я попытку сопротивляться.

— Нет, Саманта, это самое правильное, что только может быть, – прошептал он мне на ушко, прикусив кончик мочки.

А я застонала. О боги, что происходит? Почему я так хочу его? Это неправильно, так нельзя… о-ох как же это хорошо.

Тарсар прокладывал дорожку влажных поцелуев вдоль спины, щекоча меня кончиком языка. Руками он аккуратно приспустил мой бюстье, достав из него мою налившуюся от желания грудь, и нежно сдавил соски. Я резко выдохнула от желания и застонала.

— Какая чувствительная девочка. Тебе нравится?

Я не могла ему ответить, только простонала в ответ.

— Да, именно так! Ты будешь моей, будешь стонать от моих ласк…

Тарсар отпустил соски и начал перекатывать их в пальцах, лаская.

Волны желания уже не просто будоражили моё тело, это была крышесносное пламя страсти, полностью затмившее всё, что может существовать для человека, остались лишь голые инстинкты. Я не понимала, что происходит, но главное, чтобы он не останавливался, я почти до боли ощущала, как хочу его. Возбуждение тугим узлом завязалось внизу живота и давило, а чувствовала, как намокли трусики, как набухли и пульсировали нижние губки, изнывая от вожделения. В мозгу билась только одна мысль «Мне было нужно удовлетворить эту потребность, иначе я просто умру».

От желания я прогнулась в спине, постанывая.

— Какая чувствительная девочка, – промурлыкал он, а затем резко скомандовал – Повернись ко мне!

И я безропотно подчинилась, поворачиваясь к нему лицом.

— Какая же ты красивая, и невероятно желанная, даже не представляешь, как сложно мне было сдерживать себя всё это время и не сделать этого раньше, – прохрипел он.

Он аккуратно снял с меня бюстье и стянул трусики, себя тоже раздел, а затем, раздвинув мои ноги, усадил себе на ноги, лицом к лицу. Затем склонился и стал лизать мою грудь. А одну руку опустил вниз. Пальцы уверенно заскользили к входу в лоно. А второй рукой он оттянул мои волосы.

— Какая же ты влажная, ты хочешь меня, это идеально, – произнёс он и, склонившись ко мне, поцеловал в губы.

Его поцелуй был собственническим, он не просил, он брал, будто хотел заклеймить меня. Он целовал меня, подчиняя себе, показывая, что я вся его.

Я чувствовала, как его твёрдый член упирался в моё лоно.

— Я буду у тебя первым, – прошептал он.

Я не успела удивиться его словам, откуда он узнал, что у меня никого не было, как он поправил член, направив его в меня, и резко насадил меня на него.

Резкий «ох» вырвался из моих губ. Большой, огромный член полностью заполнил моё лоно, растянув меня до предела. На удивление, боли не было, лишь нереально волшебное наслаждение от того, что он заполнил меня собой.

Но мне этого было мало, я, как развратная девчонка, стала двигаться на нём, приподнимаясь вверх и снова опускаясь на него. Я была настолько влажной, что от этих движений по всей комнате раздавались хлюпающие звуки. Но мне было плевать, я стонала в голос, не сдерживая себя. Моя грудь упругими мячиками подскакивала при каждом движении, а соски невольно тёрлись о грудь Тарсара, даря дополнительную стимуляцию. Он придерживал меня за талию, помогая двигаться.