Некроманя

Тьма, казалось, делалась всё гуще, зловещие длинные тени стелились в свете фонарей и напоминали призраков, крадущихся следом за жертвой.

Жертвой…

Где, интересно, раздобудет Басов-Карабасов новую жертву? Опять поручит Никите решить этот вопрос? Возможно. Всё возможно…

Под ногой хрустнула сухая ветка. Маня мгновенно замерла и напряглась, как охотничья собака в стойке.

– Слышал?

– Да это я, – шёпотом признался Андрей. – Наступил на корягу какую-то.

– Нет, не это, – мотнула головой Маня. – Другое.

– Ветер?.. – неуверенно спросил Андрей и прислушался.

Ну да. Ветер. Стонет. Человеческим голосом…

– М-м-м… У-у-у…

Они двинулись на звук и уже через пару-тройку шагов обнаружили разрытую могилу. Слишком уж глубокую для стандартного захоронения.

Из рыхлой земли торчала штыковая лопата. На дне темнел гроб.

– Лезь в яму, – коротко скомандовала Маня.

– Почему сразу я?! – возмутился Андрей.

Вместо ответа некромантка вытащила пистолет, сняла с предохранителя и шагнула в темноту за надгробием.

Андрей мысленно назвал её козой. Вслух не рискнул – как-никак, у неё оружие.

Прихватив лопату, он присел на корточки, упёрся ладонью в край и, толкнувшись, ловко спрыгнул вниз.

Стоны в гробу сделались громче. Отчаяннее. И Андрей не стал тянуть. Острое ребро лопаты, прямые руки, смекалка, привитая хозяйственным батей, небольшое усилие – и вуаля! Крышка поднялась.

В гробу, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту лежал Никита Бабенко.

Узрев Андрея, Никитос замычал и задёргался, страшно выпучив глаза.

– Тише-тише! – Андрей склонился к Басовскому миньону и вынул кляп изо рта. – Не бойся. Мы тебя вытащим.

Чего ждал Андрей в ответ? Он и сам не знал толком. Возможно, какой-никакой благодарности. Элементарного «спасибо». Или, как вариант, раскаяния с извинениями, просьбами «понять и простить». Но…

– Хоз-я-я-и-ин! – Завопил Никитос, как оглашенный. – Они здесь!!!

ГЛАВА 9. А теперь – дискотека!

Андрей выматерился.

– Ах, ты ж, паскуда! – Гаркнул он и тут же оглох от выстрелов. Один, второй, третий…

Маня! Похоже, надо её выручать!

Не мудрствуя лукаво, Андрей запихнул кляп обратно в пасть вопящему Никитосу. Закинул лопату наверх. Прыгнул, подтянулся и, нашарив опору носком лаковой штиблеты, выполз из могилы.

– Маня! – крикнул, готовый ринуться на помощь.

Мрак сделался плотным, тягучим, тяжёлым и липким. Пахнуло сыростью, гнилью, гарью. А ещё, кажется, кровью. Тени с тихим шелестом метались по погосту и вытягивались, обретая пугающие уродливые очертания. Старинные кресты скрипели. Ветер выл.

Андрей нервно сглотнул и снова позвал:

– Маня!

Ответа не последовало, зато раздался шорох. Андрей резко развернулся, направив луч фонаря на звук.

На массивном гранитном надгробии восседал Карл Радимович Басов. Восседал вальяжно, согнув ногу в колене, и, как обычно, поигрывал брелоком с чётками. Глаза прятались за стёклами очков. Губы кривились в ухмылке.

– Привет, Стулин, – сказал он.

– Здравствуйте, – рефлекторно отозвался Андрей.

Ноги вросли в землю, колени задрожали. Если б сердце билось, давно бы ушло в пятки. Да и вообще… хорошо всё-таки, что мёртвые не испражняются!

– А ты чего такой живучий?

Хороший вопрос!

– Я не специально. Так обстоятельства сложились.

Басов сменил позу и уселся, закинув ногу на ногу.

– Твои обстоятельства могут стоить компании исторической сделки. Сечёшь?

– Не совсем.

– А должен бы сечь: как-никак, третий год работаешь, – разочарованно вздохнул Басов. – Так что сделай одолжение, – он чуть подался вперёд. – Сдохни!

Ответить Андрей не успел. Чёрные тени со свистом и воплями кинулись на него, затянули в эпицентр зловещего смерча и принялись душить. Призрачные пальцы сомкнулись на горле. Впились в кожу стальным ошейником.

Андрей выронил фонарик, заметался, упал, захрипел:

– Маня! Выручай!

Над кладбищем полыхнула молния. Но не обычная, а фиолетовая. Следом – ещё одна. Искры с треском врезались в надгробие, где секунду назад сидел Басов. Карл Радимович увернулся с завидной для его возраста и комплекции прытью.

– Да что ж ты привязалась ко мне, мандосья убогая? – рявкнул он. – Илюха! Кончай её. Она мне надоела.

– Его зовёшь? – Из темноты поодаль выступила Маня. Выступила, надо сказать, весьма эффектно: красные глаза горели, полы плаща развевались. Во вскинутой руке она держала…

… оторванную голову. Оторванную голову Басовского мордоворота Илюхи…

– Лови! – Маня запустила трофей в Карабасова.

– Сука! – взвился тот, выхватил пистолет из-за пояса и несколько раз выстрелил.

Маня укрылась за гранитной плитой, и тени, терзавшие Андрея, тут же метнулись к ней.

– Выньте из неё душу! – командовал Басов-Карабасов, да не тут-то было: Маня снова шарахнула молниями. На этот раз по ожившим теням.

Андрей приподнялся на локтях и застыл, заворожённый зрелищем: девица в самом деле орудовала фиолетовыми искрами, аккумулируя разряды в ладонях.

– Твою-то мать!.. – пробормотал Андрей и тут же заметил, что к Мане подбирается плечистая фигура.

Плечистая фигура с пистолетом. Второй мордоворот. Как там его? Кажется, Сёма. Семён. Толково так подбирается, со знанием дела: бесшумно, неспешно, полукругом, грамотно выбирая слепую зону.

– Ну, нет! – сказал сам себе Андрей и, вооружившись лопатой, кинулся на супостата.

Со всей дури он жахнул гада по спине. Тот зарычал и, видимо от неожиданности, пальнул в пустоту. Развернулся… и тут же получил по роже. На мгновение Андрей ощутил себя героем фильма про кунг-фу или что-то в этом роде. Однако мгновение длилось недолго…