- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1. ЗГУ им. ЗГУ
"Запредельный Государственный Университет имени Змея Горыныча Уроборусова"... Гигантские золотые буквы на чёрном мраморе, а рядом наш фирменный трёхглавый логотип огнём дышит...
Эпично!
И как меня только угораздило сюда попасть? Хотя... Как-как. Заурядно до зубовного скрежета! Искала работу, разместила резюме на сайте, и вот – результат: "мы готовы заключить с вами договор". Нет, ну а что? Работодателю требовался "коммуникабельный, исполнительный, ответственный и максимально стрессоустойчивый женский человек в девяти поколениях с опытом работы не менее пяти лет, готовый к переезду в Запределье". Я подходила по всем параметрам. Даже последнее требование не смущало: после тяжёлого развода готова была отправиться хоть на Юпитер. Эх... Лучше б я всё-таки отправилась на Юпитер, честное слово. Уверена, там гораздо спокойнее, чем в нашем дурдоме имени Змея Горыныча.
Эх!
"Уволюсь, – в который раз пообещала я себе. – Непременно уволюсь. Вот только аккредитацию пройдём – сразу заявление понесу подписывать".
– Да-да! – крикнула в ответ на робкий стук, не отвлекаясь от важного занятия: раскладывания документов на подпись по степени срочности и важности. – Входите!
Утро выдалось суматошным. На рабочее место пришлось примчаться ни свет ни заря – в половину восьмого: аккредитация, как известно, ошибок не прощает. Ровно к девяти все бумаги надо привести в божий вид: проверить, подписать, шлёпнуть печати и отсканировать. А ещё кофе сварить и остудить, плотоядный фикус полить, пыль с фолиантов смахнуть и колбы с проклятыми душами в алфавитном порядке расставить. Кошмар кошмарский! Как всё успеть?
– Доброе утро, Ниночка! – в небольшую, но уютную приёмную полувошёл Енисей Симарглович, профессор словоплетения, доктор полумагических наук. Недавно он разменял одиннадцать сотен, но никто не давал ему больше восьмидесяти пяти: крепкий бодрый старикан с сердцем поэта и шевелюрой льва. Седого льва, если точнее. – Мегера Душегубовна у себя?
– У себя, – кивнула я, перекладывая бумаги из стопки в стопку. – Вы хотели что-то?
– Н-нет. То есть – да... – Енисей Симарглович замялся. Он был очень робок. – А она сегодня кто?
– Дракон.
– Огнедышащий или китайский?
– Огнедышащий, – бросила я, отправляя на печать очередной приказ. – У нас же проверка на носу.
– Оу! – магистр заметно побледнел. – Я... это... попозже тогда зайду.
– Ага, – кивнула я и под скрежет старенького принтера добавила: – Всех благ, Енисей Симарглович!
Енисей приходил каждый вторник в течение трёх последних лет и всё пытался что-то спросить у шефини, однако никак не мог решиться. Весь коллектив терялся в догадках, что ж ему такое требуется. Кто-то из коллег даже тотализатор организовал. Я поставила сотню на то, что бедолага хочет выяснить, почему ему до сих пор не выплатили стимулирующие надбавки за участие в подготовке к Ледовому побоищу в качестве консультанта по пафосу. Хотя... имелись и другие варианты. А надбавки те вообще никто из наших не получил: их комиссия по эффективному контракту не одобрила.
– Да-да! – откликнулась на следующий стук, не отрывая глаз от бесконечных таблиц на экране. – Входите!
Вошла Злорада Добронравова. Ведьма со столетним стажем выглядела, как топ-модель: высокая, статная, фигуристая, с копной кудрявых тёмно-каштановых волос и глазами цвета топаза. Редкая стерва и отличный человек. Мне она всегда нравилась. Прямолинейная, местами резкая, вспыльчивая, непредсказуемая и при этом невероятно ответственная, она постоянно влипала в какие-то совершенно идиотские ситуации. И сегодняшний день, похоже, не стал исключением: вслед за Злорадой в приёмную потянулась стайка студиозисов. Глаза несчастных заволокла пелена, руки безвольно болтались вдоль тел, а посиневшие губы чуть заметно шевелились.
– Злорада Церберовна... – глухо бубнел нестройный хор. – Злорада Церберовна...
– Ох, ё! – я даже от таблиц оторвалась. – Что это у вас?
– Массовый приворот, – вздохнула Злорада и уселась на присутственный стул. – Одна девица заклинанием ошиблась – и вот результат. Ходят за мной и ходят, окаянные. Вторую неделю уже. Сил никаких не осталось!
– Так расколдуйте! Кто-кто, а уж вы наверняка можете рассеять всё это, – я кивнула в сторону студентов, – массовое недоразумение.
– В том-то и дело, что не могу, – Добронравова сокрушенно покачала головой. – Магическое вмешательство с моей стороны должно быть согласовано с начальником подразделения и заверено Которектором, а он в отпуске до тридцатого февраля.
Мои пальцы замерли над клавиатурой.
– И что же, вам теперь так ходить до тридцатого февраля?
– Включительно, – вздохнула ведьма. – Если только Мегера не подпишет разрешение на экстренное вмешательство. Кстати, кто она сегодня?
– Дракон.
– Огнедышащий?
– Огнедышащий, – я запустила сканер.
– Кто бы сомневался, – буркнула Добронравова. – Ладно, зайду попозже.
Она вышла, а за ней гуськом потянулись заколдованные студенты. Один, второй, третий...
– Злорада Церберовна... – бубнили они, протягивая руки. – Злорада Церберовна, поставьте автоматом... Поставьте... Поставьте...
Я покачала головой и открыла очередной файл, но не успела и глазом моргнуть, как из кабинета Директрисы раздался рык. Стёкла в окнах задрожали, лампы замигали и потухли. Фикус опрокинулся. Стопка бумаг, что громоздилась на краю стола, разлетелась по всей приёмной.
– Ни-и-и-и-н-а-а-а-а-а-а!!! – Голос начальницы напоминал рокот камней, извержение вулкана и рёв голодного василиска одновременно. – Н-И-И-И-И-Н-А-А-А-А-А!!!!!
– Бегу-бегу, – проворковала я, подхватывая приготовленный заранее кофе: Мегера Душегубовна любила его чуть остывшим. – Лечу-лечу!
– Н-и-и-и-н-а-а-а!
Начальница утратила человеческий облик полгода назад, когда началась подготовка к аккредитации. С тех пор она превращалась во что угодно, только не в себя саму. Вот и сегодня предо мной предстал здоровенный дракон с кирпично-красной чешуёй и бледно-жёлтыми прожилками на перепончатых крыльях. Рога имели золотистый оттенок, а вот глаза оставались ярко-зелёными, как и в человеческом облике.
– Н-и-и-и-и-н-а-а-а! – снова проревела Мегера... и тут же совершенно спокойно, ласково даже вопросила: – Где мой кофий?
– Вот, – я поставила на стол крохотную фарфоровую чашечку с голубой птичкой на белом боку.
– Н-и-и-и-н-а-а-а! – драконица пустила дым из ноздрей. – Он не слишком горячий?
– Нет, что вы, – заверила я.
– Хорошо. – Она подхватила чашечку когтем. Подула. – Ты подготовила сводный рейтинг морального облика выпускников за последние двести тридцать пять лет?
Я проработала в ЗГУ достаточно долго и прекрасно знала, какую реакцию вызовет отрицательный ответ: меня либо сожгут, либо сожрут. Да-да. Увы, именно это случилось с моим предшественником. А разделять его участь я не планировала. По крайней мере – не сегодня.
– Разуме-е-ется! – протянула, не моргнув глазом. – Осталось только выправить таблицу по новому шаблону. Его прислали буквально пять минут назад. Там ничего критичного. Просто скопировать данные и...
– Доделывай немедленно! – рыкнула драконица, выплюнув струю пламени. – Надо срочно отправить отчёт в Главное Управление по Контролю Всего!
– Конечно-конечно! Уже бегу!
– И вызови ко мне заместителя по непонятным вопросам. Срочно!
– Но... – на секунду я растерялась. – Он же в командировке. На южном полюсе.
– На южном? – драконица явно удивилась. – Что он там делает?
– Решает.
– Что решает?
– Непонятные вопросы, конечно же. Он же по ним заместитель.
– Что за ерунду ты несёшь? – пророкотала Мегера, и шипы на её загривке встали дыбом. – Хватит лепить идиотские отмазки! Сказала – вызвать, значит – вызывай! В течение двух часов чтобы был здесь. Явка строго обязательна!
– Слушаюсь, – я заторопилась к выходу, прикидывая, кто из штатных магов быстрее организует портал.
– Постой... – вертикальные зрачки драконьих глаз коварно сузились. – Проверь-ка для начала явку студентов и преподавателей на первую пару, а всех, кого нет, возьми на карандаш и доложи мне пофамильно с указанием СНИЛС и номера страховки. Совсем распоясались в конце семестра!
– Хорошо. Уже бегу.
Я выскочила из кабинета, подхватила блокнот, ручку... и дёрнулась от очередного стука.
– Да-да! Входите!
Вошёл парень малопонятного вида. Чересчур взрослый для студента и дюже бодрый для преподавателя, он добродушно улыбался и восторженно озирался вокруг.
"Новенький", – мгновенно сообразила я, мельком отметив, что он не слишком высок и не особо атлетичен. В общем, ни разу не Геракл, и далеко не Конан Варвар. Каштановые волосы незнакомца растрепались, щёки раскраснелись, а глаза за стёклами очков так и блестели азартом – ну прямо образчик профэнтузиазма в режиме "Нам хлеба не надо – работу давай!".
– Здравствуйте! – выпалил он, протягивая руку. – Я – Антон!
ГЛАВА 2. Антон
"Беги отсюда, Антон!" – хотела крикнуть я, но выдавила улыбку и пожала ладонь. Широкую, сухую и тёплую, как нагретый солнцем кирпич.
– Нина.
– Нина? – он прищурился, и я заметила морщинки вокруг глаз. Похоже, парень старше, чем показалось сразу. Просто хипстерский прикид сбивал с толку: незамысловатая красная футболка, потёртые джинсы и кеды кого угодно сделают похожим на подростка-переростка. – А я-то думал, в волшебной академии у всех волшебные имена.
– Можете звать меня Нинель, если хотите, – пожала я плечами и вытащила из ящика картонную папку для личного дела. – Вы, видимо, наш новый метафизик?
– Всё верно, – Антон уселся напротив. – Точнее – просто физик, но прошёл ускоренный курс по основам мироздания и бытия.
– Оу! – я сделала пометку: "внести информацию о переподготовке в личное дело" и принялась вбивать данные нового сотрудника. – Курс на сто шестнадцать или на двести восемьдесят часов?
– Тридцать шесть, – сказал Антон и почему-то смутился. – Из них шесть – дистанционно и тридцать самостоятельно... А что, кстати, стряслось с прошлым физи... простите, метафизиком. Уволился?
– Нет, что вы. Отсюда не увольняются: кому такое придёт в голову! – я искренне надеялась, что судороги на моей физиономии сойдут за улыбку. – Ваш предшественник просто заболел.
– Заболел? – Парень нахмурился. – Что-то серьёзное?
– Нет-нет, – я покачала головой. – Лёгкая форма одержимости бесом.
Антон захмурнел пуще прежнего.
– Это... э-э-э... как-то лечится?
– Конечно! К новому учебному году как рукой снимет, – уверила я его. – Подпишите тут и вот тут.
Я протянула ему острый, как бритва, тонкий кинжал и пергамент с контрактом.
– Это ещё зачем? – брови парня поползли вверх.
– Форму А.Д. шесть ноль шесть подписывают кровью, вам разве не сказали?
– Нет!
– Уверяю, это чистая формальность, – сказала я и добавила: – Не волнуйтесь, нож стерильный: я его каждый понедельник дезинфицирую, если не забываю.
– Но... – Антон заметно побледнел. – Я же на замену. Временно. На пару месяцев всего...
– Если станет плохо, я дам нашатырь.
Парень вспыхнул.
– Не в этом дело! Просто...
– Н-и-и-и-и-н-а-а-а-а-а!!!! – донеслось из кабинета, и Антон осёкся на полуслове.
– Проклятье, – буркнула я, но тут же спохватилась: – Это я не вам.
– Я понял.
– Н-и-и-и-и-и-и-и-и-и-н-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!
– Вы подписывайте пока, а я отойду на полсекундочки.
Антон кивнул, смерив меня внимательным взглядом, и, сморщив от усердия лоб, принялся изучать форму А.Д. шесть ноль шесть.
– Ты сделала, что я просила? – проревела драконица. Кабинет был для неё слишком тесен, и приходилось открывать окно, чтобы выпростать шипастый хвост.
– Что именно, Мегера Душегубовна?
Вертикальные зрачки угрожающе сузились.
– Всё! – рявкнула она и дёрнула хвостом, сбивая с ветхих стен штукатурку. – Надо! Было! Сделать! Всё!!!
– Ну... да. В той или иной степени, – уклончиво ответила я.
Из пасти вырвалась струя огня.
– Ты! – пророкотала Мегера Душегубовна, приподнимаясь на когтистых лапах. – Ты работаешь здесь уже двадцать лет и до сих пор не можешь справиться с элементарными поручениями! Никчёмная безмозглая кукла!
От подобного следовало бы расстроиться... но нет. Помнится, в начале карьеры я даже плакала после таких вот выволочек. Но те времена давно прошли. Я нарастила себе шкуру, которая не уступала в плотности драконьей чешуе. Так что...
– Это всё, Мегера Душегубовна? – равнодушно уточнила я, с тоской подумав о надёжно спрятанном в нижнем ящике стола заявлении об уходе. Два месяца заветная бумажка ждала своего часа. Эх...
Уволюсь. Непременно уволюсь. Сейчас аккредитуемся, лицензию продлим, и сразу уйду!
Драконица пустила дым носом, наклонила морду и клацнула зубами прямо перед моим лицом. Страшно. Но даже вполовину не так страшно, как ипотека.
Дверь кабинета чуть приоткрылась, и директриса мгновенно уловила едва заметное движение в приёмной. Это Антон дёрнулся, надколов палец острым лезвием. Кажется, парень даже ойкнул.
– Кто у тебя там? – начальница насторожилась и перешла на шёпот.
– Наш новый физик, – я тоже понизила голос. – Точнее – метафизик.
– Который на замену Эйдоса Платоновича?
– Да-да.
– И чего ж ты молчишь-то, а? – Директриса растопырила крылья, причиняя и без того разгромленному кабинету ещё больший ущерб. – Приглашай! Я лично оценю его квалификацию.
– Эм-м-м... – протянула я и, рискуя собственной шкурой, добавила: – Не думаю, что это хорошая идея, Мегера Душегубовна. Его только вчера к нам из Томска распределили. Был бы он из Питера, ещё куда ни шло: они там ко всему привычные. А так... Не дай Бог, испугается. Мало ли. Вдруг у него стрессоустойчивость ниже установленной Которектором нормы?
Директриса фыркнула.
– Думает она! Твоё дело не думать, а выполнять мои распоряжения. Зови физика! Но сначала оформи его как следует. А ещё принеси нам кофий. И чтобы не горячий!
Я вернулась в приёмную и обнаружила Антона посасывающим уколотый палец.
– Вот, – сказал он, демонстрируя пергамент с кровавыми отпечатками. – Я всё подписал. Хотя всё это несколько подозрительно, не находите?
– Ну что вы, – сказала я, вкладывая контракт в папку. – Ничего подозрительного. Так сейчас во многих организациях принято. Особенно в сфере образования. Вот, возьмите.
Я извлекла из ящика ватный диск и, смочив спиртом, передала новобранцу.
– Спасибо.
– И вот вам ещё барбариска.
– А это уже лишнее.
– Ничего подобного, – строго изрекла я. – У меня каждая конфета на учёте. Вы сейчас не возьмёте, потом в обморок упадёте, а я виновата останусь, что вовремя барбариску не выделила.
– Не упаду я в обморок!
– Берите-берите, – настаивала я. – Таков порядок.
Парень громко подумал пару крепких ругательств – они весьма явственно отразились на его физиономии – и сунул леденец в карман.
– Скажите, Антон, вы человек в каком поколении? – уточнила я.
– Ч-что, простите?
– Ваши родители – люди?
Молодой физик откинулся на спинку присутственного стула и скрестил руки на груди.
– Нинель, – он нахмурил брови. – Вы издеваетесь?
Эх, если бы!
– Это информация необходима для заполнения личной карточки, – отчеканила я максимально деловым тоном. – Обычно мы запрашиваем данные до девятого колена.
Антон хмыкнул и покачал головой, а мне вдруг стало ясно, что беседа с Мегерой пойдёт новобранцу исключительно на пользу: всё сразу встанет на свои места. По крайней мере, отпадёт масса глупых вопросов.
– Я – человек, – не без гордости заявил парень и с какой-то особой торжественностью поправил съехавшие очки. – И родители мои тоже люди. И тоже физики, как я.
– Хм-м-м-м... – протянула я и забила в графу раса "человек", а в графе магическая школа вместо традиционного для людей прочерка указала: "потомственный физик".
– Хотите знать ещё какую-нибудь несусветную дичь?
– Уточню всего пару безобидных нюансов, – лучезарно улыбнулась я, прикидывая, как лучше подготовить новенького к встрече с директрисой.
– Спрашивайте, – Антон тоже улыбнулся. – Я весь ваш.
– У вас есть аллергия на драконью чешую?
ГЛАВА 3. Об условиях и не только
Несмотря на все опасения, до вызова скорой дело не дошло: обошлись нашатырём, водой и стопкой оздоровительного коньяка. Правда, когда Антон узрел нашу медсестру, снова поплыл. Знамо дело, она же Медуза! Не белёсая соплеобразная обитательница морских глубин, а змееволосая женщина, способная взглядом превратить в камень любого. Именно поэтому мы ей на восьмое марта солнцезащитные очки подарили. Хорошие, дорогие. Немецкие, кажется. Всем коллективом сбросились – это куда проще, чем всякий раз каменеть.
– Ж-ж-ж-жить будет, – прошипела Медуза, ловко орудуя тонометром. – Но летать не сможет неделю как минимум: с крыльями явно что-то не то.
Антон медленно моргнул. Вид у парня был не ахти: физик побледнел до синевы, лоб взмок от испарины, губы заметно дрожали и слышно было, как зубы стучат: клац-клац-клац-клац.
– Антон Сергеевич... – Я опустилась перед его стулом на корточки и взяла за руку. – Я всё понимаю, у вас шок, и это вполне объяснимо, но...
– Объяснимо? – перебил он меня и резко выпрямился. – Что именно объяснимо? На меня только что накричал дракон! Это нормально вообще?
– Абс-с-с-солютно ненормально! – встрепенулась Медуза, и змеи на её голове зловеще зашипели. – Драконы – народ сдержанный и тактичный. А тот, что на вас кричал – не дракон вовсе. А оборотень. А они, как известно, те ещё с-с-с-самодуры. При этом, чем выше должность – тем они дурнее.
Я кивнула. Сложно не согласиться со столь глубокомысленным умозаключением. Молодец, Медуза!
Антон обречённо взглянул на медсестру, и на миг показалось, будто он снова лишится чувств. Однако этого не произошло.
– Нинель... – прошептал физик с несчастным видом. – А вы... тоже оборотень? Или, может, дракон?
– Нет, что вы, – я ободрила его улыбкой. – Я – человек. Самый, что ни на есть, обычный человек.
– Во всех девяти поколениях? – с тревогой уточнил новенький.
– Во всех. А теперь, если не возражаете, давайте ещё разок сверим данные.
На самом деле сверки не требовалось: всю необходимую информацию я благополучно извлекла из копии паспорта, диплома о высшем образовании, корочки кандидата физико-математических наук, многочисленных сертификатов КПК, страхового полиса, пенсионного удостоверения и справки об отсутствии судимости.
Антон Сергеевич Громов, двадцати восьми лет. Человек в девяти поколениях. Потомственный физик. Кандидат наук. Не судим. Не женат. Хронических болезней не имеет. Попал к нам на замену по распределению, но, похоже, надолго не задержится. Хотя... Кто знает? Я вот тоже думала, что дольше полугода не протяну, а в итоге ЗГУ стал для меня вторым домом.
Или тюрьмой?
Антон послушно рассказал о себе и в процессе – как и предполагалось – немного пришёл в себя. Хотя руки его всё ещё дрожали: он чуть не уронил чашку мятного чая, который я специально заварила для успокоения.
– Спасибо вам, Нинель, – сказал он. – За чай, за барбариску, за поддержку и душевное тепло. А теперь скажите – когда лучше всего подать заявление по собственному? До того, как этот ваш драконооборотень примется жечь деревни и жрать девственниц, или сразу после?
Я аж вздрогнула. Э, нет! Не так быстро! Нам метафизик позарез нужен, а найти их сложнее, чем летом снег. К тому же, большинство – седые старцы, работать с которыми ох как непросто! А этот – молодой, ещё совсем не лысый и даже местами симпатичный, хоть и нерд... Так что стоп, машина. Никаких увольнений в моё дежурство!
– Антон Сергеевич, не порите горячку, – мурлыкнула я. – Вы только прибыли, ничего здесь не знаете...
– Я знаю, что ваш декан – дракон!
– Во-первых, не дракон, а оборотень, – уточнила я. – Во-вторых, не декан, а директриса. Ну а в-третьих... Мегера Душегубовна орёт на всех без исключения. Постоянно. И в выражениях себя не ограничивает. Такой уж у неё стиль руководства, но это не должно вас смущать.
– Полагаете? – Антон вскинул бровь.
– Уверена на все сто! – бодро солгала я. – К тому же, здешние бонусы компенсируют всё с лихвой. Только представьте: стимулирующие надбавки, квартальные премии, тринадцатая зарплата в размере оклада, да ещё плюс эффективный контракт [1]! И не забывайте про КЗС. Такое только здесь у нас имеется. Больше нигде не найдёте!
– Что ещё за КЗС? – показалось, или во взгляде новобранца промелькнул интерес?
– Корпоративное замедление старения! – гордо сообщила я. – Слыхали про такое?
Антон мотнул головой, и я разыграла главный козырь.
– Как вы думаете, сколько мне лет?
Он прищурился, внимательно всматриваясь в моё лицо.
– Двадцать пять? – предположил без особой уверенности. – Двадцать шесть? С половиной?
– Примерно столько мне сравнялось, когда я сюда устроилась, – кивнула я. – А потом возраст исчез.
– То есть как, исчез?
– А вот так, – я хлопнула в ладоши. – Исчез и всё. Время замерло. Все, кого подключают к корпоративной программе – практически не стареют.
– Практически? – спросил он тоном зануды-заклёпочника. – Или не стареют?
– Если останетесь, познакомлю с нашим профессором словоплетения, – пообещала я. – Ему давно за тысячу перевалило, а он как огурчик! Очень интересная личность. Бывший волхв с Ладоги. Лично Рюрика знал.
Антон покачал головой и хмыкнул. Не верит, поняла я. Думает, мы все тут психи. И, возможно, он не так уж далёк от истины. А Мегеру Душегубовну, наверное, вовсе за глюк принял...
Парень сосредоточенно нахмурился, погружаясь глубоко в свои мысли и замолчал на целую вечность. А когда я уже отчаялась получить ответ, протянул руку.
– Согласен.
– Что? – брякнула я от неожиданности.
– Согласен остаться, – прояснил он и, чуть подавшись вперёд, добавил: – Но при одном условии.
Я небрежно отмахнулась:
– Не волнуйтесь! К Замедлению старения подключают всех без исключения штатных сотрудников, даже тех, кто на замене, так что...
– Не это, – перебил Антон. – У меня другое условие.
– Да? – удивилась я. – Какое?
– Я останусь, если с сегодняшнего дня мы с вами окончательно и бесповоротно перейдём на "ты", уважаемая Нинель, – выдал он и крепко сжал мою ладонь.
1. Эффективный контракт предполагает дополнительные надбавки за научные, учебно-методические, организационные и прочие достижения.
ГЛАВА 4. Оформление по ТК плюс соцпакет
– Всего в ЗГУ четыре факультета, – вещала я тоном опытного экскурсовода, а Антон шёл следом и озирался по сторонам, разинув рот от изумления. Типичная реакция: открытые галереи, колоннады, просторные холлы с расписными потолками, лепнина, позолота и широкие мраморные лестницы впечатлили бы даже особу королевских кровей, что уж говорить о физике из Томска. Таков он, наш Центральный корпус – весь на пафосе. А вот в учебных зданиях иной раз такая ветхость, что стыдно: ремонт третий век закончить не могут! – Факультет Травничества и Алхимии считается самым востребованным: под него выделено два корпуса, шесть лабораторий и наш знаменитый аптекарский сад, где выращивают редкие и опасные растения.
– Это какие же?
– Ну, про мандрагору, думаю, слышали все. А вот гипноцвет, мухоглот и призрачная ряска – другое дело. Гипноцвет одурманивает всякого, кто коснётся его лепестков, мухоглот может откусить пальцы, а ряска... Она невидимая.
– Впечатляет, – присвистнул Антон, а я продолжила.
– Прикладные некроманты – факультет с особой атмосферой. Случайных людей они к себе не зачисляют, всегда проводят строжайший отбор: тесты на профпригодность, собеседования, конкурсы. У некромантов старый корпус на отшибе, в тупике Вечного Октября, но это всех устраивает: там полным-полно материала для исследований – призраки, привидения и прочий полтергейст. К тому же, под тренировочное кладбище Которектор целых три гектара выделил. Так что некромантам грех жаловаться.
– Понятно, – неопределённо отозвался мой протеже.
– А ещё у нас есть АД – факультет Артефакторики и документоведения. Его частенько недооценивают: туда всегда недобор. – Я свернула к лестнице, и мы преодолели три пролёта по широким, устланным ковровой дорожкой ступеням. – Иной раз доходит до того, что мы туда мёртвых зачисляем.
– Мёртвых? В смысле – покойников?
– Ну да. А что такого? Набор – не шутки. Чтобы места закрыть, и не на такое пойдёшь.