Слезы Плаата

Дисклеймер

Действия книги разворачиваются в придуманной автором планетарной системе Эльсунуэ.

Все события и герои вымышлены. Совпадения – случайны.

Плейлист

Александр Панайотов - Непобедимый (тема книги)

Gothic Storm - Never Forget

Audiomachine - Concealed Passion

ProLuxeStudio - Epic Emotional Trailer (Тема Эдриана)

PegasusMusicStudio - Night Dreams (Тема Льебо)

Gothic Storm - The Awakening

James Dooley - Letting Go

Ivan Torrent - Passage to Eden

«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».

Пролог

За 17 лет до событий книги.

ЛИА

В день моего рождения на Фленион обрушилась смертоносная буря. Вода поднималась в небо из морей и рек, но не затапливала города, а с легкостью разрушала их.

Нам стоило огромных усилий вернуть хотя бы часть утраченного, и тогда мой отец и наш правитель приказал осушить все источники на планете, чтобы лишить нашего тайного врага оружия. Он верил, что некто затаился на задворках системы и выжидает нового шанса нанести нам сокрушительный удар.

После бури мы просили помощи у многих народов, но отозвался только Италу́н. Увидев, какое страшное разрушение постигло нас, его правитель Енис поверил в существование угрозы и последовал за нами. Остальные продолжили жить, как прежде, считая произошедшее случайностью. А правитель Сэриха́на и вовсе посчитал стихию карой небес за наши амбиции.

С тех пор прошло много лет, но страх перед новой бурей не ослабевает. Я вижу его в глазах матери, назойливых флеени́1[1] и в поступках отца, пусть не всегда поддерживаю их.

Все мы надеемся, что однажды найдем причину катастрофы, и она никогда не повторится. Но, честно говоря, после исчезновения моего брата, который отправился на поиски врага и пропал, моя вера в светлое будущее практически иссякла.

Глава 1

А́ДИ

Спустя 10 лет после бури на Фленионе.

Орбита планеты Плаа́т, исследовательский корабль Флениона.

Я смотрю на металлическую стену своего отсека и вспоминаю миг, когда прибыла сюда. Тогда я обрела новый дом на этом корабле, но потеряла гораздо больше – любимого папу.

Он остался на острове, где мы прятались от диктата Единого правительства Плаата,, и я до сих пор не могу смириться с этим.

Вдруг отец жив и пытается найти способ свергнуть тиранов, внедрившись в их сети?

Только это поддерживает мою решимость отправиться на Плаат в качестве разведчика, несмотря на мнение Селео2[2], что я абсолютно не гожусь для этой миссии.

5 месяцев назад.

Я заглядываю за широкий ствол дерева, которое растет в центре нашего острова, и вижу, что папа, как всегда, только делает вид, будто играет со мной. На самом же деле он опять записывает что-то в свою тетрадь.

Как вчера и месяцем раньше…

Я пытаюсь втянуть его в игру, шлепнув по плечу, и в этот миг он оживляется и ловит меня, а потом крепко прижимает к себе.

– Ади, позволь мне дописать, это важно, – просит он, широко улыбаясь.

– Нет, папочка, ты и так долго пишешь! Поиграй со мной!

Отец не раздражается, только вздыхает, кладет тетрадь и с азартом бросается в погоню за мной.

Несколько месяцев спустя я, наконец, прочту его послание, но тогда я и понятия не имела насколько мы близки к катастрофе.

Спустя минут тридцать папа сдается, садит меня на плечи и, подобрав тетрадь, идет в сторону нашего деревянного домика. У остальных жителей – такие же, а рядом с ними стоят маленькие железные столбики.

Остановившись возле него, папа спрашивает:

– Ну что, каким будет наш дом сегодня?

– Я хочу замок принцессы! – кричу, взмахнув руками.

– Хорошо, пусть будет замок.

Он склоняется к столбику и вводит что-то на выпавшем из него мониторе. Из отверстия внизу появляется луч белого цвета и делится на тонкие нити, которые создают силуэты башен и очертания каменной кладки поверх бревен.

Конечно, такой замок не назвать настоящим, но это неважно. Я все равно хохочу и хлопаю в ладоши при виде маленького рукотворного чуда.

– Нужно поработать над программой, – вздыхает папа.

Внутри – деревянная мебель со вставками металла, а на столешнице расставлены какие-то приборы. Из большого резного окна льется свет, поэтому комната не кажется такой унылой. На заднем дворе виднеются теплицы. Они выглядят как лаборатории, и внутри них полно овощей и фруктов. Я, как всегда после прогулки, бегу в одну из них, срываю яблоко и начинаю уплетать его, сидя на подоконнике.

– Ади, признавайся, ты опять что-то не поделила с подружками? – допытывается отец, но вместо ответа видит мои картинно надутые губы. – Тебе нужно быть терпимее. Мы должны поддерживать друг друга, помнишь?

– Я не хочу играть с Майей, – дуюсь.

– Ты опять сломала ее игрушку и не призналась в этом?

– Нет, она сказала, что скоро уедет отсюда, и ей нельзя играть с такими, как я, – опускаю взгляд и тихо спрашиваю: – А когда мы уедем?

Папа напряженно смотрит на меня, но продолжает говорить мягким тоном:

– Правда? И когда она это сказала?

– Два дня назад.

– Значит, ты уже пару дней бегаешь на голове у своего папы из-за шутки подружки?

– Не–а, я просто люблю с тобой играть! – хохочу и спрыгиваю с подоконника, чтобы поцеловать его.

– Поиграй немного одна, хорошо? Мне нужно идти.

– Ты же не наябедничаешь на меня?

– Конечно, нет. Это наш секрет, – он забавно изображает, что вешает замок на рот и выбрасывает ключ. – Ну же, беги…

Я скрываюсь за дверью, но не ухожу, а подсматриваю за ним сквозь щель в проеме. Папа вытирает испарину и задумывается, потом начинает ходить взад–вперед и тянется к тайнику в стене, чтобы достать рюкзаки, но, прежде чем куда-то отправиться, идет в сторону соседнего дома.

Рядом с ним бегает та самая Майя.

Она что-то говорит ему и кивает в сторону, а папа улыбается ей и быстро направляется к другой части острова.

Всю дорогу он осматривает берег, будто ожидает опасности, и оказывается прав.

Вскоре нас окружают подводные лодки и с грохотом открывают люки. Оттуда выходят люди, которые бесследно исчезли несколько недель назад, и бегут к своим домам.

Одним из них оказывается наш сосед, Коллин Ларсон.

– Предатель! Почему ты сам не вернулся туда? Смелости не хватило? – кричит папа.

– Ты считаешь эту жизнь прекрасной? – громко спрашивает Коллин. – Оглянись! Здесь нет ничего! Мы выживаем! Я хочу лучшей жизни для дочери!

– Там рабство, а не жизнь!

– Там есть медицина и возможности! У Майи будет “второй уровень”3[3], и она сможет добиться большего, чем кто-либо из нас!

– Так, значит, тебя купили…

Ларсен хочет что-то сказать, но папа не слушает, потому что замечает меня и срывается с места. Вместе мы забегаем в дом, чтобы взять рюкзаки, и так же быстро покидаем его.

– Что случилось? – шокированно спрашиваю я, наблюдая, как на прежде спокойном острове начинается паника.

Несколько семей добровольно идут к захватчикам, остальные пытаются скрыться на мысе, как и мы.

Только слишком поздно.

Предатели выдали шифры к открытию сферы, которая скрывала нас, из-за чего военные спокойно преодолели самый защищенный барьер с похожими лодками и оказалась у самых берегов.

Они начинают распылять на острове едкий дым, выжигающий растения и дома.

Увидев, как тяжелые зеленые облака медленно подползают к нам, отец бросается назад к дереву и просит меня крепко держаться за шею. Когда же мы возвращаемся в центр поселения, он открывает рюкзак и протягивает мне тетрадь.

– Держи. Когда научишься читать, ты поймешь, что произошло сегодня.

– Папа, нас убьют? – жалобно спрашиваю я, обхватив тетрадь дрожащими пальцами.

– Нет, не бойся. Никого из нас не убить, – отец указывает на сердце. – Наша душа бессмертна, и те, кому она так нужна, будут убеждать тебя в обратном. Не верь! Никому не верь. Только себе!

Оставшиеся люди еле сдерживают слезы и стараются отвлечь нас. Мисс Рассел начинает петь, а ее муж рассказывать историю, что сейчас все заснут, а после проснутся в новом очень красивом месте.

И в этот момент небо озаряет яркая вспышка. Ее излучает огромный корабль, который входит в атмосферу планеты и зависает прямо над островом.

Увидев его, все задерживают дыхание, а папа с воодушевлением шепчет.

– Он обещал, что прилетит за нами… и сдержал свое слово.

Поднимается сильный ветер. Корабль открывает люки в основании, и из них вырываются мерцающие вихри. Захватчики не рискуют противостоять им и сразу же уплывают, а фленионцы быстро очищают остров от зеленого тумана и выходят к нам в виде светящихся силуэтов людей.

Один из них, высокий мужчина, о чем мы догадываемся по строению тела, подходит к отцу, но отчего-то смотрит только на меня.

Фленионец протягивает мне руку, чтобы забрать с собой, а папа радостно всхлипывает:

– Не бойся, Ади. Иди с ним.

– А ты пойдешь со мной? – неуверенно спрашиваю я.

Взгляд отца устремляется к лицу спасителя, а затем вновь опускается ко мне:

– Конечно, я отправлюсь следом вместе с остальными папами и мамами.

– Я буду ждать тебя! – вскрикиваю, сжав теплую ладонь фленионца.

Вокруг меня разворачивается очень трогательная картина: десятки силуэтов ведут за собой моих подруг и друзей, а потом подлетают к кораблю и скрываются внутри. Я же все это время смотрю только на отца, на лице которого играют ямки.

Мне так хочется успокоить его, но вскоре вид острова растворяется, и вместо очертаний моря меня окружают серые стены космического корабля.

Туннель впереди кажется бесконечным, и я едва успеваю бежать за спасителями.

Что происходит? Почему каждая вспышка меняет меня? Минуту назад я была ребенком, а сейчас вижу тело юной девушки.

Вслед за мной другие дети тоже становятся взрослыми, и на всех появляются одинаковые белые комбинезоны, покрывающие стопы.

Так началась моя новая жизнь, опасности и тяготы которой мне только предстояло выдержать.

Глава 2

ЛИА

Фленион, дворец правителя в столице Фало́н.

– Дочерь4[4] Флениона, у нас очень мало времени до прибытия корабля, – напоминает флеени, стоя за плотной занавеской в арочном проходе.

Анэ́лия никогда не заходит в мои покои, пока я беззаботно плаваю в огромной чаше на окраине дворца. Большинство жителей боится открытой воды и пользуется ей только по необходимости. Я же, несмотря на осуждение, не представляю своей жизни без нее и редко покидаю свой уединенный мир.

Флеени повторяет просьбу, но я не желаю ее слушать, медленно погружаюсь к самому дну и, как всегда, представляю, что золотистые лучи светила, проходя сквозь прозрачный купол надо мной, ласкают волны океана, а не теряются среди мелкой ряби маленького озерца.

От одной мысли об этом все вокруг меняется: стены чаши растворяются, и вместо безжизненного дна я вижу белоснежный песок. На нем среди синевы поблескивает россыпь разноцветных кораллов, а мимо неспешно проплывают рыбки и, виляя плавниками, прячутся среди актиний.

Я хотела бы остаться здесь навсегда, стать такой же каплей воды, только бы остановить миг этого утра – последнего, перед тем как навсегда покинуть дом и связать свою судьбу с наследником Италуна.

– Лиа, – шепчет матерь5[5], неожиданно появившись на пороге: – Пора.

Услышав ее голос, я плыву к поверхности и устало закатываю глаза, чтобы не выдать истинной причины своего волнения.

Италун – единственная планета в системе, чей страх водной стихии превратился в настоящий культ.

Благодаря технологиям, они преодолели человеческую природу и изменили генетику так, чтобы навсегда исключить воду из своей жизни. Поэтому я совсем не радуюсь, что отправляюсь именно туда, и единственное, что сдерживает меня от беспросветного отчаяния – возможность связать свою судьбу с мужчиной, о котором я мечтаю с самого детства.

Плыву к другой стороне чаши.

– Я еще не готова.

Матерь с непониманием смотрит на меня, садится в кресло неподалеку и терпеливо ждет, пока я выйду.

Говорят, что мы с ней очень похожи, но я не согласна. Во мне нет ни капли ее царственной выдержки и стати. Именно из-за них флеени сравнивают матерь со светлой богиней Айной, а меня считают несмышленым и капризным ребенком, несмотря на мои семнадцать лет.

Матерь думает, что я переживаю из-за встречи с Льебо и старается поддержать меня:

– Не волнуйся, Лье́бо стал настоящим мужчиной и достойным наследником своего народа. Это настоящая удача, что из всех семей он выбрал тебя. Многие пытались заполучить его внимание.

– Я не знала об этом. И кто же? – нарочно спрашиваю, чтобы получить еще немного времени.

– Шиле́т6[6] долго вел тайные переговоры с Е́нисом7[7], чтобы восстановить отношения и связать Италун с Альдженисе́, а Марха́т8[8] предлагал доступ к своим хранилищам, если Льебо выберет его дочь Несину́р.

Отец не зря считает Мархата самым опасным из всех правителей.

После бури Совет системы Эльсенуэ, поддавшись его уговорам, настоял, чтобы мы отдали в библиотеки Сэрихана свои знания, дабы избежать окончательной потери технологий из-за новой стихии.

Конечно, другие правители не верили, что буря повторится. Они лишь хотели воспользоваться нашими достижениями в собственных целях.

После долгих обсуждений Совет раскололся, и мы остались почти в одиночестве. Отец не смог вынести такого удара и разорвал все связи с теми, кто поддержал это решение.

Также поступил и Италун.

Поэтому я отправляюсь именно туда. Иначе и быть не могло.

– Разве ты не рада? – спрашивает матерь, сдвинув брови.

Она знает, что я мечтала об этом всю жизнь, но ее сбивает с толку моя неспешность.

– Со времени ритуала взросления я видела Льебо всего один раз, и наши представления друг о друге могут быть далеки от реальности.

Только никого не волнуют такие мелочи, ведь у нас нет выбора.

Я вновь погружаюсь в воду и невольно вспоминаю день, когда впервые увидела наследника Италуна.

Это было самое печальное утро из всех, что у меня были.

Тогда матерь очень рано разбудила меня и отвела в большой зал, где тогда заседал Совет. Я не знала, зачем все собрались, но видела испуганные глаза моего брата Эдриана. Он все время перебирал пальцы, не зная, что ждет его дальше, и часто смотрел на лица проходящих мимо людей.

В отличии от него, отец светился от счастья и временами похлопывал моего брата по плечу, в то время как знатные мужчины не обращали на него никакого внимания, будто все происходящее не нравилось им.

Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. От волнения он тоже не видел никого вокруг и растерянно накручивал локон на палец.

Это был Льебо.

С того мига я не сводила с него глаз – насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными.

Помню, как отец что-то сказал Енису и, взяв Эдриана за руку, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел на меня.

Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и помочь ему, но плотная пелена мгновенно скрыла его силуэт вслед за Эдрианом.

Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась.

Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей. Эдриан и Льебо так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не смогла ничего сказать.

Только крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился и подарил мне маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол платья матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то.

Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.

К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличие от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом.

Когда Эдриан занял почетное место рядом с отцом, мне было пять, а моему будущему супругу – шесть. Но несмотря на возраст для Льебо сделали исключение, и его народ принял наш обычай с восторгом.

С тех пор обоим наследникам предстояло посвятить себя делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне хотелось.

Так прошли годы, а затем Эдриан исчез, и я не знаю, куда и зачем он отправился.

– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.

– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем.

– Где же он?

Бездумно взмахиваю руками, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются под ноги матери.

Вода – единственное, что заставляет ее содрогаться от ужаса, поэтому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.

– Прости меня… – виновато тараторю я.

В ответ она быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.

– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.

– Конечно.

Жаль, что я не умею останавливать время.

Gothic Storm – Never Forget

Я делаю круг по чаше, стараясь не думать о будущем, как вдруг вода в ней начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода. Но я не успеваю проплыть ни метра, потому что встречаюсь лицом к лицу с юношей, который внезапно появляется рядом.

Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой.

Постепенно ее свечение охватывает нас обоих.

– Ты любишь Льебо? – мысленно спрашивает он.

Его невероятно точный вопрос отзывается во мне тысячей сомнений.

Может ли детская привязанность быть любовью?

Наверное…

Но почему юношу интересует это, и как вообще он попал сюда?

Я молчу и быстро поднимаюсь к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а неизвестный по-прежнему томно смотрит на меня.

Он осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.

Неужели это происходит на самом деле?

Я ощущаю его мягкую прохладную кожу, и от волнения начинаю покрываться мурашками.

– Кто ты и что делаешь в моих покоях? Нас могут увидеть, – шепчу я, не в силах пошевелиться.

Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, кладет свою ладонь поверх моей и осторожно проводит по ней до самого плеча.

Его прикосновение отзывается во мне настолько приятной дрожью, что я невольно жду повторения, но юноша не спешит. Лишь когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня к себе так крепко, что я перестаю дышать.

– Льебо погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец. – Он не твоя судьба.

– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я.

Странно, но несмотря на наготу, я совсем не смущена. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и наша близость делает его счастливее.

– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.

Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не двигаюсь.

Однако душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.

– Дочерь, Флениона! – громче повторяет Анэлия.

– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я, глядя в сторону выхода: – Уходи.

– Со мной.

Он взглядом разрушает водную преграду вокруг нас. Стена превращается в облако и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.

– Но как…

– Просто останься.

– Дочерь Флениона, прошу вас!

Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.

Увидев ее, юноша исчезает, оставив нас обеих в состоянии смятения.

Флеени с ужасом рассматривая мокрый пол вокруг чаши.

– Кто это был?

Резко выскакиваю и тянусь к одеялу, пытаясь унять сердце.

– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я.

Она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.

– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.

Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства. Только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.

Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?

Конечно, нет.

Стараясь забыть произошедшее, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.

Или хотя бы попытаться.

Глава 3

ЗЕЙТИНИ

Фленион, дворец правителя в столице Фалон.

Лиа всегда была особенной, ведь с самого рождения судьба крепкой нитью связала ее со стихией, которая однажды вторглась в наш дом и разрушила будущее Флениона.

С того дня во мне живет бесконечный страх, но не перед смертоносным дождем, а перед теми, кто сделал его своим оружием и вот уже семнадцать лет держит мою дочь в заложницах.

Так вышло, что именно из-за Лии мы не уничтожили всю воду на планете и вслед за Италуном не изменили свою природу, оставив незримому захватчику новую возможность напасть на нас. Я и Анэлия единственные, кто знает об этом, потому что только нам довелось встретиться с ним лицом к лицу.

Накануне бедствия Аска́р вместе с Эдрианом отправился на Италун, чтобы их жрецы нанесли на плечо сына особый рисунок. Они верят, что в будущем этот ритуал поможет сыну отслеживать изменения в своей судьбе, и супруг, конечно же, ухватился за эту возможность. Я же была против этого, но правитель не послушал меня, и в день, когда Лиа появилась на свет, находился очень далеко от дома.