Х.З.Б. Книга Первая

Много миллионов лет назад. Погибшая цивилизация

Человек согнулся и навалился на плуг, вытирая со лба пот. День подходил к концу. Неожиданно свет померк. Небо над лесом налилось свинцом. Густые, неестественно чёрные тучи закрутились в гигантскую воронку. Тьма наступала, пожирая остатки светлого неба. Ударил и взвыл тысячеголосым зверем порыв ветра. Казалось, от раскатов грома содрогалась сама земля.

Первые капли дождя ударили по лицу. Ураган набирал силу. Человек едва держался на ногах, закрывая лицо от летящего в глаза песка и мусора. Сквозь пелену ревущей бури вынырнула массивная дверь, пронеслась над землёй и сбила человека. Он рухнул на землю.

Теряя сознание, человек не предполагал, что в этот самый миг по всей планете бушевала стихия: вырывала с корнями и ломала вековые деревья, словно спички, поднимала массы воды из глубин океанов, затапливала сушу, стирала с лица земли человеческий род.

Стихия обтекала две исполинские фигуры. Одна из них, облачённая в ослепительно-белые одежды, замахнулась огромным мечом. Лезвие вспыхнуло золотистым светом, разогнало ревущий мрак, и сияющий клинок обрушился, целясь в сотканного из тьмы противника.

— Белояр! Неужто не видишь ты, что мы обращаем в прах ещё одну цивилизацию? — задыхаясь, прохрипела чёрная фигура.

— Ты преступил завет! — ответил воин в белом. — Ты оставил пределы мрака, ты посягнул на свет! Покуда я жив, не бывать сему! А тебя я оставлю в неподвижности и небытие. Навсегда!

— Сокрушив меня, погибнешь сам! Мы связаны, Белояр. Навеки связаны!

— Значит, так тому и быть…

Исполинские фигуры вновь схлестнулись. Белый наступал, обрушивая на противника град сокрушительных ударов. Чёрная фигура отступала, отражая атаки, и, наконец, тень дрогнула и пропустила роковой выпад. Лезвие пронзило его. Меч ослепительно вспыхнул, переливаясь чистым светом. Чёрный рухнул на развороченную землю, и буря начала стремительно уменьшаться.

Воин в белом отпустил меч. С усилием вытянул руки вперёд и зашептал на древнем наречии. Поверженный противник начал медленно погружаться в разверзшуюся почву. Чтение давалось светлому воину с невероятным трудом. Он терял последние силы, и контуры его тела задрожали, фигура стала прозрачной и через мгновенье исчезла. В тот же миг апокалиптическая непогода оборвалась, сменившись мёртвой тишиной. На планете не осталось ничего живого.

Глубоко под землёй, в корнях самого мироздания, много миллионов лет мирно спало древнее, как сама планета, существо. Спало тихо, в тяжёлой пустоте и без сновидений. Сквозь толщу веков до него доносились лишь смутные отголоски. Оно слышало звон стали в междоусобных войнах, чувствовало едкий дым пожарищ.

Существо едва не проснулось, когда над его могилой, сотрясая землю, пронеслись дикие полчища татар. Битва с поляками прогремела стороной, и почти не побеспокоила его, но Медный и Соляной бунты заставили существо ворочаться в каменной колыбели. Оно жадно впитывало людское отчаяние и страдания, доносившиеся издалека. Существо не могло дотянуться, чтобы в полной мере вкусить эти блюда. Было слишком далеко. И оно снова погрузилось в глубокий сон.

23 август 1994 года 20:10

Вечерний воздух над Ховрино был тяжёлым и липким. Ира, несмотря на духоту, куталась в тёплую кофту. С востока шла огромная грозовая туча, доносились отдалённые раскаты грома, хотелось поскорее выгулять Альта и вернуться домой.

Обычно спокойный и послушный пёс жалобно скулил и оглядывался на серую громаду недостроенной больницы. Ира проследила за взглядом Альта, и по спине пробежал холодок. Бетонные глазницы ХЗБ зияли чернотой на фоне багрового заката.

Мимо пролетела машина скорой помощи, оглашая округу воем сирены. Альт замер и, навострив уши, издал короткий, почти скулящий лай и вырвал поводок из рук хозяйки. Его рыжий хвост замелькал в зарослях, скрывающих больницу.

— Альт! Ко мне! — крикнула девушка, но пёс растворился в густой тени здания.

Чертыхнувшись, Ира подошла вплотную к непроглядной темноте входа в больницу. Если пустой проём можно было назвать входом.

— Альт! Альт!

В ответ ни звука.

Ира шагнула под мрачные своды больницы. Гулкое эхо шагов разлетелось по пустым помещениям. Она достала зажигалку. Крохотный огонёк испуганно задрожал, выхватывая из темноты облупившийся бетон и ржавую арматуру. Вдалеке снова заскулил Альт. Резкое дуновение ледяного ветра из глубины коридора погасило пламя. В темноте Ира заметила слабый, пульсирующий отблеск в правом пролёте. Она сделала шаг, потом другой. Шорох за спиной. Обернуться девушка не успела — тяжёлый удар по голове. Темнота…

Сознание возвращалось вместе с тошнотворной пульсацией в затылке. Ира почувствовала на бедре чьи-то грубые, потные пальцы, пытавшиеся стянуть джинсы. Она рванулась, но путы на руках впились в кожу. Девушка попыталась закричать. Не получилось. Изо рта, заклеенного скотчем, вырвалось лишь жалкое мычание. В неровном свете фонаря, стоявшего на бетонном полу, она увидела фигуру в грязном капюшоне.

— Ты чё, охренел? — раздался из темноты резкий, дребезжащий голос.

— Да ладно тебе, Седой, — фигура в капюшоне вздрогнула и неохотно отстранилась от девушки. — Смотри, какая куколка. Давай по-быстрому трахнем, а?

— Ты совсем мозги прокурил? — голос Седого сорвался на свистящий напуганный шёпот. — Если Хозяин почует, что товар подпорчен, он нас самих сначала трахнет, потом на ремни пустит. Сказано было: доставить чистой.

— Но я просто...

— Хватай её, ставь на ноги. А если невтерпёж — потом подрочишь. Давай быстрее! Хозяин ждать не любит!

— А может...

— Пасть закрой, — оборвал его Седой, оглядываясь на тени, пляшущие по стенам. — Глаза ей завяжи, живо!

— Зачем? Она же никогда...

— Делай, как велел Хозяин!

Седой бросил быстрый взгляд на пленницу. Совсем девчонка, лет двадцать, не больше. Чёрные волосы разметались по плечам, а в глазах, несмотря на испуг, какая-то отчаянная сила.

Иру рывком подняли на ноги и грубо толкнули. Дорога по бесконечным изгибам коридоров казалась вечностью. Под ногами противно захлюпало, а в воздухе повис запах сырости. Наконец, её прислонили к шершавой ледяной стене. В тишине оглушительно зазвенели ключи. Грохот замка и скрежет петель...

Повязку сорвали, и девушка зажмурилась от яркого красного света. Перед ней была открыта массивная железная дверь. Впереди расстилалась узкая лестница вниз. Оттуда шло тепло и приглушённый багровый свет, будто открыли дверь в парилку.

Сзади сухо щёлкнуло лезвие выкидного ножа. Ира вздрогнула и сжалась. Фигура в капюшоне резким движением перерезала верёвки. Толчок в спину отправил её за порог. Сзади лязгнул металл, и звук закрывающихся затворов окончательно отрезал путь назад.

Минута... Вторая... Девушка боялась пошевелиться. Сердце громко билось в гнетущей тишине. Стоять на месте было как-то бессмысленно. За спиной запертая дверь. Вряд ли кто додумается искать её в заброшенной больнице. Разве что Альт приведёт помощь. Альт... Что же произошло с ним? Убежал или с ним расправились неизвестные?

Ира сделала шаг. Второй. Третий. Становилось всё жарче и светлее.

— Какая молодая... и какая вкусная душа, — казалось, мягкий, шипящий голос рождался прямо в голове.

— Кто здесь? — спросила девушка дрогнувшим голосом. Она в несколько прыжков вернулась к запертой двери.

— Иди ко мне... — слова завибрировали в голове. Страх сменился тягучим оцепенением.

Ира не двинулась с места. Прошло несколько секунд, в голове роились вопросы: «Что происходит? Сон? Глюки? Что делать?». Вдруг она почувствовала, что делает шаг вниз. Ещё один. Ещё. Против своей воли. Неведомая сила толкала её вниз по лестнице.

Спустя минуту Ира оказалась в просторном пустом помещении. В его противоположной стороне была ещё одна лестница, заканчивающаяся массивной дверью. Раскалённый докрасна бетон стен источал невыносимый жар и слепящее, пульсирующее сияние. От яркого света заслезились глаза. Девушка на мгновение зажмурилась.

Откуда-то сверху повеяло холодом. Ира подняла глаза и вздрогнула. Над ней висел, кружился, перетекая из стороны в сторону, сгусток чёрного тумана. Иногда внутри него проявлялись тусклые красные искры.

— Что... — слова застряли в пересохшем горле.

Чёрный сгусток сорвался вниз, беззвучно ударившись о бетон. Из копошащейся тьмы выкристаллизовалась фигура: маленький, неестественно сгорбленный старик. Жёлтая, пергаментная кожа висела клочьями, обнажая тёмные пятна разложения. Подвал заполнился смрадом.

Ира хотела закричать, рвануть к той второй лестнице и двери. Вдруг там открыто! Но тело её не слушалось.

— Какой вкусный страх. Страдания на десерт, — существо подняло на девушку белёсые мутные глаза.

— Кто ты? Где я? — выдавила она из себя, когда паралич ослабел.

— Хаагенти, — хриплым шёпотом ответил старик. — Гостья. Сейчас отпущу.

— Они... они проводят меня? — жалобно спросила Ира, бросив взгляд на лестницу. — Я же сама не найду дорогу обратно.

— Я провожу, — осклабился старик.

Хаагенти сделал шаг вперёд. Девушка попыталась отступить, но тело не слушалось. Старик протянул длинные костлявые пальцы и начал превращаться в дым, который полностью окутал девушку.

Перед глазами пронеслись воспоминания детства: бабушкин деревенский дом... детская площадка... родители... институт... друзья... и... пустота. Холод... И темнота...

Небо над ХЗБ распорола ослепительная молния. Спустя мгновение на раскалённый асфальт упали первые тяжёлые капли дождя.

6 июня 2018 года 22:30

Весь мир лежал у её ног, по крайней мере, Агате хотелось в это верить. Она скользнула безразличным взглядом по копошащимся внизу людям. С высоты шестнадцатого этажа они казались серыми муравьями, бессмысленно суетящимися между коробками припаркованных машин. Город душил её смогом и дешёвым неоном.

Как бывшая спортсменка Агата презирала алкоголь, но сегодня принципы дали трещину. Сначала она долго стояла под ледяным душем, пытаясь смыть липкую грязь прошедшего дня. Уже смирилась с тем, что снова осталась без работы. А когда сгустились сумерки, поднялась на крышу своей типовой многоэтажки.

Тёплый июньский ветер трепал короткие чёрные волосы. Агата приложилась к горлышку бутылки. Виски обожгло пищевод, но этот огонь был ничем по сравнению с пульсирующей болью воспоминаний.

Эверест... Её личный триумф и личная катастрофа. Она тряхнула головой, сделала ещё один глоток. Зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответила девушка.

— Мы тут посовещались... — в трубке раздался самоуверенный мужской баритон. — Если публично извинишься и полностью оплатишь лечение сломанной руки, так и быть, не будем заявлять в полицию.

— А я тут подумала... — Агата сделала паузу, глядя в бездну под ногами. — Если ещё раз наберёшь мой номер, я и тебе сломаю руку! Усёк? — она нажала отбой и, не раздумывая, перевела телефон в режим полёта.

«Значит, я ей всё-таки руку сломала», — улыбнулась Агата.

Несколько часов назад

Работа оператора службы 112 требовала максимального внимания и сосредоточенности. Агата возвращалась с перерыва. Ещё немного и домой. Мысленно решая в голове вопрос, ехать вечером в бассейн или нет, девушка пробиралась к своему рабочему месту.

— Прикинь, какой-то придурок позвонил и мычит что-то непонятное... — новенькая болтала по личному телефону, игнорируя рабочую гарнитуру.

Эффектная блондинка на высоких шпильках ужасно раздражала Агату. Обычная пустышка, ничего из себя не представляющая, но считающая, что она центр вселенной. Агата в очередной раз поймала себя на мысли, что весь этот мир безнадёжно прогнил. Наверное, только массовая эвтаназия могла бы исправить эту ошибку природы.

Агата бросила взгляд на монитор, так и есть – активный входящий вызов. Микрофон оператора отключён, гарнитура болтается на шее.

— Да и пофиг! Солдат спит, служба идёт, — продолжала по личному телефону блондинка. — Может, до вечера будет мычать, а я отдохну.

Агата рывком сорвала гарнитуру с шеи девицы, грубо отпихнула её вместе с креслом в сторону и активировала микрофон. В наушниках раздавалось надрывное, захлёбывающееся мычание, а на заднем плане — звуки ударов и чей-то глухой, яростный рык.

— Успокойтесь, пожалуйста. Тихо! — властно сказала Агата. — Давайте так: я буду задавать вопросы, если «да» — ударяйте в трубку один раз, если «нет» — два.

На том конце провода повисла тишина, изредка прерываемая грохотом и криками.

— Сука! — взвизгнула блондинка, вцепляясь Агате в плечо. Реакция была мгновенной: короткий перехват, резкий доворот кисти. Сухой хруст утонул в жалобном вое. Блондинка мешком осела на пол, а Агата впилась взглядом в монитор, продолжая обрабатывать вызов. Человек на том конце провода был важнее этой офисной плесени.

Инцидент, естественно, не остался незамеченным, тем более что новенькая была любовницей кого-то из руководства, поэтому и все косяки сходили ей с рук.

Закончилось всё предсказуемо. Через пару часов раздался звонок «сверху», и Агате вежливо намекнули, что пора писать по собственному. Она не стала спорить. Девушка давно смирилась с тем, что в этом мире прав тот, у кого есть деньги или связи. А чаще — и то и другое. Грело лишь то, что она успела. Вызов был от ребёнка с особенностями развития, он не мог говорить, но Агата сумела расшифровать его стук по трубке и вовремя отправила нужные службы на помощь.

7 июня 2018 года 01:03

Виски закончилось. Похолодало. Агата зябко поёжилась. Да и пошёл этот мир на три известных буквы. Пора домой. Вернувшись в квартиру, она устроилась у компьютера. Свободного времени стало пугающе много. С альпинизмом покончено не только потому, что главная вершина покорена, но и из-за личной трагедии, навсегда отравившей вкус победы. Но адреналина всё равно не хватало.

Агата открыла браузер. Искать работу прямо сейчас не хотелось — этот мир вызывал лишь отвращение и чувство тошноты. Она листала тематический форум, пока не мелькнуло объявление: «Ночная прогулка в сердце Бездны. ХЗБ. Только для тех, кому нечего терять». В описании – упоминание артефакта, способного исполнить любое желание. «Бред», — подумала девушка, но пальцы уже набирали сообщение автору. Ей нужен был адреналин. И, возможно, маленькое чудо, в которое она давно перестала верить.

7 июня 2018 года 04:20

Белый ватный туман полностью затянул трассу. Видимость сократилась до нескольких метров. Впереди что-то мелькнуло. Виктор свернул на обочину и остановился. В десятке метров от него стояла фигура женщины. Белое платье, венок из ромашек в волосах... Она казалась единственным ярким пятном в этом монохромном мире.

— Света? - Виктор не верил своим глазам.

Он выскочил из машины в сырую прохладу раннего утра. Сделал шаг, другой. Женщина улыбнулась — так тепло и знакомо, что у него перехватило дыхание. Сердце, давно привыкшее к тупой боли, вдруг зашлось в бешеном ритме.

— Света! Ты жива? — Виктор побежал к ней навстречу, желая поскорее обнять, поцеловать.

До жены оставалось несколько метров.

— Сзади! Осторожнее! — Неожиданно вскрикивает она.

Виктор резко обернулся. Сквозь мутную завесу тумана он увидел лишь неясный силуэт и холодный блеск воронёной стали. Вспышка. Выстрел. Он приготовился к удару, к долгожданной темноте... но ничего не произошло. Промазал? Виктор перевёл взгляд на жену. Света, словно в замедленной съёмке, оседала на мокрый асфальт. Алое пятно на белом платье в районе груди всё объясняло.

— Витенька... Милый... Я тебя люблю... — шептала она.

— Неееееет! — крик застрял в горле, превратившись в хриплый стон.

Виктор рванулся на кровати, обливаясь холодным потом. Вокруг него смыкались стены родной квартиры, пропитанные запахом перегара и дешёвого табака.

Сердце стучало так, словно он пробежал многокилометровый марафон. Пошарив рукой возле кровати, Виктор подхватил бутылку пива. Несколько жадных глотков. Отпустило. Реальность начала вытеснять ночной кошмар. На часах половина пятого утра. Виктор полежал несколько минут, рывком поднялся на ноги и отправился в ванную.

Из зеркала на него смотрел пятидесятилетний мужчина. Крепкий, жилистый, но безнадёжно сломленный. Несколько лет ежедневного употребления алкоголя тоже наложили свой отпечаток. Лицо и торс – в рваных ножевых шрамах, несколько отметин от пулевых ранений – воспоминания из прошлой жизни. И небольшой багровый ожог на лице — клеймо со дня, когда он совершил фатальную ошибку.

Умывшись ледяной водой, Виктор прошёл на кухню, открыл ноутбук, достал из холодильника бутылку водки, пригубил. На экране загорелся заголовок, который он нашёл вчера: «Ночная прогулка в сердце Бездны. ХЗБ. Только для тех, кому нечего терять».

«И какого чёрта меня сюда занесло?» — подумал Виктор, закуривая, но страницу не закрыл, а стал вчитываться в текст, который вчера, после пары бутылок водки, показался ему жутко интересным:

«Устали от пустоты? Есть место, где границы миров истончаются. ХЗБ — это не просто бетонный скелет недостроенной больницы. Это шанс. Я предлагаю уникальное путешествие в самое сердце Бездны — в те места, где никто и никогда не был.

Мы посетим секретный подвал, в котором находится точка соприкосновения. Те, кто там был, утверждают: Бездна слышит. Она может вернуть утраченное, исцелить душевные раны, подарить покой, исполнить самое заветное желание.

Я проведу вас тропами, о которых молчат сталкеры.

Внимание: поход только для тех, кому действительно нечего терять. Бездна не терпит праздного любопытства. Подробности в ЛС».

Виктор выпустил густую струйку дыма. «Вернуть утраченное», — эхом отозвалось в голове.

Конечно, это бред для детей и подростков. Он вспомнил, как вчера прочитал кучу легенд, историй и новостей об этой заброшке, но ни в одной легенде ничего не было о секретном подвале. Замануха?

«А может, это и есть выход?» — мысль была циничной. — «Посмотреть экскурсию, а потом затеряться в бесконечных бетонных лабиринтах, и остаться там навсегда. Не видеть больше этих кошмарных снов». Лучше так, чем медленно заживо гнить в этой квартире.

Виктор потянулся к телефону. Пальцы слегка дрожали, когда он листал список контактов. Вот он. Мужчина замер, глядя на экран. Пять утра. Порядочные люди сейчас спят. Он отложил телефон, чтобы дождаться девяти, и снова приложился к бутылке.

7 июня 2018 года 08:30

Дома пахло больницей. Сколько бы Арсений ни проветривал квартиру — не помогало. Он на цыпочках вошёл в спальню. Солнечный свет едва пробивался сквозь шторы. Мама лежала неподвижно. Её лицо напоминало жёлтую восковую маску. Арсений осторожно поправил одеяло, стараясь не задеть катетер.

Если бы его спросили, что самое страшное, он бы ответил, не задумываясь: собственное бессилие.

— Сеня... ты опять не спал? — она приоткрыла глаза, полные усталости.

— Всё хорошо, мам. Попей, — он осторожно поднёс стакан к её пересохшим губам.

Глядя на мамины прозрачные руки, он сжал в кармане распечатку объявления о «точке соприкосновения». «Бездна слышит». Для математика эти слова звучали бредом, но медицина подписала приговор. Логика пасовала перед смертью. Квартира продана, оплачены лучшие врачи, но всё впустую. А что, если мир — это система уравнений, а ХЗБ — та самая погрешность, аномалия? Арсений читал о странной геометрии больницы, изучал легенды. «А что, если там действительно существует точка разрыва, где все известные законы уступают место чему-то иному? Шанс в миллионную долю процента — это всё, что у меня осталось», — думал он.

Деньги стремительно таяли. Нужно было платить за съёмное жильё, покупать лекарства. Ещё пару месяцев, и... О том, что будет дальше, Арсений старался не думать.

А ведь всё так хорошо начиналось: золотая медаль, престижный вуз. Арсений не отличался яркой внешностью: худой, узкоплечий, с бледной кожей. Очки вечно сползали на кончик носа, придавая ему вид испуганного студента. Девушки его не замечали. «Ну и ладно, — утешал он себя. — Сделаю карьеру». Но болезнь матери похоронила амбиции под грудой лекарств и бесконечных больничных счетов.

Последний месяц он метался в агонии: церковь, экстрасенсы, народная медицина. Арсений хватался за любую соломинку. Он даже ходил к дому Булгакова. Оставил записку с желанием «чёрному коту», презирая себя за суеверие. Не помогло. Объявление о ХЗБ – последняя черта. Экскурсия оплачена на остатки денег. Пути назад нет. Только вниз — в подвалы ХЗБ.

7 июня 2018 года 11:10

— Ещё! Ещё! Ну ещё чуть-чуть, Макс! — азартно выкрикивала девушка.

— Да подожди ты, — пыхтел молодой человек. — Сейчас, почти всё...

— Да! Вот так! Идеально! — Лиза едва не подпрыгивала на месте.

— Лиз, отодвинься, мне локтем пошевелить неудобно!

Звукоизоляция в квартире отсутствовала. Судя по яростному стуку в стену, сосед-пенсионер старался пресечь либо порно, либо сеанс экзорцизма. Но молодым людям было наплевать.

Лиза — миниатюрная девушка, с длинными розовыми волосами — нетерпеливо ёрзала на стуле. Максим казался гранитной скалой, но сейчас его мощь уходила на то, чтобы огромными пальцами попадать в нужные кнопки ноутбука, монтируя ролик. Мысли были далеко, он думал, как перестать быть для неё «просто другом» или «лучшим оператором в мире».

Спустя час Максим закончил колдовать над роликом.

— Класс! — оценила Лиза. — Пока я выкладываю, сделай, пожалуйста, кофе!

Максим покорно удалился на кухню. Лиза залила видео и принялась скроллить форумы сталкеров в поисках локации для следующего «взрывного» ролика. Неожиданно её взгляд зацепился за кричащий заголовок: «Ночная прогулка в сердце Бездны. ХЗБ. Только для тех, кому нечего терять».

— Макс! Вот что нам надо! Реальный контентище! — ткнула она пальцем в экран ноутбука.

— Да чушь, — буркнул Макс, поставив чашку на стол. — «Сердце Бездны», «нечего терять»... Обычная замануха для туристов. Очередная заброшка с грудой кирпичей.

— Это идеальный вариант! — Лиза зажглась. — Никто ещё не снимал там нормальный хоррор! Договоримся с проводником, нагоним жути... Слушай, а хочешь быть моим призраком? — она лукаво прищурилась. — Наденем на тебя простыню, прорежем дырки. С твоими плечами это будет самый потрясный призрак в истории: он не проходит сквозь стены, он их выламывает! Ха-ха-ха.

Максим представил себя в простыне и вздохнул.

— Главное, чтобы простыня была чистая, — буркнул он, пряча улыбку в чашке кофе.

Лиза радостно хлопнула в ладоши.

29 мая 1986 года 18:45

Степан не любил менять планы. Вместо футбола с сыном он шёл к серым стенам стройки. Приземистый, жилистый, с лицом в глубоких морщинах. Проклиная забывчивость — утром на новый объект, а инструмент здесь, — он махнул охраннику и зашёл на стройку.

«И чего его принесло на ночь глядя?» — ворчливо подумал сторож.

Год назад стройку заморозили. Технику вывезли, рабочих раскидали. Осталась лишь охрана. Стёпа числился бригадиром, но его настоящая работа скрывалась глубже — под фундаментом.

Задача перед бригадой стояла специфическая. Под фундаментами ХЗБ нужно было оборудовать герметичный бункер: бронированная дверь, хитроумные замки и скрытый резервный ход, ведущий вдали основных коридоров. Зачем всё это понадобилось ведомству, Стёпа не спрашивал. После того как вся бригада в КГБ расписалась на бланках о неразглашении, желание рассуждать отпало само собой. Особенно после того, как они наткнулись ещё на один лаз, ведущий в сторону от здания. Попробовали пройти по нему, но упёрлись гермолюк.

И хотя вся стройка была заморожена, их бригада буквально на днях доделала запасной секретный выход из бункера, и завтра утром предстояло начинать работу на другом объекте. Инструмент собирали в спешке, поэтому часть забыли.

С невесёлыми мыслями Степан спустился вниз. Дверь держали открытой, так как ключ находился у курирующего сотрудника КГБ. Степан вошёл в бункер. Луч фонаря заплясал по стенам в поисках двух сумок с инструментами. Ещё вчера они были здесь. В тусклом свете показалась небольшая трещина на безупречном бетоне. «Брак? Быть не может», — Степан нахмурился. Несмотря на духоту, края разлома покрылись колючим инеем. В воздухе стоял отчётливый запах тлена.

Тишину разорвал оглушительный лязг. Многотонная стальная дверь покачнулась и захлопнулась, отрезая путь к выходу. Фонарь в руке Стёпы задрожал, тускло-рыжий свет затрепетал и начал тонуть в густом чёрном тумане, выползающем из трещины. Мрак казался живым, осязаемым.