В объятиях паучьей лилии

Глава 4

Свежий воздух наполнял её легкие, а ночная прохлада успокаивала разгоряченную кожу. Элайя одернула платье, которое неприятно липло к телу, желая скорее сбежать от приторного запаха роз и смерти.

– Эл… – тихо позвал Келли, догоняя её. – Ты как?

Ответа не требовалось. Он и так чувствовал смятение, обиду и гнев, исходившие от неё.

«Просто пойдем домой. Не хочу больше здесь находиться» – мысленно бросила она.

Ночной Лос-Анджелес пестрил огнями и толпами людей. Одни просто гуляли, другие, как и они, отмечали выпускной. Ребята шли по широкой улице, некоторые обнимались, другие весело смеялись и дурачились, побрасывая к небу разноцветные шапочки с золотистыми кисточками. Смех выпускников на улице казался Келли слишком громким, почти вульгарным на фоне той тишины, что застыла в теплице.

Тонированный внедорожник рычал и мчался по свободным улицам. Они ехали молча, зная, что разговоры сейчас ничем не помогут. Наконец машина свернула к элитному спальному району, а затем въехала на каменную площадку напротив которой стоял роскошный трёхэтажный дом.

– Вот вы и дома, малыши, – ласково произнес Генри, глядя в зеркало заднего вида. – Что бы там не случилось помните: завтра наступит новый день и всё решится.

Он знал их с самого детства и, хотя был простым человеком, прекрасно понимал на кого он работает. Покинув салон автомобиля, он открыл заднюю дверь и помог Элайе выйти.

– Спасибо, дядюшка Генри, – она слабо улыбнулась и с благодарностью сжала его морщинистую ладонь, вдыхая исходивший от него запах мяты и кожаного руля.

Они вошли в дом и поднялись по витой лестнице, а затем переглянувшись, разошлись по комнатам. Это означало, что меньше, чем через час они снова увидятся.

Келли принял душ, смывая с себя остатки чужих чувств и переоделся. Через двадцать минут он услышал в голове долгожданное «можно» и направился в комнату сестры. Она сидела на высокой деревянной кровати в окружении мягких подушек и пушистого одеяла. Над изголовьем висел светлый балдахин, украшенный гирляндой. Сама Элайя была одета в длинные пижамные штаны и тонкий свитер. В руках у нее был гребень, которым она задумчиво расчесывала потемневшие от влаги волосы. Брат забрался к ней на кровать и молча наблюдал за её методичными движениями. Он прикрыл глаза, слушая мерный шорох гребня по волосам сестры. Этот звук убаюкивал, вытесняя из памяти хруст прорастающих из плоти стеблей. В комнате Элайи пахло лавандой и ванильными свечами – её личная крепость, куда не было входа ни отцу, ни ледяному запаху смерти.

– Келли, почему отец так поступил? – глухо спросила она и движение гребня на мгновение замерло. – Почему он вел себя так, словно нам по пять лет? Ты знаешь, он ведь меня даже не заметил и сразу начал разговаривать с этим посредственным стражем.

– Да уж…Этот сержантишка меня изрядно взбесил, – яростно выпалил Келли, а затем мягко приобнял её. – Не расстраивайся, сестренка. Ты уже лучше каждого стража, который работает в гребанном Департаменте. А что касается отца – он всегда был таким. Просто тебе доводилось это видеть намного реже, чем мне.

Элайя слегка улыбнулась и положила голову ему на плечо.

– Я даже не успела рассказать ему, что у нас на экзамене было похожее дело.

– Что значит «похожее»?

– Там опять был тот жуткий цветок и в этот раз он выглядел намного ужаснее, чем на проекции.

– Брр…как вспомню… – поморщился Келли. – Интересно, как он называется?

– Паучья лилия. Тот…эм…сержант сказал мне.

– Он просто не смог устоять перед твоей красотой. – Келли ехидно усмехнулся.

– Ну точно, братик. Скорее его заставил мой титул. Кстати, он кажется не из наших, у него очень необычный запах. Напоминает тропический лес после дождя и что-то терпкое.

– Он пантера, Эл. Я слышал, что его клан живет в Риверсайде и на нашу территорию им вход закрыт. Удивительно, что он служит в Департаменте, глава которого – наш отец.

Элайя понимающе кивнула и какое-то время они просто молчали.

– Как думаешь, рядом с той девушкой в оранжерее тоже нашли послание? – Вдруг спросила она. – У меня всё никак не выходит из головы та первая записка, которую мы видели.

– Не знаю. Но… – Келли сделал загадочную паузу, – мы вполне можем это проверить.

– Ты серьезно? – в её глазах на миг заискрился азарт, но благоразумие тут же взяло верх. – Это безрассудно, Келли. И как мы это сделаем? Просто соберемся и поедем искать возможно несуществующую записку? Там наверняка полно стражей и всё оцеплено магической лентой.

– Да, вот так просто. Признайся, тебе ведь уже не терпится поехать, – подначивал он, зная, что она уже согласна.

– Ладно, поехали! Но как мы узнаем, что там никого нет? А как мы пройдем через ленту?

– Ты забыла кто твой брат? Я уже всё узнал. Джейс еще там, выпускной в самом разгаре. Он сказал, что тело уже увезли, стражи сворачиваются. А насчет ленты…

Он вытянул из кармана тонкий прямоугольник пластика. По его краям бежала едва заметная фиолетовая искра – магический ключ высшего уровня, который позволял стражам пересекать ленту.

– Где ты её достал?

– Стащил как-то из кабинета отца. –Келли подмигнул. – Ну что, готова?

Элайя отбросила гребень в сторону, и он глухо приземлился на мягкое одеяло. Азарт, который она пыталась спрятать за маской послушной дочери, вспыхнул в её аметистовых глазах, как лесной пожар.

– Если отец узнает, он нас в порошок сотрет, – прошептала она, уже стягивая с себя уютный свитер, чтобы переодеться в то, что не будет стеснять движений.

– Значит, сделаем так, чтобы он не узнал, – Келли подбросил карту на ладони, и её фиолетовый отблеск на миг осветил его предвкушающую ухмылку.

Они незаметно улизнули из дома и сели в такси, чтобы не привлекать внимание.

Остроконечный месяц гордо восседал на безоблачном ночном небе. Оранжерея встретила их тишиной и высокими коваными воротами. А точнее: закрытыми кованными воротами.

– Ну и как мы попадем внутрь?

Элайя осмотрела тяжелый железный замок и смерила брата скептическим взглядом.

Келли лишь загадочно ухмыльнулся, а затем подошел к воротам и снял открытый замок, толкнув калитку. Та с тихим скрипом открылась.

– Не хочу знать, как ты это сделал.

В ответ он лишь мягко подтолкнул её вперед. Они двигались бесшумно, избегая камер наблюдения. Вскоре перед ними оказалась сверкающая в лунном свете теплица. Вокруг неё была протянута ярко-желтая полицейская лента. На вид она казалась абсолютно обычной. Такой её видели простые люди. Но взору оборотня были видны дорожки защитных заклинаний, которые сразу же оповещали стражей в случае проникновения.

Келли аккуратно приложил ключ-карту. Воздух вокруг завибрировал, и он почувствовал легкое покалывание в пальцах. Лента тут же зашипела и разделилась, создавая небольшой проход. Они победно переглянулись и вошли в теплицу, где их сразу же окружил удушливый запах роз.

Элайя робко подошла к месту, где ещё несколько часов назад лежала молодая ведьма. По телу снова пробежали мурашки. Она пристально осматривала всё вокруг, надеясь увидеть туманный след. Келли тем временем закрыл глаза и выпустил эмоциональное эхо в поисках нужных ощущений. Но чувствовал лишь остатки ужаса и безысходности, которые осели на его языке металлическим привкусом, а сердце забилось в неритмичном, «чужом» темпе.

– Кажется, здесь ничего нет, – разочарованно произнесла Элайя, но тут же вздрогнула от скрипа деревянных половиц. – Мы ошиблись.

Она уже развернулась в сторону выхода как вдруг один из бутонов покачнулся, а густую тишину нарушил шорох, который в этот момент казался чересчур громким. Бледно-оранжевое щупальце следа плавно поднималось по стеблю, огибая острые шипы и размашистые листья. Элайя позвала брата, указывая на цветок. Келли протянул руку, и шип розы мгновенно проткнул его кожу. Капля крови – темная, почти черная в лунном свете – скатилась по стеблю, но он даже не поморщился. Его пальцы, привыкшие к тяжести оружия, действовали на удивление нежно, раздвигая бархатные белые лепестки.

– Есть, – выдохнул он.

Между плотно сложенных лепестков был спрятан маленький бумажный свиток, перевязанный тонкой холщовой нитью. Он аккуратно достал его и передал сестре. В ответ на её вопросительный взгляд, он ответил ей «твоя очередь» взглядом.

Она шумно вздохнула и закатила глаза, а затем развернула пергамент и тихим голосом прочитала:

«Там за сребрыми вратами,

Столкнешься ты с забытыми врагами,

И лишь пройдя тот путь тернистый,

Увидишь отблеск золотистый.»

– Чем дальше, тем всё загадочнее, – сказал Келли. – А наш убийца оказывается творческая личность.

– Да уж. Жаль, что эта записка не хочет делиться воспоминаниями, – с грустью произнесла Элайя, поглаживая шершавую бумагу. Пергамент под пальцами был сухим и ломким, словно его веками хранили в самом темном углу. Она бережно свернула пергамент и спрятала в карман.

– Пойдем, Кел. Скоро отец проснется, – прошептала она.

Город за окнами такси начинал дышать, просыпаясь, но для близнецов этот мир стал другим. Когда Элайя закрыла дверь своей комнаты, небо за окном окрасилось нежно-розовыми рассветными красками. Она спрятала записку в небольшую шкатулку, чувствуя, как внутри ворочается страх, смешанный с азартом.

Глава 5

Яркие лучи летнего солнца пытались пробраться сквозь плотные шторы, освещая комнату приглушенным светом. Её разбудил негромкий стук в дверь. Она сладко потянулась, но глаза не открывала.

– Элайя, доченька, пора вставать, – ласковый голос матери окончательно разбудил её.

– Мама! Когда ты вернулась?

– Рано утром. Мне так жаль, что я не успела к вашему выпускному.

Александра мягко опустилась на угол кровати, разглаживая ткань изящного темно-зеленого платья, которое подчеркивало изумрудный блеск в её сияющих глазах.

– Ничего. – Элайя сонно улыбнулась и обняла её. – Мы всё равно пропустили всё веселье.

– О-о, об этом я уже знаю. Ваш отец в подробностях описал мне ваши вчерашние приключения.

Элайя подняла на неё виноватый взгляд.

– Но знаешь…– Александра понизила голос словно собиралась раскрыть какую-то тайну. – Я абсолютно уверена, что это было намного круче, чем танцы.

– Мама… – Она просияла.

– Только не рассказывай отцу. Сама знаешь, какой он. До сих пор ворчит. Теперь одевайся, пора завтракать. А я пойду разбужу твоего брата.

Она покинула комнату дочери, оставляя за собой невесомый шлейф жасмина, а стук её тонких каблучков мерно разносился по просторному дому, постепенно становясь тише.

Просторная светлая столовая была наполнена чарующими ароматами горячих блинчиков, свежеиспеченного хлеба и терпкого кофе. Элайя сделала глоток горячего напитка и положила в рот кусочек блинчика, щедро обмакнув его в шоколадный соус. Келли в это время сонно ковырялся в тарелке, подперев голову рукой. Через несколько минут к ним присоединилась Александра. Она подошла к сыну и, пригладив его взъерошенные волосы, нежно коснулась губами его лба.

Последним к семейному застолью присоединился Маркус. Одет с иголочки. Суров и сосредоточен. Как и всегда. Молчаливый завтрак сопровождался лишь звуками столовых приборов. Допив кофе, глава семейства сложил крепкие руки в замок и по очереди взглянул на близнецов.

– С завтрашнего дня вы поступайте на службу в Департамент, – будничным тоном произнес он. – Я распределил вас в отдел сержанта Нила, с которым вы имели честь познакомиться вчера.

Маркус обвел их взглядом, в котором не было ни тепла, ни гордости – только холодный расчет вожака, распределяющего роли в стае.

Элайя почувствовала, как шоколадный соус во рту стал безвкусным, словно она жевала картон. Вилка выскользнула из её пальцев и с дребезжанием ударилась о безупречно белый мраморный пол. Звук эхом отразился от стен столовой, но отец даже не вздрогнул. Он продолжал смотреть прямо на неё, и в его глазах Элайя прочла: «Ты хотела быть стражем? Получай».

– Отец, но ведь… – начал было Келли, шокированный не меньше сестры. Вилку он, конечно, удержал в руке, но сжал с такой силой, что костяшки его пальцев побели, а блестящее столовое серебро слегка погнулось.

– Отдел сержанта Нила, – повторил он, и это имя повисло в воздухе, как приговор. – Раз вам так не терпится начать ковыряться в земле, разглядывая трупы, я с радостью вам это обеспечу.

Келли бросил взгляд на мать, искав поддержки. Но она лишь покачала головой, давая понять, что других вариантов нет. В помещении снова повисла давящая тишина.

– Ну что же, – Маркус поднялся из-за стола, – раз вы меня услышали и поняли, завтра ровно в девять утра Нил будет вас ждать.

Он покинул столовую, а затем и дом. Услышав рычание заведенного двигателя машины, Келли первым выскочил из столовой. Элайе не нужно было ощущать его эмоции, чтобы понять, насколько он был зол. Это было ясно по громкому хлопку, который эхом разнесся по дому. Она лишь надеялась, что дверь в его комнату существенно не пострадала.

***

Утро следующего дня выдалось для них паршивым. Вчера вечером им доставили форму стражей. Сказать, что её вид доставил хоть крупицу восторга – ничего не сказать. Элайя брезгливо взяла в руки защитный жилет и тут же бросила его на стул, сморщив тонкий носик. Острое обоняние тут же уловило запах застарелого пота и поношенной ткани.

– Двуликая, его вообще когда-нибудь стирали?

Она обреченно вздохнула и принялась натягивать на себя черные штаны. Несмотря на то, что ткань была жёсткой, они до неприличия обтягивали её ноги, особенно в области бёдер. Но эта форма была сшита не для того, чтобы подчеркивать изгибы её фигуры, а для того, чтобы выжить в подворотне. Элайя затянула шнурки берцев, чувствуя, как кожа на щиколотках начинает протестовать. По её личным ощущениям весили они около тонны. И это при том, что она никогда не пренебрегала физической нагрузкой и обладала достаточно спортивным телосложением. Жилет она надела последним поверх простой черной футболки.

С Келли они встретились уже в коридоре. Он был так же недоволен, и постоянно одергивал свой жилет. Они взглянули на свое отражение в широком зеркале. Несмотря на весь дискомфорт, Элайя довольно ухмыльнулась. Зеркало не лгало: даже в грубом жилете Блэкхолты выглядели так, будто собирались не на дежурство, а на обложку военного журнала.

«Сестрёнка ты точно на службу собралась? – с сарказмом прозвучало в её голове. – Я не хочу весь день отгонять от тебя ухажеров и подметать осколки их разбитых сердец.»

«Заткнись. Я вспотела как ведьма на костре. А мы ещё даже из дома не вышли.»

Келли фыркнул и, не сдержавшись, громко рассмеялся. Элайя подхватила его заразительный смех и коридор тут же наполнился их дружным хохотом. Настроение улучшилось и с улыбками на лицах они вышли из дома навстречу их первому рабочему дню.

Через пол часа они подъехали к ничем не примечательному высотному зданию, расположенному в одном из деловых районов города. «Лос-Анджельская консалтинговая группа «Этельред и Ко» – гласила угрюмая вывеска. В зеркальных фасадах отражались палатки с хот-догами, блинчиками и кофе, вокруг которых мельтешили типичные офисные работники.

Но стоило автомобилю приблизиться к подземному паркингу, как воздух перед шлагбаумом пошел рябью, заколебавшись, словно поверхность воды. Келли услышал слабый, едва уловимый щелчок защитного барьера, который приоткрылся, чтобы впустить их, а Элайя увидела, как на стеклянной стене вспыхнули крупные серебристые руны, напоминающие отпечатки волчьих лап, и тут же растворились.

Стеклянный кокон оказался всего лишь иллюзией, надежно скрывающей истинное назначение здания. Машина плавно спустилась вниз по узкому проезду, и они оказались на пустующей парковке. Оставив автомобиль, ребята вошли в неприметную дверь. За ней скрывалось просторное фойе, освещенное ярким светом холодных софитов. В центре за высокой глянцевой стойкой сидела немолодая женщина.

Её светлые волосы были собраны в тугой пучок, открывая слегка заостренные уши, а на вздернутом носу покоились изящные очки в тонкой золотистой оправе. На узких плечах идеально сидел строгий темно-коричневый пиджак из-под которого выглядывала атласная ткань блузки.

Близнецы неуверенно подошли к полу-эльфийке, но та не обратила на них никакого внимания, продолжая увлеченно рассматривать ювелирные украшения, которые отражались от яркого экрана компьютера в стеклах её очков.

– Кхм…– попыталась привлечь её внимание Элайя. – Доброе утро, мэм. Мы…э-э-э…нас ожидает сержант Нил. Вы не могли бы связаться с ним?

В ответ послышался неприлично громкий вздох и мадам секретарь с нескрываемым возмущением перевела на них свой взгляд. Словно её только что оторвали от спасения мира, а не от просмотра побрякушек.

– Могу я вам чем-то помочь? – сквозь зубы прошипела она.

– Позвоните сержанту Нилу, пожалуйста. Он нас ждет, – едва сдерживая рык ответила Элайя.

Секретарша посмотрела на них поверх очков, и в её взгляде не было ни капли почтения к фамилии Блэкхолт. Для неё они были просто очередным мусором, который сержант Нил перемелет и выплюнет к концу недели.

– А, так это вы те новенькие в его отделе? Седьмой этаж, кабинет 1052 в конце коридора. – бросила недо-эльфийка, возвращаясь к экрану. – Нил никого не встречает, так что топайте сами.

Келли почувствовал, как внутри вскипает горячая, волчья злость. Воздух в фойе был слишком чистым, слишком искусственным. Его рычание прозвучало низко и утробно, заставив стакан с водой на стойке мелко задрожать. Элайя впилась пальцами в его локоть, останавливая.

«Не здесь, – промелькнуло в их общей связи. – Не сейчас.»

Глава 6

Двери лифта бесшумно разошлись в стороны, открывая вид на бесконечный пустой коридор. Тишина в нем казалась почти осязаемой – неестественной и густой. Но, едва они покинули зеркальную кабину, пузырь безмолвия лопнул и их мгновенно накрыло суетливым гулом голосов и резких телефонных звонков.

Не глядя по сторонам, Келли направился вперед, а Элайя, которая шла следом, то и дело невольно замедляла шаг, с любопытством заглядывая в приоткрытые двери. За каждой их них кипела своя, пока непонятная ей жизнь, наполненная запахами горячего кофе, пыльной бумаги и терпкими зельями.

Тут её внимание привлекла единственная закрытая дверь. Она была сделана из особого титанового сплава, в который были вплетены защитные заклиная. Они ярко пульсировали, предупреждая, что посторонним вход запрещен. Элайя на мгновение застыла словно зачарованная, но голос брата вернул её к реальности.