- -
- 100%
- +
Пролог
«В нашей жизни часто все идет не по плану, но и тогда мы не опускаем руки, не сдаемся, а продолжаем действовать. Но как быть, когда страх сковывает сердце, не давая возможности хоть на малейшее мгновение остановить панические мысли? Он не дает убежать и кажется, что у тебя больше нет возможности спрятаться и найти верное решение. Но первое чувство порождает другое, не менее тяжелое, оседающее свинцовым грузом где-то в глубине души – ужас от содеянного. Что делать, когда ты знаешь, что не имеешь права подвергать риску своих близких? Зная, к чему может привести брошенное слово. Всего лишь слово, не так ли? Однако именно оно и твои дальнейшие поступки определяют нас самих. Как много вопросов, на которых нет ответов… Я боялась за их будущее так же сильно, как за ту тайну, которую скрывала от них. Что они скажут, когда узнают? Как посмотрят на меня? Возненавидят? Изгонят из рода? А как бы вы поступили, если бы я вам призналась в нечто ужасном? Смогли бы вы удержать эту тайну и остаться тем, кем были раньше? Я совершила преступление, за которое в Империи следует смертная казнь. Эта ночь превратилась в страшный кошмар, который до сих пор преследует меня, ни на миг, не разжимая свои холодные объятия. До того, как это произошло моя жизнь была полна добра, заботы и любви, ведь я выросла в счастливой семье. Мой отец – Джастин, когда-то богатый купец ткацкого производства, с первого взгляда влюбился в мою маму – Эбигейлорель, эльфийку королевских кровей. И, так как она являлась восьмой дочерью королевы эльфов, на многие ее шалости с самого рождения закрывали глаза. Именно поэтому эльфов не удивил поступок моей импульсивной красавицы-матери, когда спустя пару месяцев они втайне ото всех сбежали в поместье моего отца Фриленда, где и решили поженится. Местный священник организовал свадьбу прямо на нашей поляне в момент, когда первые лучи солнца коснулись "Свободной земли" (так дословно переводится род Фриленд). Это место было по-настоящему потрясающим. Вдали от Империи эльфов и в окружении дремучего леса оно казалось сказочным и таким… надежным. Обманчивое впечатление, заставившее меня поверить в неуязвимость. И как же дорого мне пришлось за это заплатить. Всего лишь одна ночь, навсегда изменившая меня… Если бы я только могла все исправить…» Слез больше не было, как и чувств. А сердце, казалось, превратилось в глыбу льда. Вырвав листок из личного дневника, я бросила его в камин, наблюдая за тем, как языки пламени пожирают его. Если бы так же можно было стереть воспоминания… Если бы… Горечь была такой сильной, что помимо воли руки вновь объяло синее пламя. Завораживающее и такое… ненавистное. – Успокойся, Алана. Теперь, ты должна быть вдвойне осторожнее. Медленно я перевела взгляд на говорившую. Полупрозрачный силуэт женщины, чертами лица похожей на моего отца, двинулся ко мне, и я смогла заметить, как неодобрительно сжались ее губы. Я стала видеть призрак своей прабабки после той злополучной ночи и, если вначале с испугом шарахалась от нее, то теперь… я была благодарна ей. Никто, кроме ведьм не мог видеть призраков и ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы об этом кто-либо узнал. Даже мои родители. – Ты права, – тихо ответила я, замечая, как пламя с ладоней медленно втягивается в кожу, – мне нужно научиться себя контролировать. Прошло ровно три дня, как Ведьмина Сила проснулась во мне. Я должна научиться ею пользоваться и как-то помочь отцу – наше поместье совсем обеднело и едва ли мы сможем пережить следующую зиму. Позже… я подумаю об этом позже. Свернувшись на кровати клубочком, я закрыла глаза, уже зная, что кошмар снова вернется ко мне. Если бы я только могла все исправить… Это была последняя мысль перед тем, как темнота накрыла меня, возвращая в ту ночь.
Глава 1
Нельзя оглядываться! Только вперед! Дыхание вырывается с хрипом, а сердце так громко стучит, что перекрывает любой другой шум. Я бегу, что есть сил, подгоняемая криками погони. Несколько мужских голосов за спиной в дремучем темном лесу разносятся так громко, что кажется, они намного ближе. Неужели я не смогу убежать?
Страх путал мысли, не давая мне ни на чем сосредоточится. Перепрыгивая через колючие кусты и огибая особо крупные стволы деревьев, я петляла как заяц, оказавшийся на территории волков, в попытке выжить.
– Она моя! Ганц, Биллери, ждите меня возле коней. Когда я разберусь с ней, поделюсь с вами.
Грубый мужской голос раздался совсем рядом, а его слова вызвали холодные мурашки между лопаток. Вдруг я услышала, как он чертыхнулся – видимо, запнулся об выступ, который я перепрыгнула пару секунд назад. А в следующее мгновение уже я совершила опрометчивую ошибку – совсем забыв о своем невезении – я быстро обернулась на своих преследователей.
В спешке, не заметив на земле среди травы и листьев острый сук, я наступила на него, и, потеряв равновесие, со вскриком полетела с крутой горы вниз. Острая боль пронзила щиколотку. Ночь, земля и небо поменялись местами. Неуклюже приземлившись на ровный участок земли, я быстро огляделась, различая в темноте очертания поместья. Так рядом и так далеко одновременно.
– Попался, мышонок!
Резко повернув голову на голос, я попыталась подняться. С силой стиснув зубы, стараясь не обращать внимания на боль в ноге, сделала неуверенный шаг вперед. Не успею… надежда таяла на глазах, оставляя меня наедине с преследователем. Мне было страшно поднимать глаза на незнакомца, который с каждым моим вздохом подходил все ближе, до тех пор, пока луна не осветила его лицо.
Тело неожиданно перестало меня слушаться, губы задрожали, а ноги стали так сильно трястись, что я не могла не сдвинуться, не произнести ни слова. Страх поднялся из глубин моего естества, сметая инстинкты, буквально кричавшие: «Беги! Спасайся!!!»
– Мышонок, ну чего ты молчишь? – его глаза блеснули и безумная улыбка человека, привыкшего получать все, что ему захочется, заиграла на его лице.
Медленно, чтобы я могла наблюдать за каждым его движением, он достал охотничий нож, блеснувший при луне так ярко, что я вмиг осознала, что меня ждет. Никто не собираелся оставлять меня в живых.
– Ммм… Поиграем?
– Не… н-не…
– Прости, я не расслышал. Может, мне стоит подойти поближе? – в темно-синих глазах блеснуло безумие.
Садистская улыбка коснулась его губ. Он подошел почти вплотную, резким движением вытянул руку с ножом вперед и аккуратно, почти нежно, приподнял мой подбородок. Тяжело сглотнув, я ощутила, как острие кольнуло подбородок, и горячая влага медленно поползла вниз, скрываясь в вырезе легкого платья.
Мужчина облизнул губы, не отрывая взгляд от кровавой дорожки и… медленно наклонился ближе, отведя нож в сторону. Как только его язык коснулся моей шеи, оцепенение спало, и обхватив его голову, я наклонила ее ниже, вкладывая в единственный удар все силы. При соприкосновении колена и его лица раздался громкий хруст. Вскричав, он сделал пару шагов назад, чем я и воспользовалась, отходя от него. Я не могла позволить себе поворачиваться к нему спиной. Этот чистокровный эльф легко мог меня догнать, его способности намного сильнее моих.
Когда он поднял на меня глаза – я отшатнулась. Из сломанного носа текла кровь, но его, казалось, это совсем не беспокоило, так как на его лице появилась довольная усмешка. Пальцами размазав кровь, он медленно поднес их к губам и с наслаждением облизал. Это смотрелось так жутко, что я не могла оторвать взгляд от его лица.
– А мышонок-то оказался с острыми зубками! – его смех вызвал новую волну холодных мурашек. – Беги. Я хочу еще поиграть…
Сделав шаг назад, еще один, я побежала сломя голову в сторону дома, уже не обращая внимание на боль. Лишь убраться прочь отсюда. Я… я… я должна… успеть. Мужские шаги были совсем рядом. Я уже чувствовала его дыхание на своем затылке, когда неожиданно моя голова взорвалась болью. Закричав, я упала. А мужчина наклонился ближе, наматывая на руку пепельные пряди моих длинных волос. Задергавшись, я начала яростно отбиваться и кусаться в попытке освободиться и сделать все возможное, чтобы выжить.
Грубо сдавив мою шею одной рукой, он навалился на меня, крепко зафиксировав мои руки над головой. Я чувствовала его возбуждение, и это осознание повергло меня в ужас. Я закричала и кричала до тех пор, пока он несколько раз не ударил меня головой об землю. Его глаза светились триумфом, ему нравились мои крики. Когда он дернул на моей груди платье, разрывая одним движением, я замолчала, до боли прикусив губу. Нет… Это сон… это…
– Чш-ш-ш… милая, все хорошо… – вынырнув из сна я резко открыла глаза, отталкивая своего преследователя, – милая, это я. Успокойся. Все хорошо… – узнав в ласковых объятиях и прикосновениях свою мать, я крепко обхватила ее, горько зарыдав.
Ох, мама… если бы это был только сон…
Глава 2
Следующие несколько недель прошли для меня как в тумане. Самой себе я напоминала скорее механическую куклу, выполняющую изо дня в день привычные действия, чем человека.
Я настолько погрузилась в себя, что не замечала с каким беспокойством на меня, поглядывают родители. Их некогда веселая дочь превратилась в жалкую тень прежней себя. На любые их расспросы я только пожимала плечами, не позволяя себе поделиться с мучившими меня душевными переживаниями. Пару раз я порывалась начать разговор, замирая возле кабинета отца и изучая до мельчайших трещин дверь, но что-то внутри меня не позволяло это сделать. Крепко держась за периллы при поспешном «бегстве» (по-другому язык не поворачивался назвать) со второго этажа, я верила, что делаю правильный выбор.
Поэтому было ничего удивительного в том, что однажды за завтраком, отец, не выдержав с силой ударил кулаком по столу, привлекая наше внимание.
– Довольно!
Вздрогнув от неожиданности, я отстраненно наблюдала за тем, как моя вилка выпала из рук и со звоном упала на каменный пол. Я не повернулась, чтобы поднять ее, так как была поражена вспышкой гнева отца. За двадцать шесть лет мне никогда не доводилось видеть его таким. Что бы ни случалось глава семейства Джастин Фриленд всегда сохранял хладнокровие и спокойствие. Было ли это предательство друга, из-за которого он потерял бизнес, что привело к нищете, или выражение неприкрытого презрения со стороны аристократии – ведь брак между высокородным эльфом и человеком считается позором – но даже несмотря на это отец всегда проявлял выдержку, не позволяя обстоятельствам сломить его.
Жаль, что я пошла не в него. Во мне было чуть больше эльфийской крови, чем бы мне хотелось. Поэтому я не могла и не умела сдерживать в себе эмоции.
– Я сказал, довольно! – вперив в меня суровый взгляд, казалось, он хотел прожечь во мне дыру.
Меня выдернуло из тумана меланхолии так резко, что я с некоторым удивлением поочередно посмотрела на присутствующих, ожидая дальнейших слов, которые не заставили себя долго ждать:
– Ты либо расскажешь нам с матерью в чем дело, либо…
– …либо что, отец? – слова сорвались помимо воли и снова я пожалела, что «эльфийское наследие» проявляется так неожиданно. Бесчисленное множество раз я говорила себе: «Вначале думай – потом говори», и каждый раз я не успевала вовремя прикусить язык.
Эти мысли пронеслись за доли секунды, поэтому мне удалось заметить, как помрачнело лицо моего отца и не дав ему произнести следующие слова, я быстро произнесла:
– Отце, ты не можешь меня наказать за то, что у меня есть секреты, доверить которые я никак не могу ни одному из вас. Я сожалею, что… – замолкнув на полуслове, мне не удавалось найти подходящих слов для объяснений.
Мама, прикусив губу, повернулась к отцу, а тот в свою очередь только этого и ждал. Медленно поднявшись, он взял в руки платок и протерев уголки губ смял его и с раздражением откинул на стол:
– Ты отправишься в мою мастерскую!
Некоторое время я просто хлопала глазами, не понимая смысла его слов, но когда до меня наконец дошло, то… я рассмеялась. Из глаз текли слезы, а я все никак не могла остановиться и всякий раз, когда поднимала глаза – снова начинала смеяться.
Вскоре на их лицах появилось выражение беспокойства. Громкий голос отца вывел меня из состояния веселья:
– Дочь, мое решение обусловлено тревогой. Поэтому я посчитал важным сделать так, чтобы ты… – небольшая заминка, по которой не составило труда определить заботу, – …чтобы ты смогла переключиться на другие дела. Направила свои мысли на…
– …то, чтобы вычистить всю плесень и грязь, при этом мимоходом собрав со всех углов паутину давно заброшенного здания? – улыбнувшись своему отцу, я озорно подмигнула.
– Твой отец хотел произнести не эти слова, Алана. Но смысл ты уловила верно.
Голос матери обволакивал теплом, проникая в самую душу, что помимо воли захотелось опустить плечи и повиноваться. Так проявлялась суть чистокровной эльфийки королевской крови. Мягкая понимающая улыбка коснулась ее губ, и она продолжила:
– А после сегодняшней уборки мы посетим ярмарку в Столице.
Они старались ради меня, думая, что в четырех стенах нашего поместья я буквально на их глазах стала увядать. Мне с трудом удалось согласно кивнуть, так как после произнесенных ею слов, в моей душе все заледенело.
Я хотела оказаться в самом сердце Империи, потому что уже более пару месяцев не бывала там. Шумная жизнь людей, веселье, красивая архитектура, лавки торговцев и их товары, притягивающие взгляд. Все это было прекрасно и всей своей душой я хотела принадлежать этому обществу, ощутив себя хоть на короткое время одной из них. Но непредсказуемость моей Силы могла обернуться настоящей бедой. Слова мамы вместо того, чтобы успокоить, принесли еще большее беспокойство.
– Хорошо. Спасибо, – не выдержав, я стремительно подошла к родителям, крепко обняв их.
Они были мне так дороги, что от осознания этого простого факта, на моих глазах выступили слезы. Мама нежно обняла меня, словно в глубине души ощутила ту же потребность. Спустя пару мгновений я заставила себя отстраниться. Быстрым движением смахнув слезы, я криво улыбнулась им и стремительным шагом направилась наверх в свою комнату.
Я обязана научиться контролировать свою Силу, а что же насчет секрета… то он должен быть так глубоко во мне спрятан, чтобы ни одна живая душа не узнала о нем.
– Правильно, моя девочка.
Вздрогнув от неожиданности и неосознанно вцепившись в перилла, я резко обернулась. Белесый силуэт моей прабабки выступал наполовину из стены. У обычного человека при виде на такую картину давно бы хватил удар, но за несколько недель я уже привыкла к странным манерам появления своей прабабки.
– Тебе пора научиться контролировать не только Силу, но и надежно скрывать свои мысли. И пусть Создатели смилуются над нами, не позволив тебе повстречать на своем пути дознавателей…
От ее тихих слов по моей спине пробежали холодные мурашки. Быстро завернув за угол, я обессиленно привалилась к стене. Если меня поймают дознаватели…
– Перестань накручивать себя!
Удивленно посмотрев на свою прабабку, я поймала ее недовольный взгляд:
– Я не читаю твои мысли, но и без того все твои эмоции можно прочесть на твоем лице. Собирайся! Мы начнем тренировать твой контроль над Силой сейчас же! И Мастерская как нельзя кстати подходит для этого…
Глава 3
Когда мы с мамой вошли в приветливо распахнутые ворота Столицы, было уже послеобеденное время.
В контроле Силы, с помощью медитации, я потерпела неудачу, однако Лорэль (призрак прабабки) настаивал на регулярных тренировках. Что ж, другого выбора у меня не было. Во время медитации мне никак не удавалась сконцентрироваться на внутренних ощущениях в поисках источника Силы, и единственное, что оставалось – стараться абстрагироваться от любых проявлений сильных эмоций. Усталость, навалившаяся после большой уборки в мастерской, была как нельзя кстати. У меня просто не оставалось сил на что-либо другое, кроме молчаливого созерцания окружающей действительности.
Как только мы оказались в торговом районе, то сразу же окунулись в людской поток, сопровождающийся шумом, криками торговцев, плачем детей и… духотой. Воздух, казалось, дрожал от сильной жары. Поэтому на площади базара многие старались спрятаться под навесом лавки, где можно было немного перевести дыхание, не попадая под обжигающие лучи светила.
Я радовалась тому, что мы прибыли верхом на лошадях, а не в душной карете. Хотя в нашем положении можно было только мечтать о последнем. Иметь собственную карету со слугой могли позволить зажиточные ремесленники или привилегированные слои общества (аристократы, монахи, священная инквизиция и дознаватели). Оставив лошадей в ангаре таверны, мы только успели снять сумки и небольшие чемоданчики с товарами на пыльную брусчатку, как к нам тут же подбежал двенадцатилетний мальчишка. Мимолетно улыбнувшись, я кивнула ему в знак приветствия и сноровисто достав из кармана брюк несколько медяков, вложила их в протянутую ладонь.
– Спасибо. Я позабочусь о ваших лошадях, леди.
Мы не успели поднять вещи, как конюх, а это был именно он, незаметно скрылся в глубине ангара, уводя за собой двух лошадей. Быстро дойдя до нашей лавки, аренда которой была заранее выкуплена подругой мамы, мы спешно опустили тяжелую ношу. Выдохнув, я устало посмотрела по сторонам, подмечая всеобщее веселье и радостное возбуждение в глазах покупателей и торговцев. Так хотелось все посмотреть, но…
– Ты иди, прогуляйся немного, а я пока выложу склянки и травы, – понимающий взгляд мамы и легкая улыбка вызвали восторженный вскрик и, быстро обняв ее, я влилась в поток людей.
И как всем удается читать мои мысли? Неужели и вправду, мое лицо как открытая книга? Покачав головой, я решила позже вернуться к этому вопросу. А сейчас… я хотела просто насладиться свободой.
Продвигаясь по рядам раскинувшихся со всех сторон палаток и прилавок, я с интересом рассматривала товары. Чего здесь только не было: и расписная посуда, и одежда, и экзотические фрукты, и разноцветные платки, так и бросающиеся в глаза своей яркостью… и один из них как раз привлек мое внимание. Нежно-голубой платок переливался всеми цветами радуги на солнце. Ткань дроу нельзя было спутать ни с чем. Только настоящие мастера этой расы могли создать настолько волшебное творение. Выдохнув, я даже не сразу заметила, как задержала дыхание. Подойдя ближе к столь драгоценной вещи, я с замиранием в сердце рассматривала его. Настоящее произведение искусства, не иначе!
– Леди, у вас прекрасный вкус! – громкий голос вывел меня из задумчивости и переведя взгляд на говорившего, я встретилась взглядом с торговцем.
В глаза сразу же бросились пышные темные усы, светлые глаза и цветастая зелено-красная рубашка, плотно обтягивающая большой живот. Его добродушный взгляд дал мне понять, что он ожидает от меня ответа.
– Спасибо, – робко ответила я, подмечая его приятную улыбку. – Позвольте узнать цену эт…
– Это ее ты Леди назвал, торговец? – визгливый женский голос раздался слева от меня.
Да, с моей стороны было наивно полагать, что невезение закончилось на той злополучной ночи. Обреченно вздохнув, я напряженно посмотрела на ту, чей противный голос до сих пор отдавался в ушах.
– Эй! Ты совсем ослеп, что не можешь отличить полукровку от эльфийки благородный кровей?!
Краска бросилась в лицо, я с трудом сдерживала в себе так и рвущиеся с языка резкие слова. Передо мной стояла чистокровная эльфийка: золотистые волосы волной спускались до поясницы и некоторые пряди игриво лежали на плечах словно так и просили обратить внимание на обнаженные плечи. Кружевное светло-желтое платье ручной работы облегало стройный стан девушки, демонстрируя все прелести фигуры. Солнечные лучи создавали обманчивое впечатление, наделяя эльфийку божественным ореолом. И насколько она была красива, настолько ее голос был ужасен. А визгливые нотки девушки моего возраста помимо воли вынуждали всякий раз морщится.
– Я с тобой разговариваю, а не с пустым местом! Нужно отвечать, когда к тебе обращаются! – ее губы скривились от отвращения, когда она демонстративно осмотрела меня с ног до головы.
От кончиков пальцев до макушки пробежал жар, концентрируясь где-то в районе солнечного сплетения. Коктейль из эмоций унижения, смятения и злости захлестнул меня с головой, что я ощутила, как начали покалывать пальцы.
Простая молочного цвета рубашка и коричневые брюки, плотно обтягивающие узкие бедра, были простыми и совершенно не соответствовали моде, однако эльфийская ткань сидела точно по фигуре. И я прекрасно понимала затруднения эльфийки – такой материал и крой не могли себе позволить бедные, – которая не знала, то ли прилюдно оскорбить меня, то ли ограничиться презрением.
Эту одежду мне сшила мама, приговаривая: «Простота, элегантность и изюминка – превратят любую куколку в бабочку!» Эта фраза являлась визитной карточкой ткацкого производства Фриленд. Жаль, что сейчас мало тех, кто помнил это.
Тем не менее злобные слова и презрительный взгляд высокородной эльфийки ранили меня. Возможно поэтому я не смогла смолчать, когда заметила, что многие люди стали свидетелями устроенного здесь представления.
– Разве столь высокородная эльфийка обратилась ко мне? – заломив бровь, я с деланным удивлением посмотрела на торговца (такого же полукровку, как и я), приглашая его принять участие в словесном поединке. – Согласно этикету, вам стоило вначале извиниться за то, что вы прервали деловой разговор, а затем, выказав уважение торговцу, нужно перейти к сути цели вашего пребывания здесь…
От моих слов ее лицо пошло красными пятнами, она вновь и вновь открывала и закрывала рот, не находя столь же эффектного ответа.
– Высокородная эльфийка, неужели вас заинтересовал этот прекрасный материал… – достав откуда-то снизу желтый платок в черный горошек, он наклонился ближе к девушке и продолжил: – … вы правы, он просто чудесно подойдет к столь изысканному платью. Ах! А этот черный горошек освежит ваш немного зеленоватый цвет лица!
Люди окружили нас, вглядываясь в эльфийку и пытаясь найти признаки нездорового цвета кожи. Наконец, заметив интерес публики, она что-то недовольно прошипела и, резко развернувшись, ушла. Толпа людей, понявших, что представление закончилось так и не успев начаться, разочарованно разбрелась по сторонам.
– Итак, юная отважная девушка, после того, что вы здесь устроили, я готов продать полюбившейся вашему сердцу платок мастеров дроу всего за шесть серебряников.
Торговец довольно улыбнулся, уверенный, что мне будет приятно купить столь драгоценную вещь за такую дешевую цену. Закусив губу, я разочарованно покачала головой, неотрывно смотря на платок и уже мысленно с ним прощаясь. Мне было стыдно признаться в том, что в моем кармане было всего один серебряник и пятнадцать медяков, оставшихся после предоплаты работы конюха. Этих денег хватило бы на эльфийский платок и пару булок хлеба, но уж точно не на оплату работы величайших мастеров Империи. Предложить торговцу настолько низкую стоимость было равносильно оскорблению.
– Спасибо, но я вынуждена отказаться. Я уже опаздываю, – криво улыбнувшись и едва сдерживая слезы, я ушла прочь отсюда, пытаясь оказаться как можно дальше от этого места.
Лучше бы мои глаза не видели этот платок, тогда бы не было так обидно, а еще встреча с этой взбалмошной аристократкой, заставившей испытать унижение… Ох, если бы только наша семья снова обрела былую известность…
Ощутив в руках легкий зуд, я с силой сжала кулаки. Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться, поэтому не заметила препятствие. От удара об стену, так мне показалось вначале, я потеряла равновесие и, распахнув глаза, начала заваливаться назад. Мужчина, оказавшийся моим препятствием, быстрым движением подался вперед, притягивая к себе. Не давая мне упасть. Он надежно прижимал меня и, подняв подбородок вверх, я встретилась с обладателем фиалковых глаз, которые так и искрились смехом. Все произошло настолько быстро, что пару долгих мгновений я не могла вымолвить ни слова.
– Скажите, вы храбры настолько же, насколько неуклюжи?
Смысл его слов дошел до меня не сразу, но когда поняла, что он стал свидетелем представления на базаре, то заметно вздрогнула. Жар опалил щеки.
Внезапно его рука, лежавшая на моей пояснице, показалась обжигающе горячей, а его близость ощущалась так остро, что почувствовала, как тело словно омыло горячей волной. Закусив губу, я попыталась от него отстраниться, но когда прикоснулась к его руке, то ощутила напряженность мускулов. Неужели я встретилась с тренированным воином? Он обаятельно улыбнулся и, убрав руки в стороны, дал мне возможность отойти.
– Н-нет. И… спасибо вам… – во рту неожиданно пересохло.
– Меня зовут Райан, а вас, о прекрасная леди? – по-птичьи наклонив голову, мужчина с улыбкой наблюдал за сменой эмоций на моем лице.