Девушка с Довеском

– Ты свинья, при девушке хрюкать. Я к тебе, свинья, что мордой крутишь?

– Это ты меня свиньей? Сам свинья! – первому близстоящему молодому человеку в направлении голоса кричит обиженный.

– Что сказал, кто свинья? Иди сюда, – ответил явно не тот, к кому обращались, а тот, у кого чесались кулаки. Через минуту Соль пришлось пригнувшись добираться до входной двери.

На улице они слышали, как внутри заведения ломалось все, что только возможно было поломать, до огромного экрана, который транслировал позорно проигрываемую игру. Не быть команде на мундиале.

– Ну что, доволен?

– Я сказал лишь то, что ты не осмеливалась сказать.

– Я знаю, пошли отсюда подальше, ненароком стены рухнут, хорошо, что случившееся на наш счет никто не запишет. Слушай, я хочу есть, пошли зайдем в хорошее место и поужинаем там.

Но в приличное место в таком виде ее пускать не захотели, заметив, что хоть и строгий дресс-код у них отсутствует, но в спортивном они также не обслуживают. Соль скидывает ненужную ей больше футболку и слышит шипение:

– Надень обратно, в майке у тебя слишком все видно.

– Ничего не видно, где? Посмотри, все прикрыто, я есть хочу.

– Надень, или будет хуже, ты, как дешевка, готова перед всеми раздеться.

– Ах так, ну смотри.

Марисоль входит внутрь и долгое время рассматривает себя в зеркало. «Ну что тут видно? Красивый топ», – думает она и вертится вокруг своего отражения. Какое-то время довольная собой она рассматривает свои ровненькие ножки и, придя от своего вида в восторг, добавляет большего обаяния себе, раскидывая свои длинные и пышные волосы, и хотя они все еще не восстановили прежнего лоску, в этот вечер они сияют и блещут.

Распустив волосы и поигравшись с ними, она отправляется внутрь зала. Такое необыкновенное поведение, почти сравнимое с детской беспечностью, сразу же имеет и ответный ход. Молодой и симпатичный мужчина, как замечает Марисоль, не увидевшая кольца, без вредной привычки, как женатость, с восхищением приглашает ее составить ему компанию и осветить вечер своим присутствием. Такой эксцентричной и свободной прелестницы он не встречал и поэтому готов был петь ей дифирамбы весь вечер. Она с восторгом слушала, какая она неповторимая и что в ней есть такого, чего нет в других. Он стал ей по-настоящему нравиться, и она даже сократила немного дистанцию общения, но не настолько, чтобы он мог под столом лапать ее коленку.

Примечания