- -
- 100%
- +
© Вячеслав Киктенко, 2020
ISBN 978-5-0051-7488-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вячеслав Киктенко
СОЛНЦЕ ЗОЛОТОЕ
КНИГА СТИХОТВОРЕНИЙ
***
В киpпичном углу двоpа.
На тёплых камнях…
Звёзды выносят небо,
Небо уходит в полынь
И шумит за саpаем,
где пыльно и тихо
Свеpчки стаpят вpемя.
Вpемя бpедёт в тpаву,
Тpава наполняет нас,
Мы – её голоса.
И у каждого – свой чеpёд,
И не у каждого – час…
Вот-вот,
Сейчас я pаспpямлюсь,
Стану большим-большим,
Сейчас я буду долго-долго жить!..
…пpяди же, свеpчок, свою тихую pечь, —
Сучит свою шумную нить:
Пpо голубой дом,
Пpо зелёный чай,
Пpо золотой свет
И весь белый свет,
Про белого бычка,
Про серого сверчка,
Про зайчик солнечный у чашки чая,
И у кирпичика…
***
Что такое стряслось? Что за новости в мире?
Что такое случилось со всеми подряд?
Перебранка в квартире, перебранка в эфире,
И тревога, тревога во всём, говорят.
Ну а я нынче утром впервые в оконце
После долгой болезни
Загляделся с тоской,
И весеннее солнце,
Весеннее солнце
Разливало по миру тепло и покой.
Тот же талый снежок с дымных кровель сочится,
Тот же свет в небесах, как и встарь, как и впредь.
Ничего не случится, ничего не случится,
Если только очнуться, и вдаль посмотреть…
***
Снова вспомнилось детство… а что еще вспомнится лучше-то?
Вот сижу, вырезаю кораблик… задворки, развал кирпичей…
Тихо солнце шуршит колокольчиком хмеля чешуйчатым,
Дремлет старый забор в переборах осенних лучей.
Ну а дальше, что дальше? А дальше туман намечается.
А в тумане – слепой тупичок, близоруким сомненьям в ответ.
Или это забор? Может, там и калитка качается?
Или это стена, за которой кончается свет?..
Снова вспомнилось детство, и ясное, тихое знание
Всех вопросов лукавых – простое незнание их.
Дом был в старом дворе. Просто дом. Не строенье, не здание.
И калитка в заборе была. Всё скрипела на петлях своих…
***
Снег пошёл линять и таять, серым исходить парком,
Свет пришёл играть и заять, прыгать солнечным зверьком:
Со стекла на подоконник, с подоконника в трюмо…
Что ж ты, зайчик, беззаконник, щуришь глаз в мое письмо?
Там ворочаются злые, вспомнившиеся едва
Бледно-синие, гнилые, невесёлые слова,
Там весна не наступает, там горой стоит зима,
Там обида закипает в тёмных впадинах ума.
Не случайно зайчик, видно, глаз в моё письмо скосил,
В корень самый ядовитый усик солнечный вонзил.
Что же я такой кручёный, перекрученный зимой?
Зайка, заинька, зайчонок!.. Солнечный, хороший мой!..
ПЕРСТЕНЁК
Только в самом начале, только в самом конце
Проступает так ласково свет на лице,
Этот пpизpачный свет, этот медленный свет,
Где концы и начала исходят на нет,
Где гpядущего бpезжит pассеянный блик,
Где минувшего собpан пpоявленный лик,
Где уже не имеет значенья когда,
Потому что – тепеpь, потому что – всегда.
Кабы знал человек, что уже обречён,
Что уже не один, что уже обручён,
В световое кольцо вовлечённый тайком,
Обpучён им, как пеpст, золотым пеpстеньком.
***
Свет багровой зари, свет вечерней зари,
Умолкающий колокол разговори!…
…
Свет слепящий, белый, зеркальный,
Свет стоящий, свет вертикальный,
Полыхай, раскаляйся, цвети,
Свет пронзительной молодости!
В звонком тигле твоём все слова, все дела
Переплавлены в тихие колокола,
Разносящие в башни непрожитых лет
Весь ветвящийся гул, весь струящийся свет,
Всё наследство…
***
Свете ласковый над купелью,
Колокольчик над колыбелью,
Жалит лучиками глаза
Солнце жёлтое, как оса,
И звенят, звенят, звенят голоса
Детства…
ВЕЧЕРА ВЕСЕННИЕ
Свистень, перстень, уголёк!..Помнишь – липкий тополёк?В тёплой дымке, в лёгкой плёнкеПутается мотылёк.Воздух памяти латая,Он летит, не долетая,И садится, и сидит,Белым домиком глядит.Свистень, пеpстень, белый дым!..И становится седым,И в коpе, не долетая,Умиpает молодым.Только азбука жива,Только, pазве что, словаВсё ещё свистят и блещут,Ну одно, ну, может, два,В плёнке, в кожице, в дыму…Кликнул их по одному:Свистень! Пеpстень! Уголёк!Плёнку дёpнулИ совлёкС дымных вёсен молодуюЖизнь, так нежно завитуюВ память, в меловой кулёк…Лопнет ветка тополиная…Запнётся мотылёк…***Время подснежниковое, грачиноеДунуло нежной и талой горчинкою.Вскинуты чистые трубы над облаком,Тянется оклик протяжный за окликом,Тянется сердце за сердцем измаянным,Тянет из марта апрелевым, маевым,Что-то случиться должно – не случается…Веточка в сердце горчит и качается.Не получается самое важное…Звёзды выходят пугливые, влажные.– Здравствуй, прохожая! Что тебе слышится,Что в твоём сердце цветёт и колышется?Это тебя трубы чествуют долгие?Заголубели глаза твои волглые.Песня звенит в тебе, переливается,Веточка в сердце листвой одевается.Солнышко в небе. Какие кручины там?Время подснежниковое, грачиное!СОЛНЦЕ
Шаркало о камни жёлтым днищем.
Низко шло по дымному песку…
Это ещё станет пепелищем.
Здесь ещё изведают тоску.
Гордые, угрюмые народы
Здесь и в щель скалы воткнут копьё.
А пока – объяли душу воды.
И душа уходит в забытьё.
Всё ещё в порядке, всё в покое…
Только разъедает камни йод,
Только солнце, солнце золотое
На закате сильно устает,
Только ожидают год за годом
Кто исполнит мыслимый завет
Просто встать и прорасти восходом
И закатом возвестить рассвет.
***
Свет, толчёный в чёрной ступе…
На ступенях у скалы.
Он сидел тогда в раздумье
У раздутой Им золы.
Он подыскивал простые,
Однозначные слова,
До скупой земли пустыни
Опуская рукава.
Буквы бабочек с опаской
Правя, опрощал в тоске
Смысл, повисший пред оглаской
На тончайшем волоске.
Ни пергаментов, ни хартий…
И ползла себе змея
По пустыне, как по карте,
Как по книге Бытия.
И ложился длинный-длинный,
Безмятежный след, деля
Безраздельные долины:
Тут – земля, и там – земля…
Ржа рудых грунтов урана.
Привкус каменных просфир.
Крепость Торы. Кряж Корана.
…стронций, бьющий сквозь цифирь.
***
Мне снился каравай – до боли грудь щемящий.
Быть может, он хотел, чтоб вспомнил я… кого?
Мне снился круглый хлеб… он был еще дымящий,
И золотилась корочка его.
Тревожен этот сон, и радостен, я знаю,
Должно быть, он в ночи давно меня искал,
Я выпекаю – Хлеб!..
Но я не понимаю,
Но я ведь никогда его не выпекал.
А он стоял светло, как золотая башня,
Он испускал лучи от мощного лица.
А там, за ним, в дыму – угадывалась пашня,
И города вдали, и сёла без конца.
А стол был как земля, и хлеб стоял на блюде,
Как солнце, как зерно, взошедшее сквозь мрак,
Я чувствовал, кругом за ним стояли люди,
Но я не видел их, не понимаю как…
А он ещё сиял, дымился на престоле…
И смолото зерно. И я его испёк.
Я видел – и моя в нем золотилась доля,
Я чувствовал всё то, что видеть я не мог.
***
В тот час, когда зальёт полнеба синька,
Соперничая славой со звездой,
Раскинет крылья алая росинка
По лепесткам ромашки золотой,
И день блеснёт… и дождь зальёт, быть может,
Слепящей влагой рощи и сады…
Нагрянет ночь – звезда лишь приумножит
Подвижное сияние воды.
***
Жизнь солнцем была,
Световым пропинаньем,
А осень пришла —
Стала Воспоминаньем,
И двинулась память
Из мглы пережжённой,
Как снежная замять
На куст обнажённый,
По веточкам тела
Сквозя, протянулась,
В душе онемела,
А в слове очнулась.
А слово века
И стоит-то на этом,
Что дышит строка
Тем же солнцем и светом.
***
Я чистый, сижу лягушонком на длинной кувшинке,
И только одни тополиные меня искушают пушинки.
Что пух? Ерунда. Всё могло быть гораздо плачевней.
Как с гуся вода, с меня скатываются огорченья.
Весь белый, пушистый, плыву я над тёмной водою,
Вверху надо мной – голубое, а там, в голубом – золотое!..
К чему это я, лягушонок на длинной кувшинке?
Ах да, ерунда, тополиные эти пушинки…
***
Церковная тонкая свечка
Горит огоньком золотым.
Горит золотое сердечко
Над воском, слезой залитым,
Пылает, как листик у стебля,
Сквозь всё мировое ничьё,
Но стебель тот, пламя колебля,
Пронзает и сердце моё.
…и пламя колеблется пылко,
И сумрак всемирный суров,
Но эта прозрачная жилка
Закручена в сердце миров,
Мрак мира, как воск, растопляя,
Уже в заиконной дали,
Сквозь чёрные окна пылает
Неспящее сердце земли.
Там солнц равнодушных ристанья,
Там искрами бездна сорит,
Но сердце одно в мирозданье,
Одно в мирозданье горит!
…какое там сердце? —
Сердечко,
В колечко струящийся дым…
Церковная тонкая свечка
Горит огоньком золотым.
***
Солнце – одно.
А достань-ка старинную схему,
Там два солнца, как яйца, взбухают горою.
А теперь в одиночку солнце жарит систему…
Где второе? Где же, воры, второе?
***
Женщина счастья и девочка счастья….
Сад озарившие слив янтари.
Рву из окна и делю их на части,
Счастья на каждого ровно сам-три!
Вижу, как в сказке: медовая слива
Заполонила весь наш палисад!
Так не бывает! Но рву, и, счастливый,
Полон дарами, ныряю назад.
Вижу: от солнца кровать золотая
Тихо плывёт по лучу к небесам,
Дочка на ней и жена молодая,
А посредине, в объятьях – я сам!
Летнее солнышко било в окошко.
Лица светились, горели плоды.
Мы говорили по-птичьи немножко
И человечьей не знали беды.
Птицы нам пели, мы им отвечали,
Прядали бабочки нам на виски,
Нас потихоньку учили печали,
Думы, дела… в общем, всё по-людски.
Мы научились словам человечьим,
Влезли в долги, поменяли кровать…
Дальше – не вижу. А дальше и нечем
Счастье разбитое крыть-покрывать.
Только прошу вас: не будьте печальны!
Ну а взгрустнётся, припомните вдруг
Тот палисад, щебет утренней спальни,
Счастье внутри, свет янтарный вокруг…
ДВЕ ТРАВЫ
Судьбой земли и воздухаНасущная жива.А в паpке, в зоне отдыхаДосужая тpава.Она гуляет в клумбочкеПpелестницей босой,В зелёной мини-юбочке,Со стpижечкой косой.Беда поpою вешнею,Под сердцем зной, как нож,И любишь-то – сеpдешную,И – к ветpенице льнёшь.***Чирик воробий уже серебрян,Уже ворона кричит, как трактор,В древесных сводах лесных свиреленСтучат, отстраивают характер.Густого свету ветра надули,Сейчас хорошо бы под солнцем, в поле,Зёрнышки там в глубине надулиТеплый живот об одном уколе.Я потоптался бы на дороге,Я погрузил бы в земельку ноги,Сунешь одну – и в грязи она,Вынешь другую – и та грязна.Ох, хороша грязца,Крупная, плодородная!Черною макароною —Пласт борозды-сырца.Медленно (разумей!)Там, где кромешный зной,Кольчатый млеет змей,Спеет червяк земной.А тут – воробей лесной.Чирик, колокольчик пернатый,Парнишка он свой, неженатый,Серенький, а не простецкий,Глаз его молодецкийНаправо посветит,Влево стрельнёт,Солнышку-колоколнышкуПодзвонит-подмигнёт.***Точно сахарные сливки после ливня с молокомВоробьи клюют опивки, ходят в луже босиком.Моют клювы, увлечённо чем-то щёлкают, звенят,Точно щипчиками солнечными колют рафинад.А один, шельмец патлатый, отыскал себе приют(Дождь прошел, вода бесплатна, допивай, пока дают!) —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.