Девочка ректора

Глава 1

Ночной клуб сотрясался от басов разрывавших динамики огромных колонок, однако в гримерке VIP-зоны об этом можно было догадаться лишь по тому, как подрагивали стекла в такт гремевшей снаружи музыке.

Сидя в кресле перед зеркалом, в ожидании клиентов, я отчаянно старалась не заснуть.

– Слышала, в клубе появился очень жирный клиент? – вещала девушка из гоу-гоу, поправляя свой сценический костюм, если конечно, то, что на ней надето можно так назвать. – Управляющий сказал, что он оплатил ложу на несколько месяцев вперёд.

– Было бы неплохо заполучить его в постоянные, – мечтательно отозвалась огненно-рыжая танцовщица.

– Однако Теренс сказал, что гость наотрез отказался от наших услуг и заказал только скрипачку, – пожала плечами собеседница.

– Может он слепой? – предположила рыжая.

Я едва сдержала смешок. Непостижимая загадка для местных обитателей! Действительно видимо слепой, раз пришёл в ночной клуб и не использует все «здешние блага». Хотя наша скрипачка тоже весьма не дурна собой. Она отчаянно старается заработать как можно больше чаевых, и с каждым новым рабочим днём ее платья все сильнее начинают походить на одеяния тружениц пилона.

В отличие от меня.

Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале. Наверно стоит тоже постараться, дабы больше соответствовать местному дресс-коду. Несуразный пучок вьющихся волос невыразительного цвета на голове, «метр с кепкой», отсутствие косметики, из-за чего, на фоне боевого раскраса танцовщиц, я казалась бледной молью. Скромное платье с высоким вырезом, отороченным простым кружевом, и юбкой колокольчиком ниже колена, добивало мой образ беглянки из школы благородных девиц.

Пожалуй, все же оставлю как есть: меньше желающих подкатить. Бывают, конечно, всякие… степени опьянения. Имеется и у меня парочка гостей, что выпив лишнего, всячески стараются проявить свою благосклонность. Но чаще внимание клиентов обходит стороной мою персону, сосредоточиваясь исключительно на моей работе.

Не то чтобы я считала себя совсем уж некрасивой, но эти круги под глазами от недосыпа делают меня похожей на панду.

Это же хорошо! Панды милейшие создания. У меня «пандовый шарм»!

Оптимизм, конечно, очень помогает жить, но не спасает от утомленности.

Я устало опустила взгляд. Завтра снова придётся встать раньше обычного. Общее собрание в академии, в связи с назначением нового ректора. Однако в моей голове невольно зрели мысли, как бы схалявить и поспать подольше. В актовом зале соберется, по меньшей мере, пару сотен человек, никто ведь и не заметит моего отсутствия?

Нет, нет! Старосте курса негоже столь безответственное поведение. Если даже общей переклички устраивать не станут, то уж явку глав факультетов точно проверят.

И вообще, отставить уныние!

Мои раздумья прервала ворвавшаяся в гримерку скрипачка. Девушка явно была чем-то сильно расстроена, и видимо танцовщицы тоже это заметили, бросившись к ней.

– Что случилось, Лу? Тебя кто-то обидел? – стала расспрашивать скрипачку рыжая.

Луиза молчала в ответ, давясь от слез.

– Ты ведь вроде была у того крутого нового клиента? Почему так быстро вернулась?

В ответ лишь новая волна рыданий.

– Не плачь, красотка! Он тебя ударил? – допытывалась рыжая.

Скрипачка отрицательно покачала головой.

– Приставал?

– Если бы, – наконец выдавила сквозь слёзы Луиза. – Он… – все присутствующие в гримерке затаились, в ожидании скандальных подробностей. Местные обитатели обожают подобное. – Он меня… прогнаааал, – вновь завыла она, а я облегченно выдохнула.

И чего тогда рыдает? Ну не понравилась клиенту ее игра, что ж теперь слёзы лить?

Кстати говоря, играет Луиза действительно весьма посредственно, да и ее успеваемость в академии лишнее тому подтверждение. Просто обычно изрядно подпитым гостям VIP-зоны довольно легко угодить, к примеру, я частенько отрабатываю свою домашку перед непритязательными слушателями, но видимо в этот раз попался «гурман», оценивший творческие способности горе-скрипачки по достоинству.

– Ну, с кем не бывает? – всплеснула руками рыжая. – Из-за этого выть каждый раз? – практически озвучила она мои мысли.

Наблюдатели разочаровано выдохнули и вернулись к своим делам. Скандальных новостей, судя по всему, можно не ждать.

– Вы не понимаете, – продолжила завывать девушка. – Он такой… такой…

Я вновь подняла глаза на музыкантшу сидящую на диване, которая прервав рыдания, мечтательно воздела глаза к потолку.

– Он великолепный, – благоговейно пробормотала она. – Потрясающий мужчина. Никогда таких не встречала. Я ведь и играть нормально не могла из-за того, что одно его присутствие ужасно отвлекало.

По какому интересно критерию она успела определить его «великолепность»? До того, как он ее выставил или после?

– Клиент крайне недоволен! – визгливо констатировал администратор, появившись в дверях. – И это я очень смягчил его подачу, так как он сказал, что-то вроде: «я бы растянул ее жилы в струны и сыграл на них ее же костями, и то получилось бы благозвучнее», – цитировал Теренс гостя, манерно складывая руки.

Отвратительно.

– Невероятно, – пролепетала за моей спиной скрипачка, и я вновь удивленно уставилась на ее отражение в зеркале. – Даже ругается не так, как все остальные…

По всей видимости, это не сарказм? Вроде нет и намёка на шутку.

Я слегка прищурилась, разглядывая Луизу. Неужели Теренс снабдил ее своим «допингом для хорошего настроения»?

– Вообще, имейте в виду, нам достался сложный клиент, судя по всему, – церемониально вещал управляющий. – Ему все не по нраву: вино разбавленное, музыка отвратительная, освещение раздражающее, девушки его не интересуют, парни, как оказалось, тоже. К сожалению, – вздохнул Круглый. – Шикарный экземпляр, – они понимающе переглянулись с Луизой. – Взгляд хищный. А как он рычит: «ваши шансы сохранить меня клиентом тают с каждым словом». Ух! – Теренс притворно вздрогнул, вызывая у меня приступ испанского стыда. – Кажется, ему не нравится все, что попадается на пути, но вам жизненно необходимо удержать этого жирного клиента! Любой ценой! – заключил толерантной наружности мужчина.

Я перевела взгляд на управляющего и даже слегка вздрогнула, когда обнаружила, что теперь он смотрит на меня.

– Куколка, ты все уяснила? – кажется, Теренс обращался ко мне.

Я развернулась в кресле, перестав, наконец, следить за происходящим через отражение в зеркале и неуверенно кивнула.

Недоброе подозрение закралось в голову: он не просто так обращается ко мне, рассказывая об этом психопате.

– Судьба этого клуба, статус нашего заведения, да и твоё рабочее место, кстати, тоже, – он многозначительно изогнул бровь, – сейчас полностью в твоих тоненьких пальчиках!

О, нет.

– Гость дал мне последнюю возможность впечатлить его, и я предложил твои услуги, – наконец добрался до истины админ.

Этого стоило, конечно, ожидать, но я надеялась, что нервотрёпка с новым клиентом обойдёт меня стороной. Да и умение ставить задачи у Теренса на высоте. Значит, если не справлюсь, меня уволят?

– Может мы могли бы помочь? – выпалила рыжая, видимо не в силах справиться с соблазном заполучить в своё распоряжение богатенького папика, пусть даже чокнутого.

Управляющий кинул строгий взгляд на танцовщиц, отчаянно принимавших свои «рабочие позы».

Ей богу, до смешного! Но я тут же подавила приступ неуместного веселья, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Умеешь играть на пиано? – рявкнул админ.

Рыжая потупила взгляд.

– Тогда сиди и не позорься! Я уже озвучил заказ клиента. Дол! – я снова вздрогнула, когда мужчина выкрикнул мое имя. – Гость пожелал тебя, не будем более испытывать его терпение!

Я поднялась из кресла и уныло потопала вслед за управляющим, на ходу расправляя складки своего «доисторического» платья.

Позади осталась полная гримерка желающих попытать счастье с этим, как его назвали, «жирным клиентом». Ну почему именно я?

Проведя ключ-картой по электрозамку Теренс распахнул дверь, и, видя мою нерешительность, попросту впихнул в VIP-комнату.

Дверь за спиной тут же захлопнулась, отделяя помещение от шумных звуков снаружи.

Облокотившись на подрагивающее от басов бронестекло, статный мужчина, судя по всему, наблюдал за людьми на танцполе.

В лучах раздражающего мигания стробоскопа, атлетичное телосложение гостя навязчиво бросалось в глаза. А строгий костюм еще более подчеркивал все достоинства мужчины, хотя казалось о недостатках в его случае и речи быть не может. Чересчур идеальный. И пока я кралась к огромному роялю, притаившемуся в углу, пыталась развидеть представленную ранее картинку: с этим дурацким определением «жирный клиент», я совершенно четко была уверена, что Луиза и Теренс пели дифирамбы тучному богатому «папику», который в свою очередь ещё и поливал их грязью. Видимо речь шла все же о толщине его кошелька.

Теперь многое встало на свои места в моей голове: богач, да и, по всей видимости, весьма привлекательный – местные невероятно падки на такой комплект. Это что-то вроде их интерпретации: приятное с полезным.

Усевшись за инструмент и включив тусклую лампу, подсветившую ноты, я принялась играть.

Сегодня никакой домашки. Судя по инциденту со скрипачкой, для этого клиента мне стоит стараться прямо как на экзамене перед ректором.

Бросив настороженный взгляд на человека у стекла, и невольно выхватив его профиль в приглушенном свете, я пришла к выводу, что мужчина действительно весьма привлекателен.

Более чем.

Должно быть, ему около тридцати пяти. Светлые волосы, аккуратно уложенные наверх, высокий лоб, прямой нос. Очень красив, даже не помню, чтобы видела когда-то подобных ему. Только если на обложках журналов. Но не смазливый мальчишка-щеголь, которых хоть пруд пруди в академии, а мужчина, настоящий, взрослый, опытный.

Большая рука устало потирает переносицу, и незнакомец делает очередной глоток рубиновой жидкости из бокала, отчего адамово яблоко на его широкой шее двинулось чуть вверх. Мощные плечи тесно объяты иссиня-чёрным пиджаком, полы которого расстёгнуты, придавая образу мужчины картинной небрежности.

Его вид словно очаровывал. И казалось в него сложно не влюбиться с первого взгляда, ведь даже глаза невозможно отвести, но напряженные скулы и саркастичная ухмылка на чувственных губах были намеком на жёсткий нрав. Это немного отрезвляло, ведь страх способен затмить собой все прочие эмоции. И сейчас он был подавляющим…

Я совершенно точно боюсь этого человека. Нужно быть не в своём уме, чтобы вестись только лишь на привлекательную внешность, как это делают, к примеру, Лу и Теренс.

Мне захотелось увидеть глаза мужчины, чтобы сложить окончательную картину о нем: интересно, они соответствуют его холодному выражению лица или нет? Но веки незнакомца были опущены, да и вряд ли бы я на таком расстоянии, ещё и в плохом освещении могла хоть что-то разглядеть.

Мои пальцы привычно порхали над клавишами и когда нервозность, наконец, позволила моим связкам расслабиться, я запела, тщательно стараясь не выдавать «экзаменационного» волнения в голосе. Каким бы неадекватным мог оказаться клиент, если я буду тщательно выполнять свою работу, то ему и не к чему будет придраться, верно?

Я снова украдкой посмотрела на мужчину и едва не забыла слова вдоль и поперёк изученной песни, наткнувшись на взгляд ясных глаз с хищным прищуром. В свете софитов, льющемся из-за стекла, на мгновение показалось, будто его зрачки вспыхнули синим пламенем.

Гость продолжал заинтересованно изучать меня, словно дичь на охоте, тогда как я поспешила отвернуться, боясь сталкиваться взглядом, словно не желая провоцировать зверя.

Попыталась сконцентрироваться на игре, усилием воли заставляя себя не поворачивать голову в сторону стекла, и казалось, едва ли ни физически ощущала его взгляд на себе.

Не удержалась. Подняла глаза. Но мужчины не оказалось на прежнем месте. Уставившись в ноты, я продолжила думать о глазах, показавшихся невероятно синими.

Волшебно…

Кажется, я спела один и тот же куплет уже три раза. Нужно сосредоточиться на работе!

Мне вдруг почудилось, что воздух за моей спиной начал сгущаться. Если бы я не была занята, то непременно бы захотела обернуться и понять, что заставило атмосферу в комнате стать осязаемой.

Голос дрогнул, когда чужая рука вдруг скользнула вверх по моему позвоночнику… Неторопливо, будто пересчитывая каждую косточку, заставляя меня послушно выпрямлять спину под давлением пальцев.

Я напрягалась в ожидании, что мужчина отнимет руку, но он не спешил этого делать.

Какого черта? И как прикажете на это реагировать?

Преодолев ворот платья, тяжёлая ладонь легла на мою шею. Такая горячая… Мужчина слегка зарылся раскалёнными пальцами в мои волосы, невольно заставляя кожу покрываться мурашками, и запустил ладонь вперёд. Едва ощутимым касанием очертив ключицу, двинулся вдоль высокого ворота платья, перебирая мелкое кружево, и остановился аккурат над ложбинкой.

Под его пальцами на коже ощущались едва заметные покалывания, будто миллионы микроскопических разрядов сосредоточились в месте, где его плоть соприкасалась с моей.

Кажется, намеренья мужчины вполне ясны.

Страх сковал горло.

Лампа, что висела над нотами вдруг заморгала, добавляя пугающегося антуража моему и без того напуганному сознанию.

Я замерла в растерянности, и музыка тут же стихла.

Что мне делать?

– Пой, – будто отвечая на мой мысленный вопрос, приказал голос с едва заметной хрипотцой, от чего мое тело словно завибрировало.

– Н-не могу, – шепнула я, стараясь перебороть ком в горле и… желание безоговорочно подчиняться.

– Почему? – послышалось у самого уха, тогда как пальцы незнакомца, очертили линию моего лица, слегка касаясь шеи.

– В-вы отвлекаете, – голос прозвучал как-то загнанно.

– Чем же? – да он, похоже, шутит, хотя в голосе читается вполне очевидное удивление.

– Своими… прикосновениями, – это слово в контексте происходящего казалось каким-то пошлым.

– Я хочу продолжить, – проговорил он ровно.

Ляпну что-то не то – обижу клиента, Круглый точно меня уволит.

– Если вы не станете более меня отвлекать от работы, то мы могли бы продолжить, – кивнув, отозвалась я, стараясь тем самым максимально вежливо определить границы своих обязанностей.

Шершавый палец, будто не нарочно скользнул по моей нижней губе, обжигая кожу, заставляя приоткрыть рот под натиском.

– Я понял, – не знаю, что уж он там понял, но было не похоже, что он собирается меня отпускать. – Такая вкусная, – прошептал мужчина, будто бы нехотя отстраняясь.

По телу вновь пробежала вибрация. Должно быть, от облегчения выбраться из душных объятий.

Собрав все своё самообладание, я продолжила играть, едва ли не дрожа всем естеством.

Я чувствовала, как горели мои щёки, а на лоб выступила испарина от волнения. Словно мне пришлось приложить физические усилия, дабы отвергнуть настойчивый флирт незнакомца.

Холодно.

Согретая прикосновениями мужчины кожа, стала быстро остывать, доставляя заметный дискомфорт.

Пальцы тоже похолодели и с трудом слушались.

Я вздрогнула, вновь оказавшись в объятиях чужого тепла, и сильные руки снова уверенно скользнули по телу. Так по-хозяйски, словно оно и не мне вовсе принадлежит.

– Страх… – задумчиво протянул мужчина. – Не то, что мне хотелось бы сейчас, но ты так ярко боишься, что я готов наслаждаться и этой эмоцией в твоём исполнении.

Весьма сомнительный комплимент.

– Разве я разрешал прерваться? – строго спросил он, и теперь я заметила, что мои руки застыли на клавишах, слегка подрагивая.

– Я ведь попросила, не отвлекать, – выдавила в свою защиту.

– Понял: деньги вперёд, – пальцы скользнули за вырез, втискивая между грудей свернутые купюры. – Сколько стоит к тебе прикоснуться, девочка? – этот бархатистый тембр мог бы свести с ума, если отбросить смысл произнесенных слов.

Уязвлённая гордость заскрежетала зубами, тогда как я, оттолкнув руку нахала, поднялась из кресла и повернулась…

Растерялась, наткнувшись на самоуверенный взгляд мужчины.

Смотрит словно в самую душу своими сапфировыми глазами. До дрожи.

– Боюсь, вы все неправильно поняли, – мой голос прозвучал выше на октаву от страха. – Я всего лишь пианистка. Если вас интересуют девушки на ночь, обратитесь к администратору, он найдёт для вас… – я осеклась, когда мужчина нахмурился, а его взгляд метнулся по моему лицу.

Показалось, будто его искренне удивил мой отказ.

– Любопытно… – протянул он, вновь принимая непроницаемое выражение лица. – Смеешь противиться мне? – снова нагло ухмыляется, будто я действительно не имела право отказывать, а у меня скрутило живот от угрожающих ноток его интонации.

Не смею противиться. Сложно. Кажется, даже дышать не могу.

Пытаюсь найти объяснение неожиданно навалившейся слабости: мне не улыбается стать жертвой этого мажора, но если продолжу его отшивать, то потерять работу, теперь кажется наименьшим из зол, судя по его последней фразе.

Горячие пальцы вновь обожгли лицо прикосновением, и я гулко выдохнула, тихо застонав от безысходности, и пытаясь придумать, как сохранить сегодня свою честь, не потеряв при этом работу.

– Хочу узнать какие ещё прекрасные звуки способно издавать это хрупкое тельце, – размеренность грубого голоса зачаровывала.

Я в смущении закусила губу, мысленно ругая себя за несдержанность. И затаила дыхание, заметив, как в свете софитов вновь вспыхнули сапфировые глаза.

Невероятно прекрасно…

Тряхнула головой, избавляясь от навязчивой слабости перед чарующими глазами:

– Позвольте вызвать для вас администратора, – предприняла я попытку. – Он подберёт девушку на ваш вкус…

– Я уже выбрал, – пора бежать, но ноги почему-то не слушаются. – Желаю маленькую пугливую пианистку с ангельским голосом, – жестко прихватил пальцами мой подбородок и склонился, приблизив лицо.

В холодных глазах мелькала заинтересованность. Мною что ли?

Ничего не понимаю. На кой я ему сдалась?

Целый клуб размалеванных, одетых по последней моде, с модельными пропорциями девушек, которые с превеликим удовольствием отдались бы этому красавчику, стоит ему пальцем поманить, а он тут гадкого утёнка зажимает, доводя до дрожи в коленках. Точно маньяк.

Его взгляд скользнул к моим дрожащим губам.

– Малышка, – обдал мое лицо дыханием с привкусом вина. – Боишься меня? – снова хищно ухмыльнулся, и я, не успев подумать, кивнула.

– Вы позволите мне уйти? – пропищала в ответ.

– М-м, – мужчина отрицательно покачал головой.

Я оцепенела от ужаса. Мои предположения относительно его намерений подтверждаются:

– Вы ведь не станете, – я сглотнула ком страха, – против моей воли…

– А разве ты против? – лениво спросил мужчина.

– Конечно!

– Не ври мне, девочка. Как бы ты не пыталась скрыть истинные эмоции в ворохе страха, я чувствую трепет твоего отзывчивого тела, – я даже не успела оценить правдивость этого самонадеянного заявления, потому что горячие губы вдруг накрыли мой рот непрошеным поцелуем.

Я забылась. Потерялась. На мгновение казалось даже забыла кто я, где нахожусь и кто этот властный нахал, что смеет лезть целоваться к первой встречной.

Горячий язык по-хозяйски скользнул по моим губам, без труда заставляя их разомкнуться, а наглые руки нетерпеливо стиснули мое тело, насилу выжимая из легких неосознанный стон.

Почему не вырываюсь? Разве не должна попытаться сбежать?

Но тело не подчиняется более импульсам мозга. Словно парализовано.

Мужчина отстранился спустя затянувшееся мгновение, вновь заставляя мерзнуть без своего тепла.

Провёл пальцем по моим влажным от поцелуя губам:

– Потрясающий инструмент. Хотя обычно я вызываю у женщин иные эмоции, – прохрипел мужчина в мой приоткрытый рот. – Но ты другая… От того лишь интереснее. Сколько?

– Что?

– Сколько ты стоишь, малышка?

Наконец придя в себя от странного дремотного наваждения, я отпрянула и что было сил влепила пощёчину негодяю. Показалось, будто даже искры полетели из-под моей ладони:

– Я не продаюсь! – вскрикнула я, дрожа всем телом.

Пусть увольняют! Я и не нанималась в эскорт-услуги.

Ой, как же больно… Слегка попятившись, я потёрла руку, в удивлении осознав, что мужчина даже не шелохнулся от моего удара «что есть мочи».

Ухмыльнулся. Потёр щеку.

– Надеюсь, не сломала? – кивнул на мое запястье в темноте.

Он издевается?

– Будет жаль потерять такой талант из-за подобного недоразумения, – поймал мою руку.

– Недоразумения? – он это так называет?

– Рано или поздно ты сдашься мне, а сломанную руку так просто не починишь.

– С чего вы взяли, что я должна вам сдаваться?

– Такая хрупкая, – прошептал он, поглаживая пальцем мою шею. Фраза показалась мне весьма угрожающей. – Ты очень стойкая. Но даже тебе не под силу устоять передо мной. Если я захочу, будешь моей. А я хочу… У всего есть цена. Просто назови свою.

– Пошёл к черту, – прошипела, прежде чем успела подумать.

Конечно, его слова звучали весьма внушительно, и я уже хаотично стала обдумывать способы сохранить себя, когда мужчина вдруг отпустил мое запястье, которое отчего-то нещадно припекало, и удивленно уставился на свою ладонь:

– Это ещё что? – теперь он выглядел удивленным и даже кажется слегка растерянным.

Не знаю уж, что он там увидел, и знать не хочу. Воспользовавшись тем, что мой пленитель отвлёкся, я юркнула под его рукой и бросилась прочь из комнаты.

Глава 2

– Только не это! – в ужасе распахнув глаза, я взглянула на телефон. – Почти девять? Проспала!

Пулей выскочила из кровати и принялась натягивать на себя первую попавшуюся одежду, коей оказалось все тоже «доисторическое» платье с юбкой-колокольчиком.

– Ректор-ректор! – завопила я, на ходу завязывая волосы в привычный пучок, и выскакивая за дверь своего чердачка.

Как можно было проспать встречу с новым ректором? Хороша староста! Даже на собрание не может явиться вовремя.

– Дол! – сбегая по ступенькам, услышала я истошный вопль тётки. – Какого черта из моего холодильника пропадает еда? Я ведь велела тебе покупать свои продукты!

– Я ничего не брала, – крикнула я, в надежде избежать несвоевременного конфликта.

– Тогда где эти долбанные сосиски??? – продолжала вопить тётушка мне вдогонку.

– Пришлось их выбросить, когда мыла холодильник, так как они испортились, пока вы с девочками были на диете, – виновато отозвалась я, и, не сбавляя скорости запрыгнув в замшевые уги, выбежала на улицу, на ходу застёгивая болоньевый пуховик и наматывая безразмерный шарф вокруг шеи.

Стремглав бросилась через дорогу. Благо пансион моей тётки, в котором я жила на правах горничной, находился на территории академии, однако даже непосредственная близость к цели уже никак не спасала положение.

Я так торопилась, что можно сказать ввалилась в актовый зал, ненароком хлопнув массивной дверью, и привлекла всеобщее внимание к своему запоздалому появлению.

Волшебно! Лучше и не придумаешь.

Меня обдало жаром стыда и, потупив взгляд, я побрела к ближайшему свободному месту.

Пуховик нещадно шуршал, пока я пробиралась по ряду, заставляя меня смущаться ещё сильнее. Лучше мне было постоять, но я чувствую себя такой уставшей, что готова потерпеть немного стыда, лишь бы примостить поудобнее свою пятую точку.

Как же хочется спать. Эта ночная работа отбирает у меня последние силы. Хотя после вчерашней стычки с клиентом, наверно, это теперь моя бывшая ночная работа. Не помешало бы начать подыскивать новую.

Тот нахал точно пожаловался админу. А Круглый уже несколько раз предупреждал, чтобы я была вежлива с клиентами.

Так я вежлива! Разве мои проблемы, что порой их потребности не входят в список моих обязанностей?

Вчерашний и вовсе побил все рекорды наглости.

Рука невольно коснулась губ.

Целоваться ко мне ещё никто не лез.

Каков нахал! Похоже не привык, чтобы ему отказывали!

Вероятно дело в его внешности? Красивые люди частенько чрезмерно самоуверенны. Взять даже моих одногруппников: некоторые из них и на красавчиков-то с трудом тянут, а мнят из себя, будто древнегреческие боги.

Я может тоже Афродита? Мне просто некогда быть красивой. Как послушаю щебетание одногруппниц: ногти, волосы, ресницы с бровями, маски, пилинги и прочая ерунда – то-то у них времени нормально учиться не остаётся.

Черт, что-то я опять зациклилась на своей внешности.

Я невольно глянула на свою руку. Пальцы, как пальцы. Аккуратные, коротко остриженные ногти, слегка шершавая кожа кисти, видимо обветрила на морозе. Играть умеют и то хорошо.