Холодный кофе для шефа
- -
- 100%
- +
Я оглядела квадратный метр площади, сверху донизу заставленный стеллажами с ящиками и коробками, и потянулась к бумагам, прикрепленным к стене за небольшим разделочным столиком.
– Изучи новое рабочее место и можешь приступать…
Его взгляд метнулся куда-то выше моей головы, а затем Итан неожиданно ворвался в тесную кладовую и, привлекая меня к себе, прижал мой затылок к свой груди. Прямо перед моим лицом мелькнула огромная банка и вдребезги разбилась о стол, выплескивая жидкое содержимое.
От неожиданности я вскрикнула и вжалась спиной в грудь спасителя, желая избежать соприкосновения с неизвестной жидкостью. Сильная рука скользнула по моей талии. Невнятно выругавшись, Итан приподнял меня над полом, на котором теперь образовывалась лужа, и поставил на свои ноги.
– Ты в порядке? – Он по-хозяйски провел ладонью по моему лицу, заставляя немного повернуться, и зарылся пальцами в мои волосы.
Прошла всего пара секунд, откуда мне знать в порядке ли я… если все это так отвлекает. Он так крепко держит меня. Я сама не заметила, как прикрыла глаза…
– Черт, неужели какая-то химия? Вот же ливер бестолковый! Кто додумался притащить сюда… – Итан почему-то осекся. – Это ведь не ты сделала? Бонни! – Он одернул меня, возвращая в действительность. – Тебе плохо? Сейчас, сейчас…
Я распахнула глаза, когда одна его рука вдруг перестала согревать мое тело, и увидела, как он тщетно дергает ручку двери.
– Индийская говядина! Чертов замок! Вот что мне тогда сказал этот недорослик… – Итан продолжал чертыхаться, используя профессиональный сленг Lowland, тогда как его рука снова вернулась на мою талию. – Бон-Бон, ты как? Я сейчас что-нибудь придумаю. Телефон!
Он собрался достать «ключ» к спасению, но, видимо, вовремя вспомнил свое же правило: никаких телефонов на кухне.
– Может, у тебя есть? Ты же не из послушных девочек? – с надеждой пробормотал Итан у самого моего уха, отчего по спине забегали мурашки и я невольно заерзала.
– Нет, – зачем-то соврала я.
– Стой спокойно, – скомандовал шеф. – Скоро кто-нибудь придет, и нас высвободят.
Итан еще раз постучал кулаком в дверь. Он так торопится освободиться из заточения в моем обществе, что становилось немного обидно.
– Больше не боишься замкнутых пространств? – спустя несколько минут молчания спросил Итан.
– Тебя же больше не раздражает запах ванили… – Отчего-то эта обстановка делала нас ближе не только в физическом плане.
Он рассмеялся:
– Расстроилась, что твоя проделка осталась без внимания? В следующий раз попробуй приготовить мне завтрак к столь ароматному кофе. М-м-м, – протянул он мечтательно, – думаю, тогда-то я точно буду в ярости…
Итан тихо усмехнулся, обдавая мое плечо горячим дыханием.
Издевается? Он же сейчас откровенно подтрунивает надо мной! Ну берегись, теперь каждое утро будешь давиться этой дурацкой ванилью! Забудешь, каков обычный кофе на вкус!
Я дернулась, желая высвободиться из рук негодяя. Уж лучше стоять в луже неизвестных химикатов, чем терпеть хамское отношение.
Попытка вырваться была тут же пресечена второй крепкой рукой, обхватившей мои плечи.
– Стой уже, – устало сказал он и прижался носом к моему затылку.
Нет уж! Нужно избавиться от него, от этих наглых рук, раздражающего дыхания в волосах и назойливых мурашек по телу.
Я снова попыталась пошевелиться, слегка приседая и проверяя, насколько крепко он меня держит. Вот черт! Вцепился намертво. Я резко подалась вперед, облокачиваясь о стеллаж. Итан не должен слышать, как колотится мое сердце…
Шеф порывисто выдохнул и склонился вслед за мной.
– Тише… тише… – Казалось, я почувствовала его губы на своей шее на короткое мгновение. – Я же просил стоять спокойно. – Его голос почему-то охрип. Кашлянув, он притянул меня обратно. – Прошу, не шевелись, так будет безопаснее.
– Мы даже не уверены, что эта жидкость ядовита! – снова взбунтовалась я. – И вообще, куда делся ключ?
Итан провел носом по моим волосам и тяжело вдохнул:
– В замке.
– Может, стоит позвать на помощь? – намекнула я, не желая раскрывать свой обман. Телефон уже начал припекать мое бедро. Только бы никто не позвонил.
– Зови.
– Собираешься стоять так, ничего не делая? – возмутилась я.
– Я делаю.
– Позволь узнать: что?
– Концентрируюсь, – процедил Итан сквозь зубы.
– Да, конечно. Гению нужна тишина. Сейчас мы постоим в тишине, и ты непременно придумаешь, как нас спасти.
– Сейчас я думаю только о том, как бы не навредить…
– О, ну конечно. Теперь я достала тебя своей болтовней. – Я насупилась и сложила руки под грудью.
– Бонни, – прорычал он, – если ты будешь так часто дышать, то потеряешь сознание. Лучше помолчи.
Не могу молчать. Ведь тогда не смогу думать ни о чем кроме крепких мужских рук, сжимающих мое тело, горячей груди, тесно прижимающейся к моей спине… Я чувствовала себя так комфортно в его руках. Будто беззащитная девчонка в моей душе наконец оказалась в безопасности… Но это ведь всего лишь иллюзия.
Надо отвлечься!
Он очень кстати вспомнил про боязнь замкнутых пространств. Мои щеки обдало жаром. Стыдно вспоминать, но все лучше, чем млеть в его обманчивых объятиях.
Тогда мне было около шести. В тот раз я впервые отправилась в лагерь, а Бен и Итан поехали в последний раз перед выпускным классом. Фактически их заставили родители, чтобы они присмотрели за «малявкой». В один из вечеров это мне очень помогло.
Перед отбоем «братья» как обычно отправились проверить, в порядке ли я. Не обнаружив меня в домике, они подняли тревогу и бросились на мои поиски. Лагерь находился в лесу, у подножья горы, и вожатые уже собирались вызывать спасателей, когда Итан высвободил зареванную меня из заточения. Из туалета.
Он единственный додумался проверить уличный туалет, в котором я, по неопытности, просто не смогла совладать со шпингалетом. Сначала он пытался меня подбодрить и объяснить, что нужно делать, затем, осознав бесполезность разговоров с рыдающим ребенком, хотел отправиться за помощью, но тогда я и вовсе разразилась истерикой. Когда же он пытался выбить дверь ногой, я начинала визжать от страха. В итоге Итан с трудом влез в вытяжное окошко над дверью. Он улыбнулся, велел перестать выть и, орудуя какой-то палкой, выбил заржавевший замок к чертям.
Да, это была моя первая и последняя поездка в лагерь. Пожалуй, тогда-то я в него и влюбилась… Мой рыцарь. Сколько себя помню, он оберегал меня и защищал даже от Бена, когда тот придумывал очередной розыгрыш.
Что-то я совсем размякла!
Потом он упек моего брата в тюрьму, и моя жизнь из-за этого пошла под откос!
– И долго еще нам тут стоять? – Я была полна негодования, когда его рука вдруг закрыла мне рот.
– Тихо. – Шеф повернулся к двери и прислушался. Теперь и я слышала приближающиеся шаги.
Итан несколько раз постучал кулаком в дверь, и она как по волшебству отворилась.
– Ну я же говорил, что замок сломался. – Низкорослый повар отошел в сторону, высвобождая нас. – Могли бы найти другое уединенное местечко, – хмыкнул он, но в этот раз его шутка показалась абсолютно беззлобной.
– Пошути мне еще, – спокойно отозвался Итан, видимо, тоже не считая нужным отчитывать работника за невинную шутку. – Разберись с замком, с этой жижей и овощами: нужно срочно заказать новые, это все на помойку. – Он повернулся ко мне. – Ты в порядке? Может, отвезти в больницу?
Гусь, как его называли местные, цокнул и закатил глаза, за что шеф придал ему ускорение в виде подзатыльника.
– Я должна вернуться к работе. – Нужно сбросить это наваждение.
– Как пожелаешь… – Шеф медленно скользнул по мне взглядом, от которого снова забегали мурашки. – Малявка, ты так изменилась, – вдруг сказал он так тихо, что даже повар из каморки не мог его услышать и сопроводить язвительным комментарием. – Где же моя маленькая напуганная «сестренка»?
– Я тебе не сестра! – прошипела я.
Он подался мне навстречу.
– Это именно то, что я хотел от тебя услышать, – прошептал Итан рядом с моими губами и зашагал прочь со склада.
Почему же так жарко? Продукты не испортятся? Что он имел в виду?
Не сестра, значит, можно с чистой совестью портить мне жизнь? Не сестра, значит, ничем не обязан? Не сестра, значит, не должен нести ответственность передо мной? Какого черта?
Почему-то в голове всплыла переписка с Черным Рыцарем. Кажется, я действительно не могу разглядеть всей картины. А для художника это непростительная оплошность.
Что ж… Не вижу имеющейся картины? Нарисую свою!
Глава 5
– Где же этот чертов нож? – Бонни уже перерыла весь склад в поисках пропажи. – Я уверена, что сунула его сюда. Или… может, туда? – Отчаявшись, она начала сомневаться в правдивости своих воспоминаний. – Ну же! – Девушка в гневе пнула ящик. – Да и черт с ним! Пропал, значит. Я лишусь удовольствия созерцать его недовольство от испорченного ножа, но отсутствие личного инструмента ему тоже вряд ли придется по душе.
Она поднялась на ноги и отряхнула руки.
– Эй, новенькая! – послышался крик из кухни, – неси уже овощи, сколько тебя ждать!
Бонни схватила тяжеленную кастрюлю и поторопилась вернуться к работе. С трудом протиснувшись в двери, она опустила свою ношу на ближайший стол.
– Принимайте работу!
– Раз уж наш новичок соизволил выполнить свои новые обязанности, – шеф привлек к себе внимание и, поймав взгляд Бонни, оскалился, – давайте уже поработаем на славу!
В его руке сверкнул нож. Тот самый, идеальный инструмент шеф-повара.
Итан задержал взгляд немного дольше, чем было необходимо, наслаждаясь растерянностью Бонни.
Конечно, он раскусил ее. Едва войдя в тот день на склад, он безошибочно узнал звук трения металла об кафель, а когда из-за ящика появилась Бонни, пазл сложился: очевидно, следуя плану мести, она хотела что-то испортить. Ему не пришлось долго искать предполагаемый кусок металла. Выудив из-под ящика свой нож, он едва сдержал гневные эпитеты, крутившиеся на языке.
Сейчас же растерянность на лице Бон-Бон сменилась чем-то вроде ярости, и Итан не удержался от ухмылки, радуясь, что не обличил ее сразу и не лишил себя возможности насладиться ее реакцией. Он с трудом оторвался от Бонни и посмотрел на одного из поваров.
– Идиот! Соус нужно постоянно помешивать! – Он снова бросил взгляд на девушку в дверях. – Эй, малявка, так и собираешься стоять столбом?
Ее лицо запунцовело от злости.
– Я т-т… вам не малявка! – прошипела Бонни, отчаянно пытаясь соблюдать субординацию.
Итан засмеялся в голос, не сдержав приступ неуместного веселья.
Когда-то она была маленькой девочкой с влюбленными глазами, а теперь все чаще смотрит на него с нескрываемой ненавистью…
Эти мысли моментально уняли смех. Итан болезненно нахмурился.
Лицо Бон-Бон изменилось, словно она пыталась прочесть его настоящие чувства.
– Рыбьи потроха, – выругался он, отворачиваясь от ее внимательного взгляда – почему так медленно работаете? Семгу уже привезли? Тащите, буду проверять…
Бонни снова скрылась за дверью, а Итан, орудуя щипцами, бросил ей вслед еще один взгляд.
– Верните эту рыбину обратно. Они считают, что тут кормят бездомных собак? – слишком уж яростно возмутился он, не удовлетворившись качеством продукта. – Я не могу кормить этим клиентов!
Почему-то тот факт, что Бонни ненавидит его, раз за разом приводил Итана в неконтролируемое бешенство, как, например, сейчас. Он швырнул колпак и в гневе направился к двери.
– Если в следующий раз вы не проконтролируете закупку, отправитесь на Аляску, ловить рыбу самостоятельно! Поменяйте блюдо дня на форель, а семгу верните поставщику!
– Да, шеф! – проводил его дружный хор. Каждый работник кухни знал: когда босс не в духе, лучше ему на глаза не попадаться.
– Я даже не уверен, что это не она подстроила тот инцидент в кладовой, – буркнул Итан, однако мозг отказывался принимать мысль, что Бонни способна на такого рода поступок. Все-таки речь могла идти о чьем-то здоровье. Да и не стала бы она лезть в свою же ловушку. – Хотя прошло столько лет… Я сам не верю, что она и есть малышка Бон-Бон…
Итан снова прокрутил в голове события того дня.
– Как бы я хотел, что бы это была не она…
***
BlackKnight: «Привет, моя фея».
Я взглянула на монитор, освещавший темноту моей крохотной комнаты. Какое-то грустное «привет». Ни тебе смайликов, ни восклицательного знака.
BlondeFairy: «Привет, мой рыцарь Что-то случилось?»
BlackKnight: «У меня? Нет. Но… я волнуюсь за тебя. Ты действительно настолько ненавидишь этого человека, что решила потратить свою жизнь на месть?»
BlondeFairy: «Не пытайся меня отговорить. Я непреклонна!»
BlackKnight: «И не собирался. Просто хочу тебя понять. На днях ты писала, что сама едва не пострадала. Считаешь, это все еще того стоит?»
BlondeFairy: «Если бы я думала, что мстить, по сути своей, безопасное занятие, то, наверное, раньше начала бы свою миссию».
BlackKnight: «Ты как всегда отшучиваешься. А ведь это могло плохо закончиться. Если только… Может, ты знала, что произойдет?»
Что это с ним? Он действительно так переживает за меня? Или же хочет убедиться, что я ненормальная?
BlondeFairy: «Я, конечно, чокнутая, но не настолько. В мои планы не входит членовредительство».
Еще долгое время перед сном я проверяла ноутбук на наличие новых сообщений, однако мой Черный Рыцарь решил закончить разговор по-английски, не попрощавшись.
Сложные отношения, неважно, дружба это или же влюбленность. Невозможно до конца понять, что думает человек по ту сторону экрана. И как бы долго мы ни общались, он так и остается для меня загадкой. Пока я не увижу его глаза, не пойму, есть ли в них искренность…
Кстати, о глазах: этот взгляд сегодня… У Итана что-то болит? Он же ничего не повредил, когда спасал меня?
Хотя какое мне до этого дело?
Но ведь, как я уже сказала Черному Рыцарю, членовредительство не входит в мои планы. А если он пострадал из-за меня, значит, я причастна…
***
– Шеф, вас снова показывали по телику. Вы у нас прямо-таки звезда, – торжественно вещал су-шеф.
Бонни незаметно вошла в кухню в разгар оживленной беседы.
– Да, я хорош! Круто готовлю, еще и красавчик, – усмехнулся Итан с наигранным самодовольством.
– Только немного нарциссеват, – буркнула девушка, однако в неожиданно воцарившейся тишине ее слова прозвучали достаточно громко, чтобы все повара тут же недовольно посмотрели на нее.
Итан по инерции улыбнулся.
– Если бы я был еще и скромным, у вас бы вообще отбоя от работы не было. Барышни бы в километровую очередь выстроились. – Он игриво ей подмигнул. – А теперь – кофе.
– Снимите уже номер! – не выдержал Гусь, снова встряв со своей шуткой.
– Никакой управы на тебя! – рявкнул шеф, идя к двери. – Я спустил тебе это в прошлый раз, в благодарность за вызволение из заточения. Впредь больше не потерплю. Еще один подкол, и начну вычитать твой юмор из зарплаты. У нас с малявкой ничего нет и быть не может, она не в моем вкусе! Ясно? Тогда закрыли тему! Работать!
Итан поспешил покинуть кухню, однако успел отметить, как изменилось лицо Бонни с последними его словами.
«Снова разозлилась, что назвал ее малявкой, – пришел он к логическому умозаключению. – Чувствую, меня ждет веселый денек. Наверное, лучше ее пока не злить».
Он усмехнулся своим мыслям и вошел в кабинет.
Сейчас Итану некогда было думать о личных переживаниях, его вызвали в другой ресторан сети по неотложному вопросу. Он как раз стягивал форменный китель, когда дверь вдруг беспардонно распахнулась.
– Очень кстати, – буркнула Бонни и, прежде чем он успел опомниться, приблизилась к нему.
– Какого черта ты делаешь? – растерянно спросил Итан.
Ее пальцы мотыльками пробежались по его рельефным рукам к шее, оставляя обжигающие кожу следы.
Он не двигался и почти не дышал, силясь понять, что происходит. Потом наконец-то пришел в себя и поймал ее за запястье.
– Эй, ты не в курсе, что небезопасно так прикасаться к обнаженному мужчине?
– Но вы-то у нас кремень… – Бонни выдернула руку. – Я же не в вашем вкусе, – язвительно процитировала она его слова. – Нашла!
Она выудила из переднего кармана бутылочку с перекисью и принялась обрабатывать рану на запястье, о которой Итан даже не догадывался.
– Как можно быть таким беспечным? Рана довольно серьезная. Уже столько времени прошло, она ведь могла загноиться! – заметила она.
– С чего ты взяла, что я ранен? – Итан воздержался от объяснений бессмысленности ее действий и покорно стоял, позволяя Бонни, как раньше, поиграть в доктора.
– Ты поджимал губы, когда отбивал мясо.
Она заклеила его запястье пластырем и отпустила «пациента». Итан приложил руку ко рту, не отрывая от Бонни глаз и удивляясь тому, что и сам не знал об этой своей привычке.
Он вернулся к реальности, когда Бонни подняла на него глаза.
– По-твоему, это подобающий вид для шеф-повара? – тут же нашелся Итан. – Хорош профессионал, который травмирует «рабочий инструмент». Пока не было пластыря, никто даже не заметил, теперь же будут пялиться все кому не лень, – проворчал он.
Бонни огляделась. Не придумав ничего лучше, она сняла с руки веревочный браслет и нацепила поверх пластыря, а потом с сомнением оценила проделанную работу. Браслет с ее тонкого запястья едва сходился на руке шефа.
– Вот. Так не будет бросаться в глаза, – заключила она и сбежала так же неожиданно, как пришла.
***
– Что за… Эй, новенькая! – завопил Винсент. – Кто тебя пустил на заготовку? Какого черта ты мне нарезала эти бревна? По-твоему, это соломка?
– Гусь велел подменить его… – Я растерянно оглядела кухню в поисках низкорослого заготовщика.
– Это еще шеф не видел. Предыдущего «мастера» он за подобное моментально уволил. После первой же оплошности! Думаешь, ты чем-то лучше? – продолжал Винсент.
– А Гусю он однажды пообещал пальцы отрезать, встретив всего одно такое бревно в нарезке, – поддержал другой повар.
– Что за шум? – возник из ниоткуда Итан, видимо, уже вернувшись из другого ресторана.
– Да вот, ваша протеже продукты переводит. Видимо, решила ресторан разорить, – самодовольно указал на мою ошибку Винс.
– Тебе-то что за дело? Твой ресторан, что ли? – Повар холодного цеха получил легкий пинок по зад. – Своей работой займись. Кто додумался поставить новичка на заготовку без моего приказа?
В кухню как раз вальяжно вошел Гусь. Увидев шефа, низкорослый повар поменялся в лице и подскочил ко мне, оценивая проделанную мной работу.
– Это совсем не годится! Как я тебе показывал? И что это? – Он всем своим видом пытался казаться примерным учителем, хотя по факту бросил меня, толком не объяснив, как и в каком количестве мне нужно нарезать овощи. – Такая бестолковая…
– Эй… – попыталась возмутиться я.
– Гусь, – прошипел Итан, – напомни-ка мне, на какой должности ты у меня работаешь?
– Заготовщик! – гордо откликнулся повар, видимо, еще не осознавая надвигающейся на него бури, хотя я уже заметила перемену в голосе шефа.
– Теперь проясни, дружище, еще один вопрос: кто старше в нашей иерархии, шеф или заготовщик?
– Конечно же, вы, шеф! – продолжал тупить горе-учитель.
– Тогда объясни, на каком основании ты принял решение перечить моему приказу? – прогремел шеф. – Разве я велел новичку приступать к обучению нарезке?
– Н-нет, шеф, нет, – растерянно пробормотал Гусь.
– Раз тебе так хочется отдохнуть от работы, то на сегодня можешь быть свободен, – заключил Итан.
Гусь принялся мямлить что-то в свое оправдание, понимая, что отстранение может обернуться для него не одним днем.
– Ты помог мне понять, что наш новичок уже готов к следующей ступени. – Итан указал на разделочную доску передо мной. – У многих ли из вас, яйцеголовых, в первый раз, да еще и без чуткого контроля, получалось хотя бы так? Поэтому спасибо, на сегодня можешь уносить свои перепелиные яйца с моей кухни. Мне предстоит обучать молодой талант…
Итан повернулся ко мне и под недовольное бормотание коллег начал объяснять мне теорию овощенарезки.
***
– В сущности, все это пустая болтология, – подытожил, наконец, Итан, – поэтому лекция окончена, переходим к практике. Вот, – он положил передо мной луковицу, – начнем с соломки. Фактически это полукольца, но думаю, ты уже и так поняла. – Он бросил выразительный взгляд в мусорку. – В целом все правильно, но мельче и ровнее. Значительно мельче и ровнее, – уже куда тише добавил он.
Я взяла нож, разрубила луковицу пополам и принялась нарезать, как привыкла, однако стараясь соблюдать все указания терпеливого мастера. Кто-нибудь напомнит мне, какого черта я тут делаю? Почему вдруг решила стараться? Угождать ему…
– Нет-нет, – прервал мои мысли Итан, – ты держишь нож неправильно. Лезвие должно быть зажато между пальцами. – Он отрицательно покачал головой, оценивая мои жалкие попытки. – Вот так.
И он взял другой нож, показывая, как надо делать.
Видя, что я не справляюсь, Итан поймал мою руку и самостоятельно сложил мои пальцы правильно. Я замерла отвлеченная чем-то вроде дежавю.
Тогда мне было около пяти, и я решила стать художником. Родители не были уверены в серьезности моих намерений, поэтому велели для начала научиться рисовать. Видимо, думали, что я быстро брошу эту затею.
Наверное, так бы и случилось, если бы не Итан, который поспорил со мной, что я не справлюсь и брошу свои начинания уже через месяц. Я же была очень азартным ребенком и прикладывала все возможные усилия, чтобы утереть нос тем, кто во мне сомневался.
Камнем преткновения было то, что в силу нежного возраста я толком не умела читать: по слогам, долго и муторно. «Самоучитель для художника», который я однажды нашла у себя в комнате (видимо, кому-то из родных хотелось меня поддразнить), оказался слишком сложным для первого чтения и никак не хотел складываться в осмысленные предложения. Я попросила Бена помочь мне, но в то время у братца случилась «первая любовь до гроба», и он отправил ко мне Итана.
Итан читал мне одну книгу за другой, заставляя снова и снова пробовать, когда что-то не получалось, пресекая все мои попытки бросить «это бесполезное занятие, потому что у меня все равно ничего не получается», подбадривал и оценивал мои первые «шедевры».
Думаю, поэтому в дальнейшем только он мог совладать с моими школьными домашними заданиями. Я привыкла к его манере обучения. Он стойко переносил все детские выходки, от которых я позже отказалась, смирившись с тем, что на нем это не работает. Он оставался невозмутимым, даже когда я в гневе рвала тетради, которые потом под руководством своего терпеливого наставника молча переписывала, рыдала, изображая сердечный приступ, падала в «обморок» и обещала выйти в окно. Остальные быстро отказались от своих попыток, у них просто не хватало на меня терпения.
Я успела совсем забыть об этом, но сейчас, глядя на то, как Итан старательно вкладывает в мою руку нож, я вдруг вспомнила, как однажды он точно так же учил меня держать кисть.
Строгий голос выдернул меня из воспоминаний.
– Уже плачешь? Мы еще толком не начали.
– Видимо, очень злой лук попался, – соврала я, отводя взгляд.
– Практикуйся, а я пока заменю этого идиота. Кто-то же должен закончить его работу.
***
Итан уже собирался идти домой, когда заметил на кухне свет. Ресторан давно закрылся, и все должны были разойтись по домам. Он подошел к двери, уже догадываясь, что за ночной гость орудует на его кухне.
Сегодняшняя похвала Бонни была чистой воды уроком для остальных поваров, показывающим, что незаменимых нет. Конечно, то, как Бон-Бон нарезала овощи, никуда не годилось. И видимо, она это тоже прекрасно понимала. Но ведь упрямица вряд ли уйдет, пока у нее не начнет получаться достаточно сносно, чтобы это можно было использовать для подачи в ресторане. Либо пока кто-то не оценит ее работу по достоинству.
Он толкнул дверь и тихо прошел в кухню, убеждаясь в своих догадках. Бонни с усердием продолжала шинковать овощи, не замечая ничего вокруг.
– Эй, выскочка, – тихо сказал он, боясь напугать девушку, чтобы та ненароком не порезала себе пальцы, – на сегодня хватит.
Она даже не отреагировала.
– У тебя уже хорошо получается. Для первого раза этого более чем достаточно, – продолжил Итан, так и не дождавшись ответа.
– Не хочу, чтобы было как для первого раза, – недовольно пробормотала Бонни, силясь понять, что же все еще делает не так.
Итан усмехнулся и подкатил рукава, становясь похожим на лектора.
– Держи нож ровнее. И расслабь немного руку. Ты же завтра ее не разожмешь. Нет, не так сильно.
Он обхватил ее руку и придал уверенности движениям, становясь за спиной девушки.