Врата. Книга 3. Северный ветер. Том 1

– Вы всё-таки умеете читать мысли, старшая? – спросила Шари.

– Поживи с моё, внучка, и это просто не потребуется, – хмыкнула старшая жрица.

Следующий зал, и ещё десяток ниш под апостольское оружие, но здесь комплекты были неполными – где-то стояли одни только доспехи, где-то был лишь божественный клинок. Причём, доспехи зачастую были повреждены, а один трезубец и вовсе будто побывал не иначе как в звёздной кузнице – так он был оплавлен и покорёжен.

Шари с любопытством рассматривала всё это – всё-таки не каждый день получается взглянуть на древнее оружие, как не каждый день получается побывать на РАВ-складах китежской базы.

– Нравится? – поинтересовалась Эйра.

– Интересно, – кивнула в ответ фейри.

– Хочешь подержать? Что-то относительно лёгкое, а не тяжёлые клинки как у нас с Иркой? Правда в твоих руках это будет просто очень хороший клинок, а не божественное оружие, однако…

– Почту за честь, – почтительно произнесла Шари.

На Гаэ Асайл она и правда только посматривала, но брать в руки не решалась – тяжёлое больно, даже на вид. А зачем брать в руки оружие, если не можешь его оценить, если оно не по твоей руке сделано? У фейри с этим всегда было строго: не умеешь владеть – даже не берись, иначе ещё, того гляди, покалечишься от неумения. Вот где-то позор-то.

– Может, эти? – Эрин деловито стащила с одного из постаментов пару клинков.

– Гаэ Шамер? Клинки Хаоса? Ну а почему бы и нет, на самом деле…

Это была пара коротких одноручных клинков. На фоне копья Эрин и топора Эйры – сущие игрушки. Лезвия не длиннее локтя, не слишком широкие, не слишком толстые, слегка загнутые вперёд, с тонким вытянутым остриём – несмотря на изгиб, таким можно было не только рубить, но и колоть. Гарда некрупная, но с защитной планкой, идущей до самого навершия, из которого торчал короткий кусок толстой цепи.

– Держи, доча, – Эрин подала один из клинков рукоятью вперёд.

Шари бесхитростно протянула руку, совершенно не ожидая, что апостол в самый последний момент ловко подкинет клинок, и фейри нечаянно коснётся пальцем лезвия. Апостольское оружие, будто бритва, порезало кожу при легчайшем касании, и на клинок упала пара капель крови. Эйра тут же перехватила руку сильваны, удержав её над божественным оружием.

– Доверься нам.

Шари доверилась без всяких колебаний, поняв, что её каким-то образом проверяют. Или проводят обряд на крови? В таком случае, пара капель крови – невеликая цена за… Да кто этих апостолов знает, за что. Пусть даже и выяснилось, что они куда больше похожи на людей и богов, чем на духов, менее величественными от этого они для Шари не стали.

Спустя добрых пару минут на лицах апостолов появилось сильнейшее огорчение – они явно чего-то ждали, но этого не случилось…

В следующее мгновение руны на одном из Клинков Хаоса засветились сильнее, следом замерцал и второй меч, а Шари почувствовала почти непреодолимое желание взять их в свои руки и…

Что «и», девушка не особо понимала – единственное, что она сейчас сознавала – ей нужны эти клинки. Не потому, что она этого хотела больше жизни и была готова убить или предать ради них, а потому, что это было правильно – Гаэ Шамер должны быть при ней. А она при этой паре клинков. Только так, и никак иначе.

– Они зовут тебя? – прошептала Эйра. – Тогда бери их скорее.

Словно в полусне, Шари протянула руки. Тонкие пальцы фейри сомкнулись, рукояти легли в ладони – легли намертво, будто влитые. И тотчас же в голове Шари будто зазвучали даже не десятки – тысячи чьих-то голосов. Но очень тихих, которые то и дело заглушала любая случайная мысль.

– Второй круг, – вздохнула Эрин.

– Второй круг! – радостно воскликнула Эйра.

– Второй круг? – спросила Шари.

– У тебя серебряные глаза, – повторила недавно сказанную и не слишком понятную фразу старшая жрица. – Ты знаешь, у кого были такие же глаза?

Фейри отрицательно мотнула головой. Да и откуда бы ей знать?

– У Рин, первого апостола! – победно произнесла Эрин.

– И… что? – сильвана всё ещё не слишком понимала, к чему ведут жрицы. – Она – апостол, я – лесная фиари…

– Ты ведь помнишь, что мы говорили тебе о настоящей природе апостолов? – спросила Эрин.

– Вы рождаетесь и умираете, как обычные люди и боги, – кивнула Шари.

– Ну, насчёт богов это ты, конечно, погорячилась… Но в целом – что-то вроде того. А ещё, спустя десятки поколений, у апостола могут не то что начать рождаться обычные дети, но могут перестать рождаться другие апостолы.

– Иными словами, если у меня не родится моя точная копия, то мне некому будет передать своё оружие, – добавила Эрин. – Именно так исчезли многие апостолы. Большинство, если честно.

– Но верно и обратное! – подхватила Эйра. – Спустя десятки поколений среди тех, в ком течёт кровь апостолов, может появиться кто-то, кого божественный клинок признает в качестве хозяина…

– Я… апостол Эмрис? – недоверчиво хмыкнула Шари, от волнения непроизвольно скопировав привычки своих новых родичей. – Но это же… невозможно.

– Отчего же? – приподняла бровь Эрин. – Линия Рин пресеклась больше семи тысяч лет назад – за это время её потомком мог стать кто угодно… Пока цел клинок – наследие апостола никогда не сгинет окончательно. Чтобы мы не смогли возродиться – нас мало только лишь убить…

– Словно фениксы, ага, – поддакнула Эйра.

– Из пепла – вновь к жизни, подвигам и вкуснятинке!

– Конечно, это не случается сплошь и рядом…

– На самом деле ты, кажется, первая за несколько веков…

– Да больше, наверное – когда мы там наследника Орварин-то нашли?

– Ну, не мы, а Карин… А что насчёт Айрин? Это уже при Третьей Империи было?

– Айрин – особый случай, среди ныне живущих нет её потомков. А Юрин опять всё перепутала.

– А, зараза… Точно же.

– В общем, так! – неожиданно хором сказали апостолы.

– Найти кого-то из потерянных линий – случай не рядовой, как ты уже поняла, – сказала Эйра.

– Исключительно и совершенно не рядовой, – поддакнула Эрин. – Можно сказать – великий.

– А как иначе? Великим апостолам – великие свершения и вообще побольше величия!

– Истину глаголите, матушка.

– А то ж, дочь моя – по пустякам ведь не размениваемся.

– Но ты главное – не зазнавайся, – спохватилась Эрин. – Ну, не особо хотя бы… Если даже божественный клинок признал тебя – это ведь не значит, что ты можешь стать равной настоящему апостолу.

– Честно говоря – никогда не станешь, – призналась Эйра. – Даже после всех ритуалов, сопряжения и многолетних тренировок…

– Всё-таки для некоторых фокусов надо родиться апостолом.

– Кстати, да. Но зато твоя дочь может стать настоящим апостолом, унаследовать клинки Рин, и-и-и… собственно говоря, стать Рин.

– То есть, воспользоваться накопленными ею знаниями и воспоминаниями.

– А, да, и ещё такой момент – твоя гипотетическая дочь-апостол с виду будет человеком, а не фейри.

– Что ж поделать-то, если нас всех создавали из людей…

– Подождите, прошу вас! – Шари даже возвысила голос, что по меркам сильванов было почти что громогласным криком. – Я не всё поняла… Точнее, я поняла лишь немногое. Но я бы хотела спросить лишь одно.

– Сможешь ли ты воспользоваться памятью Рин в клинках? – предположила Эйра. – Увы, но скорее всего – нет. По всем признакам, у тебя только второй круг сопряжения, который предполагает доступ лишь к боевым протоколам.

– Сможешь ли ты сражаться одна против тысячи или хотя бы ста? – не осталась в стороне и Эрин. – Тоже, наверное, нет. Божественные клинки запустят процедуры улучшения и адаптации в твоём организме, которые продлятся от ста до трёхсот суток, и выведут тебя вровень с лучшими бойцами твоей расы, но не более. Хотя ты всегда можешь попросить у Вяземского пулемёт, который против обычных людей будет даже поэффективнее…

– Нет, – мотнула головой Шари. – Я хотела спросить – что это меняет? Если… если я стану наполовину апостолом, то каковы будут мои обязанности, и что мне нужно будет делать?

– Ох уж эти фейри… – в один голос вздохнули жрицы.

Территория Особого региона, оперативная база Китеж

– Эос Гефара, также известный как Лесная уния, – Афина очертила указкой границы родоплеменного союза северян. – Отделилась от Эоса Альдераман примерно сто шестьдесят лет назад, когда четыре людских и два орочьих племени решили откочевать дальше на восток, подальше от межплеменной войны. Населена слабо, не более ста тысяч жителей. Учитывая территорию, это и правда немного. Живут в основном охотничьим промыслом и лесозаготовками, торгуя с Империей. Также традиционно занимаются наёмничеством. Серьёзных конфликтов не отмечено ни внутри унии, ни с Новоримом. Достаточно спокойный эос и вполне неплохой сосед, раз уж за сорок лет туда даже ни одной карательной экспедиции не отправляли.

– Что можете сказать о потенциальном противнике? – спросил Кравченко, задумчиво поглаживая подбородок.

– Одно слово – дикие, – слегка усмехнулась принцесса. – Настоящие варвары, причём за варваров их считают даже большинство северян, которые тоже не лучший образец цивилизованности… Однако, Снежную унию Эос Хорасан, в отличие от других родоплеменных союзов, даже с натяжкой государственным образованием назвать нельзя – просто территория, населённая племенами. Никакой хоть сколько-нибудь центральной власти, никакого порядка.

– Нужно полагать – тоже населена достаточно слабо?

– Совсем напротив. Северные степи хоть и непригодны для земледелия, но зато богаты дикими животными. Разумеется, никто не знает, сколько точно диких населяет Хорасан, но счёт может идти на сотни тысяч.

– Это вообще возможно? – нахмурился Вершинин. – Там же даже не тайга – тундра, а я что-то не припомню, чтобы, например, наш Крайний Север был очень плотно населён…

– Насколько мы с коллегами поняли предоставленную имперцами информацию – это не та тундра, что существует на Земле, – ответил один из учёных, приглашённый на заседание координационного центра в качестве консультанта. – Это, скорее, так называемая мамонтова тундра, борейская тундра или тундростепь – не существующая в данный момент у нас природная зона, напоминающая не классическую тундру, а скорее африканскую саванну. Те же мамонты, шерстистые носороги и гигантские олени обитали как раз в мамонтовой тундре… Кстати, насколько нам известно – данные животные, вымершие на Земле, здесь всё ещё вполне живы и очень даже здравствуют.

– Если им так круто на таких богатых северах, чего они на юга-то подались? – поинтересовался Кравченко.

– Это и меня беспокоит, – досадливо поморщилась Афина. – Не зная, что движет противником – не поймёшь, чего от него ждать.

– То есть это для вас нестандартная ситуация? – уточнил Вершинин.

– Совершенно. Империя остановила экспансию на север – северяне не ходят в набеги, мы не посылаем карательные отряды. Все в целом довольны. Почти полвека обходились без чего-то серьёзнее рутинных пограничных стычек, а тут такое… Северяне – соседи беспокойные, это факт, но мы с ними научились существовать более-менее мирно. Торговля приносит больше прибыли, чем походы друг против друга, а кому охота подраться – может завербоваться наёмником хоть в Империю, хоть на Тёплый берег, а хоть даже и в Африку. Конечно, нельзя исключать того, что на севере объявился очередной большой вождь, сумевший сколотить в единый союз сразу несколько больших племён и решивший по традиции скрепить этот союз добрым набегом на нас, но…

– О вожде мы бы знали, – вставил также присутствующий на совещании Аурига. – Или хотя бы догадывались. Но никого достаточно толкового среди дикарей Хорасана нет, и это совершенно точно.

– Тогда в чём причина-то? – спросил Кравченко.

– У нас есть основания полагать, что здесь не обошлось без происков Тёмных, – медленно произнёс Климент. – Уже не первый год их агенты влияния пытаются собрать антиимперскую коалицию на севере, а не так давно деятельность Тёмных резко активизировалась по всем направлениям. Взять хотя бы вот это вторжение.

– Такие операции за один день не проводятся и не планируются, – заметил Вершинин. – Вашей разведке должно было быть известно о подобных приготовлениях.

– К сожалению, я служу в Дипломатическом корпусе, а не в Полевой интендантской службе… – пожал плечами Климент.

И выругался. Правда, про себя. Однако федерал попал в цель, указав на некомпетентность разведки – вторжение с севера Империя элементарно проморгала.

– Думаю, нет смысла углубляться в эту тему, – дипломатично произнесла Афина. – Предлагаю вернуться к обсуждению текущей ситуации.

– Тогда – с чем нам предстоит столкнуться, ваше высочество?

– С позволения вашего высочества, – склонил голову Аурига и, получив одобрительный кивок принцессы, продолжил. – Несколько десятков тысяч противников, раз они почти моментально смяли Гефару. Несколько направлений ударов, потому что одним кулаком им действовать было бы проблематично. Собрать тысяч пятьдесят дикие могут запросто, кормить и снабжать такую ораву – нет. Пехота и кавалерия, лёгкая и средняя в основном. Скверное оружие – никакой стали, только железо, а может, даже бронза, кость и камень. Возможно – боевые элефанты, варвары до сих пор любят их использовать.

– Но лучше, конечно, дождаться результатов разведки с БПЛА, – Афина уже запросто оперировала терминами земной техники. – Тогда можно будет увереннее сказать – кто и в каких силах нам противостоит.

Российские офицеры переглянулись между собой.

– Боюсь, что в этот раз с поддержкой и разведкой возникнут… сложности, – покачал головой Вершинин. – Предполагаемая зона боевых действий находится слишком далеко – мы не сможем обеспечить столь плотное покрытие территории, как в случае с зачисткой Восточного Предела. Это потребует дальнейшего развёртывания сети опорных пунктов и точек снабжения, возможно, на территории всего Предела.

– У вас нет достаточного количества людей или машин? – поинтересовался Аурига.

– Давайте я немного проясню ситуацию, господин посол. Наш контингент на текущий момент – это контингент присутствия. Демонстрации флага, как у нас принято говорить. Раз угроза полномасштабной войны миновала, наше правительство не заинтересовано в чрезмерном наращивании военной группировки в этом мире. К тому же люди у нас есть, техники хватает, но не думаю, что Империя будет в восторге от того, что на её территории будут размещены ещё пара десятков тысяч чужих солдат.

Генерал парировал аккуратный выпад Климента мощно и безапелляционно – крыть дипломату было решительно нечем. Либо просить ещё помощи у России, либо пытаться сдержать её растущее влияние на востоке Империи – выбор не особо богатый.

– Печально, – Афина бесстрастно побарабанила пальцами по столу, на котором лежала сделанная федералами карта востока Империи. – Значит, на севере вы нам помочь не сможете?

– Разведку с воздуха, пожалуй, провести всё-таки получится, – подумав, ответил Вершинин. – Но только в общих чертах – того плотного контроля, что есть сейчас здесь, достичь будет крайне сложно. Полномасштабная наземная поддержка текущими силами также будет практически невозможна. Но вот поддержку воздушную при некоторых усилиях осуществить будет всё-таки реально – это обеспечит имперские силы разведкой и позволит рассеять крупные соединения противника. Однако для этого нам потребуется создать дополнительную базу – аэродром подскока, как мы их называем.

– Что насчёт оговорённого вами второго региона? – спросила Афина. – Вы уже определились с его местоположением? Почему бы не разместить ещё одну вашу базу там?

Вершинин и Кравченко перебросились несколькими фразами, которые Ливию попросили не переводить. После короткого совещания полковник достал из кармана кителя складную указку, разложил её и указал место на карте.

– Здесь. В районе Ржавого кряжа, если не ошибаюсь с названием. Границы ещё уточняются, но речь идёт о территории примерно в пятьдесят квадратных миль минимум.

– Могу ли я поинтересоваться, почему именно эта территория привлекла внимание уважаемых союзников? – спросил Климент.

– Там расположено селение выходцев из нашего мира, прибывших в этот мир несколько десятилетий назад, – напрямик ответил Вершинин. – Отныне оно находится под нашей защитой и юрисдикцией.

– От этой точки до северных границ около четырёхсот миль – как раз в радиусе действия ваших геликоптеров. Неплохо, – одобрительно кивнула Афина. – За Дорпат можно будет не опасаться.

– Могу ли я спросить, на чём основывается такой вывод, ваше высочество? – поинтересовался Аурига.

– Для штурма Дорпата потребуется минимум тысяч десять варваров. А десять тысяч человек, скученных в одном месте, для геликоптеров просто хорошая мишень и не более. Имела честь лицезреть при обороне Илиона.

– Значит, решено – развёртываем на объекте Надежда авиабазу для действий на северном направлении? Ваше высочество? Господин посол?

– Думаю, Его Величество одобрит эту идею, – отозвался Климент.

– А я тем более не против, – усмехнулась Афина.

– В таком случае, что вы можете сказать о предполагаемом ходе событий?

– Допустим, диких не меньше полусотни тысяч конных и пеших, – начала рассуждать принцесса. – Конница в первой линии, обеспечивает разведку боем и захватывает слабо укреплённые пункты. Скорость продвижения – около сорока миль в день. Пехота во второй линии, но её скорость будет куда ниже – миль пятнадцать в день от силы. На текущий момент дикие прошли уже где-то половину Гефары, до границ Империи им осталось миль пятьсот. Дорпат – это ещё миль четыреста, и ещё сотня до густонаселённых графств Востока. Получается где-то максимум месяц до тех пор, пока в пределы Империи войдут кавалерийские отряды, и ещё два до подхода пешей орды. Основное направление удара, считаю – именно Дорпат. За Великую они не сунутся – вброд не перейти, мосты охраняются хорошо, да и речная флотилия никуда не делась. Значит – Дорпат и всё, что южнее, пока пограничные легионы центральных провинций не останутся в глубоком тылу и можно будет попробовать обойти их с фланга. Что ещё? Ну и не меньше, чем два-три направления удара, нацеленных на Дорпат – два западнее, один восточнее. Если повезёт – дикие могут попробовать пройти через земли Сорока племён. Лесные фейри уж точно их не пустят, а если дикие с ними схватятся – совсем хорошо, это сразу же уменьшит противостоящие нам силы тысяч на десять. Но даже тут численное превосходство будет не на нашей стороне. На севере три легиона – два пехотных и один кавалерийский, но легионы они лишь численно и официально. На деле они раскиданы отдельными когортами и даже центуриями по всей границе. Это пятнадцать тысяч солдат. Нобильских владений на севере немного, поэтому дворянского ополчения много не собрать – тысяч пять если наберётся, уже хорошо. Вольных землепашцев, конечно, много, и там почти все отставники, но с ними основная проблема – сбор. Дворянская дружина мобилизуется за три-четыре дня, ополчение вольных граждан – не менее двух недель. Ещё – гарнизон Дорпата. Это до семи тысяч человек – хорошо вооружённая городская стража и ополчение. Всего получается тысяч тридцать войск максимум.

– Хороший анализ, ваше высочество, – одобрительно произнёс Аурига.

– К сожалению это всё, на что я способна, – поморщилась Афина. – Для проведения кампании такого масштаба нужен серьёзный полководческий опыт.

– Ну, с наведением порядка на Востоке вы, ваше высочество, справились довольно неплохо… – отвесил сдержанный комплимент Вершинин.

– Это была отчаянная мера, – усмехнулась девушка. – Я просто пыталась сделать хоть что-то и… Если начистоту, то без помощи Федерации беспорядки бы не удалось задавить столь молниеносно.

Климент подумал, что принцесса излишне скромничает. Что с того, что она ринулась в бой без особого плана и серьёзных шансов на успех? Её высочество рискнула и победила, так что трофеи – победителю, как говорится. А те же нобили из западных земель Восточного Предела? Они выжидали, они просчитывали шансы на успех, потери и финансирование… И в итоге остались на тех же рубежах, что и занимали изначально. А её высочество нынче взлетела даже повыше прочих наследников престола. Максимина того же взять – двадцать три года, пятый в очереди к трону, а ничем существенным так до сих пор и не отметился. Не считать же заслугой, что он уже третий год командует городской стражей Хемен-Сула в Речном герцогстве… Или Лавр, что к своим двадцати семи годам отметился лишь ревностным почитанием Солнечной веры, заслужив даже почётный жреческий сан в церкви Хелия.

– Получается, вы собираетесь передать командование северным направлением кому-то другому? – спросил Вершинин.

– Это невозможно, – покачала головой Афина. – Там определённо потребуются полномочия Стража Предела, поэтому я передам полномочия на центральном направлении, а сама отправлюсь на север. В центральных графствах боевые действия сходят на нет, их завершение будет уже в компетенции сира Кастора – моего наставника, который прибудет на днях. В качестве военного советника я возьму с собой сира Лепида и несколько тысяч бойцов. Также надеюсь на ваше содействие, сир Вершинин.

– Мы обеспечим разведку, – кивнул генерал. – Постараемся организовать и постоянное оперативное наблюдение, а также обеспечить удары с воздуха. Также… думаю всё-таки мы можем оказать и ограниченную наземную поддержку. На объекте Надежда уже находится, кажется, неплохо известный вам майор Вяземский с отрядом – думаю, наши разведчики могут быть вам полезны.

– Я буду искренне рада видеть сира Вяземского! – с воодушевлением произнесла принцесса, но тут же осеклась. – То есть, я… э-э-э… имею в виду, такая помощь будет весьма кстати. Да, именно! Ваших разведчиков я уже видела в бою и буду рада снова сражаться с ними бок о бок.

– Я правда такое ляпнула?

В гостевой комнате особняка семейства Фортос, ставшей за последние месяцы почти родной, кроме принцессы имелось ещё несколько человек, но вопрос всё равно был по большей части риторический.

– Чё случилось-то? – деликатный шёпот Гасты был деликатным шёпотом лишь по меркам орки. – Чё я опять пропустила?

– Ну, её высочество прилюдно сказала, что была бы рада видеть сира Вяземского, – объяснила Лика.

– И всё? – разочарованно протянула орка. – Я уж думала, наше высочество побожилась голову какого-нибудь бога достать или там одну из лун с неба…

– Я тоже не очень поняла, в чём беда.

– Для особ императорской крови считается неуместным выражать столь однозначную симпатию в отношении кого бы то ни было, – рассудительно произнесла Хелен, которая, будучи кем-то вроде фрейлины, была подкованнее остальных в вопросах имперского этикета.

– Чё? Ничего не поняла.

– Добрые боги, Гаста!..

– Чё сразу Гаста? Объяснила бы лучше по-нормальному.

– В общем, если кто-то из багрянорождённых говорит, что, например, был бы очень рад видеть такого-то человека или что такой-то человек ему по нраву – это… неуместно.

– И вот это ты называешь объяснить по-нормальному?

– Да! Это называется этикет!

– Крольм всемогущий, вот же имперцам делать-то нечего – этикеты всякие понавыдумывали, мутикеты… Один хороший удар по роже заменяет полдня глупых расшаркиваний, зуб даю.

– Да не глупости это! Если багрянорождённый начинает выделять кого-то из своего окружения – это может вызвать ненужные кривотолки и спровоцировать интриги. Поэтому, например, её высочество никого из нас не выделяет среди остальных.

– Я вообще-то всеми лучницами командую…

– Звание – это другое, это признание твоего умения командовать другими.

– А в чём разница?

– Я совсем запуталась, – призналась Гаста.

В воздухе просвистел брошенный деревянный кубок. Лика и Хелен оперативно спрятались за широкой грудью орки, закованной в крепкую кирасу. От оной кирасы кубок и отскочил, укатившись в дальний угол.

– Я вам не мешаю? – вкрадчиво поинтересовалась Афина, взвешивая в руке ещё один кубок, тоже деревянный.

– Никак нет, ваше высочество! – хором отозвались воительницы. Лика и Хелен при этом предусмотрительно оставались за спиной Гасты.

К тому, что принцесса, бывало, выходила из себя и в такие моменты могла что-нибудь в кого-нибудь швырнуть или отвесить тумака – привыкли уже давно. Ну, натура такая вспыльчивая, что уж поделать – никого же сильно не прикладывает, да и отходит быстро. А императорский тумак – это почти что регалия, а не урон.

Впрочем, воительницы у принцессы до регалий, так сказать, жадны всё же не были.

– Узнаю свою воспитанницу – как всегда, полна оптимизма и агрессии, – послышался от входа лёгкий смешок.

– Дядя Кастор! – искренне обрадовалась Афина.

– Аве ваше высочество! – отсалютовал принцессе Кастор Инаморт, а остальным бросил, – А вы, малявки – ну-ка брысь отсюда. Старшие изволят беседовать.

Воительницы почтительно отсалютовали и поспешили ретироваться. Принцесса же впервые за много месяцев смогла обнять наставника, но не забыла и поругать: