Святая мечей. Винтерлид

Пролог. Корона Льда

Изящные пальцы ложатся на тонкую корку льда и с легким хрустом пробивают оболочку, касаясь обжигающе холодного снега, но не вздрагивают, не пытаются убежать. Вместо того они углубляются дальше, глубже, взъерошивая тяжелый, бархатный снег. Рука погружается по запястье, останавливаясь только тогда, когда на снег падает затейливый браслет, сверкающий в лучах утренних светил матово-звонким блеском диковинного белого золота. Девушка вытягивает руку и с интересом рассматривает, как на ладони образуется почти невидимая ледяная оболочка.

Здесь, на континенте Северной Империи, даже в самый разгар лета утренние светила почти не греют, украдкой выглядывая из-за сизых облаков. Поэтому кожа имперцев белая, похожая на тот самый лед, которым любуется принцесса. Она сама – будто воплощение этого льда: пепельные волосы, похожие на дуновение хмурой вьюги, глаза цвета чистейшего ледника и только небольшая тонкая линия розовых губ напоминает в ней человека, а не рожденного природой элементаля.

– Принцесса Кара, время пришло, – ее служанка и, по совместительству, мучительница. Агнесса как обычно появляется неожиданно, но Кара уже давно привыкла к ее манере подкрадываться со спины и ошарашивать своим присутствием. Когда-то Агнесса была одной из величайших убийц Императора, но после "героического" ранения превратилась в сварливую старуху-экономку, поставленную следить за единственной дочерью властителя.

– Сейчас, – ее голос был похож на песню зимнего ветра: пробирал до костей и заставлял сжиматься в попытке сохранить то тепло, что еще оставалось внутри. Кара одним быстрым движением сомкнула пальцы в кулак и лед на ладони хрустнул, разлетаясь десятками маленьких осколков. Она резко развернулась на каблуках, из-за чего ее невероятно длинный меч, еле умещающийся на поясе, всколыхнул снег и оставил небольшой шлейф позади принцессы.

Она прошла мимо Агнессы, даже не удостоив служанку взгляда. Высокомерие настоящей будущей императрицы уже давно нашло дорогу в сердце девушки. Кара была еще очень молода – но уже успела снискать боевую славу и заткнуть пару недовольных ртов при дворе. Многие считали ее ошибкой, недостойной трона и короны. Но с каждым годом Кара доказывала обратное: с каждой победой, каждым триумфом она все ближе подходила к трону своего отца. Теперь уже многие генералы уважали ее, а те, кто видел в бою – боялись. И все же – этого было мало. Она все еще слышала перешептывания, доносящиеся из темных закоулков замка и косые взгляды князей, провожающие ее. Зависть, страх, ненависть даже. В котле таких эмоций росла принцесса Кара, а потому ее высокомерие было полностью оправдано.

– Как обычно не в духе? – Агнессе приходилось сильно налегать на дубовую палку, которой она помогала себе при ходьбе. Кара была девушкой довольно высокой и шагала вперед размашистым, уверенным шагом, не желая ждать тех, кто не успевал бежать следом.

– Я всегда в отличном настроении, Агнесса, – фыркнула Кара, не собираясь делиться переживаниями со служанкой.

Они шли сквозь широкий двор к императорскому замку. Сегодня Каре предстояло выдержать древний обряд, который позволит ей склонить на свою сторону чуть больше союзников при дворе. Иногда девушка задумывалась, стоит ли ей так сильно волноваться из-за их ненависти, но отец был неумолим: "Ты обязана стать настоящей северянкой в их глазах, иначе – они никогда тебя не примут," – так говорил ей великий Император Севера. Он был прав, конечно, как и всегда, вот только Каре начинало надоедать "вытанцовывать" перед глупыми князьями, которые ни разу не были в бою, но почему-то считали, что их мнение должно учитываться за высоким столом. Кару же за высокий стол не пускали, несмотря на ее титулы, победы и достижения. Но все это изменится сегодня. Ей повезло, несказанно повезло. Случилось самое нелепое из всех вещей, которые могли только произойти в этом мире – умер Великий Мастер Смерти Императора и не было достойного преемника, чтобы занять вакантный пост. Точнее, они были, но принцесса Империи Севера бросила вызов тем, кто собирался забрать нагретое место, и на ее призыв никто не ответил.

Тяжелые дубовые двери открылись перед принцессой, пропуская ее и ледяной ветер внутрь замка. Стражникам Кара сдержанно кивнула, а те почтенно поклонились в ответ. Агнесса заулыбалась и поспешила догнать госпожу:

– Смотрю среди военных твой статус все выше и выше.

– Жаль, что те кто властвует над звонкими монетами и оплачивают им жалованье, оружие и броню – думают иначе, – вспылила принцесса, несдержанно скрипнув зубами.

– Эти никому не доверяют, пройдут годы до того момента, когда они тебя примут. Но это произойдет. Можешь не сомневаться, твое императорское величество, – усмехнулась Агнесса, но Кара пропустила едкую ремарку.

Ее служанка хорошо устроилась: усыпанная наградами, орденами и почестями. Она была одной из тех, кто помогал отцу совершить переворот, приведший к становлению Империи. Именно ее усилиями удалось сослать на Перфрун Кортеса, одного из главных претендентов на Северную корону. Отец был бесконечно благодарен за службу этой женщине, но Кара была о служанке совсем другого мнения. Приставучая, не знающая своего места и вечно сующая нос туда, куда не следует. Она вроде как должна была обучать Кару воинскому искусству, но это было еще тогда, когда никто не знал, каким потенциалом обладает юная принцесса. Теперь на Севере не было достаточно компетентного мечника, чтобы стать Учителем Кары.

Они шли по темным коридорам, заполненным гулкой тишиной и тусклым светом. Замок Императора всегда утопал в полумраке, если не приглядываться, то он мог показаться безжизненным, заброшенным, опустошенным. Все это было ложью: имперцы привыкли к тишине и сдержанности, проявляя эмоции лишь в те редкие моменты, когда это было уместно. Холодные, как снега, что их окружали – этот народ не терпел праздности и глупости, переключив все свои амбиции на выживание и уничтожение врагов. Суровые люди, пережившие бесконечные войны и сумевшие построить невероятную Империю, под крыльями которой они наконец-то смогли бы отдохнуть.

Но это были всего лишь мечты – Кара знала об этом не понаслышке. Войны никуда не делись – оседлые племена, нелюди с островов и другие континенты мечтали захватить холодную, но богатую Империю. И был еще Перфрун – лакомый кусок в самом сердце мира. Плодородные земли, богатые шахты, ломящиеся от золота и изумрудов. Подземные угодья гномов и бесконечные леса великолепных деревьев. Тот, кто захватит Перфрун первым – станет властителем этого мира. Власть королей того континента недавно пошатнулась и Кара знала, что отец уже собирается посылать войска. Принцесса надеялась, что ее отправят вместе с ними.

Они шли по широким коридорам, почти ничем не украшенным, направляясь в одно из подземных помещений. Туда вела узкая винтовая лестница, которую Кара втайне недолюбливала. Ее меч постоянно стучал о стены, когда она спускалась, издавая недовольный, сварливый звук. Они были похожи: принцесса и ее двуручник. Кара звала его Анфаллен, их судьбы были переплетены почти с самого детства. Этим мечом собирались убить девочку, один из убийц-предателей выкрал легендарный клинок из сокровищницы Императора и попытался зарубить малышку, проникнув в спальню. Но глупый человек не рассчитывал, что ребенок может обладать такой невероятной силой: Кара уничтожила убийцу и забрала этот меч, ставший ее любимым трофеем. Она попросила кузнецов заменить гарду: вместо обычной горизонтальной железной полоски, присущей двуручным мечам, Анфаллен теперь красовался изысканной закрытой узорной гардой, похожей на ту, что носили на шпагах и рапирах убийцы Империи. Девочка и ее меч быстро стали страшной легендой Империи, а вскоре Кара выросла в настоящего Мастера Меча, одаренного немыслимым могуществом.

– Переживаете, ваше императорское величество? – Спайк отделился от тени и плавно скользнул рядом, поравнявшись с Карой, стоило ей только закончить спуск по лестнице и направиться в сторону "красной двери".

– Не думаю, что этот обряд так важен, но кто я такая, чтобы переписывать традицию? – уклончиво ответила Кара. Спайк ей нравился – знаменитый убийца, возможно второй самый опасный после почившего Мастера. Белая кожа, черные лохматые волосы и печальные карие глаза, проникновенно смотрящие с интересом на собеседника. Его взгляд нелегко было выдержать, особенно если заметить бесчисленные раны, ссадины и порезы на лице мужчины. На перевязи лениво раскачивалась его знаменитая рапира, чьи ножны были украшены тысячами засечек. Кара знала – все это жизни, которые Спайк отнял у своих жертв. Однажды она спросила его – не надоедает ли ему каждый раз наносить очередную засечку, но мужчина только рассмеялся в ответ.

– Все верно, обряд сам по себе не более, чем глупость, но без него те, кто находятся гораздо ниже вас, никогда не станут подчиняться. Таковы уж законы Севера, – мягко улыбнулся Спайк.

Они подошли к "красной двери" и Кара на секунду остановилась. Провела языком по зубам, будто стараясь запомнить их такими, какими они были и уже никогда больше не станут. Спайк остановился рядом и прислонился к двери и широко улыбнулся, демонстрируя спиленные и превращенные в острые клыки зубы убийцы: обязательный ритуал всех тех, кто примеряет на себя "мантию теней".

– Не волнуйтесь, ваше императорское величество, уже через пару недель вы перестанете об этом задумываться и прикусывать язык с непривычки, а грызть пищу так даже удобнее, – странновато хохотнул мужчина, кивком указывая на дверь. Кара знала – ждать больше нельзя, иначе князья и убийцы могут заподозрить ее в слабости. Она схватилась за ручки двери и потянула на себя.

В глубину покоев уводил длинный, прямой коридор, застланный дорогим красным ковром. "Путь убийцы вымощен кровью жертв его, ступая по нему ты отбрасываешь все сущее и оставляешь в сердце лишь тьму," – такова была молитва Имперских Убийц. Кара шла по этой "дороге крови", не смотря по сторонам, краем глаза она замечала сотни лысых голов, склонившихся в безмолвном почтении. Каждый из этих людей знал – перед ними будущая Мастер Смерти, та, что совсем скоро возьмет над собой командование тихим и смертоносным воинством Императора.

Люди считали, что убийц не очень много, думали, что это – закрытая каста могущественных Мастеров Мечей, выполняющих деликатные указания Императора. Реальность же была несколько иной. Тысячи Мастеров Мечей, выращенные лучшими фехтовальщиками Северной Империи получили сан Убийц, сходя с Пути Меча на Путь Смерти. Для Кары этот шаг означал только одно – с этого дня она станет одним из главных претендентов на Корону Империи, невзирая на доводы зажиточных князей.

– Мы ожидали тебя, Кара Айзеркил I, – мужчина в церемониальной красной робе склонился, приветствуя принцессу Империи.

"Кровавая дорога" заканчивалась огромным, массивным креслом, который и служил необходимым атрибутом для "заточки": именно так называли в народе священную процедуру через которую проходили все убийцы. Их зубы стачивались до состояния треугольных резцов, похожих на клыки монстра. Болезненная, необратимая операция, на которую Кара была обязана пойти. Тем не менее, ей позволили сохранить волосы, ибо принцесса уже давно доказала свое боевое могущество и не нуждалась в постриге Ученика Смерти. Теперь ей стоило доказать только свое смирение.

Кара осторожно кивнула и схватилась за перевязь, нехотя снимая Анфаллен. Меч тяжело прислонился к креслу, будто не желая отдаляться от своей госпожи. Хранитель не посмел притронутся к мечу, обойдя Кару со стороны. Девушка бесстрашно скользнула в кресло, которое при первом же взгляде напоминало самый опасный пыточный механизм инквизиции. Как только она оказалась в кресле – из тени скользнула сотня "первых" убийц, Кара украдкой взглянула на мужчин и женщин, одетых в одинаковые мантии: Спайк стоял среди них, сохраняя непроницаемую гримасу. Эта церемония была священной и важной, здесь не было места шуткам и улыбкам, все же Кара благодарно кивнула ему и убийца ответил еле заметным кивком.

– Вы готовы, ваше императорское величество? – хранитель в красной мантии подошел, собираясь измазать руки в специальной охлаждающей мази, чтобы втереть в неба принцессы. Это заглушит боль, но не позволит от нее полностью избавиться.

– Мне не нужна мазь, – качнула головой Кара. – Я хочу перенести обряд так, как сделал это почивший Мастер Смерти. Такова будет моя дань его уважению.

Хранитель не стал перечить принцессе, уважая ее выбор. Эта девушка не была самодовольной и глупой, каждый ее шаг был выверен и просчитан. То, что она соглашалась на такие муки – было свидетельством ее намерений. Этот поступок снискает уважение всех идущих Путем Смерти, ведь среди них вряд ли найдется и два человека, перенесших "заточку" без охлаждающей мази.

Мужчина в красной мантии поднял из-за спинки кресла увесистый шлем и водрузил, после одобрительного кивка принцессы, Каре на голову. В ноздри тут же ударил противный запах слюней и запекшейся крови, но девушка-воин, привыкшая к сражениям с самого детства, нашла в этом запахе не раздражение а некую уверенность и спокойствие. Битвы были ее стихией, сражения – ремеслом. Отец приказал ей стать во главе убийц и перенести этот ритуал – так она и поступит. Кара закрыла глаза и прошептала:

– Прошу, начинайте.

Легким касанием хранитель заставил девушку открыть рот и внутрь тут же скользнула железная капа с небольшими валиками. Мужчина убедился, что каждый зуб находится на своем месте, подкрутил механизм, расставил валики и взялся за рукоятку. После первого проворота шлем сомкнулся на подбородке и специальные крепления захватили запястья, щиколотки и шею, а следом железные валики вгрызлись в зубы, разламывая их на мелкие крошки. Специальная капа не позволяла языку дернутся и попытаться остановить необратимый процесс. Сперва Кара подумала, что ей было не так уж и больно.

И тут же вспышка боли прорезала голову, пробирая до самого мозга, заставляя неистово вопить, но продолжать терпеть, даже не пытаясь вырваться. Ее горло исторгало душераздирающее крики, но тело терпеливо сидело в кресле, даже не дергаясь. Кара позволяла крику уносить страдания, пытаясь не сосредотачиваться на боли, заполняющей тело.

Ей показалось, что процедура закончилась раньше, чем следовало. Хранитель отступил, вытаскивая капу и поднимая шлем. Кара вопросительно уставилась на него. По щекам девушки катились слезы, которых та даже не замечала.

– Все готово, принцесса Кара Айзеркил I, – склонился хранитель. – Постарайтесь не дотрагиваться языком до зубов какое-то время, они получились невероятно острыми.

Кара аккуратно поднялась с кресла и первым делом подхватила Анфаллен, привязывая ножны к поясу. Затем попыталась сомкнуть зубы и ее челюсти неожиданно плотно захлопнулись, чуть сильнее, чем она привыкла. Клыки образовывали "идеальную стенку" складываясь друг с другом, почти не оставляя зазора. Ощущение было не самым приятным и девушка поморщилась.

– Император наградил меня честью короновать вас, принцесса Кара Айзеркил I, – учтиво пробормотал хранитель подходя к девушке и требовательно протягивая открытую ладонь. Кара знала обряд и положила правую руку. – Властью данной мне Императором Аюром Айзеркилом I, я нарекаю вас Мастером Смерти Северной Империи.

Тяжелый черный перстень скользнул на ее безымянный палец. Никаких узоров или отличительных знаков, просто неровное, шероховатое кольцо, на которое никто в толпе не обратил бы внимания. Кара подняла правую руку вверх и тысячи убийц, наблюдавших за посвящением, тут же склонили голову и припали на колено. Хранитель опустился на колено последним и в этом жесте не было ничего притворного и лживого. Ее план сработал, каждый из убийц признал в ней бесстрашного человека, способного повести за собой кровожадных и опасных воинов. Старый Мастер был опасным, его боялись и ненавидели, никто не знал, каким лидером станет Кара, но многие солдаты служившие с ней, отзывались о девушке, как о беспринципном монстре, готовым на все, ради победы.

– Приказывай нам, Мастер Смерти, – никаких больше "ваше императорское величество". Убийцы чтили только собственные законы и уважали лишь тех, кто доказал свою силу. Кара расправила плечи и почувствовала, как кружится голова. Боль понемногу начинала догонять ее, рот разбухал, а зубы гудели, будто пели песни о потерянных кусках.

– С сегодняшнего дня трое добровольцев всегда и всюду будут открыто сопровождать меня, – трое убийц из первой сотни тут же поднялись из круга и встали рядом, Спайк, конечно же, оказался одним из них. – Двое будут следить из теней и передавать мою волю остальным.

Кара заметила на задворках зрения, как двое убийц скользнули в тень, тотчас повинуясь ее приказу. Она довольно кивнула и приготовилась идти к выходу.

– Так вели себя старые Мастера во времена войны, – прошептал хранитель.

– Именно к ней мы и готовимся, – услышала его замечание Кара.

– И с кем вы собираетесь воевать? – задал интересующий всех вопрос мужчина в красной мантии.

– Вы разве не знаете о войне, назревающей на Перфруне, магистр Вилис? – Кара позволила себе улыбку, глядя хранителю прямо в глаза.

– Я не думал, что ваш отец так сильно доверяет вам, Мастер Смерти, – прошелестел магистр Вилис, аккуратно поднимаясь. Их дела на Перфруне были в строжайшем секрете, никому, кроме очень узкого круга лиц не дано было узнать об амбициях Императора.

– Мой отец ничего не рассказывал мне, – очень тихо ответила Кара. – И, как вы можете судить, это означает лишь одно – в Империи завелись предатели.

Магистр Вилис испытывающе посмотрел на девушку перед собой. Бесстрашная, сильная, рискованная и бескомпромиссная. Когда Император уговорил его сделать Кару Мастером Смерти – Вилис сомневался. Даже то, что она пошла на "заточку" без специальной мази – красивый жест, но не более, недостаточно чтобы переубедить старого хранителя. Но сейчас, глядя в ее глаза, полные злобы к врагам Империи, он начинал понимать, кто именно стоит перед ним:

– Я считаю, что все князья, кто смеет раскрывать свой рот и считать вас недостойной Короны Льда – очень сильно ошибаются, – только и сказал магистр.

– Тогда идемте со мной, сейчас самое время их в этом убедить, – кивнула Кара и направилась к выходу, а следом двинулись трое убийц и старый хранитель.

Глава 1. Искры в соломе

– Эй, ты не мухлюй давай, тут хоть и плохо светит я за игрой-то слежу, – здоровенный хамоватый стражник хлопает игрока напротив по рукам. Из засаленных грязных пальцев на стол падает маленькая фигурка, которую тот успел припрятать. – Ха! Ну и как теперь отвертишься?

Раздается громкий хохот, больше похожий на поросячий хор откормленных хряков, которых наконец-то выпустили побегать по улице. Трое стражников смеются вместе, икают, рыгают и чуть ли не падают со стульев, которые жалобно скрипят под их тяжелым весом. Вся троица – люди, прибывшие не так давно из Северной Империи. Родом из небольших деревень, они были одними из первых, кто отправился снискать славу на Большой Войне, последовав за Принцессой Льда. Они ответили на ее призыв, безропотно становясь под знамена и отправляясь на далекий Перфрун, мечтая о воинской славе и почестях. Это было около полугода назад.

Мужчины рвались в бой, но родом были не из богатых семей, а потому на броню и сносное оружие денег у них не было. Погрузились на корабли в составе ополчения, вооруженные хозяйственными топорами да вилами. Кто чуть побогаче был – кинжалы под куртками прятал, из этой троицы правда ни у кого лишних звонких монет не наблюдалось. Атака Империи пришлась на порт Кардана и, к тому моменту, как основные войска пришвартовались к берегу, битва уже была выиграна.

До этих стражников только слухи дошли, мол Император давно в городе боевые пирамиды поставил, якобы дар доброй воли, чтобы континент защищать. Брехня это была полная, как солдаты говорили. Как только решение на Высоком Совете приняли об атаке – так пирамиды оружием ощетинились и вмиг город с землей сравняли. Это, конечно, преувеличением было, но жителей они много поубивали. Только те, кто на окраине жили, и спаслись. Остальных всех копьями, горючими смесями да болтами арбалетными достало.

А как Кардан побежден был, Принцесса Льда приказала город занять и удерживать. Почти все ополчение здесь и осталось, включая эту троицу. Первые несколько месяцев они просто мародерством занимались, ну и пару нелюдей в заброшенных домах нашли. Всех в плен взяли и даже кое-какими трофеями разжились. Военное командование об их подвигах услышало и перевело из рядов ополчения в стражников. Мундиры выдали, оружие сносное и задачу дали: охранять пленников Империи.

Вот чем эта троица и занималась теперь. Целыми днями они сидели в небольшой каморке под землей, охраняя массивные двери, что вели к импровизированным казематам. Раньше тут была псарня, а теперь людей и нелюдей содержали, которые Империи пока еще живыми были нужны.

Мужики проводили здесь дни и ночи, ложась спать прямо в доме наверху. Изредка в город выходили, да только там делать было особо нечего. Имперская армия походные шатры развернула, остатки зданий разломала, которые не нужны были, а те, что пригодились – перестроила в госпитали, казармы и тюрьмы. Таким городом теперь был некогда богатый Кардан.

– Так, Аскольд, если я жульничать не буду, то как у тебя выиграю? – отсмеялся наконец один из них, тот что фигурку прятал. – Ты среди нас лучший игрок в «ходилки», – здоровяк вдруг наклонился вперед и нарочито тихо произнес, – а может и на всем Перфруне лучший!

– Ха! Это ты хорошо, Браги, сказал, – усмехнулся Аскольд, хватая массивную железную кружку и опрокидывая содержимое. Имперцам местное кисловатое вино не по душе приходилось, а потому они его сдабривали горстями тростникового сахара и подогревали. Напиток получался густой и горячий, его еще повара пряными травами заправлялил и выходило вполне сносно, но от медовой браги Имперской все же сильно отличалось. – Послушай, Вигги, а нет новостей от командира? Когда нам смена придет?

– Да не придет смена, – отмахнулся третий, бородатый здоровяк Вигги. – Так и просидим штаны здесь, этих отбросов сторожа. Но слухи ходят, что лучше в бой не соваться, здешние короли не так просты оказались, да и нелюди собираются в королевство собственное. Неспокойно на Перфруне в общем, лучше здесь отсидеться.

– Получается что, Принцесса Льда может с поражением воротиться?

– Эй ты говори, да чушь не неси, – шикнул на Аскольда Браги. – Дочь Императора поражений не знает, это только вопрос времени, когда наши континент захватят. Вигги тебе за то говорит, что ценой жизней, вроде наших, они за это заплатят.

– Заплатят и не поморщатся, – подтвердил Вигги. – В общем успешная война была, пока до центра Перфруна не дошли, а там уже проблемы начались. Говорят, принцесса подкрепление ждет, да только откуда ему прийти? Ведь если еще больше солдат сюда перекинуть – Империя совсем незащищенная останется.

– И то верно, – задумался Аскольд, насупившись. – Ну да не наше это дело – такие сложные думы думать. Нам бы попроще задачу.

Как будто в ответ на слова Аскольда дверь в их каморку приоткрылась и вошла девушка. Невысокая, закутанная в темный плащ, голову скрывает плотный капюшон натянутый чуть ли не до самого подбородка. Только кончик носа да губы разглядеть можно и еще вьющиеся локоны непослушные, которые у румяных щек место себе отыскали.

– Ба, что за гостья к нам пожаловала! – воскликнул Вигги, тут же подскакивая со стула и перегораживая путь девушке. Аскольд и Браги последовали примеру друга, вставая за его спиной. Никаких посетителей они не ждали, а потому тут же приготовились к бою. – Кто ты, откуда, по чьему приказу здесь? Бумаги есть показать?

Девушка ничего не ответила, только распахнула полы плаща и мужики увидели две рукоятки мечей, что примостились на дорогой перевязи у правого бедра. Незнакомка подняла руку и стянула капюшон: пара серых глаз, сверкающих сталью уставились на стражников. Темноватые волосы цвета опавшей листвы и несколько затейливых рыжих локонов, чуть выбивающихся из общей картины. Девушка задумчиво закусила нижнюю губу, косясь на мечи, которые не аккуратно висели на поясах стражников.

– Ого, да ты на мечах сражаешься? Ха! Погляди, у нас тоже мечи есть, – Брагги схватился за рукоятку и не с первого раза смог вытянуть непослушный клинок из ножен.

– На вопросы отвечай давай, – шагнул вперед Аскольд, доставая свой увесистый клинок.

Мужчины заметили, что у девушки одна рука была затянута в плотную кожаную ткань и прицеплена накрепко к животу специальной перевязью. Может сломана была, а может еще чего хуже. Вигги это первым приметил, так как стоял ближе всех, а потому спросил сразу:

– Зачем тебе два меча, если у тебя рука только одна здоровая? – усмехнулся он, шагая к девушке. – Ты давай, на вопросы отвечать начинай, а то у нас терпения маловато.