Святая мечей. Винтерлид
- -
- 100%
- +
– Послушайте, не знаю, что вы себе возомнили, но это же бред, – один из гномов вышел из-за спины Гримлока, стоявшего с разинутым ртом. Гном был вооружен секирой и закован в легкую, но искусно выкованную броню, скорее всего, был одним из генералов армии нелюдей.
Стоило ему сделать пару шагов по направлению к Марине и Джонатану, как мечники мгновенно выхватили мечи и встали в боевые стойки. Оба шли путем Воздуха, а потому ветер тут же стих, стоило им приготовиться к атаке. Шумные голоса зевак и стражников унесло последним дуновением стихии и гном внезапно ощутил, как все будто отодвинулись от него, оставляя один на один с мечниками Лиловых Небес. Воевода не мог даже поднять глаза и посмотреть на них. Он чувствовал невероятное давление и почти животную жажду крови, исходящую от этих двоих. Гном отступил назад, роняя секиру, не зная зачем ее вообще вытащил.
– Если мы оставим Вудрип и пойдем с тобой – ничего не изменится, – дрогнувшим голосом, но вполне уверенно проговорил Гримлок. – Она найдет нас и нам придется принять бой.
– Все верно, только тогда мы будем уже не одни. С нами будут выжившие мечники Лиловых Небес, управляющий Бринт Морта Виктор Намбэ и древняя Линарис Грейскейл, хозяйка легендарного меча Оникс. Только вместе мы сможем победить. Иначе все мы погибнем.
– Мы будем держать совет, – устало проговорил Гримлок, понимая, какую свинью в очередной раз подкладывает ему Марина. Убедить жителей Вудрипа в том, чтобы бросить город будет почти невозможно. Эта демонстрация силы переманит часть голосов, но большинство будет против. В этом Гримлок почему-то был уверен.
– Начинайте уже сейчас, – мечи Марины скользнули в ножны и ветер вернулся на небольшую площадь. Напряжение исчезло, растаяв перед лицом улыбающейся девушки. – Через пару дней Империя подойдет к воротам и будет уже слишком поздно.
– Передайте всем, кто имеет место за Столом Вудрипа, что выбранный лидер Гримлок Тур призывает всех к Совету, – громогласно выкрикнул могучий орк, возвращая жизнь застывшим зевакам.
– Я буду ждать вашего решения здесь, – приветливо улыбнулась Марина, как бы намекая: «убеждать их тебе придется самому, Гримлок.» Орк только покачал в ответ головой, разворачиваясь и направляясь к зданию совета.
Понемногу зеваки ушли с площади, несколько воинов побежали в разные концы города, в поисках лидеров, желая первыми передать слова Гримлока. Марина видела, как в здание Совета спешат военные, старейшины и несколько шаманов. Похоже за этим самым столом у многих было свое место.
– Думаешь, они согласятся? – Джонатан прислонился к стене, закрыв глаза.
– Вряд ли, но попытка была хорошей, – рассмеялась Марина, вставая рядом.
– Вижу твоя правая рука вернулась.
– От тебя ничего не скроешь, – девушка насмешливо пригрозила мечнику пальцем. – Да, она вернулась. Еще не до конца восстановилась, но вскоре я буду как новая, готовая на все сто процентов.
– И с Принцессой Льда сможешь сразиться?
– Придет время и мы все с ней сразимся, – уверенно проговорила Марина, стараясь выстоять против своих собственных трусливых мыслей. Как можно победить врага, если даже в воображении не способен нарисовать достоверную картину триумфа?
Марина в очередной раз закрыла глаза, пытаясь представить, как выбивает из рук принцессы меч и наносит единственный нужный сокрушающий удар двойными мечами. В ее воображении Кара изловчилась отпрыгнуть, перехватить меч и нанести ответный молниеносный удар, разрубая Марину пополам.
Мастер Меча из другого мира открыла глаза и почувствовала, как по спине пробежала отчетливая ледяная волна. Обычно после такой неудачи она старалась как можно скорее отогнать мысли и не думать о непобедимом противнике. Сегодня что-то изменилось, девушка почувствовала странный прилив энтузиазма. Правая рука отозвалась пульсирующей огненной болью, Марина с улыбкой закрыла глаза и приготовилась к еще одному раунду.
***
– Ваш план вновь удался, – приятный, хоть и тихий голос. Спайк никогда не стучал в дверь и не спрашивал, можно ли ему войти.
Кара медленно раскрыла глаза, усаживаясь на постели. Кровати в передвижном лагере Империи были не самыми удобными, ну да и Кара была не из тех принцесс, что привыкли спать лишь на пуховых перинах. В свое время дочь Императора немало ночей провела засыпая на земле в полном доспехе у тлеющего костра. Она аккуратно поднялась с кровати, все еще сжимая верный Анфаллен, в обнимку с которым засыпала каждую ночь. Меч приветливо зашумел, будто просыпаясь вместе с хозяйкой или наоборот – засыпая, довольный тем, что охранял беспечный сон девушки. У них были особенные, непостижимые отношения – девочка и меч, который мог бы убить ее, а в итоге стал верным союзником. Легендарное оружие и великая мечница. Союз, выкованный тяжелым молотом судьбы.
На принцессе была легкая, полупрозрачная блузка, но она не стеснялась убийцы, не считая нужным закрываться от его пытливых глаз и спешить к сундуку с одеждой. Вместо этого, она кивнула Спайку и отправилась к небольшому столику, волоча Анфаллен за собой. Убийца любовался принцессой, обрамленной яркими утренними лучами. Она казалась ему невесомой, эфемерной, сотканной из лучей света и дуновения северного ветра. Он никогда не принимал ее за человека из плоти и крови. Для Спайка Кара всегда была и оставалась чем-то вроде феи или лесного духа, правда несущей не добро и любовь, а смерть и разрушения. Но для мужчины, вымостившего дорогу своей жизни кровью жертв, так было даже лучше.
Девушка подхватила графин и налила воды в чашку до самых краев, опустошила ее одним долгим, непрерывным глотком, затем подошла к окну и с удовольствием отметила, что приготовления к очередному дню марша идут полным ходом. Только после этого принцесса перевела взгляд на Спайка и ответила:
– Что ты имеешь в виду?
– Ваше сражение с Альзаром и просьба прислать на подмогу Вютендов возымела эффект. Великий Император пообещал прислать подмогу, – улыбнулся Спайк, склоняя голову и протягивая конверт, сверкающий золотой печатью. Кара взяла конверт и небрежно положила его на столик.
Принцесса подошла к сундуку и принялась выбирать подходящий наряд. Убийца перевел несколько раз взгляд с конверта на Кару и обратно. Он ожидал совсем другой реакции.
– Что, даже не будете смотреть, ваше императорское величество?
– Ты же уже сказал мне все, что я ожидала услышать, – пожала плечами Кара, выбирая плотный камзол темно-зеленого цвета. – Скольких он пришлет?
– Троих.
– Должно хватить, – уверенно кивнула Кара, одеваясь. – Знаешь их?
– Пока не знаю точно, кто отправится на континент, за исключением их командира. Мудрый Император отправил Тристана сразиться со столь могущественным соперником.
Кара резко повернулась и уставилась на Спайка, будто спрашивая, не шутит ли убийца, но тот даже и не думал обманывать принцессу.
– Они отправляются уже сегодня и надеются прибыть в Кардан к концу недели.
– Похоже, это самые прекрасные новости за долгое время, – улыбнулась Кара, запахивая камзол. – И этот день станет только лучше! Пойдем, Спайк, пришло время сравнять с землей еще один крупный город Перфруна.
Принцесса первой вышла из походного домика, любуясь могущественными пирамидами, возвышающимися посреди их временного лагеря. Острые, угловатые формы, тяжелые шестеренки и цепи, охватывающие машины. Через несколько часов они подойдут к стенам Вудрипа и жители города ощутят на себе всю силу осадных машин Империи. Кара не смогла сдержать улыбку: ее битва с Альзаром была рискованной и импульсивной, но принесла свои плоды. Отец согласился, что ей необходима подмога, а главное – смог убедить глупых князей отправить самых ценных воинов к дочери. С их помощью она наконец-то сможет победить.
Кара сжала кулаки и уставилась на пронзительные небесные светила, не отводя взгляд. Сегодняшний день станет первым в череде ее оглушительных побед, почему-то в этом девушка не сомневалась. Больше никаких поражений, никаких разочарований. Она уничтожит Перфрун и захватит его, присоединяя к Северной Империи.
Вдали, на севере, на континенте, отделенном от Перфруна широким холодным морем, на пристани стоял мужчина. Он кутался в подшитый плотный плащ, скрываясь от порывов нестерпимого ветра. Корабль должен был отправиться еще несколько часов назад, но те, кого он ждал, редко приходили во время. Мужчина был одним из немногих Вютендов, выполняющих приказы с относительным усердием. Свирепые воины, скованные жесткой клятвой, они привыкли наслаждаться каждым днем так, как будто он был для них последним. Эти воины не проигрывали в сражениях, ведь наказанием за поражение всегда была смерть. Они приносили обет «непобедимого» обрекая себя на необоснованный риск, но такой стиль жизни приносил свои плоды.
Те Вютенды, кто доживал до уважаемого возраста, превращались в несравнимых бойцов, способных сражаться против десятка противников и выходящих обязательными победителями из этих битв. Мужчина вытащил из-под плаща руки и подул в них, старательно растирая. Несмотря на то, что он родился и вырос в Северной Империи – холод оставался для него чуждой, непривычной стихией. Он мгновенно замерзал и чувствовал, как противный лед сковывает кости и лишает их природной гибкости. Отчасти поэтому на корабль он пришел первым и даже немного заранее: ему не терпелось как можно скорее отправиться на Перфрун. Туда, где даже в зимний период было относительно тепло. Мужчина в очередной раз развернулся, всматриваясь сквозь вьюгу вдаль, замечая, наконец, две широкие фигуры, медленно движущиеся к кораблю.
– Приказывай готовить корабль, скоро отправляемся! – излишне громко крикнул он капитану корабля. Тот сидел на нижней палубе, потягивая горячий ром. Капитан встрепенулся, услышав пронзительный голос Вютенда и, часто кивая, побежал будить заспанный экипаж и готовить корабль к отправлению.
Фигуры подошли достаточно близко, чтобы мужчина мог их рассмотреть. Когда Император сказал, что на континент их отправится трое, Вютенд все пытался угадать, кого пошлют вместе с ним. Ему удалось правильно угадать только одного из спутников. Вторым оказался достаточно молодой парень, имени которого замерзший воин не знал.
– Могли бы и быстрее шевелить костями, устал вас ждать, – сплюнул под ноги мужчина, вместо приветствия.
– Я думал ты давно сдох, Тристан, – прогремел один из бойцов, протягивая ладонь, затянутую в плотную рукавицу. – Выходит даже Смерть не хочет выносить твой характер.
– Я с ней виделся, она не в моем вкусе, – усмехнулся Тристан, сжимая протянутую рукавицу. – Это что за молодняк, Димир?
– Меня зовут Торвин, сын Ормунда, – гордо выпятил грудь молодой Вютенд.
– Да плевать, не умри первым, – отмахнулся Тристан, хватая за плечи Димира и затаскивая его на корабль. – Давайте, поторапливайтесь! Принцесса не любит долго ждать.
Торвин насупил губы и потупил взор, но перечить знаменитому Тристану не стал. Вютенды почти одновременно ступили на борт корабля. Стоило им перешагнуть борт и опуститься на палубу, как корабль несколько раз качнулся, дергаясь вниз так, словно это не трое мужчин зашли с берега, а огромный отряд тяжеловооруженных солдат. Вютенды были свирепыми воинами, безумными и бесстрашными. Вот только не это отличало их от всех остальных славных солдат Империи. Кроме кодекса и клятв у Вютендов был еще один секрет.
– Отплываем, – грозно прикрикнул Тристан, заставляя команду корабля налечь на весла и, с трудом отталкивая корабль от пристани, развернуть борт в сторону Перфруна. – Скоро грядет время настоящего веселья, – дополнил он тихо. Так, чтобы только Димир и Торвин услышали.
Вютенды синхронно улыбнулись.
Глава 5. Крики сквозь пламя
Пирамиды медленно движутся вперед, оставляя глубокие борозды следов. Металлический звук, лишенный любых природных аналогов, противным лязгом напоминает о страхе и смерти, идущим в одну ногу с этими боевыми исполинами. Пирамидам нет места в мирное время, они чахнут, наблюдая безмолвными, почти мертвыми изваяниями за жизнью людей вокруг, но это не означает, что они мертвы. Совсем наоборот. Чудовищные машины затаились, выжидая подходящий момент. Созданные великими инженерами, перед собой пирамиды имеют только одну задачу – проснуться в необходимый момент и стать оружием, способным расколоть мирное время и объять целый мир противной вуалью войны.
Сами солдаты недоверчиво косятся на могущественные пирамиды, боясь лишний раз оказаться на их пути. Они нехотя закрывают уши и отводят взгляд, представляя вместо тяжелых машин настоящих реальных монстров, ставших их союзниками в этой войне. Машины движутся вперед, неспешно изрезая почву континента Перфруна, оставляя на долгие годы явный рисунок борозд и выкорченных деревьев.
Пирамиды не живые организмы, внутри них сотни солдат и инженеров, неустанно следящих за движением великого оружия Империи. От этого знания не становится легче, потому что остается звук, глухие удары молотов, сиплый визг пара, вырывающегося из множества труб. Сизый дым закрывает стальные плиты, укрывающие пирамиды от вершины до основания. Мерное движение дымки, всполохи огня и звон цепей – издалека почти не отличить от ужасающего стального демона, выбравшегося из врат ада и скованного цепями. Люди схватили его, подчинили и заставили служить своим глупым, несущественным целям. Демон же подчинился только потому, что хотел продолжать разрушать и сеять хаос.
Когда они выбрались из леса и увидели высокие стены Вудрипа, яркие светила уже спрятались за горизонтом, уступая небосвод троице ночных спутников. Синий Тунн сегодня был особенно ярким, окрашивая бледные пирамиды игривым васильковым цветом, из-за чего машины Империи казались еще более живыми. Воины, шедшие в сопровождении пирамид, слышали возгласы, полные ужаса, что сорвались со стен города в тщетной попытке предотвратить приближение смерти.
Металлические горы подъехали на достаточное расстояние. Визг цепей и лязг металла заполнил лес. Те, кто стоял на стороне пирамид – стыдливо отвели глаза. Те, кто защищал Вудрип – не смогли от ужаса даже зажмуриться. Стальные колья вырвались из днища пирамид, врезаясь в землю. Теперь, какой бы сильной и стремительной не была атака, какой бы мощной не стала отдача от осадных орудий – пирамиды не тронутся с места, продолжая смотреть безразличным взором на город, который вскоре будет уничтожен.
Кара Айзеркил I выехала вперед. Она двигалась в одиночестве, аккуратно между двух огромных пирамид. Принцесса Льда остановилась на дороге, оставляя машины позади и видя перед собой огромные ворота Вудрипа, затянутые цепями. Девушка видела копошащихся стражников, снующих туда сюда, натягивающих луки, прицеливаясь и готовясь защищать город. Тщетные попытки глупцов сохранить то, что она уже отняла у них. Кара не смогла сдержать улыбку: она собиралась выиграть эту войну быстро, стремительно, не тратя лишние ресурсы, одерживая одну оглушительную победу за другой. Но население Перфруна оказалось упрямее, чем она рассчитывала. Они сами выбрали свою судьбу, Кара будет благосклонна к тем, кто решит сдаться. Если после ее марша в живых еще кто-то останется.
– Мы не будем вести переговоры! Убирайся! – доносились до нее обрывки слов. Кара покачала головой, поворачиваясь чуть в сторону и поднимая с привязи боевой шлем империи.
Принцесса привычно собрала волосы в тугой пучок и ловко нацепила шлем, щелкнув забралом. Матовый блеск стали Анфаллена взмыл вверх, поднимаясь над головой Кары. В этот самый момент шум за ее спиной, словно по мановению волшебной палочки стих, остались только крики глупцов перед ней. Кара закрыла глаза, делая глубокий вздох. Перфрун не захотел подчиниться. Значит они узнают, что такое гнев Императора. Она станет его гневом. Вновь возьмет на себя бремя разрушения и боли.
Рот девушки раскрылся и за железом забрала сверкнули острые клыки белоснежных зубов. Никаких переговоров, никаких требований. Кара перестала быть политиком и дипломатом. Пришло время стали и огня.
– В бой! – взревела Принцесса Льда, опуская Анфаллен вперед, указывая на воротам Вудрипа.
Пирамиды раскрылись за пару секунд. В чем-то даже прекрасное зрелище, особенно если смотреть со стороны, желательно как можно дальше. У защитников Вудрипа, стоящих на стенах, были лучшие места для того, чтобы стать свидетелями величия инженерной мысли прогрессивной Северной Империи. Суеверные волшебные расы подумали, что здесь замешана магия, не иначе. Створки пирамид дернулись в стороны, выпуская десятки, сотни тяжеловесных баллист, из задних отсеков вверх взметнулись компактные требушеты, а передняя часть пирамиды разъехалась в стороны, обнажая стену самозарядных орудий, ощетинившуюся тысячью стальных копий.
Они даже не тратили время на прицеливание. Две пирамиды взорвались всем своим боезапасом, застилая небо над Вудрипом одеялом из смертоносного железа. Кара уже не слышала криков стражников – все затмил визг снарядов, летевших выполнять свою самую любимую миссию. «Одеяло» растянулось на сотни метров, замерло в воздухе, будто давая жителям еще одну секунду, чтобы проститься с любимыми и друзьями, вознести молитву богам и закрыть глаза, принимая смерть.
А потом железный дождь накрыл Вудрип и крики стихли, сменившись глухим хрипом, слезами и тихими проклятиями.
– Залп! – закричала Кара, повторно взмахивая Анфалленом.
Внутри пирамид послышались тяжелые железные щелчки, лязг и свист, машины закрыли железные ставни, будто монстр закрыл рот и стал переваривать железо, чтобы создать новое оружие. Секунду спустя ставни вновь отъехали в сторону, демонстрируя восстановленный боезапас. Те, кто чудом пережил первую атаку, сейчас выбегал из разрушенных домов, пытаясь найти укрытие в железном лесу, возникшем на останках Вудрипа за несколько секунд. Они пробирались сквозь воткнутые в землю копья, стараясь не смотреть под ноги, спотыкаясь, но все еще веря в спасение. Тогда они услышали уже знакомый лязг и подняли глаза вверх, видя, как блеск холодных светил исчезает, а на смену ему приходит волна острого железа.
Кара перехватила Анфаллен и отвела его за спину, вбивая шпоры в бока коня. Тот понес принцессу вперед, прямо к покосившимся воротам города. Она слышала, как за спиной поднимается гул воодушевленных солдат и звучит военный барабан. Каждый из воинов теперь будет стараться опередить принцессу, чтобы забрать как можно больше жизней врагов – только так можно заработать себе славу.
Тяжелые, кованые цепи, охватывающие ворота города, надежно защищая его от любого осадного оружия: даже под огнем пирамид они не поддались, продолжая оберегать любимый Вудрип. Конь галопом нес Кару вперед, прямо на нерушимые врата, а девушка закрыла глаза и собиралась с силами. Ей нужен будет лишь один удар. Да, этого будет достаточно, чтобы разорвать на части двери, исправно защищающие Вудрип не одну сотню лет.
– Раскались! – Кара заставила коня остановиться и ловко выпрыгнула из седла, поднимая вверх Анфаллен, который мгновенно заискрился и раскалился добела. От клинка исходил сизый дым, меч будто сжигал воздух вокруг себя.
Кара перехватила клинок, раскрыла глаза и нанесла широкий вертикальный удар, держась за меч обеими руками. Лезвие столкнулось с монументальными цепями и даже не дрогнуло, расплавляя их, как нагретый нож плавит холодное масло. Цепи упали вниз, разорванные, потерявшие всякие силы.
Кара осторожно поднялась после приземления, указывая рукой вперед. Из-за ее спины тут же вырвалась подоспевшая тяжелая конница, наваливаясь на ворота и снося их с петель, отбивая от стен и открывая путь в город.
Вудрипа больше не было. Вместо города была пустыня, усеянная железными копьями, каждое из которых было по меньше мере два метра в длину. Кое-где валялись булыжники, пущенные требушетами. Низкие дома были либо прошиты насквозь, как неудавшиеся мягкие игрушки, которые подмастерья используют для булавок, либо вовсе разрушены ударом огромных камней. Упавшие булыжники отскакивали от земли и катились дальше, оставляя за собой широкие тропинки, выложенные ошметками зданий и телами жителей. Конница неслась к центру города, снося железные копья, прокладывая путь пехоте. Кара двинулась следом, осторожно ступая по земле побежденного города. Принцесса позволяла коннице и пехоте обогнать себя, разлиться по городу в поисках уцелевших и тех, кто еще мог сражаться.
Разведчики хорошо рассчитали площадь Вудрипа: пирамиды смогли поразить город от северных ворот до южных, оставляя нетронутым лишь несколько мест на периферии. Пехотинцы заметили это и двинулись туда, выкрикивая радостные военные призывы. Конница достигла центра, Кара видела высокий медный шпиль, дотягивающийся почти до облаков. Здание чуть покосилось, но выстояло. Тем лучше – они смогут устроить настоящий праздник, позволяя воинам надломить символ величия королей и стянуть его цепями вниз, обрушивая на остатки города. Потом они воздвигнут еще одну башню, такую же как в Дундимаре.
Кара почувствовала, как из центра города высвободилась волна тугого воздуха, а следом вверх взлетели непривычно надломленные всадники. Девушка перехватила верный клинок и ринулась туда.
Всего один мечник, стоящий на разорванной площади. За его спиной было полуразрушенное трехэтажное здание, которое смогло сохранить стены. Внутри скрывались десятки пар испуганных глаз. Кара растолкала воинов и вышла вперед. Перед мужчиной уже валялось несколько побежденных солдат.
– Ты очередной Мастер Меча? – проговорила Кара, вытянув вперед Анфаллен.
– Джонатан Зир, к вашим услугам, – попытался улыбнуться усталый, измученный мужчина, чей бледный, болезненный вид плохо сочетался с тем, как он держал рапиру. Уверенная хватка, жилистые руки и прямая спина. Кара мгновенно поняла, как он мог справиться с ее солдатами. Этот по силе был примерно как те, кого она встретила в городе сопротивления.
На секунду Кара подумала, что это может быть неплохой тренировкой для ее отряда «победителей Мастеров Меча», но потом вспомнила о Вютендах, которые уже плыли к Перфруну. Джонатан не смог проследить за ее движениями и с запоздалой улыбкой понял, что Марина вовсе не преувеличивала, рассказывая ему о Принцессе Льда. Долгие годы сражений и выработанное чутье позволило закрыться от удара. Верная рапира возникла на пути Анфаллена, вот только остановить движение двуручника не смогла. Он увидел истинную ярость в глазах прекрасной принцессы, когда она наваливалась сверху, вдавливая мечника в землю. Рокот камнепада свидетельствовал о том, что идущий Путем Воздуха Джонатан не сможет отразить эту атаку. Как и не сможет победить. Он лишь надеялся, что выиграл достаточно времени.
Лезвие Анфаллена разорвало костюм и прошло почти насквозь, останавливаясь посередине. Кара с легкостью выхватила меч, поворачиваясь спиной к Джонатану. Она всегда так делала, когда сражалась с противником, много слабее нее, выказывая презрение оппоненту. Джонатан выронил рапиру и захохотал, понимая всю нелепость их дуэли:
– Ты вновь проиграла, принцесса! Жители покинули Вудрип и собирают могущественную армию! Это не победа, очередное поражение, которое будет тебе дорого стоить!
– Вудрип покинуло несколько отрядов общей численностью не более пятисот голов, – разрушила ложь мечника Принцесса Льда. – Остальные укрылись в шахтах.
Джонатан хотел выругаться, но Кара быстро развернулась и Анфаллен нарисовал широкую горизонтальную дугу, оставляя за собой ощутимый бледный шлейф, снося голову мечника Лиловых Небес еще до того, как он смог произнести первый слог.
– Сжечь их, – Кара кивнула в сторону широких тоннелей у основания далеких гор.
Двери дома, который защищал Джонатан, отворились и вышли несколько гномов и орков, сжимающих в трясущихся руках оружие. Принцессе даже не пришлось приказывать. Тяжелая конница ринулась в сторону дома, разрушая каменные стены и уничтожая последние надежды защитников Вудрипа.
Когда солнечные лучи поднялись из-за горизонта, из шахт города валил плотный серый дым, несущий ни с чем не сравнимый запах. Плотное кольцо воинов, вооруженных длинными копьями и ростовыми щитами, стояли перед выходами из шахт всю ночь, останавливая тех, кто пытался выбраться из кипящей алхимическим огнем преисподней.
Кара Айзеркил I залезла на один из валунов, выпущенный с требушета и, сняв шлем, наслаждалась зимним ветром, растрепавшим белоснежные волосы. Она закрыла глаза и подставила лицо жгучим лучам небесных светил, смакуя оглушительную победу, ожидая отчета от убийц, идущих по следам отрядов, покинувших Вудрип.
Тем временем, в выгребной яме, куда солдаты Империи скидывали тела врагов чтобы придать пламени, дернулись останки седьмого меча Лиловых Небес. Дрожащие руки смогли довольно быстро отыскать отрубленную голову и примастить ее на плечи. Он стал еще бледнее, чем был, потеряв почти всю кровь. Мужчина усилием воли смог выбраться из ямы и перевернулся на спину, тяжело дыша. Поблизости не было солдат, лишь один уставший воин проходил мимо и заметил странную картину. Глупец подошел и наклонился перед Джонатаном, собираясь добить врага.