Песня для Корби
- -
- 100%
- +
– Я схожу к школе, – решил он. – Вдруг он нас не нашел?
– Если он такой недогадливый, может, не стоит принимать его в банду? – предложил Корби.
Ник не ответил, просто ушел. Скоро его спина скрылась в зарослях.
– Да ладно тебе, – весело сказал Ара. – Ты слишком суров.
Он посмотрел на оставленную Ником сумку.
– Что там?
– Его трофей, – ответил Корби. – Я еще не видел.
– А у тебя что? – заинтересовался черный брат.
– Бандитская вещь, – с предвкушением сообщил Корби. – Почти такая же крутая, как твое вино.
– Покажи, – попросил Ара.
Корби запустил руку в свой рюкзак и достал из него пистолет. Вороненая сталь мрачно блеснула на свету. Черный брат, замерев, смотрел на оружие. Корби извлек магазин, молча показал другу пули, зарядил пистолет обратно и положил его рядом с бутылкой краденого вина. Тяжелый ствол «стечкина» гулко стукнулся о ящик.
Ара сглотнул.
– Это не подделка? – спросил он.
– Нет, – сказал Корби. – Я когда-то из него стрелял. Это пушка моего старика.
Он вкратце рассказал историю своей ссоры с дедом и тот случай, когда ему случайно довелось убить связанную свинью. Они выпили свое вино. Только недопитый стаканчик Ника оставался одиноко стоять на ящике. Ара, не отрываясь, смотрел на оружие.
– А мне можно его подержать? – попросил он.
– Да, – разрешил Корби. – Только не снимай с предохранителя.
Черный брат взял пистолет в руки. Он обращался с ним не как Ник, а как копы в фильмах восьмидесятых: поднял ствол к левому уху, потом медленно опустил его, прицеливаясь в дальнее дерево на другом берегу ручья.
– Потрясная вещь, – констатировал Ара. Он встал и повернулся вокруг поляны, как будто расстреливал множество врагов.
– Он стреляет очередями, – сообщил Корби.
– Серьезно? – переспросил Ара. – Это же пистолет, а не автомат.
– Это автоматический пистолет Стечкина, – объяснил Корби, – оружие для спецподразделений.
– Круто, – восхитился Ара. – А какая будет отдача?
– Ощущение в руке как от удара по боксерской груше, – сказал Корби, – но я удержал.
Ара еще целился в кусты, когда из них вышел Ник.
– Опусти, – сказал он, – не направляй на людей.
– Извини, – Ара положил пистолет обратно на ящик. – Андрей не пришел?
– Нет, – подтвердил Ник. – Я ему звонил, но он не берет трубку.
– Уже и не придет, – улыбнулся Корби. – Струсил.
Ник сел на свое место.
– Андрей не трус, – возразил он. – Если он не пришел, то либо потому, что его достали твои загоны, либо по веской причине.
Корби не ответил, только мотнул головой. На несколько секунд над поляной повисла тишина. Ара первым нарушил неловкое молчание.
– Ник, а у тебя что? – поинтересовался он.
– Леталка, – буркнул Ник.
– Мне тоже интересно, – заметил Корби. – Ты знаешь, что у нас, а мы не знаем, что у тебя.
– Машина из стали и ветра, – чуть смягчившись, сообщил Ник.
– Это эвфемизм для летающей мясорубки? – спросил Ара.
Все трое рассмеялись.
– Ты несправедлив, – возразил Ник. – Он красивый.
Корби посмотрел на Ару. Оба одновременно пожали плечами.
– Это красивая летающая мясорубка, – резюмировал Корби.
– Я хотел дождаться Андрея, а потом показывать, – сказал Ник, – но уже почти половина девятого.
Он расстегнул свою сумку. Черные края молнии расползлись. Свет закатного солнца пятнами упал на обтекаемое серебристое тело. То, что раньше было одиноким острым ребром, теперь оказалось вершиной изогнутого хвоста. Внутри полукруглой рамки замер маленький винт. Ник обеими руками поднял модель.
– Ух ты, – тихо сказал Ара.
– Красивая мясорубка, – усмехнулся Ник.
– Это вертолет, – догадался Корби, – только без лопастей.
– Лопасти одеваются, – объяснил Ник.
– Твой отец сам его сделал? – удивился Корби.
– Да, – кивнул Ник.
– Это вертолет твоего отца? – переспросил Ара.
– Я не крал его, – объяснил Ник, – просто одолжил.
Корби поморщился.
– Неважно, – отмахнулся Ара. – Это вещь.
Солнце отражалось от воды. Корби смотрел, как солнечные блики плывут по серебристому борту. Модель была красивой и очень техничной. Она вся состояла из гибких линий. Лишь тонкие швы и крепления винтиков, заглубленных в корпус, выдавали то, что вертолет не является единым слитком пластика или металла.
Ник нащупал что-то на дне своей сумки, достал. Устройство в его руках выглядело как трубка, но когда он произвел с ним несколько манипуляций, оно раскрылось подобно зонтику. Ник опустил основание винта в муфточку на крыше вертолета и зажал крошечные рычажки под лопастями. Он рукой крутанул винт, и тот легко закрутился. Вокруг основания механизма были два маленьких шарика-противовеса.
– Эта штука правда летает? – недоверчиво спросил Ара. Пока Ник орудовал с устройством, он успел откупорить еще одну бутылку вина и теперь снова наполнял стаканы.
– Еще как, – заверил Ник. Он достал из сумки вторую съемную деталь. Это оказалась видеокамера. Корби не решился бы судить о том, как она выглядела раньше: отец Ника или переделал ее, или сделал вообще с нуля. Устройство было забрано в такой же непроницаемый обтекаемый корпус, как и вся модель. Ник задвинул салазки камеры в полозья на брюхе вертолета и зажал защелку. Камера слилась с моделью.
– То есть, ты видишь, куда летишь? – спросил Корби.
– Да, – подтвердил Ник, – но суть не в этом. Отец все это сделал для работы. Камера маленькая, но видео будет профессионального класса. Они хотят, чтобы камера летала между городскими домами, там, где не разрешат летать ни одному настоящему вертолету.
– Круто, – понял Корби.
– А потом к отснятому видео трехмерщики подрисуют все, что угодно, хоть корабль инопланетян.
– Здорово, – одобрил Ара. – А можно просто запустить два вертолета, чтобы вертолет с камерой гнался за обычным вертолетом?
– Это будет нужно, если папе закажут рекламу вертолетов, – сказал Ник. Он достал из сумки последнюю вещь. Это был пульт вроде тех, которым снабжают радиоуправляемые машинки, но более сложный. К блоку с рычажками сверху был приделан айпод.
– Видео выводится на эту штуку, – объяснил Ник.
– Твой папа гений, – заметил Ара.
– Покажешь, как это все работает? – спросил Корби.
– Не здесь, – возразил Ник. – Отец меня убьет, если вертолет винтом запутается в ветвях. Допивайте и пойдем к школе.
Он потянулся к своему стакану, но Ара его остановил.
– Подождите, – сказал он. – Мы ведь все принесли то, что обещали.
– Да, – согласился Корби.
Ник просто кивнул.
– Значит, мы банда, – заключил Ара.
– Я говорил про три условия, – запнулся Корби.
– Какие? – спросил черный брат.
– Ну, я еще не придумал, – сказал Корби. – Неважно. Андрей все равно не пришел.
– Тогда это фигня, – решил Ара, – и мы уже банда. Мы должны это закрепить.
– Ты романтик, – чуть улыбнулся Ник.
– Он прав, – серьезно сказал Корби. – Школа закончилась, но я этого не чувствую. Моя жизнь в полном дерьме. Надо это как-то изменить.
– Давайте поклянемся, что не расстанемся, – предложил Ара, – что всегда будем встречаться и…
Он сбился, не находя нужных слов. Несколько секунд над поляной висела тишина, которую нарушало только журчание воды.
– Банды бывают разные, – сказал Ник, – но обычно это что-то плохое. Я не хочу делать зло.
– Тогда что-то вроде Робин Гуда получается? – спросил Ара.
Корби слушал их и чувствовал, как в его взбудораженном вином мозгу происходит ядерный синтез событий сегодняшнего дня. Он бездомный сирота. Он не знал, что ответить Ире, не знал, что сказать отцу Ника, когда тот спрашивал его о будущем. Лузер. Никто. Да, у него есть прикольные друзья и смазливое личико, чтобы снимать девчонок, но это все, что у него есть. Неужели так?
– У банды должен быть главарь, – сказал Корби, – а банду придумал я.
Он, щурясь, посмотрел на Ника, ожидая, что тот возразит, но тот ничего не сказал.
– Значит, я буду главарем, – решил Корби.
Он поднял пистолет и встал, опустив дуло в землю – красивый, со вспыхнувшими от вина щеками, румянец которых так любила Ира.
– Я хочу, чтобы мы стали лучшими, – продолжал Корби. – Я хочу, чтобы в нашей жизни все было настоящим. Я хочу, чтобы в ее конце мы были не такими, как наши родители: как мой злобный тупой старик, как твоя мать – религиозная кликуша… Извини, черный брат.
Но Ара молчал, заворожено глядя на него.
– И как твой отец, Ник, – договорил Корби. – Алкаш. Хотя он лучший из всех троих.
Подросток замолчал.
– Он мог бы стать знаменитым мастером и изобретателем, если бы не сдался, когда умерла мама, – охрипшим голосом сказал Ник. – Если ты об этом, то да, я с тобой. Я за то, чтобы ни одна вещь нас не раздавила.
– Я об этом. – Корби сунул пистолет сзади себе за пояс и оправил рубашку так, чтобы оружия не было видно. Он чувствовал себя настоящим главарем маленькой банды. Ара был прав: неважно, как появилась эта идея – она им действительно прекрасно подходила.
– Пойдем, – сказал Корби. – Хочу увидеть леталку в действии.
Он залпом допил вино. Ник сделал то же самое. Аре вдруг представилась странная картина: Корби, бледный, в окровавленной белой рубашке, с развевающимися черными волосами, с древним длиннодулым дымящимся пистолетом в руке, стоит на скале и говорит: «следующий», – а под ним, с одной стороны, бесконечная очередь дуэлянтов, а с другой – обрыв, медленно заполняющийся трупами. Ара неплохо учился в школе. «Что-то из Лермонтова?» – подумал он.
– За нас, – сказал Ара и тоже осушил свой стаканчик. Потом встал и пошел за Корби. За главарем бандитов.
Глава 5
Второе испытание
Они вышли на футбольное поле перед школой. Ник опустил вертолет на гравий. У модели были мягкие лыжи-подставки, как у маленьких частных вертолетов. Потом он включил айпод, потыкал что-то на интерактивном меню, вспомнил, разобрался и повернул экран к друзьям.
– Вот, – сказал он.
– Класс, – хором ответили Корби и Ара. Они увидели поверхность поля, песчинки и камешки, далекие футбольные ворота и белую ограду школы за ними. Потом – деревья и клочок неба.
– Даже при съемке с настоящего вертолета, – гордо заметил Ник, – есть такая проблема, что камера захватывает части самого летательного аппарата, крыло или винт. А мой отец поставил ее так, что ничего подобного не видно. Кадр будто парит в воздухе.
Он активировал пульт. На индикаторе заряда батареи вспыхнула панель зеленых огоньков.
– От винта, – скомандовал Ник.
Друзья расступились.
– Полетит? – спросила Ара.
Ник не ответил. Лопасти сделали медленный оборот, потом еще один, и еще. Они вращались все быстрее, пока не исчезли, превратившись в единый сверкающий диск. Майки ребят затрепетали от потоков воздуха. Стало слышно тихое, с мелодическими переборами журчание мотора.
Лопасти раскручивались – три серебристых меча, три напряженные до предела струны. Можно было заметить, как скорость заставляет выпрямляться длинные, чуть провисавшие на концах алюминиевые пластины. Винт вертолета стал прозрачным, а потом совсем исчез из вида. Вокруг модели побежала песчаная поземка, разлетелись солнечные зайчики. Вертолет вздрогнул, теряя вес, его повело в сторону, и он оторвался от земли. Ник потянул рычажок «тангаж», и машина выровнялась, зависнув в метре над землей.
Корби, щурясь, смотрел на экран. Земля плыла, вертолет повернулся, и в кадре появилось веселое, пьяное лицо черного брата. Он помахал камере.
– Ник, пусть он летит, – попросил Корби.
Ник улыбнулся – и вертолет рванул вверх. На мгновение поток воздуха стал сильнее, а потом исчез. Машина из ветра и стали ушла далеко вверх, в солнечные сферы. В лопастях винта поднимались маленькие радуги.
– Покажи скорость, – сказал Ара.
Вперед и вбок, потом по кругу. Вертолет разогнался. Низко наклоняя нос, он два раза обошел поле по краю, потом снизился над оврагом и чиркнул по самым макушкам деревьев. Приблизившиеся листья со сногсшибательной скоростью проносились в кадре камеры.
Ник снова поднял машину, устремил ее вверх, заставил перевернуться, потом снизил скорость и подвесил вертолет высоко в небе над центром футбольного поля. Но модель не замерла в воздухе, а тихо начала дрейфовать в сторону ручья.
– Ветер? – спросил Корби.
– Ага, – Ник послюнявил палец и поднял его вверх.
– Нас от ветра заслоняет школа, – сказал он, – а в небе он сильный.
Ему пришлось снова взяться за рычажки управления, чтобы вернуть аппарат на прежнее место.
– Можно осмотреть крышу школы, – предложил он.
– Давай, – обрадовано согласился Ара.
Ник повернул леталку и направил ее к зданию.
– Черт, я вижу парты в классе математики, – подивился Корби.
Вертолет приблизился к зданию. Теперь он шел медленно, борясь с фронтовым ветром. В кадр, наконец, попала крыша – черные полосы рубероида, залитые варом, выходы вентиляции и еще какие-то непонятные надстройки. Корби перестал смотреть на экран айпода и взглянул вверх, на серебристую модель, плывущую над краем крыши. Крошечная тень вертолета падала на окна класса математики. Ник тоже смотрел вверх. За экраном следил только Ара.
– Ребята, – вдруг сказал он. Корби посмотрел на него, а потом на изображение с камеры. Там что-то происходило. Хрупкий подросток сжался в тени вентиляционного выхода, а с другой стороны здания к нему подбирались две фигуры.
– Это Андрей, – сказал Ник. И тут же Корби узнал его. У прячущегося были золотистые волосы и клетчатая рубашка. В таких рубашках ходил только прилипала. Все нормальные ребята носили майки, часто с прикольными рисунками или с лицами любимых музыкантов.
– Он в беде? – спросил Ара.
Ему никто не ответил. Все трое не могли оторвать взглядов от экрана.
Преследователи Андрея были в черных масках и напоминали киношных ниндзя. Но в том, как они шли по крыше, не было ничего киношного. Они спокойно заглядывали за каждый выступ, в каждую тень, и было понятно, что они найдут Андрея.
Но им не пришлось этого делать. Внезапно, в каком-то паническом порыве, тот сорвался и побежал. Двое бросились за ним. Ник почти машинально поднял вертолет вверх, так что тот охватил кадром всю крышу. Она замыкалась в единое кольцо. На крыше другого крыла был еще один человек. Он шел, огибая по кругу школьный двор. Было понятно, что рано или поздно он зайдет Андрею в спину.
Андрей метался от одного укрытия к другому, но спрятаться уже не пытался. Он, видимо, рассчитывал обмануть своих врагов и между них прорваться обратно к открытой двери спуска на чердак. Но его преследователи были очень быстрыми и ловкими. Андрей почти проскочил вокруг одного из них, но тот зацепил его рукой за плечо, и они оба чуть не упали. Подросток вырвался и побежал дальше, снова отступая. Он приближался к стороне крыши, обратной той, над которой парил вертолетик Ника. Вот он добрался до бортика и в отчаянии глянул вниз.
Корби понял, что может больше не смотреть в камеру. Он поднял голову и увидел прилипалу. Они смотрели друг на друга лишь одно мгновение. Потом Андрей оглянулся на подступающих преследователей и побежал вдоль бортика крыши. Корби видел, как он на бегу лихорадочно ищет что-то в карманах, ищет и оглядывается – то на врагов, то на троих подростков, стоящих далеко внизу. Наконец, ему попалась в руки какая-то маленькая вещь. Он добежал до угла крыши, остановился, сложил руки рупором и изо всех сил закричал:
– Это я вам принес!
Он бросил вниз какой-то маленький легкий предмет белого цвета, похожий на кусочек жесткого картона. Ветер подхватил и его звонкий крик, и карточку. Белая точка закружилась в воздухе. Ее несло над футбольным полем, в сторону дачного поселка.
Ара бросился бежать за карточкой. Он глупо протягивал вверх руку, хотя белая точка еще летела в далеких пятнадцати метрах у него над головой.
– Корби, ты должен… – надрывая голос, продолжал Андрей.
Договорить он не успел. Один из преследователей налетел на него. Какую-то секунду они боролись. В руках Андрея блеснуло лезвие перочинного ножа, но противник выбил у подростка его оружие. Нож упал вниз, на газон.
Вертолет все еще парил над школой. В какой-то момент – когда Андрей крикнул про то, что он им принес – рука Ника дернулась, и леталку немного отнесло в сторону, но он почти сразу вернул его в прежнее положение, и его камера вновь была устремлена на две далекие сцепившиеся фигурки. К ним подбежала еще одна. Третья замедлила шаги и спокойно шла к жертве. Корби оглянулся на Ника и увидел, что тот смотрит не на школу, а на экран айпода своего отца. И тут Ник сказал:
– Стреляй.
Корби вспомнил про пистолет, выхватил его из-за пояса и прицелился вверх. Он чувствовал, что стремительно трезвеет. На мгновение Корби увидел лицо Андрея. Тот лежал спиной на жестяном карнизе, его голова и плечи уже были за краем крыши, но он продолжал цепляться руками за своего противника.
– Стреляй, он падает, – без выражения, почти спокойно повторил Ник.
Корби показалось, что целик, мушка и корпус тела первого убийцы находятся на одной линии. Он нажал спусковой крючок. И ничего не произошло – «стечкин» был на предохранителе. Корби снял пистолет с предохранителя и поставил флажок на режим одиночной стрельбы.
Он успел подумать, что очередью стрелять нельзя – можно убить обоих. А потом – что, возможно, они все неправильно поняли, и на крыше происходит какая-то игра, а он сейчас убьет невинного человека. И все же, несмотря на свои сомнения, Корби собирался выстрелить.
Он снова прицелился, но в этот момент Андрей упал вниз.
***– Нет, – тихо сказал Ник.
Андрей упал на асфальтированную дорожку рядом с газоном, в траве которого секундой раньше исчез его нож. Тело подростка чуть подпрыгнуло, вздрогнуло и замерло.
«Я видел убийство», – пронеслось в голове у Корби. Человек на крыше стоял и смотрел вниз, на трех свидетелей. «Это не наше дело», – подумал Корби. «Теперь все наше дело, – тут же возразил он себе, – что-то вроде Робин Гуда значит восстанавливать справедливость». А еще он подумал, что прилипала точно был не настолько плохим парнем, чтобы убивать его.
– Я поймал! – издалека, с другого конца поля, закричал Ара.
Его слова перекрыл оглушительный грохот выстрела. Корби сразу понял, что не попал. Его ладонь заныла от отдачи. Гильза с шипением упала на гравий у его ног. Он поддержал руку с пистолетом второй рукой и выстрелил снова. Теперь вышло более точно. Корби показалось, что он видел и слышал, как пуля чиркнула о карниз крыши. Но силуэт убийцы уже скрылся из поля зрения.
– Мы ведь должны задержать их и сдать в полицию? – спросил Корби у Ника.
– Что случилось? Где Андрей? – закричал Ара. Корби слышал, как он бежит обратно к ним.
– Они спускаются на чердак, – ответил Ник. Корби сообразил, что Ник все еще видит преступника с помощью своей летающей камеры. Он побежал к школе, но не к тому месту, куда упал Андрей, а к одному из запасных выходов первого этажа.
– Ара, беги за Корби, – скомандовал Ник, – а я вызову скорую.
«Скорая Андрею не нужна», – подумал Корби. Он пересек подъездную дорожку, в три прыжка взобрался на невысокий косогор у фундамента школы и подбежал к дверям запасного выхода. Ара догнал его через полсекунды.
– Что произошло? – опять спросил он.
– Андрей стрелял с крыши, – скороговоркой проговорил Корби, – я упал в его убийцу.
Он понял, что сказал бред, и страшно разозлился на себя.
– Как? – не понял Ара.
Корби увидел лицо черного брата, отраженное в стеклянной двери запасного выхода. Ара стоял спиной к школе, когда все произошло. Он еще не понял, или не хотел понять, что случилось.
– Андрей лежит там, мертвый, – Корби повернулся и показал.
Ара посмотрел вдоль стены школы и, наконец, увидел тело погибшего подростка. Оно лежало у дальнего угла здания, метрах в восьмидесяти или ста от того места, где стояли они.
– Ты? – спросил Ара.
– Нет, дурак, – ответил Корби. – Его столкнули, а я стрелял в…
Он почувствовал, что может опять запутаться в словах. Идиотское бессилие мысли злило. За бестолковым разговором они уже потеряли две, три, или даже четыре драгоценные секунды. Корби не договорил и с размаху рубанул тяжелым дулом «стечкина» по стеклу. Осколки со звоном посыпались на кафельный пол первого этажа.
***Пожарные выходы школы запирались изнутри с помощью простых щеколд. Рискуя изрезаться стеклом, Корби просунулся внутрь, отодвинул тяжелый стержень большого шпингалета и пинком открыл дверь.
– Убийцы внутри здания? – спросил Ара.
– Да, – сказал Корби. Он был рад, что черный брат наконец-то понял его. Они вбежали внутрь школы и остановились на стыке коридоров центрального и правого корпусов, не зная, куда дальше идти. В школе было четыре лестничных клетки. Одна была закрыта, три другие использовались. Убийцы могли спускаться по любой. В наступившей тишине Корби услышал свое тяжелое дыхание. Пистолет холодил руку.
– Пойдем, – решил он.
Они двинулись вдоль по коридору центрального корпуса. Слева от них были пустые раздевалки, справа – окна, выходящие во внутренний двор.
Корби представил, что он будет делать, когда увидит людей в черных масках. Он подумал, что наведет на них пистолет и скажет: «Стой, стрелять буду». Они, возможно, попытаются убежать, и тогда он подстрелит кого-нибудь из них в ногу.
«А как ты объяснишь полиции историю с пистолетом? – тревожно спросил он себя. – Незаконное хранение оружия, незаконное ношение оружия, воровство, превышение необходимой самообороны, что еще?»
Они дошли до середины коридора. Здесь был центральный вход школы. На пустом ресепшене охранника зеленой лампочкой мигал телефон.
– Я что-то слышу, – прошептал Ара.
Корби тоже слышал. Кто-то сбегал вниз по лестнице, расположенной между центральным и левым корпусами.
– Мы все делаем неправильно, – тоже шепотом ответил Корби. – Не надо по ним палить. Надо вызвать полицию и срочно спрятать пистолет…
Он не договорил, потому что в конце коридора, в тридцати метрах от них, появился человек в черной маске. Корби поднял пистолет и крикнул:
– Руки вверх!
Убийца легко отскочил в сторону и оказался в коридоре левого корпуса, вне поля видимости Корби. Подросток опустил пистолет.
– Вызывай полицию, – негромко сказал он. – Телефон охраны должен работать.
Убийца высунулся из-за угла. Корби снова поднял «стечкин».
– Убьешь меня, плохой мальчик? – крикнул человек в маске. – За это сажают в тюрьму!
– Проверь телефон, – напряженно повторил Корби.
– Да, – слабым голосом согласился Ара. Он неловко перебрался через стойку ресепшена и снял трубку. – Работает!
Убийца совсем перестал прятаться и медленно вышел на середину коридора.
– Ты ведь не будешь стрелять? – поинтересовался он. – Ты не такой, как мы.
– Корби! – неожиданно закричали сзади.
Корби узнал голос Ника и едва успел обернуться. Их с Арой обманули. Два других преступника подкрадывались к ним сзади. Им осталось пройти всего десять шагов. А в пятидесяти шагах у них за спиной был Ник. Он зашел в школу через тот же запасной выход, что и его друзья.
Один из убийц перемахнул стойку охраны и нажал сброс на телефоне. Ара отскочил от него за крутящийся стул охранника. Другой убийца прыгнул в сторону Корби, но подросток успел поднять пистолет и истерически закричал:
– Выстрелю!
Все замерло, только Ник продолжал медленно идти к центру коридора с одной стороны, а первый убийца так же медленно шел с другой стороны.
– Стреляй, – сказал Ник.
Корби облизнул высохшие губы и к своему ужасу увидел, что человек, оказавшийся у него на мушке, расслабляется. Из прорезей маски на него смотрели волчьим взглядом карие глаза.
– Он не выстрелит, – возразил первый убийца. – Он не такой, как мы.
Тот, кто пытался напасть на Ару, вырвал трубку из телефонного аппарата охраны. Корби подумал, что дело плохо. Украденный у деда «стечкин» был их единственным козырем. Корби вдруг понял, что полиция и все человеческие законы не работают в этом таком знакомом школьном коридоре в этот проклятый момент. Здесь был только один закон: либо ты, либо тебя.
Корби направил пистолет вниз, в пах преступника, и выстрелил.
Раненый с нечеловеческим криком упал на колени. Он схватился руками за промежность. Между пальцев у него текла кровь. Первый убийца бросился к Корби, но он все еще был слишком далеко, и его попытка не имела никакого смысла. Вторая из уцелевших масок отшвырнула стул, сбила Ару с ног и коленом придавила его шею к углу ресепшена. Лицо Ары посерело. Он беспорядочно перебирал руками по краю стола. Уже не думая о превышении самообороне, Корби выстрелил в противника Ары.
Он метил в голову, но промахнулся. Пуля раскроила маску. У убийцы оказалось женское лицо. Это была девушка лет семнадцати. Пуля оставила у нее на щеке длинный бледно-розовый шрам, на поверхности которого тут же начали выступать капельки крови. Оглушенная выстрелом, девушка перевалилась через стойку и побежала по коридору в сторону левого крыла здания.