Очень невыдуманные истории

– Наконец-то каникулы, – сказал Витя, выходя из школы в последний день учебного года вместе со своими друзьями и одноклассниками Антошкой и Егором.

– Да-а, классно, наконец-то закончился второй класс, – согласился Егор.

– Ты, смотрю, не зря ходил, до двух считать научился, – сострил Антошка.

Смеясь, ребята двинулись к остановке, где их, как обычно, забирал автобус. Антон включил музыку на своем телефоне, и Витя подумал с небольшой завистью: «Вот хвастун». Вите родители обещали купить телефон только к новому учебному году.

И пока автобус вез их, Витя погрузился в свои мысли. Представлял он завтрашнее утро, первое утро летних каникул, которого ждал на протяжении последнего месяца. Ждал не потому, что впереди три месяца свободы от школы, уроков и домашних заданий. Свободы от «рано ложиться и рано вставать». Учиться Вите нравилось. Сказать по секрету, не только из-за новых знаний, а из-за того, от кого он получал эти знания. Он очень любил слушать Анну Сергеевну, их учительницу, обладавшую таким красивым, тонким голосом с легкой картавостью, и еще больше любил получать похвалу от нее в случае правильного ответа.

Надо сказать, этим Витя отличался от своих друзей, относившихся к школе как к чему-то принудительному, с которым нужно смириться. Он был обычным, тихим мальчиком, в компании друзей он не был ведущим, или, лучше сказать, лидером. Ему редко когда удавалось удачно пошутить или привлечь внимание друзей классной идеей о том, как провести время. И по этому поводу Витя немного комплексовал.

Но друзья его ценили. Они знали, что он честный, что не разболтает секрет, не сдаст их, даже если ему будет грозить фингал под глазом.

Было у Вити одно увлечение, из-за которого, весь последний месяц, он и ждал первого утра каникул. Утренняя рыбалка. Конечно, он мог бы сходить на рыбалку и в воскресенье. Но Витя решил отложить до лета по нескольким причинам.

Во-первых, папа и мама Вити решили подтянуть ему оценки, он не был круглым отличником, поэтому все выходные приходилось зубрить. Огорчать Анну Сергеевну тройкой по математике не хотелось.

А во-вторых, зная о том, что сегодня предстоит много прочитать и выучить, поневоле будешь мысленно думать об этом и отвлекаться. Поэтому он решил отложить свое хобби до каникул.

Автобус тряхнуло при съезде с асфальта, и это прервало его мысли. В Витиной деревне, в отличие от той, где находилась школа, не все дороги были заасфальтированы.

– Очнись, – сказал Егор. – Или воздух свободы тебя сморил?

– Это точно, – возвращаясь в реальность, слегка мечтательно ответил Витя.

Все трое посмеялись и выйдя из автобуса пошли по домам.

Будильник зазвенел в четыре утра. Витя сделал себе в дорогу бутерброд с сыром, чтобы позже на речке позавтракать. Накопал червей, взял удочку и отправился на речку. Путь его лежал через огород, небольшую березовую рощицу прямо за их огородом. Сразу за рощей начинались заброшенные покосы, заросшие бурьяном где-то даже выше Витиного роста. Бурьян бил Вите в нос прелыми запахами разнообразной травы, смоченной утренней росой. Здесь практически не хоженая с прошлой осени тропинка уже начала зарастать и уходила в право, к обрывистому берегу реки.

Обрыв был абсолютно вертикальным, два метра в высоту, внизу было излюбленное Витино место для рыбалки. Чтобы спуститься к речке, нужно пройти немного вдоль берега, где обрыв был ниже и не такой крутой. Там можно было спуститься к поросшей ивой и редкими березками прибрежной полосе, метра три шириной, разделяющую обрыв от реки. Русло речки в этом месте изгибалось, и поэтому она расширялась чуть ли не в двое.

Весь путь занимал около получаса, велосипед Витя не брал, потому как тащить его через бурьян – только мороки больше. Пока шел, он подумал, что жалко, папы сейчас нет дома, хорошо было бы первый раз в этом году с ним сходить. Но он приедет только через неделю, когда закончится вахта на севере. И целый месяц он будет дома с ним и мамой. Ведь это он показал Вите два года назад, что такое рыбалка и почему утром она особенная.

Придя на место, Витя закинул удочку и практически сразу поймал небольшого окунька. Через какое-то время начало всходить солнце. Витя специально вставал так, чтобы прийти на речку к его восходу. Вите нравилось смотреть, как река наполняется золотистым блеском и искрится, как фейерверк. Это было похоже на волшебство. Завораживающее. Гипнотическое.

«Вот поэтому я и откладывал этот день на каникулы!» – подумал он. Торопиться было некуда, с друзьями они договорились встретиться только в час дня, чтобы отправиться на велосипедах кататься на котлованы. Ну, может, мама попросит в обед помочь дать воды и корма скотине. А так, можно посидеть, полюбоваться речкой, послушать ее мерное журчание и чириканье птиц.

Клюнуло. Тяжело. Крупная. Опять окунь. В два раза крупнее первого.

И Витя опять погрузился в мысли. Думал о разном: о папе, как он везет сквозь буран груз на своем «БелАЗе»; как его похвалила за четверку по математике Анна Сергеевна; о том, когда в этом году их друзья из города Лена и Макс приедут в гости к своим бабушкам. Макс с родителями уезжает в гости к родственникам за границу, и раньше июля он точно не приедет.

Его мысли на этот раз прервало урчание в животе. «Надо перекусить», – подумал он. И пока ел, в голову пришла мысль, от которой у Вити поползла улыбка. Хорошо было бы с друзьями сходить в поход с ночевкой, полночи сидеть у костра, рассказывая страшилки. Но улыбка сползла и он сказал вслух реке:

– Но кто же нас отпустит с ночевкой.

Больше сегодня Витя ничего не поймал. «Ну, неплохо, попрошу маму зажарить улов на ужин», – подумал он.

Разумеется, Витя ходил на утреннюю рыбалку не каждый день, но раз две в недели ходил точно. Друзья его утреннего хобби не разделяли. Лето не для того, чтобы рано вставать, да Вите и не хотелось, чтобы они ходили с ним. Это было его место, его секрет, а настоящий рыбак никогда не выдает своих рыбных мест.

Шли дни, Витя с друзьями занимались тем, чем занимаются все остальные мальчишки на летних каникулах: катались на велосипедах, лазили по разрушенной церкви, по полдня проводили на старом карьере, прыгая с обрыва в воду. Приехал папа, и они уже два раза вместе ходили на утреннюю рыбалку. Один раз, на выходные, приезжала к бабушке Лена. Её приезду Егор был очень рад, признать честно, он был в нее влюблен.

Так прошли три недели каникул.

В одно обычное солнечное утро случилось с Витькой кое-что поразительное. Встав спозаранку, тихонько прошмыгнув на кухню, чтобы сделать себе бутерброд с сыром, он обнаружил, что сыр-то закончился. Пришлось Вите сделать с арахисовой пастой, не очень он ее любил, но выбора не было.

Собрав удочки, завтрак и накопав червей, он, как обычно, отправился по к тому времени уже изрядно натоптанной тропинке к речке. В этот день не клевало, целый час забрасывал Витя удочку, и ничего. Время уже подходило к семи часам. Обернувшись к берегу, Витя посмотрел на пенек, на котором лежал сверток с бутербродом, сказал:

– Все равно не клюет.

Решил перекусить. На всякий случай надел на крючок нового червяка, закинул удочку, уселся на пенек. Достал свой бутерброд с арахисовой пастой и собрался было Витя откусить кусок, как дернулся поплавок. Один раз, второй. Витька радостно кинулся к удочке. Хватая удочку, услышал какой-то плеск, должно быть, где-то поблизости рыба кормится, подумал он, схватил удочку и…

И ничего, крючок был пуст. Сорвалась. Постояв пару секунд, Витя решил, что сегодня всё, клева не будет, что доест бутерброд и пойдет домой…

– Бутерброд? – вопросительно сказал он, посмотрев на свои руки.

«Так это не рыба плеснулась», – сказал он про себя, когда увидел, что его бутерброд за эти пару секунд неспешное течение реки оттащило от берега. Собрался Витька зачем-то выловить его, но встал как вкопанный.

Казалось, он увидел чудо. В слегка мутной воде к его бутерброду под водой плыло какое-то огромное, темное, вытянутое пятно. Оно плыло прямо к его бутерброду, изредка поблескивая отражающимися лучами солнца, не виляя, с такой уверенностью, как торпеда плывет к своей цели. Витя уставился на кусок хлеба и увидел, как вокруг него из воды стали подниматься похожие на свод водяной пещеры стены. Это была пасть. Такая большая, что, казалось, в ней могла поместиться Витина голова. Пасть сомкнулась, поглотив целиком бутерброд, и ее обладатель растворился в толще воды.

Еще минуту Витя стоял и смотрел на то место, где некогда был бутерброд. Наконец прокричал:

– Карп! Это-ж! Огроменный карп!

Витя сегодня рыбачить больше не стал, все равно не клевало, да и завтрак его съела здоровенная рыбина. Он отправился домой, чтобы позавтракать там и рассказать папе про случившееся.

– Да, раньше здесь они водились, – ответил папа. – Но потом перевелись.

– А почему?

– Не знаю, может, еды не стало и они ушли в другие места. Но скорее всего, их просто выловили всех. Как узнали, что они тут появились, многие кинулись их ловить. Я тоже хотел поймать, и мне даже повезло с одним.

– Хотел бы и я такого поймать, – мечтательно сказал Витя.

– Это вряд ли. Судя по твоему описанию, весит он килограмм десять, на твою удочку такого не поймаешь. Да и стоит ли? Если есть один, значит, есть и второй, а может, и больше. Пусть они отложат икру, из икры вылупятся мальки, которые немного подрастут, и вот их уже можно будет поймать на твою удочку.

– Кру-уто, – слегка задумчиво ответил Витя.

Вечером Витя не мог уснуть, в голову лезли мысли и про карпа этого, и про папины слова, что их всех выловили. Около часа он то лежал, то сидел в темноте на кровати, пока не решил встать пораньше. Завел будильник и со спокойной головой тут же уснул.

Встав утром, Витя сделал два бутерброда, надел высокие резиновые сапоги по колено и отправился на речку, не взяв с собой червей и удочку. В этот день он пошел не рыбу ловить.

Когда пришел к речке, время было уже около шести и солнце уже взошло, он зашел почти по колено в воду, покуда позволяли сапоги, и развернул бутерброды. Витя достал один, разломил пополам и бросил оба куска с арахисовой пастой в воду. Наблюдая, как они медленно отплывают от берега, Витя достал второй, с сыром и сказал:

– А, этот мне.

Не прошло и минуты, как темное пятно, приблизившись к одной половинке бутерброда, поглотило ее. Сделало круг, направилось ко второй половине и не мешкая поглотило и ее. Плеснуло на прощанье своим могучим хвостом и скрылось в толще воды.

– Приятного аппетита, – радостно сказал карпу Витя. – Кушай и расти маленьких карпиков. И немного подумав, добавил полушепотом:

– И никому я про тебя не скажу.

Так прошло месяц. Витя почти каждое утром ходил подкармливать карпа, даже рыбалку забросил. А карп совсем ручной стал. Витя снимал ботинки с носками, клал бутерброд в пластиковый контейнер с высокими бортами, чтобы тот не утонул. Заходил в воду и садился на колени, по пояс погружаясь в воду, сидя неподвижно, отламывал кусок от бутерброда и бросал в воду.

Карп приплывал, проглатывал кусочек, но не уплывал, как раньше. Он ждал еще, плавал вокруг Вити, иногда тыкаясь в него своими губами. Но, больше всего Вите нравилось, что он позволял себя погладить. У карпа были огромные, гладкие, отполированные водой за годы жизни блестящие чешуйки. Прямо как у какого-нибудь сказочного морского дракона, они поблескивали в лучах солнца.

– У кого-то котенок, у кого-то щенок, а у меня рыбка, – озорно сказал Витя.

Можно сказать, карп стал новым Витиным другом, и, как другие дети, у которых есть котята или щенки, дают им имена, Витя назвал карпа – Рекс.

– А знаешь?! – сказал Витя Рексу. – Пожалуй, одному человеку я про тебя расскажу.

И он представил, как, оставшись после уроков на продленку, расскажет Анне Сергеевне интересную историю про своего речного друга Рекса.

В этот же день в гости к бабушке приехал Макс. Егор видел, как его родители проехали на машине, и зашел за Витей с Антоном. Друзья втроем отправились к Максу, которого не видели с нового года.

Дзинь-дзинь – прозвучал звонок, и вышла мама Максима.

– Здравствуйте, – сказали друзья одновременно.

– Здравствуйте, он сейчас доест и вый… – не успела она договорить, как мимо нее пронесся Максимка.

– Я доел ма, – крикнул он на бегу, не оборачиваясь.

И друзья пошли вчетвером гулять по улице, болтая о чем-то и хохоча.

Макс все рассказывал о том, что видел во время отдыха за границей, он был неплохой рассказчик, и друзья, почти не перебивая, слушали его.

– Да, кстати, – сказал Макс, – мне родители подарили приставку портативную, она маленькая, с экраном, и их две штуки, так что можно вдвоем рубиться друг с другом.

– Круто, а ты привез? – спросил Антон.

– Конечно да, – слегка обиженно ответил Максим. – Пошлите покажу.

И друзья весь вечер просидели в гараже, где стоял старый дедушкин мотоцикл с боковой коляской, поочередно играя в гонки и файтинги, выявляя сильнейшего.

И в процессе Витя заметил, как Антон с Егором смотрели на Максима. Да он и сам наверняка так же смотрел. Как на человека, показавшего фокус или «круть». Хотел бы и я, чтобы они хоть раз так на меня посмотрели, подумал он. Но что у меня есть такого, что сравнится с этой классной штукой?

– А у меня огроменный Карп есть. Ручной, – сказал Витя.

– Тише вы! – шикнул Витя друзьям, которые стояли наверху обрыва и наблюдали за Витей, по колено стоящим в воде.

Как обычно, опустившись на колени, он разломил бутерброд с арахисовой пастой, кинул в воду и стал ждать. Но Рекса не было. Время шло, и нетерпение друзей начало нарастать.

– Ну и где? – немного печально спросил Егорка.

Витя ничего не ответил, он сидел неподвижно, боясь ненароком спугнуть Рекса. Вите очень хотелось показать друзьям своего речного друга, и тогда бы они тоже так посмотрели на него. «Ну почему всегда так? – думал Витя. – Только представится шанс, как все начинает идти наперекосяк».

– Блин, уже час ждем, – сказал нетерпеливо Антон.

– И вовсе не час, а минут сорок, – возразил Максимка.

– Все равно, долго, – не унимался Антон. – Может, пойдем уже, на великах покатаемся на котлованах. Вить, вылезай давай уже.

И видя, как друзья начинают собираться, он встал и обиженно крикнул им:

– Я же говорил вам, надо утром приходить!

– Да ладно, не расстраивайся, – сказал Егор ему. – Может, завтра.

– Ага, или послезавтра, – вставил Антон.

Витя поднялся по склону, где его подловил Егор, немного отставший от уходящих Антона и Максима.

– Да не переживай ты, мы тебе верим. В следующий раз сходим с тобой, Антон наверняка не пойдет. Но я пойду.

– Ага, – стараясь помягче, ответил Витя, он был расстроен из-за Рекса и еще его просто взбесил Антон.

– Может, Рекс был где-нибудь в другом месте, плавал по своим карпьим делам.

«А может его спугнуло присутствие чужих или шум от вас», – подумал Витя. Он уже решил, что, если гора не идет к Магомеду, значит, Магомед пойдет к горе.

Пообедав, придя домой с покатушек на котлованах, Витя взял плоскогубцы, кусок калёной проволоки, чтоб покрепче. Вытащил из сарая моток сетки-рабицы и принялся мастерить морду-ловушку.

Через два часа ловушка была готова. Витя выкатил из сарая садовую тачку на четырех колесах, погрузил в нее морду, собачью цепь, ведро и старую огромную кастрюлю под воду, похожую на бочку, в которою собирался поместить Рекса. И прежде чем отправиться, сделал два бутерброда с арахисовой пастой.

Со всем этим скарбом путь до речки у него занял почти в два раза больше времени, тачка-то была шире тропинки и колеса ехали по непритоптанной траве. «Представляю, сколько времени и сил уйдет на обратный путь, с Рексом и водой», – подумал он и решил, что морду-ловушку с ведром придется оставить на речке.

Рекс приплыл не сразу, а только когда уже начало вечереть. Он проглотил половинку бутерброда и сделал круг вокруг Вити и лежащей возле него ловушки. После чего Витя засунул внутрь ловушки вторую половинку бутерброда через входное отверстие на ее передней стороне и подумал: «Не узковато ли?»

Рекс учуял его и начал искать путь. Он подплыл передней стороне морды, и Витя, слегка повернув его рукой, направил ко входу в ловушку.

– Это ненадолго, – сказал ему Витя, – завтра я привезу тебя обратно, вот только друзьям покажу.

Рекс заплыл внутрь, проглотил второй бутерброд и Витя закрыл вход в ловушку. Встав он направился к пеньку, на котором любил сидеть и кушать. Сейчас к нему был привязан один конец цепочки, второй же был привязан к ловушке.

Только когда Витя начал вытягивать морду на берег, Рекс, наверное, понял в чем дело, начал биться, ища выход. Витя уж было подумал, что ловушка не выдержит, но как только она оказалась на берегу, Рекс перестал биться. Действовать нужно было быстро, тачка-то с бочкой осталась на верху обрыва, притащить их было невозможно, да даже если б он и смог, то вот поднять ее обратно уже точно нет.

Отвязав цепочку от пенька, Витя потащил за нее морду с Рексом туда, где обрыв был поменьше и где стояла тачка. «Весом почти как мой портфель», – пошутил он про себя. Время от времени Витя поливал Рекса водой из ведра.

На удивление, он быстро дотащил Рекса до тачки, ему показалось, минуты за две. Чтобы погрузить морду с Рексом в кастрюлю, пришлось повозиться, но в итоге ловушка плюхнулась в кастрюлю, в заранее налитую воду. Витя принялся перекусывать кусачками проволоку ловушки, чтобы освободить своего речного друга.

Домой добрался поздно, солнце уже практически село за горизонт, он несколько раз отдыхал по дороге. Витя мог бы не тащить его домой, а оставить на берегу в бочке, но он был уверен, что кое-кто второй раз не попрется смотреть на якобы существующего карпа.

Он оставил тачку на заднем дворе за малинником, чтобы ее никто не увидел и чтобы позвать с утра друзей к себе. Перед тем как уйти, погладил Рекса и решил накрыть кастрюлю крышкой. Сбегал за ней в сарай, накрыл ей кастрюлю с Рексом, чтобы кошки его не достали, и придавил на всякий случай камнем. Обтерев о штаны руки, Витя пошел домой дожидаться ужина.

Встав утром, Витя первым делом сделал бутерброд с арахисовой пастой для Рекса и побежал на задний двор. У него сильно билось сердце, пока бежал, представлял лица друзей, когда те увидят его Рекса. Он был так воодушевлен, что, когда подбегал к кастрюле-бочке, скидывал камень и снимал крышку, не заметил слегка затхлый запах.