Ещё одна бессонная ночь

Lucy King

One More Sleepless Night

Copyright © 2013 by Lucy King

«Еще одна бессонная ночь»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

В дом проник кто-то посторонний. Хлопок входной двери так и звенел в ушах у Никки, когда она резко села на постели. Сердце стучало, будто пневматическая дрель, по всему телу холодными волнами растекался страх, а пальцы так крепко стиснули обложку книги, что костяшки побелели.

А ведь всего пару секунд назад Никки нежилась среди подушек, полностью погруженная в романтический мир «Дон Кихота». Вместе с героями скакала по засушливым, пустынным равнинам Ла-Манчи навстречу рыцарским подвигам и приключениям и сама не заметила, как в первый раз за многие недели начала по-настоящему расслабляться.

Но хлопнувшая дверь мгновенно вернула Никки к реальности. Все мысли о победе над воображаемыми великанами как ветром сдуло. А вместе с ними и надежды одолеть в неравном бою ветряные мельницы. От спокойствия не осталось и следа. Все пять чувств были обострены до предела, а в голове крутилась одна мысль: в доме посторонний.

Кровь, казалось, застыла, все тело покрылось холодным потом. Хотелось бы верить, что пришел кто- то из обслуживающего персонала, но тяжелые шаги, гулко отдававшиеся от каменной плитки холла и отражавшиеся от стен, говорили об обратном. Пухлая экономка Ана не могла бы наделать столько шума. Жизнерадостная кухарка Мария тоже. Как, впрочем, и остальной персонал. Впрочем, кое-кто был достаточно грузен, чтобы так громко топать, всего лишь шагая по коридору в сторону лестницы, но всем им абсолютно нечего делать в этой части дома посреди ночи.

Тут не было никого, кроме Никки.

А тем временем незнакомец поднялся на лестничную площадку, уронил что-то тяжелое, и теперь по длинному широкому коридору приближался к ее комнате.

Звук шагов становился все громче. Сердце Никки заколотилось еще быстрее, кровь зашумела в ушах. Вот, уже совсем рядом… Все ближе и ближе… В следующую минуту станет тихо, а потом ручка двери придет в движение, и…

В голове разворачивались яркие, живые картины, одна страшнее другой, и страх перерос в отчаянную панику. Никки стало трясти. Перед глазами все поплыло, ей никак не удавалось сделать вдох, потом закружилась голова, а сердце билось в таком бешеном темпе, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

«Сейчас потеряю сознание», – промелькнуло в затуманенном мозгу. Но от этой мысли паника только усилилась. Никки понимала, что, если и вправду упадет в обморок, она пропала.

А пропадать Никки категорически не желала. Интересно было узнать, сможет ли она наконец навести порядок в том хаосе, в который превратилась ее жизнь. Нет, слишком долго она ждала. Слишком тяжело страдала. Слишком много усилий приложила.

Ну уж нет, сказала себе Никки, пытаясь побороть панику, лишающую способности соображать здраво. Сдаваться она не намерена, а падать в обморок – тем более.

Собравшись с каким-то чудом сохранившимися последними силами, Никки сделала несколько глубоких вдохов, взяла под контроль разбушевавшуюся фантазию и усилием воли заставила сердце биться медленнее. Сейчас как никогда необходимо успокоиться.

Не время биться в истерике. Надо трезво оценить ситуацию и продумать свои действия. Что бы ни случилось, только через ее труп негодяй вынесет из дома драгоценную фотокамеру. Пусть даже последние несколько месяцев камера пролежала на комоде, собирая пыль.

Кроме того, случалось Никки попадать в переделки и похуже, но всякий раз ей удавалось уцелеть, хотя бы в физическом смысле. Так почему же она должна сдаваться сейчас?

Самый главный вопрос, требовавший немедленного ответа: что делать? Съежиться под одеялом, дрожа от страха, – не вариант. Какая от этого польза? Но долго думать нельзя. Пришло время действовать.

Решив целиком и полностью положиться на инстинкты, которые раньше никогда ее не подводили, Никки рассмотрела возможные варианты действий. Вариантов набралось не много, но это не страшно. Лишь бы найти один и правильный… Тут Никки осенило. И как раз вовремя – шаги в коридоре замедлились. Он вот-вот войдет…

Плотно стиснув зубы и вцепившись в книгу, Никки мысленно возликовала, что выбрала полное, а не сокращенное издание «Дон Кихота», вдобавок с картинками. В книге была тысяча страниц, не меньше, и весила она, по ощущениям, килограммов сто. Крепко сжав свое оружие, Никки тихо соскользнула с кровати.

Ну и неделька!

Шагая к полоске света, пробивавшейся из-под двери в конце коридора, Рафаэль устало потер глаза и подавил зевок.

Да, такой недели у него еще не было. Хотелось надеяться, что и не будет. Рафаэль не мог припомнить момента, чтобы у него не болела каждая мышца, а нервы не находились в постоянном напряжении. А когда в последний раз спал как следует, вообще забыл.

Мучительное изнеможение, вне всякого сомнения, было вызвано работой. Но сегодня утром сделка наконец была заключена. Во время переговоров пришлось применить все свои дипломатические способности, осторожность и бесконечное терпение. В офисе приходилось дневать и ночевать. Но Рафаэль не жаловался. Он привык к такой жизни, к тому же эта работа – разрешать чужие проблемы с бизнесом – удавалась ему лучше всякой другой.

Гораздо хуже изматывали, создавая невыносимое напряжение, многочисленные требования, которые обрушили на Рафаэля близкие женщины. Не могли выбрать время получше.

Во-первых, Элиза, женщина, с которой Рафаэль встречался, но расстался две недели назад, позавчера заявилась к нему в офис. Никак не могла смириться, что между ними все кончено. Рафаэль неоднократно повторял, что с самого начала не обещал ей серьезных отношений, но Элиза верила, что сможет заставить его передумать. Упрямо выпяченный подбородок и решительный взгляд говорили о том, что убеждать Элизу бесполезно. Отступать она не намерена. Сотни телефонных звонков в предыдущие дни это только подтвердили.

Рафаэль был слишком занят, чтобы устраивать полноценное выяснение отношений, да и усталость сказывалась. Только вздохнул и пробормотал что-то насчет «неподходящего времени» и «другого раза». Видимо, Элизу ответ удовлетворил, и она временно отступила.

Не успел Рафаэль оправиться после этой сцены, как позвонила мама с жалобами на папу. Тот снова засел в кабинете и выходить не собирался. Мама потребовала, чтобы Рафаэль что-нибудь предпринял. Чего именно она от него ждала – загадка. Если отец окопался в кабинете, выкурить его оттуда никакая сила не в состоянии. И вообще, на сына он никогда не обращал внимания, с чего бы ему сейчас менять привычки?

Наконец Рафаэль сообразил, в чем причина папиного поведения – мама заранее принялась суетиться, готовясь к благотворительному балу, до которого оставалось несколько месяцев, – он заявил, что прекрасно понимает отца. Он бы тоже в кабинете поселился и вышел бы только через неделю после бала. Обиженная мама повесила трубку.

Тут, будто заранее сговорившись, позвонила старшая из четырех его сестер и пригласила в гости на завтрашний вечер. Очевидно, целью приглашения было свести Рафаэля с одной из ее многочисленных незамужних подружек.

Рафаэль вовсе не желал, чтобы кто-то помогал ему налаживать личную жизнь, о чем Лоле было прекрасно известно. Но сестра почему-то считала делом своей жизни снова его женить. Ей же хуже – снова вступать в брак Рафаэль категорически не желал. А кандидатуры Лолиных подруг вообще не рассматривал – еще бы, после того, чем все закончилось в прошлый раз. Нет, одного раза достаточно, повторял Рафаэль, но Лола лишь отмахивалась, чем ужасно выводила брата из себя. Держался он из последних сил.

А когда к общему хору присоединилась младшая сестра, закидав Рафаэля звонками и электронными письмами, победило чувство самосохранения. Рафаэль решил игнорировать всех и сбежать куда-нибудь от этого сумасшествия.

Чего бы Габи ни хотела, дело может подождать, сказал себе Рафаэль, поспешно усевшись в машину и велев личному водителю ехать в аэропорт. По дороге только на пять минут заскочил домой, в свою квартиру, за чемоданом. А потом запрыгнул в собственный самолет и устремился на юг.

Рафаэль убеждал себя, что принял правильное решение. Так оно и есть, подумал он, высадившись из машины. Несколько минут просто стоял, любуясь чернильно-синим небом, наслаждаясь благословенной тишиной, вдыхая запахи теплой земли и жасмина. Напряжение начало постепенно спадать.

Рассудив, что, останься он в Мадриде, сыновний и братский долг довели бы его до больницы, Рафаэль пришел к выводу, что мучиться угрызениями совести по поводу своего внезапного исчезновения глупо. Недельку-две мама и сестры прекрасно обойдутся без него. А что касается папы, тот давно доказал свою полную независимость, при малейших проблесках конфронтации скрываясь среди любимых книг. Вот как сейчас.

«Ничего плохого я не сделал», – повторил про себя Рафаэль, останавливаясь около двери и берясь за ручку. Он заслужил короткий отдых. Более того, перерыв жизненно необходим. Всего две недели тишины и покоя в собственном доме с виноградником, куда, кстати, уже сто лет не выбирался. Долгие утренние прогулки, а потом можно просто сидеть у бассейна, потягивая вино. Покой и расслабление. Свежий воздух, солнце, а главное – одиночество. Неужели он слишком многого просит?

Рафаэль приоткрыл дверь, собираясь щелкнуть выключателем. Видимо, кто-то по рассеянности оставил свет гореть. Последней связной мыслью, перед тем как дверь распахнулась, что-то с силой ударило в висок, а по голове разлилась боль, и в глазах потемнело было: «Нет, похоже, на покой даже тут рассчитывать не приходится».

Ура!

В крови пульсировал адреналин и головокружительный восторг победы. Непрошеный гость застонал и, шатаясь, попятился обратно в темноту. Никки наконец вздохнула с облегчением.

Вот так-то! Пусть знает – с ней лучше не связываться. Конечно, сейчас она не в лучшей форме и тут совсем одна, но беззащитной Никки назвать нельзя.

Тактика «Лучшая защита – нападение» оправдала себя на все сто. К тому же на стороне Никки был эффект неожиданности, так что грабителю не оставалось ни малейшего шанса. Она удовлетворенно наблюдала, как злодей качнулся, врезался в дверной косяк и отпрянул от него, разразившись испанской бранью.

Никки невольно стало его жаль, но она подавила это чувство. Вовсе ни к чему тревожиться, не нанесла ли она серьезную травму. Иначе жертвой стала бы она сама.

Впрочем, сейчас Никки чувствовала себя кем угодно, только не жертвой. Гордясь своей победой, она позабыла долгие недели, когда чувствовала лишь грусть, отчаяние и уныние. Интересно, с чего бы это?

Впрочем, предаться раздумьям можно и потом, подумала Никки. Постепенно эйфория угасла, и Никки сообразила, что ее план оказался вовсе не таким уж блестящим.

Грабитель продолжал стоять в дверях, отсекая единственный путь к отступлению. Судя по тому, как резко он тряхнул головой и как стремительно выпрямился, злодей оправился от удара удивительно быстро.

Сердце снова сжалось от страха, а в голове пронеслись жуткие образы. О боже. Единственный шанс убежать – нанести второй удар. На этот раз необходимо свалить грабителя наповал и вырубить хотя бы на пару минут, чтобы она успела перепрыгнуть через него и скрыться.

Не думая о последствиях и полностью сосредоточившись на поставленной задаче, Никки собрала в кулак всю злость, на какую была способна, и снова замахнулась книгой.

Но прежде чем она успела опустить ее на голову грабителю, тот ринулся на нее и крепко схватил. Ослепленная ярким светом и ошеломленная неожиданным нападением, Никки вскрикнула и потеряла равновесие.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Никки падала, нападавший – вместе с ней. Одна сильная рука легла ей на затылок, вторая обхватила спину. Книга упала на ковер, и Никки подумала, чем же теперь будет защищаться.

Казалось, прошло несколько часов, а не секунд, прежде чем Никки ударилась об пол. Из легких вышибло весь воздух. Перед глазами все поплыло, голова закружилась, все тело онемело. Единственное, что она слышала, – бешеный стук собственного сердца и оглушительный шум в ушах.

Однако Никки быстро пришла в себя и тут же ощутила на щеке теплое прерывистое дыхание. Почувствовала биение чужого сердца. И тяжесть, от которой было трудно дышать. Скинуть с себя такой вес было просто невозможно.

И вдруг ошеломленная Никки сообразила, что грабитель не шевелится, и вообще, судя по всему, слишком потрясен, чтобы что-то предпринять. Значит, преимущество снова на ее стороне, и этим следует воспользоваться. Прямо сейчас.

Приготовившись лягнуть негодяя коленом в самое чувствительное место, Никки уже надеялась, что справится и без «Дон Кихота». Но тут замешкалась, попытавшись рассмотреть лицо человека, приметы которого вскоре предстоит описывать полиции.

И застыла с чуть согнутой ногой, уперев обе руки в крепкую, мускулистую грудь.

Никки всмотрелась в его лицо, обратила внимание на черные волосы, густые ресницы, зеленые глаза, смуглую кожу, удивительно красивые губы… Этого человека она видела несчетное количество раз, на фотографиях на полке у Габи. Впрочем, ни на одной из них у него не было такого сердитого вида. У Никки снова перехватило дыхание, но на этот раз ужас был вызван совсем другой причиной.

Триумф и ликование испарились без следа. Бушующий адреналин и парализующая паника – тоже. Их место занял мучительный стыд.

О боже…

Вопреки заверениям Габи, что брат в Мадриде, а загородную резиденцию забросил и вовсе в ней не бывает, Никки только что оглушила хозяина дома.

Глава 2

Что за…

Постепенно приходя в себя, Рафаэль смотрел на распростертую под ним женщину и глазам своим не верил.

Неужели сокрушительный удар, после которого голова буквально раскалывалась, нанесла эта… пигалица?

Он-то ожидал увидеть двухметрового амбала с ломом в руках, потому и ринулся в атаку с таким пылом и натиском.

Рафаэль и вообразить не мог, что нападавшая – хрупкая женщина, которая ему, скорее всего, и до плеча не достает. С удивлением взирал на копну темных волнистых волос, раскинувшихся по полу и касающихся его руки, на большие серо-голубые глаза, округлившиеся от потрясения, испуга, ужаса. И чего Рафаэль уж точно не мог предугадать, так это того, что «нападавший» будет в полураздетом виде.

Но, если только после удара по голове не начались галлюцинации, так оно и было. Рафаэль ощущал под пальцами ее мягкую, нежную кожу.

Злясь на себя за то, что в такой ситуации вообще обращает внимание, как выглядит незваная гостья и что на ней надето – точнее, не надето, – Рафаэль поморщился. От этого пульсирующая боль в голове только усилилась, и он грязно выругался. Казалось, ему одновременно просверливают дыру в черепе и через равные интервалы бьют в живот.

Болело все тело.

Впрочем, женщине явно приходилось не легче, учитывая, что он придавил ее всем своим весом. Наверное, вздохнуть не может, подумал Рафаэль, услышав сдавленный стон.

Она разжала руки, стиснувшие его плечи, опустила колено и закрыла рукой глаза. Рафаэль высвободил руку из-под ее спины, откатился в сторону и бессильно распластался на полу. Закрыл глаза и начал делать глубокие вдохи, пытаясь таким образом справиться с болью, а заодно сконцентрироваться и осмыслить, что это было. Но разве можно осмыслить такую бессмыслицу?..

– Боже мой… – простонала агрессорша сдавленным голосом, в котором явственно звучали страх и очень характерный английский акцент. – Простите, пожалуйста. Я не думала… Вам не очень больно?

Не очень больно?! Издевается, что ли? Теперь голова просто трещала. Чем она его так? Не может быть, чтобы кулаком. А если такая девица сумела справиться с ним голыми руками, он еще в худшем состоянии, чем предполагал.

– Рафаэль!

На этот раз голос прозвучал ниже, мягче, обеспокоеннее. Сексуальнее. Тут отвлекла непрошеная картинка – вот они лежат, но не на холодном, жестком каменном полу, а в теплой, мягкой кровати, обнаженные, и этот голос шепчет Рафаэлю на ухо соблазнительные непристойности.

В этот момент «гостья» совершенно неэротично хлопнула его по щеке.

Чудное видение исчезло, Рафаэль поморщился и решил впредь держать себя в руках. Эта женщина на него напала, а он наслаждается фантазиями с ее участием? Он что, больной?

Она-то уж точно больная. Сначала по голове врезала, а теперь еще и пощечину дала. Мало ей. Что она еще приготовила? Даже представить страшно.

Гадая, за какую вину перед женским полом уже целую неделю его наказывают все встречающиеся на пути дамы, Рафаэль осторожно приоткрыл глаза.

И снова перед глазами заплясали искры, потому что женщина стояла на коленях, склонившись над ним и выставляя во всей красе соблазнительное декольте. Так близко, что Рафаэль мог сосчитать светлые веснушки у нее на груди и явственно различал тонкий цветочный аромат духов. Достаточно было немного приподнять голову, и он коснулся бы носом ее шеи.

При этой мысли рот непроизвольно наполнился слюной, внутри будто разгорелся пожар, и в первый раз после удара Рафаэль забыл о пульсирующей боли в виске. Сексуальная фантазия вернулась, наполнившись новыми подробностями. Рафаэль даже заморгал, пытаясь отогнать навязчивое видение.

– Слава богу, – прошептала женщина и облегченно вздохнула, отчего грудь ее заколыхалась, а у Рафаэля сильно ускорился пульс. – Как вы?

Невероятным усилием Рафаэль заставил себя отвести взгляд от ее груди и посмотреть в глаза. Полные тревоги глаза на бледном лице, производившем впечатление слишком худого, изможденного.

Зато губы очень даже полные, отметил Рафаэль, и его снова обожгло жаркой волной. Эти губы так и притягивали, а уж когда она нервно закусила нижнюю…

Рафаэль застонал, напоминая самому себе о нанесенных этой женщиной увечьях, лишь бы удержаться от соблазна. Эти позывы в сложившихся обстоятельствах были настолько неуместны, что Рафаэль забеспокоился – видимо, удар причинил его мыслительным способностям значительный ущерб.

– Простите, что по щеке вас ударила… Показалось, вы сознание потеряли.

– Все нормально, – соврал Рафаэль. Какое уж тут нормально? Проклятое воображение совсем распоясалось. Вот он целует ее губы, потом опускается ниже, касаясь горячей кожи. От таких видений забурлила кровь, и Рафаэль всерьез испугался, что и правда вот-вот потеряет сознание.

Дотронулся до виска, проверяя, нет ли крови и надеясь, что, причинив боль самому себе, сумеет подавить страстный жар.

– У вас, случайно, не сотрясение? Может, на помощь позвать?

– Нет, – с раздражением бросил он, отвечая сразу на оба вопроса.

– Дайте посмотрю.

Прежде чем Рафаэль успел воспротивиться, она наклонилась еще ниже и запустила пальцы ему в волосы. Груди коснулись его собственной груди, потом замерли в опасной близости ото рта. И тут Рафаэля захлестнула обжигающая волна желания.

Да что с ним творится? С каких это пор он готов накинуться на незнакомую женщину? Обычно Рафаэль гордился силой воли, но на этот раз она его подвела.

– Не трогайте! – рявкнул Рафаэль, перехватив ее запястье.

К его несказанному облегчению, женщина застыла, потом нахмурилась и, когда он выпустил ее руку, наконец-то выпрямилась и села на пятки.

– Ладно, как хотите.

Рафаэль судорожно вздохнул и закрыл глаза, пытаясь взять свое тело под контроль, пока не вышло конфуза.

– Спасибо.

Нечеловеческим усилием Рафаэль заставил себя сесть и притянул колени к груди, чтобы скрыть явное доказательство неподобающих мыслей. Потер шею, вздохнул. Да, плакали отдых, покой и блаженное одиночество.

– Мне очень жаль, что так получилось, – робко прибавила женщина.

– Вы уже извинялись.

– Я приняла вас за грабителя.

– Грабители так по-хозяйски по дому не расхаживают, – парировал Рафаэль, вспоминая, как громко хлопнул дверью и с каким топотом поднимался по лестнице, торопясь добраться до кровати и забыться сном. – Вас не смутило, что я столько шума наделал?

– Н-ну… вообще-то вы правы, – признала гостья. – Только у меня от страха всю логику отшибло. Решила положиться на чутье.

Да, с таким чутьем только в войсках особого назначения служить.

Хотя чутье – это пустяки… А вот прекрасное тело… Она, конечно, отодвинулась, но все еще сидела слишком близко. Рафаэль запросто мог бы дотянуться рукой до ее гладкого бедра. При одной мысли непроизвольно дернулись пальцы, и Рафаэль снова принялся с ожесточением тереть шею.

– В следующий раз, прежде чем куда-то заходить, постучу, – пробормотал он, стараясь не думать ни о гладких бедрах, ни о других прелестях.

Она кивнула:

– Хорошая мысль.

– А ведь всего лишь собирался выключить свет. Думал, по ошибке оставили. Кто же знал, что экономить электричество так опасно? – Рафаэль взглянул на книгу, казавшуюся такой безобидной на полу, и нахмурился. – Это что?

– «Дон Кихот», – пояснила она, мучительно краснея.

Ничего удивительного, что на виске медленно, но верно выступает шишка.

– Считается, эта книга производит сногсшибательное впечатление, – мрачно прокомментировал Рафаэль. – Но не знал, что в буквальном смысле.

– Вы же должны быть в Мадриде.

Услышав в голосе гостьи обвиняющие нотки, Рафаэль потрясенно вскинул брови.

– Хотите сказать, – он указал на шишку, – я сам виноват?

Женщина нахмурилась.

– Ну, не совсем, – извиняющимся тоном произнесла она и снова закусила губу. Черт, опять!.. – Но если бы вы предупредили, что приедете, Ана бы мне сказала, и я бы встретила вас намного приветливее.

Тут она вскинула подбородок и расправила плечи. Игнорировать ее грудь становилось все труднее и труднее.

– Вы же приехали без предупреждения, да?

Да. Обычно Рафаэль не принимал спонтанных решений под влиянием настроения. Оглядываясь назад, приходится признать, что это было ошибкой. Хотя какая разница? Рафаэль приподнял бровь и наградил наглую гостью взглядом, способным утихомирить самого скандального генерального директора.

– Не знал, что должен перед кем-то отчитываться.

– Нет, конечно, – вспыхнула пристыженная собеседница. – Это же ваш дом. Извините.

Уже в третий раз она ставила Рафаэля в тупик. Он сердито гадал, откуда эта женщина знает его имя и тот факт, что дом принадлежит ему. Рафаэль же знал о незваной гостье лишь следующее: скорее всего, она англичанка, ей очень идут коротенькие футболка и шортики, а кожа и волосы гладкие, как шелк. Впрочем, два последних факта к делу не относятся, в сотый раз напомнил себе Рафаэль.

Нет, так не годится, необходимо срочно собраться. Хватит ощущать себя жертвой. Упорядоченная жизнь и так превратилась в какую-то безумную круговерть. Самое время взять ситуацию под контроль и разобраться.

– Вы совершенно правы, – холодно произнес Рафаэль и устремил на гостью пристальный взгляд. – А теперь будьте добры объяснить, кто вы и что вы здесь делаете.

Она пару раз моргнула, потом нерешительно улыбнулась:

– Я Никки.

Сказано это было таким тоном, будто речь шла о чем-то очевидном. Рафаэль нахмурился:

– Какая еще Никки?

– Никки Синклер.

Рафаэль напряг память, но имя было ему решительно незнакомо.

– По-вашему, мне это о чем-то говорит?

– Надеялась, что да.

– Вынужден разочаровать.

Рафаэль не знал никакой Никки, ни Синклер, ни с другой фамилией. И слава богу, если они все на людей кидаются.

– Ой…

Улыбка пропала, и Рафаэль испытал мимолетное разочарование, но быстро сконцентрировался и продолжил допрос:

– И что вы делаете в моем доме?

– Отдыхаю.

Рафаэль вскинул брови. С каких пор на его землях начали селиться туристы?

– Отдыхаете?!

– Да…

– И давно?

– Два дня.

– Долго собираетесь здесь оставаться?

Женщина напряженно пожала плечами:

– Не знаю. Пока не решила.

Хм. Работа, конечно, работой, но нельзя было до такой степени забрасывать дом. Раньше вырывался на один день хоть раз в месяц, но в последнее время покинуть Мадрид не было никакой возможности. Конечно, отчеты о состоянии виноградников приходили регулярно, однако перед ним, похоже, отчитывались не обо всем, что тут происходило в отсутствии хозяина.

– И много вас тут?

Никки Синклер бросила на Рафаэля настороженный взгляд.

– Кроме меня, никого.

Хоть какое-то утешение, подумал Рафаэль, запустил пальцы в волосы и, случайно наткнувшись на шишку, болезненно поморщился.

Избавиться от Никки Синклер будет проще простого. Его самолет до сих пор стоит в аэропорту в получасе езды отсюда. Ее доставят куда она захочет. Скоро можно будет насладиться приятным уединением.